Сказкоплёт

21. Мисер тоже переживал калейдоскопическую смену детских воспоминаний, пролетавших мимо, как столбики в окне мчащего на полной скорости международного экспресса. Любимые игрушки, мгновенно превращающиеся в груду хлама, друзья, время с которыми пролетало быстрее стрелки секундомера, детские игры, после которых вчерашние друзья становились заклятыми врагами на следующие полчаса. Первая детская любовь к девочке с огромными глазами цвета ляпис-лазури, первая ревность. Сказки, напеваемые материнским голосом и странные истории отца. Череда совместных ужинов и пикников, барахтанье в тёплой воде речушки, которая протекала неподалёку. Велосипед, сначала трёхколёсный, а потом папа отвинтил помогающее колёсико, и малыш весело помчался без поддержки. Коленки, сбитые в кровь, царапины, оставленные соседскими котами, синяки и шишки после поединков на палках. Череда коротких клипов, пропитанных родительской заботой и любовью к единственному ребёнку. Больше врачи не позволяли иметь, опасаясь за здоровье мамы. Растущая семейная реликвия, немного избалованный мальчуган, но имеющий представление о добре и зле, знающий, что такое «нет» и не устраивающий истерик по этому поводу. Радость постепенно сменялась подростковой меланхолией, разочарованиями и первыми крупными, на максималистский взгляд, неудачами. Успехи в школе, особенно по части языков, определили дальнейшую судьбу. Блестяще выдержанные вступительные экзамены, благодаря сотням оплаченных часов с высококлассными репетиторами, дали свои плоды. Десяток крупных университетов приглашали юное дарование изучать филологию на кафедрах, наперебой расхваливая условия жизни и рисуя дальнейшие перспективы. Наугад вытянув конверт, Мисер отправился на другой конец страны постигать грамматику и синтаксис древних языков и совершенствовать полученные навыки. Редкие появления дома всегда были праздником. Глаза родителей лучились гордостью, слушая рассказы об успехах своего ребёнка, темы разговоров становились все более серьёзными, часто превращаясь в ночные посиделки на веранде. Мама любила нежный вкус розового вина, мужчины предпочитали крепкое пиво. Пепельница наполнялась окурками, строились планы на дальнейшую жизнь. Иногда мать робко спрашивала насчёт девушек, но сын шутливо отмахивался, отшучиваясь тем, что у него пока нет времени на такие глупости. Папа со смехом поддакивал, считая, что карьера важнее бега на свидания. Итог Мисер знал и пытался остановить распутывающийся клубок воспоминаний. Но сон не принадлежал ему. Родители погибли мгновенно, сгорая в керосиновом взрыве разбившегося самолёта, врезавшегося на посадке в птицу. Отпуск по случаю двадцатипятилетия совместной жизни окончился черной трагедией, которая опустошила одинокого студента, оставив один на один с жестоким миром. Поддержка родных много значила. Помогая держать удары судьбы и только лишившись её, Мисер понял, как тяжело терпеть боль. Дальше жизнь пошла под плавный откос. С грехом пополам окончен университет, родной дом, травмирующий воспоминаниями – продан. На оставшиеся деньги он купил удобную квартиру, работать решил не по специальности, так как в сфере услуг платили больше и жирнее, чем никому не нужным филологам. Вдохновение, позволяющее ранее писать чудесные истории, испарилось в огне страдающей от горя души, потом были редкие попытки сетевого творчества, оканчивающиеся разочарованием и грустью. Лишь истории Сказкоплёта были отдушиной. Позволяющей держаться на плаву и не потонуть в захлёстывающих разум волнах отчаяния и депрессии.