Временная петля Мономы

Я стоял за кулисами и слушал разглагольствования Ре-Дестро о Паранормальном Фронте Освобождения. Раздавался гул огромной аудитории. Я надеялся, в моем воображении последователей больше, чем было на самом деле. Мне не хотелось думать, какое количество людей присоединилось к ПФО. – Монома, следи за осанкой, — поучал Шигараки. — Ты должен радоваться, что Сэнсэй поручился за тебя. – Ага. Я не ощущал радости. Как я уже говорил, меня не интересовали руководящие должности, но все же меня вместе с Твайсом назначали на такую. Я до сих пор не понимал, почему нравился Сэнсэю. В любом случае, наверное, лучше уж так, а не наоборот. На сцену отправился Шигараки. Я оставался ждать своей очереди, как и остальные. Шигараки позвал своих лейтенантов, и мы вышли из-за кулис под оглушительные овации. Публики оказалось бесчисленное множество. Да, именно так, Монома. Перед тобой была просто публика, а это всего лишь представление. Просто следовало сыграть свою роль, и все это бы исчезло. Известный актер, паршивые выступления которого имели свойство забываться. – Этот день — не просто праздник, — сказал Шигараки. – Сегодня мы делаем первый шаг к освобождению. Хм? – Монома, наш лейтенант, возглавит миссию по освобождению тюрьмы Тартар, самого очевидного символа угнетения со стороны героического общества. – Что? — заорал я на него, но овации зрителей оказались громче. Я схватил Шигараки за руку, привлекая его внимание. – Какого хрена ты творишь? – возмутился я. Он наклонил голову, не способный почесаться. – Сэнсэй велел мне командовать тобой. Он сказал, что это будет прекрасная возможность проверить твою преданность. – И ты пойдешь со мной? — спросил я, закипая от ярости. – Нет, — ответил он. – Сэнсэй планирует отвезти меня в секретное место, где я подвергнусь процедуре, которая сделает меня сильнее. – И где это секретное место? – Не уверен. Сэнсэй сказал мне, что именно там он залечивал свои раны. Место, где Все За Одного залечивал свои раны. Если бы я раздобыл эту информацию, мне наконец-то удалось бы обезвредить его, прежде чем он смог бы нанести какой-либо ущерб. Я пристально посмотрел в глаза Шигараки. Он не отводил взгляд, ожидая моего следующего шага, я точно знал. Он ждал подтверждения тому, что я был шпионом, предателем или кем он там меня считал. – Тогда кто пойдет со мной? — наконец задал я вопрос. – Любой желающий. Курогири поможет тебе телепортировать солдат в тюрьму. Кстати тебе придется использовать мою причуду, чтобы разрушить ворота. Я скопировал его причуду, по-прежнему отказываясь отпускать его руку. – У тебя повреждена рука, — заметил я, рассматривая ее. На ней не хватало кусочков плоти. – Со мной случится такое, если я воспользуюсь Распадом? – Сомневаюсь, что ты сможешь использовать мою причуду лучше меня. Она не будет достаточно сильной, чтобы ранить тебя. – Но она будет достаточно сильна, чтобы каким-то образом разрушить тюрьму? — недоверчиво уточнил я. – Ты достаточно умен, чтобы разобраться самостоятельно, — уклончиво сказал он. Я отпустил Шигараки и обратил внимание к остальным на сцене. Мне нужно было применять причуду Твайса, чтобы сохранять активность способностей после окончания лимита времени. И мне следовало скопировать причуду Курогири, чтобы вообще попасть в тюрьму. Вместе со способностями Шигараки оставалось выбрать еще одну чужую причуду. Кого же тогда скопировать? Мистера Компресса? Я пользовался его причудой всякий раз, когда меня вынуждали. Вероятно, это бы подошло неплохо, пока мы бы не ворвались в тюрьму. Внутри находились люди, у которых я мог копировать, как бы мне ни было противно об этом думать. Я закрыл свое лицо руками. Я убивал людей и раньше, но они были злодеями. Мне не приходилось убивать невинных до сих пор. Натянув фальшивую улыбку, я поднял голову. Это была всего лишь пьеса, а я всего лишь актер. Курогири повернулся ко мне. – Нам придется работать сообща, чтобы телепортировать Гигантомахию. – Что? – Сначала мы телепортируем его, чтобы привлечь внимание, а потом всех остальных. – Ладно, давай покончим с этим, – вздохнул я. Я создал как можно больше двойников, чтобы помочь с телепортацией. Спиннер держал карту перед моим лицом, чтобы я не облажался, прицеливаясь. Все “солдаты”, пожелавшие сражаться, сгруппировались вокруг двойников. Курогири и я наконец телепортировали Гигантомахию, а через мгновение за ним отправились клоны, чтобы уничтожить ворота. Оставшиеся двойники телепортировали всех остальных. Напоследок