Кошачья колыбелька

      Ло Бинхэ приходится бороться изо всех сил, чтобы не ударить Мин Фаня.       Он знает, что это не вина главного ученика — это определенно сделано по приказу Шэнь Цинцю, данному перед тем, как их Учитель ушел в уединение. Мин Фань продолжает посылать Ло Бинхэ на ночные охоты, которые длятся от нескольких дней до недель. Но все же Мин Фань явно наслаждается тем, как Ло Бинхэ кипит в тихом гневе. Он не уверен, почему главный ученик всегда так сильно ненавидел его, и, возможно, нет никаких причин; что бы это ни было, Ло Бинхэ не утруждает себя притворством, что ему нравится Мин Фань, как это было несколько месяцев назад.       — Неужели Мин-шисюн не может отправить этого шиди на другую ночную охоту? У меня уже были планы на предстоящий фестива... — как можно спокойнее говорит Ло Бинхэ, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, даже когда главный ученик обрывает его на полуслове.       — Что, теперь Ло-шиди еще и пререкается в дополнение к тому, что расслабляется из-за празднеств? — отвечает Мин Фань с насмешливым тоном в голосе, когда с раздражением смотрит на мальчика. — Этот шисюн уже записал твое имя для следующей ночной охоты. Ты должен быть благодарен за возможность улучшить свои навыки!       Ло Бинхэ прикусывает внутреннюю часть рта, чтобы не выругаться на главного ученика, насмешливо смотрящего на него. Он становится намного лучше, чем раньше, особенно после того, как ему дали новое руководство по совершенствованию, "более подходящее для него" — Бинхэ не будет отрицать, что в его уме все еще есть сомнения относительно... подлинности его первого руководства, но он сразу же отказался от них, как только Шэнь Юань настоял, что Ло Бинхэ просто особенный и слишком хорош для обычных руководств.       Не то чтобы он верил в это, но, услышав слова Шэнь Юаня, Ло Бинхэ почувствовал себя слишком хорошо, чтобы спорить.       — …Благодарю шисюна за предоставленную возможность, — бормочет Ло Бинхэ, отворачиваясь, прежде чем сможет увидеть выражение победы на лице Мин Фаня. В конце концов, Бинхэ ничего не может поделать — если он должен отправиться на ночную охоту, то он пойдет.       Из-за последней охоты он уже пропустил день рождения А-Юаня, Ло Бинхэ мог вернуться в Цинцзин лишь на несколько дней позже даты после недель пребывания в дикой природе с несколькими учениками Байчжань и Цюндин. Шэнь Юань сказал ему, что нет ничего страшного в том, что он пропустит этот день, но Ло Бинхэ не мог просто так это отпустить, не принеся хотя бы что-то особенное из поездки, это закончилось тем, что он потратил лишнюю неделю, выслеживая Железночешуйчатого Паука-хищника из-за его клыков, которые, по-видимому, обладали высокой духовной энергией и могли быть проданы за отличную сумму. По крайней мере, так сказал Шэнь Юань.       Удивления и счастья на лице Шэнь Юаня было достаточно, чтобы убедить Ло Бинхэ, что усилия того стоили. Однако эта новая охота не давала Бинхэ возможности пойти с Шэнь Юанем и Нин Инъин на фестиваль. Если его не будет здесь, то как он может пойти с ними? Может быть, если бы он убедил других учеников, с которыми он идет, позволить ему вернуться раньше, но он еще не знает, согласятся ли они...       По крайней мере, ему удалось убедить Шэнь Юаня пойти, даже если это означало, что Ло Бинхэ там не будет. Потребовалось несколько дней, чтобы заставить друга пообещать ему, что он не упустит то, что хочет, только потому, что Бинхэ не будет рядом, и еще несколько дней, чтобы убедить Шэнь Юаня, что Ло Бинхэ не будет грустить, если Нин Инъин пойдет с ним.       Даже если Бинхэ не сможет насладиться фестивалем, это не значит, что его друзья тоже не должны только потому, что их Учитель ненавидит его.       Почему Шэнь Цинцю так стремился отправить Ло Бинхэ как можно дальше от Шэнь Юаня? Ненависть повелителя пика Цинцзин к нему всегда была чем-то сбивающим с толку и ужасающим, как что-то, что Бинхэ не мог изменить, независимо от того, что он делал или не делал — каждая попытка понравиться Учителю только приводила к обратным результатам, и он знал, что так будет продолжаться и после того, как повелитель пика вернется из уединения.       