Кошачья колыбелька

      Шэнь Цинцю вертит веер в руках, ожидая окончания собрания пиковых лордов.       Его боевые братья явно заметили его странное поведение — возможно, отсутствие злобных замечаний и заслуженной критики выдало его. Ци Цинци смотрела так, будто у него выросла вторая голова, а Лю Цингэ смотрел на него настороженно, будто он был на ночной охоте, ожидая, когда зверь покажется. Шан Цинхуа несколько раз боязливо пытался взглянуть на него, вероятно, оценивая, не был ли его шисюн заменен кем-то другим, но его взгляды быстро прекратились после того, как Шэнь Цинцю пристально посмотрел на него в течение нескольких секунд; повелитель пика Аньдин взвизгнул и вернулся к чтению своих бумаг.       Юэ Цинъюань тоже заметил его странное поведение, но, к счастью, воздержался расспросов в присутствии других пиковых лордов — Шэнь Цинцю был уверен, что позже тот снова посетит бамбуковый дом. Они оба знают, что лорд пика Цинцзин ничего ему не скажет, так почему же лидер секты продолжает настаивать на том, чтобы тратить свое время впустую?       Он точно собирается приказать Мин Фаню держать Шэнь Юаня подальше от этого человека. Его главный ученик может быть довольно наглым, когда думает, что Шэнь Цинцю не смотрит, но он никогда не подвергает сомнению приказы своего Учителя и не болтает попусту. К сожалению, Мин Фань иногда присутствовал во времена, когда Шэнь Цинцю терял терпение из-за выходок Юэ Цинъюаня, но благодаря этому у главного ученика не должно было возникнуть особых проблем с пониманием приказа.       В конце концов, Шэнь Цинцю есть о чем беспокоиться помимо того, что Юэ Цинъюань может украсть Шэнь Юаня. У Пикового Лорда было несколько дней, чтобы придумать последовательный план действий с информацией, которую ему дал Шэнь Юань, и он пришел к надежному плану, который объяснит некоторые опасения по поводу ребенка. К сожалению, его план требует сотрудничества с Му Цинфаном и Вэй Цинвэем, вот почему Шэнь Цинцю стоит в ожидании целителя перед входом в здание сразу после окончания собрания.       Ци Цинци и Лю Цингэ бросают на него яростные взгляды, прежде чем уйти, но Шэнь Цинцю на этот раз даже не смотрит на них. У него есть гораздо более важные проблемы, чем потакать своим мелочным шиди, и Шэнь Цинцю забавляет видеть, как искажаются выражения их лиц, когда он не реагирует на них так, как они хотят. Возможно, ему стоит делать это чаще...       Му Цинфану потребовалось несколько минут, чтобы покинуть здание — Шэнь Цинцю предположил, что ему пришлось обсудить некоторые дополнительные расходы для своего пика с Шан Цинхуа, который выбегает из здания, как только видит повелителя пика Цинцзин. Бесхребетная крыса, как обычно, замечает про себя Шэнь Цинцю. Му Цинфан на секунду приподнимает бровь, заметив, что повелитель пика ждет его, но быстро возвращается к своему нейтральному выражению лица, когда к нему подходит Шэнь Цинцю.       — Чем этот шиди может помочь, Шэнь-шисюну? — спросил Му Цинфан своим обычным вежливым тоном, даже когда ясно, что ему любопытно внезапное приближение Шэнь Цинцю.       Они оба знали, что Шэнь Цинцю добровольно обратится к повелителю пика Цяньцао только в том случае, если случится что-то серьезное, поэтому пиковый лорд Цинцзин не ходит вокруг да около, активируя талисман, чтобы никто не слышал их разговора.       — Этот шисюн нуждается в помощи Му-шиди, в связи с... некоторыми имеющимися подозрениями. Это абсолютно конфиденциально, поэтому этот шисюн просит о встрече с Му-шиди на Цинцзин, когда у шиди будет время.       — Подозрения...? — пробормотал Му Цинфан, глядя на Шэнь Цинцю с любопытством и небольшим беспокойством. — Хорошо, как этот шиди может сказать "нет"? У этого есть время этой ночью; удобно ли это для Шэнь-шисюна?       — Чем раньше, тем лучше, — ответил Шэнь Цинцю, понимая, что его решение включить Му Цинфана в свой план было правильным. Повелитель пика Цяньцао, вероятно, единственный лорд пика, который понимает, что означает "конфиденциальность", когда речь заходит о Шэнь Цинцю. — Значит, этот шисюн будет ожидать Му-шиди сегодня вечером.       Как только Му Цинфан кивает головой в знак подтверждения, Шэнь Цинцю, вздыхает с облегчением и, оставшись один, улетает обратно на Цинцзин. Самая сложная часть завершена — без Му Цинфана не было бы возможности осуществить этот план; как из-за проблем с конфиденциальностью (по крайней мере, глава пика Цяньцао серьезно относится к своим клятвам), так и из-за того, что ему нужен кто-то с медицинскими навыками, чтобы Шэнь Юань тоже включился в этот план.       Никто не беспокоит Шэнь Цинцю, когда он приземляется перед своим бамбуковым домом, что предпочтительно для повелителя пика — ему есть о чем подумать до ночи. Мин Фань открывает рот, чтобы что-то сказать, и мгновенно закрывает его, когда Шэнь Цинцю входит в дом и закрывает дверь прежде, чем старший ученик успеет побеспокоить его новыми проблемами.       Лорд Пика Цин Цзин спокойно просидел половину шичэняпока его разум беспокойно размышлял о том, стоит ли ему просить Му Цинфана о чем-то, выходящем за рамки плана. В этом нет необходимости, но это то, что мучает разум пикового лорда с тех пор, как он впервые увидел Шэнь Юаня на вступительном экзамене в Цанцюн. Поначалу Шэнь Цинцю не позволял себе думать об этом — рассуждая логически, он подозревал, что это только добавит проблему к уже имеющейся большой куче проблем Шэнь Цинцю.       Дело в том, что есть вероятность, что Шэнь Юань связан с главой пика Цинцзин.       Несмотря на то, что их фамилии совпадают — это чистая случайность, Шэнь — распространенная фамилия, которую часто дают детям, выросшим на улице — Шэнь Цинцю не может игнорировать тот факт, что их происхождение ужасно похоже; хотя пиковый лорд не помнит своих родителей или того, как он оказался у работорговцев, не исключено, что они оба происходят из одной и той же Богом забытой семьи, которая была достаточно жестокой, чтобы продать обоих детей.       Попросить Му Цинфана о подтверждении означает, что Шэнь Цинцю должен будет также рассказать и остальным членам секты об этих отношениях, если это окажется правдой, и это на самом деле может быть плохо для Шэнь Юаня. Мальчик явно ненавидел любую мысль о том, чтобы быть связанным с повелителем пика Цинцзин, а почему он не должен? Со всеми слухами, связанными с ним, со всеми отвратительными поступками, на которых настаивают его боевые братья и сестры, даже если нет никаких доказательств, подтверждающих какие-либо дурные намерения, это будет только вопросом времени, когда это отразится и на имидже Шэнь Юаня.       Внебрачный ребёнок, которого не признал их отец, жалок, но близкий родственник, на которого претендует глава Цинцзин, являющийся учеником его пика, безусловно, будет страдать от обвинений в фаворитизме и лени, независимо от того, сколько усилий он приложит. Ну, по крайней мере, это было бы лучше, чем утверждения, что кто-то попал на вершину через постель, как это случилось с Шэнь Цзю.       Кроме того, Шэнь Цинцю должен был подготовиться к тому, что ему придется иметь дело с Юэ Цинъюанем, если выяснится, что Шэнь Юань действительно кровно связан с ним. На самом деле, лидер секты, возможно, был наименьшей из его проблем — как Шэнь Цинцю мог объяснить всему Цанцюну внезапное появление близкого родственника, о котором он ничего не знал, не выдав своего происхождения...?       Шэнь Цинцю чувствует, как у него начинает болеть голова при мысли обо всех этих проблемах. Повелитель пика вздыхает, вставая со своего места, решив прогуляться по бамбуковой роще, чтобы подышать свежим воздухом — и, возможно, он положил амулет в мешочек цянькунь, не то, чтобы он ему понадобился, конечно, это просто на случай, если что-то случится, и он должен будет использовать его.       