Физическая боль сильнее

      Запах формалина наверняка знаком, если не каждому, так подавляющему большинству людей. Специфический, резкий, навевающий тревогу и заставляющий задуматься о заведении, в котором находишься на данный момент. Этот запах очень схож с антисептическими средствами в медицинских учреждениях, в которых зачастую пахнет именно ими. Но эти центры не страшный квест в заброшенном здании, цель которого навеять страх и показать весь ужас конкретного места.       С самого рождения детей запугивают рассказами о злых врачах, которые найдут самый длинный в мире шприц и вонзят его в ребёнка за плохое поведение; о стоматологе, вырывающем зубы без местной анестезии и прочих негативных вещах, оставляющих чёрный след на жизнях маленьких людей. Но в мире Олега Волкова нет таких вещей, которые поистине могут его напугать. Мужчина представлял смерть, ловил смерть, терял близких людей из-за смерти, тосковал по смерти. В его жизни нет места страху, жалости и бесполезным мыслям. Жизнь Олега — поле боя, в котором врагом может оказаться кто угодно, даже самый близкий человек.       Больничная палата, схожая с детдомовскими спальнями, пытается вытянуть из воспоминаний Волкова картинки ненавистного прошлого, от которого он смог избавиться. Но как бы та не старалась — мимо. Если в подростковой жизни Олега эта боль ощущалась как никогда остро, то по окончании армии она навсегда пропала из его головы. Время слишком ценно для того, чтобы растрачивать его по пустякам. А если и терять рассудок, так явно не из-за таких мелочей. Железная кровать с белоснежной простынёю и единственной подушкой одиноко стоит напротив спального места Волкова. Будто приглашает переместиться, избавить её от омерзительной чистоты, испачкать, скомкать. Мужчина переводит взгляд, замечая возле стены с часами объёмный шкаф, в котором спокойно поместятся вещи для троих или четверых человек, если те умеют содержать их в порядке. Подобной роскоши в детском доме не было — максимум маленькая тумбочка, в которой дети складывали самые необходимые предметы вроде личной гигиены. Задумываться о досуге или множестве одежды не было времени и подходящего места.       В комнате довольно светло из-за единственного источника света — полной луны, крупно размещающейся за окном. Открытая форточка пропускает в помещение прохладный осенний воздух, пахнущий мокрым асфальтом — недавно закончился дождь. Как бы Олегу не нравился Петербург, постоянные дожди и высокая влажность иногда не дают покоя. Хочется хоть изредка насладиться ярким солнцем, отдающим своё тепло. Но, как назло, на небе чаще заседают тёмные облака, запрещающие свету выходить из своей обители. И ему кажется, что его личное солнце никогда не спустится к нему навстречу.       Волков смотрит на тумбочку, стоящую возле его койки, и замечает стакан с водой. Он резко поднимается, за что получает сопротивление в виде головной боли и звона в ушах. В глазах начинает темнеть, и Олег вновь опускается на кровать, понимая, что тело не до конца отошло от… чего? Мужчина хмурится и трёт глаза, пытаясь вспомнить, что с ним происходило до пробуждения. Клуб, шумная музыка, шахматная доска, день рождения Игоря, ресторан и внезапный Сергей Разумовский. Волков хотел уйти, но, в конечном счёте, его не смогли удержать ни ноги, ни сознание. Он громко вздыхает, понимая, что первая встреча с родственной душой явно прошла не по плану. Олег не мог этого предугадать, но должен был быть готов. А что в итоге? Не поговорил, а лишь поймал очередную порцию стресса, потерял сознание и попал в больницу. Прекрасное начало октября.       Во рту неприятно сушит, Олег решается на более аккуратный дубль два. Из-за учащённого пульса неприятно стучит в голове, но в глазах уже не кружит, что является победой. Задерживаться в больнице надолго он не намерен. Лучше уж на унылой работе или дома за чтением провести, да даже на войне в таком состоянии, нежели лежать здесь без дела.       Мужчину никогда не привлекала подобная жизнь — систематически вставать по утрам в одно и то же время, ходить на скучную работу, практически ничем не заниматься и видеть каждый день перед собой вялые картины, запомнившиеся в голове до каждого миллиметра. Эта однообразная жизнь никогда не являлась тем, куда стремился в самом деле Волков.       Постоянное место жительства и настолько мирная карьера, на которой Олег работает сейчас — полная тоска и застой, на что он обречён на протяжении более двух лет. Ему по душе более экстремальные профессии, от которых кровь бурлит в венах, сердце бешено стучит, крышу сносит, а в глазах мельтешит от адреналина.       — Олег? Куда ты собрался? — встречает его громкий голос в тот момент, когда мужчина собирается выйти из палаты. В ушах продолжает звенеть, а глаза щурятся от резкого света, исходящего из пустого коридора.       — Домой, — спокойно отвечает Олег, пытаясь пройти сквозь друга, комфортно уместившегося в дверях.       — Олег, ты сознание потерял, какой домой? Иди ложись обратно, а не ерундой занимайся. — Дубин продолжает стоять на проходе, показывая всем своим видом, что не выпустит Волкова из палаты. — Как ты себя чувствуешь? Что случилось? Почему ты так резко ушёл? — Череда вопросов, от которых мозг начинает кипеть.       — Допросы устраивай в специально отведённых для этого местах. — Грубо. Олегу иногда самому неприятно из-за своего поведения, но в нём слишком мало сил для того, чтобы спорить с Димой, и тем более, отвечать на вопросы, которые он хочет оставить без ответа.       — Это не допрос, — на секунду опешивает Дубин. — Что с тобой?       С ним больная голова, систематический стресс и изрезанное тело. А ещё жгучее желание встретиться с Сергеем Разумовским и поговорить. Олег так долго ждал момента встречи, что в самый благоприятный момент для разговора решил испариться. От этого душа пытается вырваться наружу. Он не может припомнить, когда в последний раз с ним бывало подобное. Когда он в ужасе застывал на месте и не мог вымолвить из себя и слово. Столько проблем и все они связаны с единственным человеком, на разговор с которым он не смог решиться. В голове столько мыслей, в груди столько чувств. Хочется послать их все к чёрту хоть на некоторое время. Волков точно не хочет рассказывать своему другу о родственной душе, с которой повстречался прошлым вечером.       — Все так испугались за тебя, я испугался. — Дима смотрит на Олега обеспокоенными глазами, от чего где-то внутри неприятно скрипит. Он не должен подвергать близких людей тревогам. Тем более, таких светлых людей, как Дубин.       — Я ни с кем не был знаком до этого дня. Испуганные, блядь, нашлись. — Волков подходит обратно к кровати и садится на неё, взглянув на пустой стакан. Надо бы набрать воды. — Со мной всё в порядке, поводов для беспокойства нет. — Нагло врёт мужчина, глядя в глаза Дубину, разместившемуся на другой койке.       Сергей Разумовский далеко не первый секрет в жизни Олега Волкова, о котором он никому не расскажет. По крайней мере до того момента, пока сам не разберётся с ним. Он не знает где теперь они смогут встретиться, но он знает его имя, и раз это имя у всех на слуху, поиски должны сократиться. Пару лет назад Олег мог с лёгкостью отследить любого человека, которого ему поручали. Этот не должен стать проблемой. Но лицо Сергея, когда тот посмотрел на него… то было лицо спокойного человека, явно готового к встрече с Волковым. Но могло ли быть такое, что Разумовский был в курсе их внезапного свидания? Почувствовал? Узнал? Олега не было в списке гостей, слишком поздно пришло приглашение, но откуда тогда программист знал о нём? И если знал, то почему не появлялся до вчерашнего дня? Столько вопросов, ответы на которые не могут прийти из пустоты. Нужно встретиться, и их вторая встреча точно пройдёт лучше предыдущей.       — Ладно, — вздыхает Дима, будто понимает, что Олег ему врёт. — Останься здесь до утра, пожалуйста. Завтра у тебя возьмут анализы и решат, что с тобой делать.       — Я останусь. — Находиться в больнице, пока у него столько дел, не хочется. Категорически. Но на эмоциях Волков может принять крайне необдуманные решения и лишь обзавестись новыми проблемами. А новые проблемы — это точно не то, что ему нужно в данный момент. Лучше отлежаться, прийти в себя, отоспаться. А утром он сможет взвесить все «за» и «против».       — Тебе что-нибудь принести? — Дубин устало улыбается. Часы показывают два часа ночи, неудивительно, что тот вымотался.       — Не нужно.       Дима встаёт с кровати, поправляет скомканную из-за его веса простыню и направляется к выходу из палаты. Прощается, закрывает дверь и оставляет Волкова наедине со своими мыслями. Ему бы поблагодарить его за всё, что тот делает, но не может. Будто его голос не создан для благодарностей и извинений. У Олега с детства не было подобных привычек, потому что их некому было произносить. В его жизни было много нецензурной брани, гнева и драк. В ней не было места для радости, понимания и прощения.

