Если ты молчишь - значит ты соучастник

«Ну тише-тише, маленькие, зачем вы вызвали меня? — одаривая каждого лёгкой улыбкой, с прищуром, говорил Граф. Он оказался ещё ближе. Так, что освещенными оставались лишь его фактурные черты лица и острые ключицы. Попов прожигал взглядом, ослепляя хлеще фонаря. Глаз свести было невозможно, но выдержать его «гляделки» было ещё тяжелее. Хотелось зажмуриться, закрыться руками или отвернуться от неловких мыслей и стыда, но наглядеться на Арсения не получалось. Граф завершил пытку, отвернувшись от источника света в сторону парня, сидевшего на полу. Все забыли о повисшем в воздухе вопросе. Попов, прежде чем на его лица возникла подозрительная ухмылка, словно проник внутрь парня, глядел сквозь него, всматриваясь сильнее и сильнее. Он, небольшим рывком, подплыл ближе и протянул руку. Антон шарахнулся. От страха и неожиданности он сжался в клубок, словно котенок, схватившись руками за макушку, и задрожал. Затем, не почувствовав ни боли, ни даже прикосновений, осторожно задрал голову. Большими круглыми глазами он снизу вверх осматривал стоящего рядом. Тот не выглядел опасно, даже наоборот, предлагал помощь. По крайней мере так подумал Шастун и протянул руку в ответ. Лёгким движением Попов оторвал его от пола и остановил, прижав к себе. Его руки оказались на талии. Антон вздрогнул снова — руки были холодными, хотя сам Арсений буквально пышит жаром. Спустя мгновение он уже подтягивал Ирину, а Шастун продолжал стоять в недоумении, боясь шелохнуться. Сам Антон не чувствовал грани между состояниями шока… От страха он был, или от чувств, вызванных нежными прикосновениями чудесного Графа. Н-да, никакие из вас собеседники, однако… Вы все деревянные что-ли? — оглядывал ребят недавно прибывший, разводя руками — Сами позвали, сами стоят, как вкопанные… Теперь Арсений казался более серьёзным и слегка хмурым. Серёжа нервно сглотнул. Скучно с вами… А я не люблю, когда мне скучно — сводя пальцы, уже с некоторой злобой шептал Арсений. Попов метался по холодной комнате, пока ребята пытались прийти в себя. Опасности он с виду из себя никакой не представлял, но сама ситуация навевала мысли о нереальности происходящего. Первым осмелившимся что-то сказать оказался Поз: «Я же во сне да? Это просто сон, и вы в моем сне, я всего лишь сплю!». Он весело гоготал, пока все внимание Графа не перешло на него. Да, это блядский сон… Иначе не объяснить такую идеальную генерацию. Этот черт дьявольски привлекатален, или наоборот? ‐ витал в собственных мыслях Антон. Слушайте, ребятки, а давайте поиграем? — подлетев совсем близко к Диме, тем самым заставив его наотрез перестать дышать, сказал Арсений в паре сантиметров от его лица. Матвиенко, воспользовавшись положением, скользнул по стене вниз и, слегка вытянувшись, толкнул книгу в сторону Антона: «быстрее, Шаст, ищи как этого туда обратно запихнуть!» Зажмурившийся и совсем уже не дышавший Позов тут же перестал вызывать интерес у Графа. Внезапно развернувшись, тот бросил взгляд на мелкого, позже на того, что повыше, а затем на предмет у его ног. «НУ НЕ ТУПИ, БЛЯТЬ, АНТОША» — шептал сквозь зубы Серёжа. Сердце на секунду остановилось. Антон мимолетным рывком поднял книгу и прижал к себе, глянув мельком на надвигающийся силуэт, а затем попятился назад. Путь оказался недолгим и парень, наконец, упёрся спиной в стену. Попов плыл на него и не собирался останавливаться. Оказавшись совсем рядом, он навалился всем телом на худого, высокого парня, не оставляя возможности улизнуть, и обжигая дыханием шею. Такие игры мне нравятся — опустив голову, проронил Граф. Он поднял глаза на Антона, и те жадно сверкнули. Арсений быстрым движением выбил из рук книгу и, сжав их в своей руке, оставил над головой парня. Шастун, хныча отвернулся, и, прижавшись ухом к холодной стене, зажмурился. Попов посмеялся ему в щёку. А почувствовав ускорившееся сердцебиение - отстранился. Ира, не медля ни секунды ринулась к упавшей макулатуре, и, подпрыгнув, просунула её сквозь решётку в стене. Оставив парня переваривать произошедшее, Граф двинулся на девушку, пока та кричала: «Серёга, беги на улицу, и без обратного заклинания не возвращайся!» Как же я сам не додумался до этого — в мыслях корил себя Антон. Но, кажется не потому, что это был хороший способ в безопасности избавиться от источника опасности, а потому, что избавляться он от него уже точно не хотел. И закинул бы он эту книгу подальше, чтобы они все отсюда её искать пошли… И не нашли. Шастун неосознанно потряс головой, выкидывая странные мысли и его зрачки забегали от этого нового чувства. Кузнецова пыталась бороться, задержать гостя, и увеличить Серёже время на поиск. Он вместе с фонарём побежал наверх. За тем удалился Дима. Они остались вчетвером: Арсений, Ирина, Шастун и темнота.