Конечно, что-то должно было случиться.       Не прошло и пяти минут после того, как Шэнь Цинцю начал неторопливую прогулку по лесу, как повелитель пика услышал шум, исходящий недалеко от него. Вздохнув, повелитель пика приближается к источнику шума, зная, что это, должно быть, очередная драка между его учениками из-за чего-то идиотского; на пике, заполненном избалованными молодыми мастерами, ссоры из-за бессмысленных вещей довольно распространенны.       Прямо перед ним было около семи учеников, четверо из которых стояли в полный рост, окружив остальных трех. Если бы он не выбрал отправиться на прогулку в этом направлении, никто бы не нашел это противостояние — эта часть бамбукового леса находится далеко от главной тропы, ведущей к главным зданиям вершины, и она в основном используется учениками, которые хотят по-тренироваться во внеурочное время и не хотят никому мешать.       Шэнь Цинцю узнал их всех с одного взгляда. Мин Фань гордо стоит перед Ло Бинхэ и Шэнь Юанем с кулоном в руках, насмешливо глядя вниз на маленького зверя и три его ближайших прихвостня, окружают группу. Нин Инъин стоит между главным учеником и двумя младшими учениками, но вскоре ее отталкивает в сторону звереныш, который пытается выхватить кулон из рук Мин Фаня, но его мальчишки бесцеремонно удерживают его.       — Бинхэ! — взвизгнул Шэнь Юань, пытаясь остановить старших учеников, но его безжалостно оттолкнули в сторону, в результате чего ребенок упал на землю с глухим стуком. Нин Инъин застыла на месте, наблюдая за разворачивающимся конфликтом широко раскрытыми глазами.       — Верни его, — говорит зверек, произнося каждое слово с такой яростью, которая, кажется, на мгновение пугает Мин Фаня, прежде чем главный ученик с отвращением опускает взгляд.       Шэнь Цинцю раздумывает, стоит ли ему остановить это. Он пока не виден ученикам, так как наблюдает за ними из-за нескольких кустов и высоких стеблей бамбука, которые скрывают его присутствие; как повелителю вершины, было бы правильно остановить своих учеников от подобных ссор, но он знает, что хулиганы могут лишь сильнее разозлиться, если он встанет на сторону Шэнь Юаня и маленького зверя.       Честно говоря, если бы Шэнь Юаня и Нин Инъин здесь не было, Шэнь Цинцю уже давно бы ушел. Хотя он не очень одобряет отношение Мин Фаня к любому, кого тот считает угрозой, не то чтобы его действия не помогали цели Шэнь Цинцю как можно быстрее выгнать Ло Бинхэ с вершины. Нин Инъин обычно тоже участвует в таких ссорах, но больше как ничего не подозревающий подстрекатель, чем как злонамеренный участник.       — Если ты хочешь его вернуть, то я, конечно же, отдам, — ответил Мин Фань, и Шэнь Цинцю сразу понял, что главный ученик не вернет его маленькому зверю, по крайней мере, не так, как ожидает Ло Бинхэ.       Шэнь Юань, похоже, тоже это понимает.       — Что ты вообще получаешь, делая такие вещи? Как ты думаешь, ты будешь нравиться Нин-шицзе больше, если будешь издеваться над ее другом?!       Мин Фань был ошеломлен тем, что Шэнь Юань указал на ребячество в его действиях, его лицо побледнело, когда он перевел взгляд с кулона на Нин Инъин, которая соглашается с утверждением Шэнь Юаня.       — Шисюн не должен поступать подло с А-Ло и А-Юанем! Ты ведешь себя как хулиган!       — Шимэй слишком молода, чтобы понимать, но шисюн просто пытается защитить тебя от таких подонков, как они! Ты поймешь это, когда станешь старше! — ответил Мин Фань, переводя взгляд на Ло Бинхэ, который со злостью смотрит на главного ученика. — Ты хочешь его вернуть? Тогда иди и возьми его!       С этими словами Мин Фань бросает нефритовый кулон вглубь леса.       