***

      По мнению врачей, утром состояние Волкова практически не меняется, и они твёрдо настаивают на том, чтобы тот остался в больнице ещё на пару дней. Олегу эта инициатива не по душе, но договориться с главным врачом не удаётся. Хотя, возможно, он даже и не старается, пытаясь оттянуть день встречи с Разумовским. Если несколько ночей назад мужчина решил, что он наверняка встретится с Сергеем в ближайшее время, то на следующее утро это желание сократилось в треть. В нём до сих пор горит стремление увидеть родственную душу, но размышляя о том, как подкачало его состояние в первый раз, Олег понимает, что сначала нужно прийти в себя и обдумать всё до мелочей, а уже затем лезть на рожон.       Дом встречает Волкова холодными голыми стенами, лёгкой пылью и одиночеством. Олег касается ладонью шершавой краски, проводит вниз — аккуратно, будто гладит ребёнка. Его детище знакомо только ему одному — мужчина не пускает людей в свою квартиру. Слишком лично, слишком горько, слишком одиноко. Эти стены пропитаны злостью и опустошением, некоторые вещи до сих пор пахнут кровью, кухня заполнена запахом сигарет, а ванная слышала столько беззвучного страха, сколько не было ни в одной тюрьме. Это его личный, не заканчивающийся ад, о котором никто не имеет права знать.       Олег не чувствует боли. Он понимает это именно в тот момент, когда просыпается от очередного реалистичного кошмара. На его теле появляется множество глубоких порезов, Волков пытается их остановить, но они продолжают расти и в длину, и в ширину. Они прорезают мышцы, вены, кости — мужчина весь в крови. В глазах застревает ужас, а внутри гниют слова, которые он не осмелился произнести. Олег падает на белоснежный кафель, с него стекает море крови, он не может пошевелиться. Он умирает.       Волков резко встаёт с кровати и идёт в ванную. Умывает лицо несколько раз холодной водой, пытаясь смыть картину, застывшую у него перед глазами. Сердце бешено стучит, дыхание громче напора воды, а руки трясутся. Слишком реалистично, нестерпимо, противно. Он выключает кран и поднимает голову, глядя на своё отражение. Заросшее щетиной лицо, синяки под глазами, полуоткрытые засохшие губы, растрёпанные волосы. Если в ком-то подобные вещи могут сочетаться как никогда кстати, то Олегу это категорически не идёт. Он грубо протирает голову полотенцем и выходит из ванной комнаты. Берёт с кухонного стола пачку сигарет с зажигалкой, достаёт одну и прикуривает. Лёгкие наполняются дымом, становится хорошо.       Сигареты в который раз становятся спасением. Никотин растекается по венам, добирается до головы, попадает в сосуды. Пульс замедляется, практически перестаёт чувствоваться. С каждым новым вдохом Волков чувствует, как голова перестаёт болеть от недавнего кошмара, мышцы расслабляются, а внезапный страх заменяется спокойствием. Тушит сигарету, берёт следующую. Дверь открыта, а окно напротив — закрыто. Наверняка весь дом после этого будет вонять табаком ещё неделю. Но Олега это никак не смущает. Он привык чувствовать этот запах в своём доме; все его вещи пропитаны сигаретным дымом, как и он сам.       Ещё со времён детского дома Волков познакомился с сигаретами. Когда он был совсем мальчишкой, он видел, как ребята постарше убегали в тихий час во двор, прятались в кустах, а по возвращению замечал, как от них веяло дымом. Через несколько лет, один из его приятелей достал у старших пачку сигарет, они на что-то поспорили и тот выиграл, так Олег и попробовал сигареты в первый раз. Они выкурили их за неделю. А через некоторое время в руках Волкова появилась ещё одна пачка, затем ещё и ещё; в конечном счёте, всё привело к тому, что он курит на протяжении десяти лет и не планирует бросать.       Выкуривать по пять сигарет в день его личный интимный ритуал. Утром, только проснувшись, идёт в ход первая. После зарядки тлеет вторая. Третья пропадает после обеда, а четвёртая по дороге домой из боксёрского клуба. Пятая попадает в лёгкие перед сном. Бывают дни, в которые Олег выкуривает больше положенного, как, например, в этот. Раньше он брал сигареты со следующего дня, но в скором времени совершенно перестал заботиться о своём здоровье и забил.       Из комнаты доносится громкий звон, исходящий от телефона Волкова. Он тушит сигарету, открывает окно и идёт к источнику звука. Дубин. Расслабиться ему сейчас явно не дадут.       — Слушаю.       — Олег, привет. Ты уже несколько дней не выходишь на связь. В больнице сообщили, что выписали тебя на второй день. Как у тебя сейчас дела? Всё в порядке? Сознание больше не терял? — И снова череда вопросов, от которых Волков в какой-то момент наверняка сойдёт с ума.       — Всё в порядке, Дим, прекращай это. — Олег садится на кровать и беззвучно зевает, глядя на часы. Полвосьмого утра. Слишком рано для разговоров в выходной день. Тем более с такими взбудораженными личностями, как Дима Дубин.       — Ладно, ладно. — Мужчина через телефон чувствует, как другу неприятны его слова. Но не может же он рассказать о том, что наконец-то повстречал свою родственную душу, из-за которой трусливо сбежал со дня рождения и перестал появляться на улице вообще. Или может? Это кажется неимоверным бредом. — Ты занят сегодня? Давай вечером встретимся, посидим где-нибудь. Я угощаю! У меня тут такое на работе произошло: череда двойных самоубийств. Причём только родственные души и однополые. Ужас, Гром бегает по всему городу, пытается информацию найти, а ничего не выходит.       — Стой, подожди, — пытается перебить Волков друга, что плохо получается. — Во-первых, у меня сегодня работа, не получится. А во-вторых, с каких пор полиция занимается самоубийствами?       — С тех самых, как нашли шесть человек. Мне кажется, что здесь кто-то замешан, но улик абсолютно никаких нет. Только одинаковые записки. Но ладно, раз у тебя не получается… — Олега никогда не интересовала работа Дубина, не считая дел про наёмных убийц, с которыми работал Волков. Поэтому подобные уловки на нём не работают.       — Встретимся позже и всё расскажешь, — предлагает альтернативу Волков.       —Эх, ладно. Удачной тебе смены сегодня, я позвоню завтра. — Дима отключается после того, как они прощаются, и Олег кидает телефон в сторону.       На самом деле вечер у мужчины свободный, но одно дело врать по телефону, а другое нагло в глаза. Волков никогда не был противником лжи, его профессия только из неё и состояла, но Дубин является человеком, которому врать не хочется никогда. Так, недоговаривать ради того, чтобы тот не волновался. Не больше. Поэтому в ближайшее время он хочет встретиться только с Разумовским и обговорить с ним все неразрешённые проблемы, которых за три года накопилось более, чем достаточно. А уже после рассказать Диме про некоторые из своих секретов, если тому найдётся случай.       Олег проводит глазами по комнате и замечает на подоконнике чёрный ноутбук. Он редко им пользуется, лишь в те моменты, когда это сильно необходимо. Раньше он предназначался для работы — отслеживать заказы, взламывать чужие переписки, искать нужную информацию о клиентах и разных организациях. Но в охране подобные вещи не нужны, поэтому он затерялся в его комнате, как предмет интерьера, который он систематически протирает от пыли. Слишком любит порядок. Какой бы хаос не происходил внутри, в доме всегда должно быть чисто. Эта установка ещё с детского дома, слишком хорошая для того, чтобы от неё избавиться.       Ноутбук оказывается на столе, и нажатием кнопки включается. Волков обходит пароль, заходит в интернет и вводит в поисковую строку «Сергей Разумовский». Олег никогда не интересовался подобными персонами, но раз судьба решила его свести с ним, то нужно узнать о родственной душе для начала из известных источников, раз имеется такая возможность.       До пяти лет проживал в детском доме, из которого его благополучно забрали приёмные родители. Учился всегда на отлично и поступил в Московский институт на факультет «вычислительной математики и кибернетики». В студенческие годы подрабатывал программистом и разрабатывал социальную сеть VMESTE, после окончания университета выпустил тестовую версию, завирусившуюся в интернете и принёсшую ему популярность. Дата выхода официальной версии планируется на его день рождения — двадцать четвёртое октября. Миллионер, филантроп, искусствовед и человек, явно разбирающийся в технологиях. Часто бывает на благотворительных мероприятиях, где оставляет внушительные суммы. Спонсирует деньги детскому дому «Радуга», в котором и провёл своё детство.       Волков застывает, перечитывает эту строчку ещё несколько раз, будто не верит собственным глазам. Это именно тот детский дом, в котором вырос Олег. Неужели они могли видеться? Мужчина находит в интернете информацию о том, когда именно его забрали, но точных ответов не находит, лишь возраст и время года — осень. Всего три месяца, но именно в то время Волкова и отправили в детский дом. Он пытается вспомнить хоть какие-то обрывки с того времени, но в голове пусто. Картинки, как его забирают из родного гнезда и везут в детский дом. Он сидит в своей комнате, в столовой, на улице. Но он не вспоминает ни одного дня, в котором видел Разумовского. Мозг кипит от подобного рода информации. Волков закрывает глаза и трёт виски, понимая, что двумя сигаретами сегодня дело не обойдётся.       У Олега прекрасная память с детства — и на лица, и на имена, и на даты, и на другие вещи. Если он в детстве и видел Сергея, то наверняка запомнил бы его. Тем более, с такой яркой внешностью. Он не припоминает ни одного ребёнка, росшего с ним, у которого были такие яркие рыжие волосы. Медные, каштановые с рыжим отблеском, русые, но такого родного цвета он в своей жизни ещё не встречал. Слишком красочно. Слишком не для его серой жизни.       