По крайней мере, он позволил Шэнь Юаню спать в бамбуковом доме, но даже этого было недостаточно, чтобы убедить Ло Бинхэ в том, что Шэнь Цинцю действительно заботится о Шэнь Юане. Зачем действовать только сейчас, когда его А-Юань уже подвергся остракизму со стороны большинства своих боевых братьев и сестер, и сейчас они уважают его только из-за страха после раскрытия? Зачем устраивать такой скандал, чтобы сказать Шэнь Юаню что-то настолько важное, почему Шэнь Цинцю не мог сделать это наедине, вместо того, чтобы позволить А-Юаню упасть в обморок от стресса?       Было ясно, что Шэнь Юань не чувствовал себя комфортно рядом с Шэнь Цинцю. Когда Ло Бинхэ наконец удалось отвлечься от своих дел, число которых, казалось, увеличивалось в размерах, чтобы поговорить со своим другом, Шэнь Юань нервно вертелся вокруг темы, словно боясь говорить об этом, вместо этого пытаясь поговорить о том, что Ло Бинхэ делал в течение дня, и строил планы, как протащить его в бамбуковый дом этой ночью.       Ло Бинхэ всегда немного нервничал, когда Шэнь Юань настаивал на том, чтобы протащить его тайком, но Мин Фань еще их не поймал, и Шэнь Цинцю тоже не узнает, по крайней мере, так сказал Шэнь Юань, когда подарил Бинхэ свой первый успешный амулет, созданный для того, чтобы рассеять любые следы ци Бинхэ, оставшиеся в его комнате, если Шэнь Цинцю внезапно вернется.       Время, которое потребовалось Шэнь Юаню, чтобы изготовить этот амулет (даже если он был слабым и смехотворным по сравнению с любым другим амулетом), было очевидно по его растущим мешкам под глазами и сонному взгляду, что заставило Ло Бинхэ почувствовать себя немного виноватым. Он мог бы спать в дровяном сарае, и он бы с радостью сделал это, если бы это уберегло Шэнь Юаня от неприятностей, но он не смог сдвинуться с места в этом вопросе.        Ло Бинхэ лишь тихо вздохнул и от всего сердца похвалил мастерство Шэнь Юаня — в конце концов, это все еще было впечатляюще для человека его возраста. Его А-Юань действительно должно быть гений, если он может делать так много вещей, будучи всего на год моложе его! Если бы только Шэнь Юань использовал свои способности, чтобы сосредоточиться на чем-то, что не привело бы его к неприятностям с Шэнь Цинцю...       Разум А-Юаня всегда где-то очень далеко, наполненный идеями и тревогами, которые Бинхэ не может понять.       Шэнь Юань был несколько рассеян с того самого дня в столовой. Всякий раз, когда Ло Бинхэ пытался что-то прокомментировать во время урока, Шэнь Юань рассеянно кивал и возвращался к своим мыслям — в определенной степени это было обычным делом, но не в большинстве случаев; казалось, что А-Юань даже не заметил, сколько людей начали слоняться вокруг него, включая даже других пиковых лордов.       Ло Бинхэ понятия не имеет, почему Шан Цинхуа так настойчиво следует за Шэнь Юанем, и очевидно, что это больше, чем просто любопытство насчет младшего брата Шэнь Цинцю после того, как Ло Бинхэ в третий раз поймал повелителя пика Аньдин, пробирающегося со своими учениками, чтобы доставить припасы. Шан Цинхуа никогда не делал этого раньше — на самом деле, Ло Бинхэ даже сначала не мог сказать, кем был этот человек, потому что его редко видели рядом с Цинцзин, его узнали только по его маленькой короне и верхней одежде.       Шан Цинхуа обычно задерживается, ничего не говоря Шэнь Юаню. Даже Мин Фань, казалось, был озадачен тем, что повелитель пика Аньдин оглядывался на вход в бамбуковый дом, как будто ожидая Шэнь Юаня. Одного небольшого вопроса обычно достаточно, чтобы повелитель пика сбежал, оправдываясь, но Ло Бинхэ все еще нервничает из-за того, что он не знает, чего хочет повелитель пика Аньдин от Шэнь Юаня.       Когда его спросили об этом, Шэнь Юань в замешательстве нахмурил брови, как будто даже не помнил, кем должен быть повелитель пика Аньдин, прежде чем его лицо на долю секунды исказилось в отвращении. Шэнь Юань сказал, что никогда не сталкивался с повелителем пика за пределами Цинцзин, и этого было достаточно, чтобы Ло Бинхэ немного успокоился.       Ло Бинхэ сказал А-Юаню, чтобы тот был осторожен с повелителем пика Аньдин, прежде чем уйти — к сожалению, если ничего не сказать, Шэнь Юань, вероятно, снова не заметит этого, а Мин Фань недостаточно надежен, чтобы обеспечить его безопасность. Шэнь Юань рассмеялся и сказал, что попробует, быстро сменив тему, бросив в сумку Бинхэ несколько закусок, которые он стащил из бамбукового дома.       