Шэнь Цинцю вздохнул, зная, что его главный ученик все еще молодой мастер, который только начинает ощущать вкус власти над теми, кто слабее его, даже с его полезностью и быстрым мышлением, Мин Фань может быть мелочным человеком, наполненным глупыми идеями, когда дело доходит до того, что он чувствует. Шэнь Цинцю планирует исправить эти проблемы, но только после того, как главному ученику удастся сбросить Ло Бинхэ с вершины.       Глаза звереныша наполняются яростью и слезами при виде кулона, летящего в лес, которого, вероятно, он никогда больше не увидит. Прихвостни Мин Фаня издевательски смеются над зверьком, отпуская его, когда главный ученик зовет их уйти. Мин Фань должен лучше тренировать свои чувства, замечает Шэнь Цинцю, потому что не прошло и пяти секунд после того, как они отвернулись, как Ло Бинхэ бьет кулаком по затылку ученика.       Шэнь Юань и Нин Инъин ахают, потрясенно наблюдая, как Мин Фань взвизгивает от боли и поворачивается, чтобы сразиться с маленьким чудовищем.       — Как ты смеешь! — воскликнул Мин Фань, бросившись на младшего ученика и ударив зверька в ответ.       Его прихвостни группируются вокруг Ло Бинхэ, и выражение лица Шэнь Юаня меняется на паническое, когда он попытается толкнуть их, прежде чем они смогут победить маленького зверя. Его усилия по большей части бесполезны, так как любому ясно, что ребенок не может соревноваться с четырьмя учениками постарше, особенно с учетом того, что Шэнь Юаню ужасно не хватает навыков, когда дело доходит до драк, о чем свидетельствуют его успехи на занятиях.       Как Шэнь Юань выжил на улицах, не научившись драться, было выше понимания Шэнь Цинцю.       — И того ублюдка поколоти! — рычит Мин Фань, пиная Ло Бинхэ, на что двое его прислужников кивают и начинают двигаться к парализованному Шэнь Юаню, который в страхе смотрит, готовясь к любым ударам.       Шэнь Цинцю увидел достаточно. Повелитель пика появляется из-за листвы как раз в тот момент, когда мальчики собираются нанести свой первый удар, и сразу же останавливаются, услышав крики Нин Инъин: "Учитель! Пожалуйста, остановите их!". Мин Фань застыл на мгновение, прежде чем повернуться лицом к Шэнь Цинцю, склонив голову в знак уважения, когда повелитель пика направился к толпе.       — Кто-нибудь просветит этого мастера о том, что вызвало этот неприглядный беспорядок? — Его голос резкий, как обычно, он смотрит сверху вниз на главного ученика, который напрягается от такого тона.       — Конечно, Учитель! Этот ученик просто обучает учеников Ло Бинхэ и Шэнь Юаня поведению, — ответил Мин Фань запинающимся голосом, передавая свою версию.       Шэнь Цинцю приподнял бровь, услышав такой ответ.       — Этот мастер знает, что ученик Ло Бинхэ напал первым, но ему еще предстоит понять, что же сделал ученик Шэнь Юань, чтобы вызвать такое суровое наказание со стороны главного ученика Мин Фаня.       Шэнь Юань посмотрел на Повелителя Пика широко раскрытыми глазами, но в данный момент не он был в центре внимания Шэнь Цинцю. Повелитель пика Цинцзин посмотрел на главного ученика, свирепо наблюдая, как Мин Фань в секунду сильно бледнеет. Послание Шэнь Цинцю довольно простое: делай все, что хочешь, с Ло Бинхэ, но не делай того же с Шэнь Юанем.       — Э-этот ученик допустил ошибку в суждении, — заикается Мин Фань, — Он просит Учителя о наказании.       — Не нужно, — отвечает Шэнь Цинцю, поднимая руку, чтобы отпустить Мин Фаня и его прихвостней.       Они уходят быстрее щелчка пальцев, убегая туда, где их не видит Шэнь Цинцю. Повелитель пика оглянулся на трех оставшихся учеников, Ло Бинхэ все еще лежал на земле и стонал, в то время как Шэнь Юань суетился из-за ран маленького зверя. Нин Инъин посмотрела на Шэнь Цинцю с сердитым выражением лица, и повелитель пика уже знал, что она вот-вот устроит истерику.       — Учитель! Но это несправедливо! Почему Мин-шисюн не понес наказание? — причитает она, сердито глядя на Шэнь Цинцю, в то время как на ее глазах выступают слезы.       Лорд пика Цинцзин вздохнул.       — Не тебе решать, что справедливо, а что нет, в действиях этого мастера, Нин Инъин.       Девушка напрягается, когда Шэнь Цинцю использует ее полное имя вместо более мягкого "Ин-эр", которое он использует большую часть времени. Повелитель пика знает, что девушка не хотела быть намеренно грубой с ним, в большинстве случаев так и бывает, но иногда с Нин Инъин бывает слишком сложно справиться, особенно когда она начинает спорить с его решениями. Шэнь Цинцю был слишком снисходителен к девушке, так что это его вина, что она так себя вела.       Шэнь Цинцю переводит взгляд на Шэнь Юаня, который быстро оглядывается на повелителя пика. Похоже, он хочет что-то сказать, но не решается этого сделать. Шэнь Цинцю уверен, что это не благодарность — совершенно очевидно, что Шэнь Юань также считает, что Мин Фань не должен был получить только словесную пощечину за то, что он сделал, но, возможно, однажды он сможет понять рассуждения Шэнь Цинцю.       — В следующий раз дай отпор, даже если не можешь победить, — говорит Шэнь Цинцю Шэнь Юаню, который в замешательстве раскрывает глаза. — Съежиться в поражении — значит потерять всю свою гордость.       Повелитель пика поворачивается спиной и уходит прежде, чем успевает заметить выражение лица Шэнь Юаня.       Лю Цингэ знал, что Шэнь Цинцю что-то замышляет.       Мужчина в последнее время был слишком странным, явно сосредоточенным на чем-то, о чем он никому не потрудился рассказать даже во время собрания. Лорд пика Цинцзин едва отреагировал, когда Ци Цинци попыталась противостоять ему по поводу его последнего визита в бордель, просто посмотрел сверху вниз на свою боевую сестру, будто она была не более чем муравьем, прежде чем отвернуться и уйти. Все уже знали об отчужденном отношении ученого, но Лю Цингэ никогда не видел, чтобы повелительница пика Сяньшу не смогла добиться реакции от этого человека.       Лю Минъянь пожаловалась на то, что ее Учитель не перестает говорить о том, что Шэнь Цинцю, должно быть, замышляет что-то нехорошее, призывая свою главную ученицу избегать этого человека любой ценой. Лю Цингэ соглашается с советом Ци Цинци своей сестре — Шэнь Цинцю не более чем развратный богатый господин, которого баловали всю его жизнь, поэтому он никогда не сможет быть достойным того, чтобы быть рядом с младшей сестрой Лю Цингэ.       Тем не менее, повелитель пика Байчжань не мог отрицать и своего любопытства по поводу того, что же привлекло внимание Шэнь Цинцю до такой степени, что его вспыльчивый характер, казалось бы, стал почти терпимым. Это наверняка что-то гнусное. Хотя ученый и был теоретически умен, он также и ленив, так что это, конечно, не имело никакого отношения к остальной части секты или какой-либо миссии, которую ему поручили.       Можно сказать, что именно любопытство привело Лю Цингэ через радужный мост в Цинцзин; но нет, он собирается противостоять Шэнь Цинцю из-за его очевидно злостных планов, которые тот, должно быть, разрабатывает, и, как можно надеяться, получить хороший бой, пока он этим занимается — не то, чтобы Шэнь Цинцю когда-либо смог сражаться без нечестных трюков и аморальных уловок, но Лю Цингэ надеется, что однажды он сможет получить нормальный спарринг от повелителя пика Цинцзин.       Несколько учеников Цинцзин убегают, заметив повелителя пика Байчжань, поджав хвосты, на случай, если Лю Цингэ привел с собой нескольких учеников. Он этого не сделал, но забавно наблюдать, как эти ученики убегают в безопасное место, потому что знают, что они не ровня его подопечным.       Сосредоточившись на окружающей обстановке, Лю Цингэ не требуется больше пары секунд, чтобы определить местонахождение Шэнь Цинцю — он находится в бамбуковом лесу рядом со своим домом. Вероятно, он задремал, как избалованный молодой господин, конечно — что еще он будет делать в бамбуковой роще посреди дня?       