Олег открывает глаза и убирает пальцы от головы. Судя по биографии Разумовского, тот и насекомое не обидит. Помогает детскому дому, в котором рос ещё до того момента, как в школу пошёл, животным, детям. Недавно участвовал в кормлении бездомных людей в рамках организованного им проекта «Накормим бездомных ВМЕСТЕ!». Ценитель искусства. На него посмотришь — заразишься святостью. Как такой идеальный с виду человек может так обращаться со своей судьбой? Эта святость наиграна и лишь для поддержания образа? Для того, чтобы официальная версия произвела великолепное впечатление? К чёрту такую ангельскую игру, если под маской скрывается дьявол.       Но новых порезов на его теле нет уже неделю. Возможно ли, что тот решил соответствовать своей фамилии не только в работе, но и на личном фронте? Может ли быть, что он осознал все свои ошибки и решил больше не причинять Волкову боль? Но тогда почему не поговорил ещё на дне рождения Игоря? Спокойствие оказалось наигранным и на самом деле ему так же сложно, как и Олегу? Но тогда почему он не нашёл его? Столько вопросов, ответы на которые мужчина получить не в силах. Надеешься на победу, находишь столько новой информации, а она оставляет лишь горькое послевкусие проигрыша и заводит новые вопросы.       От монитора болят глаза, как и от новых материалов. Волков продолжает листать разные источники информации, стараясь найти хоть что-нибудь, что сможет помочь ему в поисках или дать ответы. Статья о личной жизни Разумовского появляется как никогда кстати. Олег бы никогда не подумал, что будет сидеть ранним утром за ноутбуком и искать сведения о личной жизни какой-то известной личности. Жизнь оказывается непредсказуемой.       Интервью берёт девушка Игоря Грома — Юлия Пчёлкина. По всей видимости, она и вправду довольно популярная, судя по нескольким миллионам просмотров. Начинается всё довольно скучно и с базовой информации, о которой Волков уже знает. Глядя на Сергея через монитор, у него появляются странные ощущения, объяснить которые он не в силах. Скорее всего это влияние ноутбука. Всё-таки пару часов сидеть за подобной вещью для него в новинку за последние два года. Когда Разумовскому задают вопрос о родственной душе, можно заметить, как тому становится некомфортно. Начинает ёрзать на кресле, смотрит по сторонам. А потом резко выдаёт: «Она умерла».       Веки поднимаются от подобного рода информации, а губы застывают в полуоткрытом состоянии с не озвученным вопросом. Сергей отвечает, что большего он не скажет, ему неприятна эта тема, и они начинают говорить про благотворительный фонд, на который Олег уже не обращает внимания.       Олег Волков умер для Сергея Разумовского ещё до их встречи. В нём должна была приютиться вся его жизнь, но теперь она горькой бурей обрушилась на него. Не подразумевая, Волков считается мёртвым уже три года. Три омерзительных года, наполненных раздражением, ненавистью и унижениями. Он столько лет жил с мыслью, что сможет всё исправить, понять, если ему всё объяснят. Но объяснять никто не собирается. Его душу решили прострелить, вырвать из груди, смешать с дерьмом и оставить ни с чем.       Глупец.       Столько времени надеяться, искать нужный дом, но появившись на пороге узнать, что тебя не звали. Олег не знает, как на это реагировать, не понимает. Он в который раз не может понять свою родственную душу, обращающуюся с ним как с самым ужасным человеком в мире. Что Волков сделал не так? Прошёл мимо бездомного и не подкинул ему монет на спиртное? Не помог бешеной собаке объятой ненавистью? Да, Олег никогда не был примером для подражания: он работал наёмником, избавлялся от ненужных людей и получал за это приличные деньги. Истреблял города, расписанные как ненужный элемент по дороге. Пытал людей, выведывая из них нужную информацию. Но он никогда не позволит никому узнать об этом. Это его прошлое, которое должно было стать будущим, если бы Разумовский не решил в один прекрасный день опорочить их связь.       Столько времени держать себя в руках, не причинять боль в ответ, чтобы в один момент узнать о том, что ты ходячий мертвец. Столько раз решаться на то, чтобы не сдаться. Идти к цели, искать несмотря ни на что. Пытаться найти хоть какое-то объяснение тому, что не нуждается в объяснениях. Сергей Разумовский — слетевший с катушек дьявол, думающий, что это его личная преисподняя, в которой он может творить всё что угодно. Как бы ни так. Он больше не посмеет оставить на коже Волкова хоть один порез, потому что Олег найдёт его, обязательно найдёт, и выбьет всю дурь из головы Разумовского. Если тот не хочет жить мирно вместе, то пусть научится жить врознь.

