Шкатулка Дьявола для Цзян Чэна

      Вот и завершилась вторая неделя их пребывания на новой работе, и она оказалась поистине напряженной, а также насыщенной множеством тревог, оставивших яркий след в их памяти. Цзян стал внимательно всматриваться в каждый угол помещения и каждую картину, которые попали в его поле зрения во время работы и перемещений по особняку, словно надеялся, что там он сможет обнаружить либо скрытую камеру, либо какую-либо подсказку, которая могла бы пролить свет на то, что происходит вокруг него. В его душе царили противоречивые чувства: с одной стороны, он испытывал сильное и отчаянное желание разобраться в ситуации, понять, что на самом деле происходит и, наконец, положить конец этой тревожной и запутанной неясности. Однако с другой стороны, его угнетал страх увидеть что-то большее, что могло бы изменить его восприятие реальности. Он честно, искренне боялся погрузиться в темные глубины правды, которая могла оказаться слишком тяжелой для его восприятия.       И, словно почувствовав его первое или второе желание, на четырнадцатый день их работы, когда молодые люди уже успели полностью вникнуть в дела и адаптироваться к происходящим странностям и тревоге, научившись жить среди них, к ним внезапно пришло приглашение, которое на мгновение заставило их сердца забиться быстрее от волнения и прилива адреналина — их вызвал к себе сам владелец поместья. Усянь, который известен своим оптимистичным и беззаботным образом жизни, с присущей легкостью и всегда приподнятым настроением воспринял эту новость с огромным энтузиазмом, не забыв порадовать всех своей фирменной шутливостью и остроумными комментариями.       — Ого, похоже, что мы действительно вовлечены в какое-то серьезное и значимое дело! Ну что ж, похоже, что настало время подписывать контракты и переходить к следующему важному этапу, — произнёс он, дружески хлопнув своего товарища Ваньиня по плечу, как если бы это было совершенно обычным и привычным для них событием, совершенно не вызывающим у него ни капли страха или беспокойства. Особенно на фоне озвученных ранее мыслей.       Однако в душе Цзян Чэна охватило совершенно иное чувство. Он все острее и невыносимее ощущал, что что-то было явно не так с этим местом. Чем дольше он находился здесь, тем сильнее увеличивался его внутренний дискомфорт. Ощущение идеальности окружающего мира становилось невыносимо липким и тяжёлым даже для него. Уже невозможно было проигнорировать это, глупо улыбнувшись. Стены начинали давить, а чистый воздух без единого запаха, словно сжигать легкие изнутри. Это особенно остро ощущалось в те моменты, когда на них вдруг обрушивалась новая смена задач, вместе с которыми приходили и новые обязанности. Хотя сами задачи не были особенно сложными, в них чувствовалось какое-то странное, подавляющее напряжение, как будто сама атмосфера вокруг них была наполнена невидимой, но ощутимой угрозой.       Когда они подошли к двери кабинета, лёгкое напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Цзян сжал кулаки, снова подавляя тревогу легкой болью от впившихся в ладонь ногтей. Сглотнул, переглянувшись с братом. Дверь была приоткрыта, что позволило им увидеть, как за столом сидит Лань Сичэнь. Он был тем самым человеком, чей голос они слышали в самом начале, когда общались по телефону, и его приветственная доброжелательная улыбка сразу же произвела впечатление. Лань, облачённый в белый костюм, который идеально сидел на его фигуре, выглядел очень привлекательно. Его длинные черные волосы были аккуратно собраны в низкий хвост, придавая ему строгий, но в то же время расслабленный вид. Он казался очень спокойным и открытым, как будто ожидал возможности поддержать с ними любой разговор, что резко контрастировало с почти угрюмой молчаливостью других работников вокруг.       — Цзян Чэн, Вэй Усянь, — произнес он, и его голос звучал теплым, почти ласковым тоном. — Проходите, садитесь, пожалуйста. Как вы себя чувствуете? Устроились ли на новом месте?       Собравшись с мыслями или, скорее, силами, парни сели на предложенные кресла, от напряжения не сумев коснуться спинами мягкой обивки позади. И в этот момент Лань протянул им несколько документов, расположенных ранее аккуратно на дубовом столе. Казалось, ему не нужен был их ответ, или он пытался сгладить атмосферу своей вежливой болтливостью.       — Я рад сообщить вам, что вы успешно прошли испытательный срок. Поздравляю вас! С завтрашнего дня вы официально становитесь членами нашей команды, и я надеюсь, что ваше сотрудничество с нами будет приятным и продуктивным.       Усянь, не дождавшись, когда его снова попросят о мнении, тут же приподнял натянутую улыбку и ответил:       — О, здорово! Подпишем и будем работать на всю катушку! Хотя, скажем прямо, работать мы и так работали.       Лань Сичэнь улыбнулся в ответ, но эта улыбка была такой, как будто он знал что-то, чего не знал Усянь. Он сделал паузу, подбирая слова.       — Замечательно, работа после подписания не будет отличаться от того, что вы делали до сих пор. Ваши обязанности остаются такими же: Цзян, вы продолжаете работать на третьем этаже, Усянь — на первом и помогаете с стиркой. Всё по-прежнему.       Ваньинь, взяв документы, внимательно их осмотрел, но не подписал сразу. Он немного прищурился, как будто пытался что-то понять, но так и не смог разобраться.       — Ничего не меняется? А новый работник, который будет заниматься прачечной?       Лань кивнул.       — Не волнуйтесь, новый работник действительно скоро присоединится, но это никак не повлияет на вашу работу. Просто помощь в стирке. Всё остаётся по-прежнему.       Цзян вдруг осознал, что в одном из моментов их беседы что-то не совпадало. В его голове возникло чувство, что в этих словах таится нечто необычное, слишком гладкое, как будто все было слишком тщательно продумано и устроено. Это напоминало ему некую игру, в которой на первый взгляд всё выглядит так, как должно быть, но в глубине скрывается нечто гораздо более сложное и запутанное, чем кажется на первый взгляд. Своеобразная головоломка, которые он никогда не любил.       С глубоким вздохом, он перевёл взгляд на Усяня, который, казалось, внешне совсем не переживал о происходящем. Но легкое покачивание его ноги выдавало, что парень цепко слушал каждое слово, а острый взгляд не отрывался от документа.       — Сколько я себя помню, я никогда не подписывал такие документы, — произнёс Усянь, поднимая одну из страниц с подписями и показывая её Ваньиню с хитрой усмешкой на губах. Он особенно выделил слово “такие”. — В дополнение к уже сказанному, меня также очень интересует, что на самом деле представляют собой эти условия, детально изложенные в данных документах? В этих материалах содержится множество правил и нормативов, однако, если говорить абсолютно откровенно, они кажутся довольно запутанными и не вполне ясными для понимания.       Лань Сичэнь, будучи внимательным слушателем, заметил замечание, которое было адресовано ему. Однако, несмотря на то, что он обратил на это внимание, он не проявил ни единого знака раздражения или недовольства. Наоборот, его лицо украсила улыбка, что свидетельствовало о его доброжелательности и открытости к общению. Конечно, так можно было подумать, если не всматриваться в слегка сжавшийся кулак. Почти невозможно было заметить, но в этот момент его взгляд стал немного более серьёзным, как будто он осознавал важность затронутой темы. Или, скорее, все-таки раздражался из-за непрошенных вопросов.       — Не понимаю, о чем вы. Всё стандартно. — голос стал немного острее, ниже. — Работаете здесь, следите за соблюдением условий, и выполняете свою работу. Здесь мы все как одна семья. Главное, что требуется от каждого из нас, это придерживаться установленных правил, которые помогают поддерживать порядок и гармонию в особняке. Всё, что выходит за рамки этих правил и касается личных отношений или неформальных вопросов, не является вашей заботой и не должно вызывать лишнего волнения.       Ваньинь испытывал непреодолимое чувство, что его фактически заставили замолчать, но, несмотря на это, он всё равно подписал все необходимые бумаги. Словно в голове появилась вата, а его рука сама собой поднялась, расписываясь наотмашь в нужной строке. Его подпись на этих документах стала своего рода символом, обозначающим, что он теперь официально стал членом этой необычной системы. Системы, которая, по всей видимости, поглощала абсолютно всё, что оказывалось внутри её границ, подчиняя это своему влиянию и контролю.       Лань, в свою очередь, решил протянуть им копии всех подписанных документов, которые теперь служили весомым подтверждением их нового статуса. Словно давая им осознать свое положение. Точку невозврата.       — Отлично, — произнес он с удовлетворением, — всё оформлено на должном уровне. Я не сомневаюсь в том, что вы продолжите выполнять свою работу с тем же усердием и ответственностью. Завтра наступит новый день, и мы будем ожидать от вас сохранения той же степени профессионализма и уделенного внимания к своим обязанностям.       Когда они встали и направились к выходу, Лань неожиданно слегка приподнялся на стуле и остановил их своим голосом:       — Цзян, не могли бы вы задержаться на минутку? Вэй, вас я могу отпустить, — произнес Хуань, его голос звучал мягко, но в нем звучала нотка решимости и уверенности, что было неоспоримо слышно.       Ваньинь, несколько удивлённый таким поворотом, скользнул взглядом на Усяня, который, не задавая лишних вопросов и почему-то не проявляя любопытства, покинул помещение, оставив его одного в компании хозяина поместья. Почему брат?...       Но времени осознать этот странный момент ему не дали. Лань Сичэнь, хоть и казался очень доброжелательным, вдруг приобрел более серьёзный вид, что не могло не вызвать у Цзян Чэна небольшого беспокойства. Он словно притягивал все внимание к себе, приобретая несколько властные нотки.