Мин Фань позвал Шэнь Юаня уйти, что мальчик сделал неохотно, но не раньше, чем помахал на прощание Бинхэ, который хихикнул. Он не видел, чтобы кто-то, кроме Шэнь Юаня, делал это, и сначала Ло Бинхэ подумал, что тот пытается позвать его, когда увидел этот жест в первый раз — пока Шэнь Юань застенчиво не объяснил, что это жест из его родного города для приветствия и прощания с другими.       Иногда Ло Бинхэ не понимает Шэнь Юаня, но, тем не менее, каждый странный жест и фраза вызывают у него симпатию.       Вскоре после того, как А-Юань ушел с Мин Фанем, Ло Бинхэ снова почувствовал чье-то присутствие. Задаваясь вопросом, не главный ли ученик хочет в последний раз досадить ему перед уходом, Ло Бинхэ отвернулся от припасов и своей лошади, чтобы вместо этого оказаться лицом к лицу с повелителем пика Цяньцао.       — Ученик Ло приветствует Му-шишу, — говорит Ло Бинхэ, склонив голову и почтительно подняв руки перед собой в сторону пикового лорда. — Есть ли что-нибудь, в чем этот скромный ученик может помочь шишу?       Му Цинфан несколько секунд смотрит на него сверху вниз, и Ло Бинхэ жалеет, что не может посмотреть на этого человека, чтобы попытаться понять, о чем он думает. Он знает, что Шэнь Юань раз в неделю ходит поговорить с повелителем пика Цяньцао, хотя Ло Бинхэ не может понять, зачем Шэнь Юань ходит туда только для того, чтобы остаться в кабинете Му Цинфана и просто разговаривать с ним полшичэна — А-Юань сказал ему, что это какое-то словесное лечение. Но когда он увидел возвращающегося оттуда Шэнь Юаня бледнее листа бумаги, который отказывался сказать ему, что случилось, всего несколько дней назад, он немного усомнился в подлинности этого самого лечения.       — Этот мастер хотел бы спросить кое-что об ученике Шэнь Юане, — говорит Му Цинфан, внимательно наблюдая за реакцией Ло Бинхэ. Мальчик выпрямляет спину и нерешительно оглядывается на повелителя пика. — Шэнь-шичжи всегда очень высоко отзывается о Ло-шичжи, поэтому этот мастер предположил, что ученик Ло будет лучшим выбором для его вопроса. Если, конечно, Ло-шичжи захочет ответить.       Ло Бинхэ надеется, что Му Цинфан не замечает легкого румянца, который появился на его щеках, когда повелитель пика Цяньцао сказал, что Шэнь Юань очень высоко отзывается о нем. Мальчик на мгновение опускает глаза, задаваясь вопросом, должен ли он ответить на любой вопрос Му Цинфана относительно Шэнь Юаня — Ло Бинхэ знает, что он должен ответить, ведь как он может сказать "нет" пиковому лорду, но это не значит, что его ответ должен быть правдивым, верно?       — Этот шичжи сделает все возможное, чтобы ответить на любой вопрос Му-шишу, — отвечает Ло Бинхэ, решив на данный момент подыграть, чтобы посмотреть, что произойдет.       — Очень хорошо, — отвечает Му Цинфан. — Заметил ли Ло-шичжи что-то необычное в Шэнь-шичжи в последнее время? Возможно, странные предостережения или советы; что-то из ряда вон выходящее, чему Ло-шичжи не смог найти объяснения.       …"Это треть того, что Шэнь Юань говорит в обычный день", — хочет ответить Ло Бинхэ, но он знает, что лучше этого не делать. А-Юань часто говорит вещи, которые он не может понять, и большинство из них относятся к самому Бинхэ — по какой-то причине Шэнь Юань уверен, что у Ло Бинхэ будет много жен, которые будут любить и ценить его.       После дальнейших размышлений Бинхэ приходит кое-что в голову. Шэнь Юань был ужасно настойчив в том, чтобы Бинхэ научился уклоняться от атак на случай, если ему придется сражаться с противником, который намного больше и сильнее его — Ло Бинхэ потакал желаниям Шэнь Юаня и тренировался в три раза усерднее в последние несколько месяцев, в основном потому, что его друг явно был рад видеть, как Бинхэ становится лучше в бою.       Может быть, это и есть та информация, которую ищет Му Цинфан, но Ло Бинхэ пока не доверяет повелителю пика Цяньцао.       — Этот шичжи не может вспомнить ничего необычного. Приношу извинения Му-шишу за неудачу этого шичжи.       Му Цинфан кивает после нескольких секунд молчания.       — Не нужно извиняться. Благодарю Ло-шичжи за помощь.       