***

      Туман, застилающий Олега на улицах Петербурга, потихоньку пропадает из-за начинающегося дождя. Люди стараются поскорее спрятаться от него, накрывают свои головы капюшонами, открывают зонты и спешат укрыться в ближайших кафе. Запах, доносящийся до носа Волкова, приятно освежает рецепторы, а сигарета, практически потухшая из-за влажности, терпеливо ждёт своей участи. Город за мгновение изменяется в лице — неспешный темп меняется местами со стремительностью.       В руках Волкова не наблюдается ни зонта, ни капюшона за спиной. Нежданные капли стекают по скулам, попадают на шею и сползают по спине, заставляя тело покрываться мурашками. Дым, выходящий изо рта, сменяется паром. До работы остаётся ещё несколько часов, потому Олег решает пойти на риск и зайти в тот самый клуб, в котором он недавно повстречался с Сергеем Разумовским. Он не понимает, почему именно это место кажется ему самым подходящим вариантом, но чутьё его никогда не обманывало. А спорить с самим собой же, не самая лучшая идея. Лучше рискнуть и оплошать, нежели остаться ни с чем, кроме мыслей, что всё могло быть иначе.       Заведение внутри встречает Волкова с новой стороны — сине-фиолетовые неоны на этот раз сверкают красными оттенками, а проекторы транслируют не обнажённые тела, а языки пламени. Вместо поп-музыки звучит тяжёлый рок, за что Олег обязательно пожмёт руку администратору, если тот когда-нибудь встретится с ним. Встряхнув голову и зачесав назад мешающие влажные волосы, Волков взглядом пронзает помещение, пытаясь отыскать виновника его нахождения здесь. Народа практически нет, вся основа наверняка пасётся на втором этаже — в ресторане. Когда часы показывают полседьмого вечера, люди только задумываются о том, чтобы посетить подобное заведение, но явно ещё не находятся внутри.       Тяжело вздохнув, Олег переводит взгляд в сторону. Никаких намёков на то, что здесь находится Разумовский. Он уже успел посетить ресторанное помещение, но даже в нём Сергея нет. Неужели чутьё решило его подвести? Или это место настолько запечатлелось в памяти Волкова, что ему начало казаться, что тот будет здесь?       Но раз его нет здесь, значит, найдётся другой вариант, в котором они точно встретятся. Олег в последний раз проходит взглядом по всему клубу и идёт в сторону выхода. Им суждено встретиться вновь, он в этом уверен. Они с Разумовским связаны невидимой нитью, которая в определённый момент сведёт их вместе снова. Главное продолжать поиски и не останавливаться на неудачных попытках.       Резкий удар в плечо и Волков чувствует, как теряет равновесие. Удержавшись за стоявшее возле него кресло, Олег поворачивает голову в сторону, собираясь выпустить на виновника несколько нецензурных выражений, но рядом с собой никого не замечает. Сердце вновь учащённо бьётся, будто он снова попадает в тот злополучный вечер, и возле выхода из клуба видит рыжие волосы, молниеносно испаряющиеся за дверью.       Думать времени нет, поэтому Олег выбегает следом. На улице вместо моросящего дождя его встречает громкий ливень, бьющий по ушам. Вдалеке сверкают молнии, гремит гром, а людей на улице практически не остаётся. Мужчина смотрит по сторонам, но никого рядом не обнаруживает. Тихо матерится и быстрым шагом идёт по дороге, оглядываясь по сторонам. На параллельной улице Волков замечает, как рыжие волосы пытаются скрыться во дворе многоэтажных домов. Олег срывается с места, бежит на красный, не вслушиваясь в резкие звуки машин и водителей, останавливающихся возле него. Если Волков не поймает его сейчас, то непонятно, когда их встреча произойдёт вновь.       Погоня оказывается недолгой. Он замечает Разумовского, прислонившегося к стене между двумя многоэтажками. Тот облокачивается руками на колени, пытаясь отдышаться. Лица Олег не видит — закрыто мокрыми волосами. Подходит ближе, но в последний момент замечает, как Сергей поднимается и пытается ускользнуть.       — Остановись, — приказывает Волков и тот останавливается.       