Лю Цингэ не потребовалось много времени, чтобы проложить себе путь к бамбуковому лесу, который в основном пустовал, придавая его окрестностям безмятежный вид. Проходя по узкой тропинке к более уединенному месту, где в настоящее время находится Шэнь Цинцю, лорд пика Байчжань хмурит брови, чувствуя, что кто-то еще есть в этом районе — должно быть, ученик, судя по низкой интенсивности ци — прямо возле Шэнь Цинцю.       Не имеет значения какой это ученик, заключает Лю Цингэ. Все они убегают, как только видят повелителя пика Байчжань, тем более, если знают, что он здесь, чтобы поспаринговать с их Учителем. Сборище трусливых мальчишек, хмурится он про себя. Такие же трусливые и ленивые, как и их подонок Учитель...       Лю Цингэ, замирает, достигая места, где предположительно должен находиться Шэнь Цинцю, нахмурившись в замешательстве, увидев лишь ребенка, который ужасно похож на повелителя пика Цинцзин — Лю Цингэ слышал о предполагаемом внебрачном ребенке Шэнь Цинцю, который присоединился к Цинцзин, но он еще не видел ребенка — и ...кошку?       Они еще не заметили его, так как Лю Цингэ стоял достаточно далеко, чтобы стебель бамбука скрывал его присутствие. Что-то удерживает его от разговора с ребенком и требования доложить, где Шэнь Цинцю — он спрятан где-то в роще...? — вместо этого повелитель пика Байчжань наблюдает, как мини Шэнь Цинцю раздраженно стонет, надувая губы, когда он садится на валун, кошка присаживается рядом.       — Клянусь, он самый странный человек на свете! — говорит малыш, и Лю Цингэ оглядывается по сторонам, чтобы узнать, а не пропустил ли он кого-нибудь еще, пока не понимает, что ребенок разговаривает с кошкой. — Он игнорирует меня все это время, позволяет всем называть меня своим внебрачным сыном, хотя мы оба знаем, что мы, вероятно, не родственники, а затем он просто появляется из ниоткуда и бросает мне какие-то дерьмовые советы!       Так этот ребенок не родственник Шэнь Цинцю? Тогда почему повелитель пика Цинцзин до сих пор не опроверг слухи? Если это действительно так, то Шэнь Цинцю может оказаться еще большим подонком, чем Лю Цингэ мог представить — вся школа говорит о ребенке, как о его внебрачном сыне, что явно беспокоит малыша! Лю Цингэ мог бы быть одним из первых, кто обвинил Шэнь Цинцю в этом, но тот мог бы просто все отрицать, вместо того, чтобы бросить на него смертельный взгляд и уйти, ничего не сказав!       Кот мяукает малышу, который тяжело вздыхает.       — Он сказал что-то о потере гордости, когда ты не сопротивляешься. Что ж, я бы очень хотел дать отпор, если бы эти идиоты не начали приставать ко мне еще сильнее, если бы я это сделал, и мне нравится быть живым, спасибо большое! Какая польза от гордости, когда ты мертв?!       Не обращая внимания на то, что мини Шэнь Цинцю разговаривает с кошкой, как с человеком (и кошка каким-то образом отвечает!), Лю Цингэ обнаруживает, что в какой-то степени согласен с ребенком. Несмотря на то, что он никогда не мог понять, почему бы не дать отпор, если кто-то провоцирует, повелитель пика Байчжань понимает, что в Цинцзин все работает по-другому. Они не должны попусту сражаться, а если люди, с которыми сталкивается мини Шэнь Цинцю, находятся в более высоком положении, чем он, то они явно могут злоупотребить этим преимуществом, чтобы приставать к ребенку.       Нет никакой пользы от гордости, если ты мертв, это правда. Если мини Шэнь Цинцю придется опустить голову, чтобы выжить, то, возможно, в целом это сработает лучше... Конечно, в Байчжане это было бы не так, но на его пике есть некоторые негласные правила, касающиеся нападений на учеников, которые явно слабее тебя, и если кто-то нарушает эти правила, это считается "нечестной игрой", что означает, что и в нападении на тебя правила больше не будут применяться.       Это держит его вершину в порядке, даже когда Лю Цингэ нет рядом, что случается довольно часто.       — Но я до сих пор не понимаю, зачем он появился, — хнычет малыш, раздраженно ударяя ногами по краю валуна. — Не то чтобы он заботился о Бинхэ, это очевидно для любого, у кого есть мозги, но с каких это пор Шэнь Цинцю стало не плевать, если эти идиоты беспричинно избивают меня?!       Кошка издает еще одно мяуканье, более громкое, чем предыдущее, и в ее тоне слышится что-то похожее на легкое раздражение. Лю Цингэ понимает, что сейчас самое подходящее время, чтобы спросить мини Шэнь Цинцю о присутствии повелителя пика Цинцзин — Лю Цингэ чувствует, что он уже слишком много услышал, и ему начало казаться, что он вторгается в частную жизнь этого ребенка.       Итак, повелитель пика Байчжань меняет позу и начинает идти к мальчику, который услышал более тяжелые шаги, приближающиеся к нему, и удивленно обернулся, спустившись со своего места и выпрямившись.       — Э-этот ученик приветствует Лю-шишу, — говорит мини Шэнь Цинцю, склоняя голову, прежде чем Лю Цингэ успевает увидеть его лицо поближе. По крайней мере, у него есть манеры... — Может ли этот ученик спросить, что понадо... Подожди, Ванью, не надо!       Прежде чем мини Шэнь Цинцю успел закончить свою фразу, что-то летит прямо в лицо Лю Цингэ. Он быстро обнажает меч, но дело в том, что предмет — это та самая кошка из прошлого? — шипит и прыгает на рукоять меча, а после и на руку Лю Цингэ, безжалостно кусая и царапая. Он пытается стряхнуть кошку своей свободной рукой, но животное вместо этого цепляется за его мантию, яростно разрывая внешний слой, подбираясь слишком близко к шее Лю Цингэ.       Каким-то образом кажется, что она предсказывает каждое движение, предпринятое повелителем пика Байчжань так, как это сделал бы только один ученый...       — Шэнь! — Лю Цингэ рычит, но прежде чем закончить обнаруживает, что когти удобно прижаты к его яремной вене. Он посмотрел вниз на этого проклятого кота, который может разорвать ему горло, унизив этим все боевое мастерство Лю Цингэ, который будто говорит взглядом: "Назови мое имя, и ты увидишь, что произойдет".       Прежде чем Лю Цингэ успел понять, почему, черт возьми, Шэнь Цинцю теперь кот, и почему, черт возьми, его миниатюрная версия тусуется с его кошачьим "я", в то время как парень ругает пикового лорда — и даже дал кошачьей ипостаси Шэнь Цинцю чертово имя! — ученик склоняется перед повелителем пика Байчжань, привлекая его внимание и внимание кошачьего ублюдка.       — Ученик Шэнь Юань просит прощения у Лю-шишу, — произносит ребенок, измазывая лоб в земле, в то время как Лю Цингэ смотрит на него в замешательстве. Подождите, ребенок подумал, что он его ругает? У него та же фамилия, что и у Шэнь Цинцю... — Ванью не привык к людям, которых он не знает...! Этого больше не повторится! Этот ученик понесет любое наказание, которое Лю-шишу сочтет подходящим.       Шэнь Цинцю спускается с его шеи — одного намека на то, что повелитель пика Цинцзин касался его там, достаточно, чтобы по спине Лю Цингэ побежали мурашки — приближаясь к кланяющемуся ребенку и нанося ему удар по голове, что заставляет мальчика посмотреть на кота (а также на Лю Цингэ, у которого, возможно, просто галлюцинации обо всем этом).       Получив очередной убийственный взгляд от кота, Лю Цингэ выпрямил спину и оглянулся на миниатюрного Шэнь Цинцю.       — Э-э... Этот мастер решил, что никакого наказания не требуется. Ученик Шэнь Юань прощен.       Услышав его ответ, ученик — Шэнь Юань, неужели он действительно не родственник Шэнь Цинцю? — бормочет "спасибо, шишу" и убегает неизвестно куда, а этот проклятый кот преданно следует за ним. Шэнь Цинцю — так странно называть этого человека по имени, когда он так выглядит — оглядывается на него и показывает свой кошачий язык Лю Цингэ, прежде чем покинуть поле зрения.       Лю Цингэ летит обратно на Байчжань с желанием лечь на кровать и надеяться, что это был просто странный сон, придуманный его разумом.