С этими словами повелитель пика Цяньцао разворачивается и уходит. Ло Бинхэ смотрит на место, где до этого стоял пиковый лорд, задаваясь вопросом, зачем ему понадобилось задавать такой странный вопрос Бинхэ. Шэнь Юань, казалось, сейчас сомневался, стоит ли ему ходить на еженедельные встречи, перестав жаловаться на то, что ему приходится ходить туда пешком, и вместо этого выглядел так, как будто боялся своего следующего визита, когда бы об этом ни заговорили. Что бы Му Цинфан ни сказал или ни сделал с А-Юанем, Ло Бинхэ не даст лорду пика простого ответа, если он когда-нибудь вернется, чтобы спросить снова.       Услышав сигнал, Ло Бинхэ делает вдох и выдох, решая забыть о повелителе пика Цяньцао и вместо этого сосредоточиться на охоте, чтобы быстрее вернуться на Цанцюн. Он уже пропустил день рождения А-Юаня. Он сделает все возможное, чтобы не пропустить фестиваль, на который Шэнь Юань так хотел пойти с ним.       Легко вскочив на лошадь, Ло Бинхэ молча следует за группой.       Во время охоты Ло Бинхэ каждую секунду желает повернуть назад и вернуться на вершину, но ему удается этого избежать.       Если кто-либо из других учеников и заметил его раздраженное настроение, никаких комментариев по этому поводу сделано не было. Ло Бинхэ путешествует так быстро, как позволяет ученик Цюндина, возглавляющий охоту, часто подталкивая всех как можно скорее собрать свои вещи, чтобы они могли быстрее прибыть. Поскольку большинство учеников на этой охоте были примерно его возраста, у многих еще не было мечей, в том числе и у Ло Бинхэ. Путешествовать на лошади, конечно, быстрее, чем пешком, но этого все равно будет недостаточно, чтобы мальчик смог вернуться вовремя, если первоначальные временные рамки охоты останутся прежними.       Когда они, наконец, прибыли, Ло Бинхэ быстро представил стратегию и убедил других учеников следовать ей — в конце концов, как ученик Цинцзин, он должен был придумать и представить ее ученику Цюндина, который дал бы свое разрешение и наблюдал за ходом событий в качестве лидера. Поскольку звери, на которых они охотятся, не так опасны, только Ло Бинхэ и ученик Байчжаня, Вэнь Цзян, отправлены, чтобы разобраться с ними; лидер Цюндин оставался рядом, чтобы разобраться с любыми возникающими проблемами, а сопровождавший их ученик Цяньцао нес растения для лечения любых травм.       Со зверьми было нетрудно справиться; три Духовных Кабана с Колючими Хвостами, которые были быстро убиты Ло Бинхэ и Вэнь Цзяном, которым нужно было сохранить нетронутыми лишь хвосты из-за их лечебных и духовных свойств. Ученик Байчжань, казалось, заметил спешку Ло Бинхэ, но предпочел ничего не говорить. Оба ученика прорвались сквозь зверей в скоординированной засаде, на выполнение которой ушло менее трех минут.       Проверив, жив ли еще кто-нибудь из кабанов, Ло Бинхэ и Вэнь Цзян отнесли трупы обратно в лагерь и начали отделять полезные части от ненужных. Снятие шкуры с кабанов было одновременно отвратительным и несколько раздражающим, так как это заняло больше времени, чем хотелось бы Ло Бинхэ. Никто из учеников ничего не сказал, каждый выполнял свои обязанности как можно тише, чтобы не мешать другим.       Ло Бинхэ вздыхает с облегчением, закончив снимать шкуру с первого кабана и потянувшись ко второму, но его прерывает Вэнь Цзян, который говорит, не отводя глаз от животного, с которого он еще не закончил снимать шкуру.       — Я могу сделать все остальное. Иди и делай то, что заставило тебя так спешить.       Взглянув на ученика Байчжань и подняв бровь, Ло Бинхэ решает перестраховаться:       — Даже если это означает вернуться раньше?       — Честно говоря, мне все равно, куда ты идешь и что делаешь, и всем здесь тоже, — отвечает Вэнь Цзян, на что ученик Цюндин кивает со своего места у костра. — Ты уже выполнил свою часть работы. Просто будь там, когда мы прибудем в Цанцюн.       Возможно, Небеса наконец-то пожалели Ло Бинхэ и решили дать ему что-то хорошее, так как мальчик не смог обнаружить след злобы или скрытой угрозы, спрятанных в выражении лиц других учеников. Это не похоже на то, как Мин Фань позволяет Бинхэ сделать что-то, что, как он знает, вызовет проблемы у мальчика, вместо этого все они выглядят так, будто им действительно все равно, что Ло Бинхэ сделает после того, как закончит свою задачу.       — Почему? — спрашивает Ло Бинхэ, искренне недоумевая, что группа вообще выиграет от того, что отпустит его раньше.       Вэнь Цзян раздраженно вздыхает:       — Просто рассматривай это как подарок за то, что ты наименее невыносимый ученик Цинцзин, которого я встречал. А теперь иди, пока кто-нибудь не передумал, и постарайся не умереть на обратном пути.       Решив последовать словам другого ученика, Ло Бинхэ собрал те немногие припасы, которые ему дали, в последний раз проверил свой кошелек, прежде чем поклониться в знак благодарности другим ученикам и сесть на свою лошадь, которая, к счастью, достаточно хорошо отдохнула во время охоты и снятия шкуры со зверей. Осторожно держа поводья, Ло Бинхэ отправляется в путь, не оглядываясь.       Праздник послезавтра, и у Бинхэ достаточно денег, чтобы прокормить себя и лошадь, но монет хватит только на одну ночь в гостинице. Спать на улице было бы нежелательно, так как мальчик слишком хорошо знает, что многие бандиты без колебаний убьют его ради его товара, если найдут; он уйдет как можно дальше, пока еще светит солнце, что, вероятно, займет около полутора шичэней, затем он снимет комнату и даст отдохнуть своей лошади, чтобы они могли прибыть в город Байцзян как можно быстрее.       Это будет спешное путешествие, но Ло Бинхэ уверен, что он сможет добраться.       Улицы уже заполнены людьми к тому времени, когда Ло Бинхэ прибывает в город Байцзян.       До начала фестиваля осталось всего полшичэна, но он успел. Ло Бинхэ должен был проводить большую часть своего времени, либо следя за тем, чтобы лошадь была накормлена и достаточно отдохнула, либо усердно молясь, чтобы скорость, с которой он едет, была достаточно быстрой, чтобы он успел приехать. Пять часов его сна в первую ночь едва ли можно было считать отдыхом, так как он провел большую часть ночи, с тревогой ворочаясь, задаваясь вопросом, действительно ли сон был так необходим.       Вторая ночь была тяжелее. Поскольку у него не было денег на комнату в безопасной гостинице, Ло Бинхэ решил установить несколько базовых массивов, чтобы убедиться, что никто не подкрадется к его измученному телу и не убьет его за объедки — по крайней мере, простого массива обнаружения было достаточно, чтобы предупредить его, если кто-то приблизится. К счастью, ночь прошла без необходимости для Ло Бинхэ отбиваться от каких-либо зверей или воров, и мальчик отправился к месту назначения, как только взошло солнце.        Ло Бинхэ чувствовал себя более усталым, чем когда-либо, его конечности болели из-за времени, проведенного верхом, а спина требовала нормального сна, но мальчик все еще использовал эту половину шичэня до праздника, чтобы убедиться, что он в меру чист и что лошади есть где остановиться, за что он заплатил своими последними монетами. Это означало, что у него не будет никакой еды, кроме его пайка, и к тому времени, когда Ло Бинхэ закончил, все больше и больше людей прибывали и начинали направляться к городской площади. Поэтому мальчик решил последовать за ними в надежде найти Шэнь Юаня и Нин Инъин в толпе.       Добраться до городской площади с окраины оказалось сложнее, чем казалось — как следует из названия, город располагался прямо перед ущельем, по середине которого протекал небольшой, но мощный ручей. Поскольку местность была гористой, а у Ло Бинхэ сильно разболелась нога во время поездки, это оказалось более мучительным, чем ожидал мальчик, но, наконец, он обнаружил, что стоит перед главным входом на городскую площадь.       В то время как остальные улицы были украшены в соответствии с большим фестивалем, городская площадь была украшена всевозможными подобающими украшениями — гирляндами фонарей, освещающих всю площадь теплым светом, все с уникальным, но лаконичным рисунком, который соответствовал величию фестиваля, и высокой бумажной статуей кролика, ярко светящейся посередине. Повсюду были расставлены различные продуктовые лавки, многие из которых продавали всевозможные праздничные закуски, при виде которых у Ло Бинхэ заболел живот из-за нехватки денег.       