Не поворачивается, стоит спиной. Олег видит, как тот тяжело дышит, наблюдает то за поднимающимися, то опускающимися плечами. На нём пальто чёрного цвета, доходящее длиной до колен, в тот же цвет брюки и какие-то модные белые кроссовки, успевшие покрыться грязью Петербургских улиц. В какой-то момент Волкову кажется, что всё это месиво засосёт его в свои пучины, и он никогда не сможет из него выбраться. Сердце бешено стучит, но явно не из-за незапланированной пробежки.       — Я уже думал, ты никогда не появишься. — Разумовский разворачивается к Волкову с ухмылкой на губах, из-за которой Олегу моментально становится не по себе. Слишком различается картина в интернете и перед ним.       Все эти годы в нём было столько напора, столько силы и желания разобраться со всем этим ужасом, происходящим в его жизни. Настойчивость не покидала его ни в клубе, ни в этом мини марафоне. Но стоит Волкову увидеть это чёртово выражение лица, будто обнажающее все истинные чувства, царившие в нём эти годы, как отчуждённость, неприязнь и пренебрежение ударяют по нему без промаха, со всей мощью, заставляя перемещаться всем органам внутри.       — Объяснись. — Продолжает приказывать Волков и делает несколько шагов вперёд. В горле начинает появляться тугой ком, а голос прибавляет хрипоты.       — Не подходи ко мне. — Твёрд, как камень, без нот страха.       Олег на секунду останавливается, но мигом приходит в себя и продолжает наступать. Им необязательно стоять близко друг к другу, Волков прекрасно слышит и видит каждое выражение лица Сергея, но раз тот просит, мужчина не может удержаться на отказ.       — Я сказал: объяснись. — Грубо повторяет Олег, сжимая челюсть. Взгляд Разумовского меняется, в нём появляется лёгкая нервозность, которую он всячески старается скрыть.       Волков чувствует, как его толкают к стене, и громко выдыхает ртом воздух от неожиданности. Через секунду предплечье Сергея оказывается на шее Олега, и он удивлённо поднимает брови. Приятная ткань пальто идёт врознь с грубой хваткой программиста. От подобного рода близости в мужчине начинает скапливаться раздражение.       Как бы Олег не старался исправить положение вещей, к которым даже не причастен, соглашаться на что-то большее, чем нейтральные отношения, он не в силах. Каким бы идеальным Разумовский не казался для публики, душа навсегда покинула его тело в момент, когда Волков находился на грани жизни и смерти.       — Я сказал: не подходи ко мне. — Взгляд Сергея с каждой секундой становится всё упорнее, пламеннее. Кажется, одно мгновение, и кожа Волкова расплавится, как пластик, соприкоснувшийся с огнём.       — Брось, подобные угрозы на меня не подействуют. — Олег прислоняет голову к шершавой стене и улыбается, стиснув зубы. Чувствует, как рука Разумовского прижимает его сильнее, горло неприятно щекочет, и он сглатывает. — И, если в твоих планах меня придушить, я тебя огорчу, это делается по-другому.       — О, это не угроза. Я действую наверняка, разве ты не заметил этого за последние годы? — Сергей приподнимает левую бровь и улыбается в ответ. От этого выражения лица Олегу физически становится некомфортно. — Никто объясняться перед тобой не будет. Живи дальше своей несчастной жизнью и не смей влезать в мою.       — Руку убери.       Волков не привык решать проблемы разговорами. Намного удобнее дать понять всю серьёзность своих намерений сломанной рукой, ногой или другой частью тела, более удобно располагающей к удару. Неоднократно аналогичные решения помогали Олегу добывать нужную информацию у целей. Но это были люди, никак не относящиеся к его жизни. Когда перед тобой стоит причина всех твоих кошмарных ночей и трещин, растекающихся по коже, все обыкновенные действия пропадают в миг. Но если ответа не следует, на помощь приходят именно они.       