я взглянул на Шигараки. Курогири отправил его туда, где до этого восстанавливался Сэнсэй. Шигараки помахал мне на прощание. Гребаный придурок. Толпа поредела, большинство уже прыгнуло в порталы. Осталось всего несколько человек. Сделав глубокий вдох, я вошел в портал. Меня встретили звуки выстрелов, а также рев Гигантомахии. Я пытался сориентироваться в окружающей обстановке, но это усложнялось проливным дождем и сумеречным полумраком. – Монома! Сюда! Я повернулся на голос и увидел Спиннера, присевшего за большим многоруким трупом. – Спиннер! – бросился я к нему. – Что происходит? – Один из твоих двойников разрушил стены, но охранники все еще отбиваются от остальных. – А что случилось с тем, который разрушил стены? – После этого он распался. Ебучий Шигараки. – Ладно. Следуй за мной, и мы справимся. Я создал больше двойников, чтобы усилить разрушения и дать Гигантомахии достаточно места, чтобы проникнуть в тюрьму. – Пойдем. Держа Спиннера за руку, я повел его к тюрьме. Свою другую руку я сунул в карман и схватился за ладонь Сецуны, словно от этого зависела моя жизнь. И она вполне могла зависеть. Мы шли за Гигантомахией. Я продолжил создавать двойников, поскольку предыдущие начали погибать. Чем дальше мы заходили на территорию, тем больше обнаруживалось тел вокруг. Охранники, солдаты, вскоре внутри мы увидели трупы заключенных. Я перешагнул через очередного мертвеца, одного из солдат, которые телепортировались первыми. Приглядевшись, я смог примерно оценить его возраст. Блять. Парень, возможно, учился в средней школе. Если ад существовал, то это он и был. Нам начали попадаться более организованные точки сопротивления. Вся тюрьма выглядела так, будто она разрывалась на части, поскольку взрывы и снаряды разносились по всем коридорам. Охранник атаковал меня из-за угла, замахнувшись клинком. Я отпустил руку Спиннера, чтобы дезинтегрировать нападавшего, превратив его в пыль. За ним лежал еще один труп. Вероятно, именно там он раздобыл меч. Мне жаль. Мне ужасно жаль. Я остановился, чтобы отдохнуть минуту или две в этом месте. Оглядевшись, я понял, что мы были в будке охранника. Я отыскал схему тюрьмы. В глаза бросилась отметка “начальник службы безопасности”. – Спиннер, я телепортирую нас в комнату начальника по безопасности, хорошо? Спиннер уставился мне за спину, выискивая других охранников. Он не отвечал. – Спиннер, ты там? Он моргнул, его взгляд снова сфокусировался, и он направил на меня меч, прежде чем вспомнил, кто я. – Спиннер, мы телепортируемся в комнату начальника охраны. – Хорошо, – медленно кивнул он. Я подтолкнул его, и мы прошли через портал. В комнате оказалось множество людей. Ебать. Тут же я принялся создавать клонов, и мы со Спиннером разделались с охранниками, пока они толком не успели среагировать. Облако кровавой пыли заполнило помещение. Снаружи были слышны крики. Все шло своим чередом. Это была всего лишь пьеса, а я всего лишь актер. После я просмотрел данные с компьютера в комнате и попытался найти что-то похожее на систему управления тюремными камерами. Спиннер складывал все, что попадалось под руку, у порога, подпирая дверь. Я отчаянно нуждался в чем-то отвлекающем. – Эй, Спиннер! Ты разве не рад, что наконец-то увидишь Пятно? – Что? – Пятно! Тот парень, который тебе нравится? — напомнил я ему. Лицо Спиннера выражало замешательство, прежде чем он внезапно понял, о ком шла речь. – О, да. Пятно. Эм, думаю, я рад. – Как-то неуверенно. Разве это не он вдохновлял тебя? – Эм, конечно. Вроде как, да, но эээ… – Но что? — спросил я, повернувшись к нему. – Наверное, он меня больше совсем не волнует. – Спиннер! — воскликнул я, пытаясь привлечь его внимание. Ему ведь не была доступна роскошь временной петли, чтобы позабыть о своих грехах. – А кто же тебя волнует, если не Пятно? Спиннер словно исчез. Его тело оставалось здесь, но его самого больше не было. Он вложил меч в ножны и уставился в окно на камеры заключения внизу. Я проследил за его взглядом, рассматривая разрушения тюрьмы. Целые лестничные пролеты отсутствовали, оторванные какой-то причудой. По стенам и полу растекалось кровавое месиво. Невозможно было даже понять, что это за части. Кое-как уцелевшие тела едва ли были в лучшем состоянии. Остальные заключенные продолжали убивать охранников или даже своих сокамерников. – Это то, что тебя сейчас волнует, Спиннер? – спросил я его. Голос Спиннера прозвучал точь-в-точь, как мой, когда он ответил. – Черт, я думаю, меня больше вообще ничего не волнует.