Это был не первый раз, когда Ло Бинхэ посещал праздник середины осени, но это был один из немногих случаев, когда мальчик мог сказать, что с нетерпением ждет его — в конце концов, в большинстве случаев он посещал его либо в отсутствие своей матери, которая редко брала отпуск на работе, либо пока он жил на улице. Всего один раз его мать смогла присутствовать вместе с ним, и Ло Бинхэ может с уверенностью сказать, что это был один из самых драгоценных дней в его жизни.       "Гордилась бы мной сейчас мама?" — Мальчик не может не задаться вопросом. Ло Бинхэ был не более чем неудачником, глупым ребенком, который сумел позволить отобрать у него единственный сувенир, на который она так долго копила, бросить в эти предательские стебли бамбука, чтобы никогда больше его не увидеть — в глубине души Ло Бинхэ знал, что его мать не сердилась бы на него за это, и если им когда-нибудь доведется встретиться вновь, будь то на мосту Найхэ или в другой жизни, она погладит его по голове и скажет Бинхэ, что все в порядке.       Как она всегда делала.       Его сердце сжимается, и мальчик качает головой, чтобы отвлечься от мыслей. Нет смысла думать об этом, когда Шэнь Юань и Нин Инъин скоро прибудут, и было бы еще хуже, если бы Ло Бинхэ появился с грустным лицом перед своими друзьями в том, что должно было стать счастливым событием. Таким образом, Ло Бинхэ тихо запирает все плохие чувства глубоко в своем сердце и смотрит на главный вход.       Его взгляд привлекают светло-зеленый и желтый оттенки, в поле зрения появляется знакомое лицо, когда Шэнь Юань и Нин Инъин, болтая, идут к главной площади с фонариками в руках. Ло Бинхэ чувствует, как колотится его сердце, когда он прячется за группой разговаривающих людей и тихо крадется позади двух младших учеников с озорной ухмылкой на лице, прежде чем похлопать Шэнь Юаня по плечу.       — Извините, мы не заинтересованы в компань... Подожди, что... — рассеянно отвечает Шэнь Юань, прежде чем его глаза расширяются от удивления. — Бинхэ! Не может быть, что это правда ты...!       — В прошлый раз, когда я проверял, я все еще был собой, — шутит Ло Бинхэ, наблюдая, как Нин Инъин резко поворачивается, чтобы удивленно посмотреть на него.       — А-Ло! Разве ты не был на ночной охоте? — спрашивает Нин Инъин, на что Ло Бинхэ кивает. — Разве это не было далеко? Как А-Ло оказался здесь?       Шэнь Юань смотрит на него с подозрением, его взгляд уже сказал Ло Бинхэ все, что ему нужно было знать.       — Только не говори мне, что ты действительно пришел сам, — говорит младший, его глаза наполняются взволнованным беспокойством, когда Ло Бинхэ кивает, и что-то ударяет его по макушке. "Где Шэнь Юань взял этот веер..." — Ло! Бинхэ! Клянусь Небесами, сделай что-то такое опасное и безрассудное еще раз, и я не буду разговаривать с тобой целую неделю! Знаешь ли ты, сколько ужасных вещей могло случиться, если бы кто-то решил напасть на тебя?       Каждый раз, когда Шэнь Юань повышает голос в конце предложений, раздавается легкий стук веера по голове Ло Бинхэ, но старший не достаточно смел, чтобы сказать А-Юаню, что на самом деле это не больно — это было больше похоже на то, как если бы кролик сердито постучал по его голове, и если Ло Бинхэ когда-нибудь скажет ему это, в следующий раз Шэнь Юань постарается ударить как можно сильнее.       Тем не менее, Ло Бинхэ скулит от (притворной) боли, глядя на мальчика лучшими щенячьими глазами, на какие только способен.       — Этот А-Ло сожалеет! Я больше не разочарую А-Юаня, обещаю!       Взгляд Шэнь Юаня смягчается и он надувает губы.       — Это не разочарование, это беспокойство. Бинхэ силен и способен, но это не значит, что он должен подвергать себя опасности, окей?       Ло Бинхэ приходится искать в своем мозгу значение слова "окей", одного из странных слов Шэнь Юаня, которые он произносит время от времени, и старший почти уверен, что оно должно означать что-то вроде "понятно". Его сердце сжимается от того, что он заставил А-Юаня волноваться, поэтому он искренне кивает в ответ на просьбу другого.       — Я понимаю. Этот А-Ло больше не будет этого делать, если это заставляет А-Юаня волноваться.       Веер снова легонько ударяет его по голове.       — Проблема не в том, что я беспокоюсь! А-Ло должен больше заботиться о своей собственной безопасности, но не делать это только потому, что я или Нин-шицзе будем беспокоиться!       "Ох, Нин Инъин тоже здесь, верно?" — Ло Бинхэ бросает взгляд на девушку, которая кивает в знак согласия, слегка надувая губы, когда Бинхэ снова извиняется в надежде успокоить своих друзей. Он понимает, почему Шэнь Юань так говорит, но Ло Бинхэ не может не задаться вопросом, способен ли он на такое мышление сам. Ло Бинхэ всегда беспокоился о других больше, чем о себе — он просто такой, какой есть, и жизнь научила его защищать тех, кого он любит.        — Хватит извиняться! Пойдем насладимся фестивалем! — восклицает Нин Инъин, как только Ло Бинхэ замолкает, протягивает ему свой фонарь и, схватив его и А-Юаня за руки, тащит их к продуктовым киоскам и магазинам.        Они проходят через множество магазинов, время от времени останавливаясь, пока Нин Инъин просматривает товары и иногда покупает несколько безделушек, чтобы отнести их обратно на Цинцзин. Ло Бинхэ хотел бы, чтобы у него было достаточно денег, чтобы купить хотя бы небольшой лунный пирог для обоих своих друзей, но без какой-либо семьи, которая могла бы послать ему что-то сверх того, что разрешено ему получить во время охоты, Ло Бинхэ ничего не может назвать "своим".       В какой-то момент Шэнь Юань извиняется, чтобы отойти что-то поискать. Ло Бинхэ спрашивает, нужна ли ему помощь или компания, но Шэнь Юань качает головой и говорит Бинхэ, чтобы он остался с Нин Инъин, и что он сейчас вернется. Прошло довольно много времени с тех пор, как Бинхэ оставался один с Нин Инъин, и он не может сказать, что он особенно заинтересован в этом.       — А-Ло, А-Ло! Ты должен купить что-нибудь, чтобы подарить А-Юаню, прежде чем он вернется! — восклицает Нин Инъин, на что Ло Бинхэ с грустью вздыхает.       — Извини, Нин-шицзе, но у меня сейчас нет денег, — отвечает он, глядя на продуктовые лавки, заполненные лунными пряниками и пирожными османтуса. — Я просто сделаю это в следующем году...       Нин Инъин на мгновение хмурится, прежде чем выхватить фонарь из рук Ло Бинхэ и повернуться к продавцу еды, указывая пальцем на лунный пирог с цветочным узором. Она говорит, прежде чем Ло Бинхэ успевает остановить ее.       — Сэр, я хочу этот!       Девушка быстро платит за еду и отдает ее Ло Бинхэ, который озадаченно смотрит на Нин Инъин, которая улыбается ему. Затем она прикладывает палец к губам и издает звук "ш-ш-ш", подмигивая мальчику, который смущенно открывает рот, чтобы возразить, но его прерывают прежде, чем он успевает что-то сказать, когда Шэнь Юань приближается к ним с чем-то за спиной.       — Я вернулся! — объявляет Шэнь Юань, на глядя на Ло Бинхэ, прежде чем его взгляд падает на его руки и лунный пирог с цветочным узором. — Ах, А-Ло что-то приготовил для Нин-шицзе? Я что-то прервал? Мне так жаль, я вернусь...       — Подожди, нет! — восклицают Ло Бинхэ и Нин Инъин одновременно, в результате чего Шэнь Юань поворачивает голову и смотрит на них с растерянным видом. Нин Инъин толкает Бинхэ локтем, и мальчик чуть не задыхается, когда делает вдох, прежде чем заговорить. — Я... я купил это для А-Юаня!       Выражение лица Шэнь Юаня — нечто среднее между благоговением и крайним шоком, его взгляд переходит от лунного пирога к Ло Бинхэ, а затем к Нин Инъин, и его лицо краснеет с каждой секундой. Ло Бинхэ не понимает, почему Шэнь Юань все время думает, что хочет он подарить что-то Нин-шицзе и провести с ней время, но никогда не с ним — неужели у него все еще есть эти странные идеи о том, что Ло Бинхэ женится на Нин Инъин?! Он думал, что Шэнь Юань уже закончил с этим...!       — …Для меня? — говорит Шэнь Юань, широко раскрыв глаза, когда Ло Бинхэ протягивает руку с лунным пирогом, чтобы передать его своему другу. Шэнь Юань смущенно отворачивает лицо и сует что-то в руки Бинхэ так быстро, что он едва может понять, что именно. — Спасибо... У меня тоже есть кое-что для тебя...!       Лунный пирог вырывается из его рук, и Бинхэ наконец-то может как следует взглянуть на то, что ему сунули в лицо; это фонарь, в форме рыбы с яркими цветами, который, кажется, находится в положении прыжка. Ло Бинхэ чувствует, как его сердце теплеет от этого жеста, и мягко улыбается фонарю, глядя на Шэнь Юаня, который спокойно ест лунный пирог, глядя на землю.       — Вы двое такие странные! — говорит Нин Инъин, скуля, покупая лунный пирог для себя и еще один для Бинхэ, отдавая его, и он быстро кивает. Она надувает губы, но больше ничего не говорит.       Все трое едят в умеренной тишине, решив еще раз пройтись по площади, сосредоточившись на своих лунных пирогах. Ло Бинхэ не мог не смотреть на фонарь в своих руках, его сердце наполнялось счастьем и теплом, когда он смотрел на подарок. Все так мирно, так мило — Ло Бинхэ хочет, чтобы каждый день был таким.       Конечно, мирная обстановка длится недолго. Как только Нин Инъин извиняется, чтобы пойти осмотреться, Ло Бинхэ думает, что у него наконец-то появится немного времени для себя и Шэнь Юаня — они смогут поговорить о зверях, которых нашел Ло Бинхэ, а Шэнь Юань сможет продолжать свои разглагольствования о флоре и фауне, как он это всегда делает. Вместо этого их разговор постоянно прерывается многими, многими девушками, которые начинают подходить к Ло Бинхэ с глупыми подарками.       К тому времени, когда Ло Бинхэ может добраться до собственно той части своей истории, где убивает зверей, его руки уже полны маленьких безделушек, а лунных пирогов у него намного больше, чем он мог бы съесть — даже серьезного лица недостаточно, чтобы отговорить их от приближения; на самом деле, это привлекает их больше! Почему они не могут оставить Ло Бинхэ и Шэнь Юаня в покое...!       — Нам нужно пойти на маскарад по случаю сватовства, — говорит Шэнь Юань, на что Ло Бинхэ яростно качает головой. — Но ты получишь столько носовых платков! С такой популярностью у Бинхэ в будущем будет много жен!       — Я не хочу иметь много жен! Это звучит дорого и надоедливо, и я уже говорил об этом А-Юаню, — отвечает Ло Бинхэ, жалуясь на внезапный комментарий своего друга, который не появлялся в течение нескольких месяцев. — В конце концов, у меня уже есть единственный человек, который мне нужен! Зачем мне нужна жена?       — Но Нин-шицзе все еще может стать твоей женой, — смущенно отвечает Шэнь Юань, нахмурив брови, будто он действительно не может даже подумать о том, что дело не в Нин-шицзе. — А-Ло наверняка когда-нибудь передумает, запомни мои слова!       Ло Бинхэ раздраженно фыркает, продолжая идти, запихивая в рот один из лунных пирогов, чтобы ему не пришлось разговаривать. Почему Шэнь Юань не может перестать говорить об этом? Ло Бинхэ предпочтет броситься с обрыва, чем жениться на Нин-шицзе! Ну, может быть, не броситься с обрыва, но он совсем не заинтересован в ней, по крайней мере, не так, как думает Шэнь Юань!       Они идут по улицам, Ло Бинхэ продолжает есть лунные пироги и передавать их Шэнь Юаню, чтобы тот больше не говорил о Нин Инъин. Это работает, поскольку глаза младшего голодно блестят, когда он ест, особо не задумываясь — Шэнь Юань был одновременно и самым простым, и самым запутанным человеком, которого Ло Бинхэ когда-либо встречал.       В какой-то момент они направляются к мосту, несколько человек проходят по нему или смотрят на фонари издалека, но их не так много, чтобы было тесно. Шэнь Юань останавливается, чтобы полюбоваться пейзажем, поэтому Ло Бинхэ делает то же самое — и, как бы он ни пытался злиться на Шэнь Юаня, он не может делать это дольше, чем ароматическую палочку.        Даже если оба ничего не едят в данный момент, между ними царит умиротворяющая тишина, огни фонарей отражаются от воды, а ветер мягко обдувает их одежды. Они смотрят, как фонари поднимаются к небу, сияя, будто они тоже звезды, восходящие навстречу своим близким; Ло Бинхэ не из тех, кто часто пребывает в покое, но он может с уверенностью сказать, что его сердце спокойно, когда он смотрит на А-Юаня, который с благоговением смотрит на небо.        Ло Бинхэ не волнует, что Шэнь Цинцю хочет разлучить их. Пусть его Учитель попробует, если до этого дойдет, и вовсе запретить ему вход на вершину — единственное, чем Ло Бинхэ гордится в себе, это настойчивостью. Наконец-то он нашел кого-то, кто заботится о нем, несмотря на все его недостатки, кого-то, кто отложил в сторону свой собственный комфорт, чтобы убедиться, что Ло Бинхэ не будет один; как он может забыть это?       Под светом фонарей Ло Бинхэ тихо обещает защищать А-Юаня и заботиться о том, чтобы тот был счастлив до тех пор, пока Ло Бинхэ не перестанет жить.