Волков хватается кистью за предплечье Разумовского и благодаря неожиданности резко заламывает руку, поворачивая к себе спиной. В его планах нет желания навредить Сергею, по крайней мере, подобными способами. У программиста на этот счёт абсолютно другие мысли — он резко вырывается, пытаясь задеть локтем челюсть Олега, но мужчина улавливает ход его действий и уклоняется. Разумовский отходит к параллельной стене, облокачивается. От улыбки не остаётся ни следа.       — Не смей больше никогда ко мне прикасаться.       — Я за твои выходки тебя прикончить имею право. — Волков скрещивает руки на груди. Не пошла беседа.       — Так чего же ты ждёшь? Приказа? Их тебе так не хватает? — Спокойно, без лишних жестов и мимики. Будто знает. Знает обо всём.       — Откуда ты… — Дыхание куда-то испаряется. Его похищает ветер, пронзающий тело своим холодом, и капли дождя, скатывающиеся по коже.       — Ты посредственная масса этого города, не имеющая собственного голоса. Будь ты хоть на каплю отличителен, буйство вырвалось бы наружу и истерзало меня на куски. — Олег не может отделаться от мысли, что Сергей знает его прошлое. Знает его самого. — Но, что имеем, то имеем. Не так ли? — На губах снова появляется улыбка, а глаза начинают блестеть от выглянувшего из облаков солнца.       — Откуда тебе известно обо мне? — Олег чувствует, как учащается его пульс. Столько мыслей и столько непонимания из-за одной фразы.       — Мне необязательно разговаривать с тобой для того, чтобы не увидеть в тебе ничего особенного. — Это хладнокровие пожирает изнутри, заставляет прочувствовать заново все те ночи, в которых Волков просыпался от боли, страха и безысходности. Омертвляет.       Но в ответах Разумовского нет акцента на прошлое Олега, неужели с первого раза и так просто попал в цель? Так почему же не проходит это жуткое ощущение ничтожности? Почему это чувство разрастается с таким рвением и ему кажется, что это не обыкновенная фраза, часто вылетающая из его уст?       — Что ты там хотел от меня? — Лицо Сергея принимает задумчивый вид, а пальцы останавливаются на подбородке. — Ах, точно. Ответы, ответы, ответы. — Вытягивает слова, медленно, а на губах начинает появляться улыбка.       — Прекращай стенд-ап и говори по делу.       Подобные люди всегда раздражали Волкова. Слишком много пустой напыщенности и актёрства. Слишком много разговоров ни о чём. Слишком много воды. Много того, что не нужно никому, кроме них самих. Таким место в концертных залах, где любящий зритель сможет встревожить их эго, наполнить его ценностью и свободой. Но не находиться в высоких башнях и вырисовывать из себя благодетелей. Наигранная святость всегда будет хуже блядства.       — А по какому, собственно, делу? Мои ответы ничего не изменят, и ты сам это прекрасно знаешь. Прекращай жить мечтами и спустись на землю.       — Какого чёрта я один пытаюсь хоть как-то исправить твои ошибки, а ты делаешь вид, что никак к ним не относишься? — Челюсть сжимается от возмущения. В какой-то момент Олегу хочется подойти к Разумовскому и смешать его лицо со стеной, стоящей позади. Напыщенная высокомерность и хладнокровие последнее, что он планировал увидеть при встрече.       — Потому что это нужно только тебе.       Столько времени искать родственную душу, стараться не отчаиваться, терпеть столько унижений, ощущать собственную неполноценность. И всё для того, чтобы в ответ услышать это. Фраза бьёт по груди с таким напором, что находиться в одном квадратном метре с Сергеем становится невыносимо.       — Если в твоих планах всё ещё меня прикончить, можешь приступать.       Когда надежда сталкивается с безразличием, один покидает свой пост. И эта встреча полное олицетворение сбежавшей надежды.       — Я так и думал.       Разумовский уходит вслед за ней. Это шоу, предназначавшееся для того, чтобы разбить все остатки надежды, застрявшей внутри Волкова. Он приходил в клуб отыскать все те чувства, далеко засевшие в душе, но лишь загремел в тупик. Хотел найти ответы, наладить всё то, что произошло между ними, но поплатился равнодушием. В конце концов, Олег обыкновенный человек, пьяный от мысли, что любовь сможет исцелить все его раны.