Шкатулка Дьявола для Цзян Чэна

      Автобус плавно остановился у самого входа, чуть скрипнув тормозами. Затем водитель, с некоторым усилием, открыл дверцу автобуса, и, не задерживаясь, коротко махнул рукой, подзывая пассажиров. Он даже не смотрел на них, в основном просто отдавая команды, как солдатам.       — Выгружаемся. Дальше вас проводит сопровождающий.       Братья поспешно и несколько неуклюже выбрались из салона автомобиля, выходя на площадку, которая была залита мягким, теплым оранжевым светом, создавая ироничную атмосферу спокойствия и уюта. Общий летний запах приятно наполнил грудь, дав им короткую передышку. Словно они просто гуляли по новым районам города и случайно забрели в странное, но атмосферное место. Цзян даже успел слегка выдохнуть, только сейчас поняв, что все это время стоял, задержав дыхание.       Хрипло прокашлявшись, он нахмурился, посмотрев вниз. Асфальт под их ногами казался удивительно чистым, что придавало ему почти абсурдный вид на фоне старого особняка. Словно его тщательно мыли вручную с использованием специальных щёток, ведь новым он точно не был. Но долго отвлекаться на детали ему не дали, сразу потянув за руку в сторону парадного входа. Почти сразу же, как они переступили порог, из боковой двери величественного особняка вышел человек. Он был высоким, сдержанным, и одетым в черную форменную одежду, на которой не было ни единого отличительного знака, что придавало ему некую загадочность. Он подошел к братьям бесшумно и уверенно, затем остановился напротив них и заговорил ровным, спокойным голосом, который отчетливо звучал на фоне тишины вечера.       — Мистер Цзян Ваньинь. Мистер Вэй Усянь. Добро пожаловать. Следуйте за мной.       — Прямо как в санатории, — шепнул Усянь с ухмылкой, все больше расслабляясь. Уже этот работник не выглядел так, словно мог вывезти их в лес и разбросать их конечности по разным оврагам. Странным образом, но этого одного сомнительного плюса хватило, чтобы почувствовать себя увереннее. Или убедить себя в этом.       Ваньинь на этот раз ничего не произнес, даже не скривив лицо в ответ. Он медленно двигался сзади, его внимательный взгляд скользил по камерам видеонаблюдения, расположенным на углах здания, ловил отражения в зеркальных окнах и отмечал неестественно аккуратно подстриженные кусты и идеально выровненные дорожки сада. Общее ощущение было такое странное, почти искусственное, словно это была неумело созданная сценка для дешёвого фильма, где декораторы явно работали не ради искусства, а ради денег. Не было ни одного лишнего движения, ни одного звука; казалось, что всё вокруг замерло в полной и безмолвной тишине. Этот мир выглядел вымершим, полным застывших форм, которые не испытывали ни радости, ни печали, словно в нём навсегда задержались тени.       Когда они наконец вошли в дом через боковую дверь, их встретил длинный, бесконечный коридор, стены которого были покрыты блестящим, шлифованным мрамором, а мягкий, приятный свет, заполняющий пространство, создавал уютную атмосферу, притягивая к себе взгляд. Здесь не было ни одного следа грязи, ни одного предмета, который не находился бы на своем месте, словно всё было специально подготовлено и расположено с идеальной симметрией, что еще больше усиливало ощущение ненастоящего. Тишина, царившая в этом доме, добавляла загадочности, внушая ощущение, что их присутствие здесь нарушает какое-то невидимое правило, накладывающее кастовую изоляцию на этот странный, словно собранный из кусочков фантазии мир.       — Ваши комнаты находятся на втором этаже, мистеры, — неожиданно произнес сопровождающий, разбив тишину своим старческим голосом. — Вы будете жить вместе, надеюсь, это не будет для вас проблемой. Работа начинается с завтрашнего дня. Утром вам предстоит пройти инструктаж, а сегодня у вас есть возможность отдохнуть и акклиматизироваться к новым условиям.       — А где все остальные? — невинно спросил Усянь, его взгляд тонко подметил отсутствие другой прислуги. Конечно, особняк был гигантским, возможно другая прислуга занималась в боковых комнатах или другом крыле, что их не было слышно. Но эта гнетущая тишина, разбавленная только вдохами и тихими голосами их троих, все равно была странной. — У вас тут прям как в музее. Эхо слышно.       — Хорошее замечание, мистер Вэй Усянь. Я ожидал от чужаков подобного вопроса. Однако, хочу вас разочаровать, это не музей. В доме проживают только те, кто работает непосредственно с господином.       — Господином? — переспросил Ваньинь, отвлекаясь от разглядывания дорогой старинной картины с каким-то утопическим сюжетом. Он повернул голову, выгнув бровь.       — Да, совершенно верно. Он является хозяином данного дома. Однако, стоит обратить внимание, что у вас не будет возможности установить контакт с ним, если не будет получено прямое указание на это.       С этими словами они остановились у двери, которая вела в их комнату. Дубовая, темная дверь, явно выполненная на заказ у какого-то люксового мастера, была словно порталом в какой то древний мир. Наверное, даже в историческом здании городской библиотеки двери были не настолько расписными и навевающими дух прошлых веков. Сопровождающий, который не оставлял их без внимания, а как-то странно посматривал косым взглядом, словно ястреб, стремящийся не упустить из виду полевую мышь, передал ключ-карту и коротко кивнул, подчеркивая серьезность момента:       — Ужин будет доставлен вам непосредственно в комнату. Пожалуйста, не покидайте этаж без крайней необходимости.       Они почувствовали легкий табун мурашек от этого странного предостережения и поспешили зайти в свое новое жилище.       — Прямо как в пансионате… с лёгким привкусом паранойи, — пробормотал Усянь, как только дверь, за которой скрывался сопровождающий, плавно закрылась за ним.       Комната, в которую они неожиданно попали и которую им отныне предстояло называть своим домом, оказалась довольно просторной и светлой — в ней находились две удобные кровати, высокий и вместительный шкаф, а также уютный санузел, где было все необходимое для комфортного пребывания. Одно из окон открывало живописный вид на тот самый неестественно ухоженный сад, в котором росли яркие цветы и зелень. Всё здесь выглядело совершенно новым, как будто только что после ремонта, без единой пылинки, что лишь усиливало ощущение чистоты и стерильной свежести в воздухе. Однако, даже в такой, казалось бы, положительно-нейтральной обстановке, возникло чувство, что что-то было не так. Воздух, как будто, стоял какой-то... пустой, создавая атмосферу, напоминающую гостиницу, где на самом деле никто не ночевал, и все предметы оставались в неизменном состоянии, как будто ждали кого-то.       Ваньинь, не снимая обуви, осторожно сел на одну из кроватей и стиснул кулаки, ощущая, как нарастает волнение. На его ладони остались мягкие красные следы от ногтей — это была его плохая привычка, способ заглушать эмоции причинением легкой боли. Он понимал, что что-то здесь сильно отличалось от привычного быта и даже повседневной жизни, что вызывало тревогу и неопределенность.       — Ты действительно так думаешь? У нас наконец-то есть возможность, которую мы ждали много лет — кровати, полноценная еда, чистая вода и стены, которые не разрушаются. Может, хотя бы на этот раз — просто расслабься и насладись моментом.       — Именно из-за того, что все выглядит так слишком безмятежно и спокойно. — Он с настороженностью посмотрел на своего брата. — Это место словно создано не для жизни.       Усянь вздохнул с некоторым отчаянием и легонько бросил подушку в Ваньиня, словно пытаясь разрядить напряжение и вернуть брата к реальности. Он списывал очевидную паранойю на обычный характер младшего, ведь Цзян действительно с трудом принимал перемены. Он уже много лет жил в своем коконе и с трудом относился к выходу из привычного. Авария поменяла его.       — Итак, мой немного параноидальный друг, у меня есть для тебя весьма интригующее предложение. Давай сделаем небольшую сделку: если ночью, когда наступит полная тьма, инопланетяне не похитят нас и не утащат в какой-то подвал для проведения странных и непостижимых экспериментов, то, когда ты проснёшься утром, пожалуйста, просто тихо съешь омлет и признаешь, что я был абсолютно прав в своих необоснованных, по твоему мнению, предположениях.       Ваньинь, однако, не нашёл в себе силы ответить. Он просто остался в полном молчании. Но как только Усянь отвернулся, он снова украдкой бросил взгляд на дверь, которая находилась рядом.       В эту дверь вела камера, вмонтированная в стену, она едва ли была заметна, благодаря светлому обрамлению, окружавшему её. Вдруг глазок камеры тускло мигнул, как бы подтверждая своё существование.       В этот момент Ваньинь неожиданно почувствовал, как по его телу пробежали мурашки, холодные и тревожные, оставляя его в неподвижности, словно оленя, попавшего в яркий свет фар автомобиля. Это было очень странное чувство, и, в это же странное время, он не смог даже сглотнуть комок, который образовался в его горле. Словно нечто потустороннее и зловещее удерживало его на месте, что-то, что превосходило его человеческую силу и понимание       И он не сказал Усяню ни слова.