Временная петля Мономы

Яркий свет. Что это? Я заставил себя оглядеть комнату. Передо мной находилось странное оборудование, которое я не узнавал.   Что-то было не так. – О, хорошо. Ты все еще жив. Я медленно повернулся к говорящему. Рядом стоял тот самый усатый мужчина, который проводил медицинские манипуляции с Все За Одного. – Что? Он сердито скрестил руки на груди.  – Ты опрокинул много оборудования, когда тебя телепортировали сюда. – Я…  что? – Наверное, даже не понимает… Столько препаратов, – пробормотал он. Он указал на меня пальцем, привлекая внимание. – Послушай! – громко скомандовал он. — Некоторое время ты будешь совершенно не в порядке, но мне пришлось тебя накачать, учитывая твое состояние. Ты бы кричал весь день, если бы не обезболивающие. Я посмотрел на свою руку. То, что осталось, было забинтовано. – Что касается твоей руки… Скажем так, восстановление немного затянется. У нас есть деньги, но проблема с получением дополнительных материалов.  Я снова огляделся вокруг, чувства возвращались ко мне. Кажется, я лежал на каталке. – Где я? – А ты где думаешь? Ты сейчас в подвале главной больницы Джаку. Главная больница Джаку?  – Подожди, здесь ты занимался исцелением Все За Одного? – Конечно. Или ты думаешь, кто-нибудь еще помог бы мне в деле всей моей жизни? И вот оно. Это было все, что мне требовалось. Нападение на агентство Старателя, охота на Мидорию, смерть Фукидаши — ни в чем из этого не было необходимости. Простой вопрос дал бы мне все, в чем я нуждался. Как я умудрился это упустить? Я ведь находился здесь! Я говорил с Все За Одного в этой комнате! Я даже не заметил, что уже легко мог завершить свою миссию.  Вместо этого я… отправился убивать Мидорию? Это не имело смысла. Я мог бы просто определить местоположение и покончить с этим. Убивать Мидорию было совершенно ни к чему. Подождите, почему я хотел убить Мидорию? Я не хотел убивать людей. Мне даже не приказали его убить! Ладно, что-то определенно было не так. – Эй! ЭЙ! Ты меня слушаешь? – Что? – я поднял глаза на доктора, едва ли вспоминая о его присутствии.   – Только обязательно вернись, когда эффект препаратов ослабеет, понял? – сказал он, потирая висок. – А теперь ступай. У меня есть более важные дела, чем ты. Я рассеянно кивнул, собираясь опереться на край каталки, но обнаружил отсутствие собственной руки.  Хорошо, тогда с другой стороны. Я схватился за край левой рукой, сжав металл изо всех сил, как вдруг осознал, что почти ничего не чувствовал от прикосновения.  К этому пришлось бы приспособиться.  Я скатился с каталки и тут же врезался в стену. Оставалось надеяться, я не навредил себе. Продолжая опираться на стену, я медленно вышел в коридор. Как насчет еды? Я не проголодался, но голод был нормальным чувством, так что стоило позаботиться хотя бы об этом. Я все дальше пробирался по коридорам. Вокруг ничего не удерживало мое внимание, поэтому, к сожалению, мне приходилось думать.  Да что такое! Почему хоть кто-то из членов Лиги не мог побыть со мной? Потому что я убил их, прямо или косвенно. Со мной творилось что-то не то. Я наткнулся на открытую дверь и, заглянув внутрь, увидел бывших лидеров Армии Освобождения. Заметив меня, они сверкнули глазами. Не то чтобы у них не было веских причин. – Парни, вы не знаете, где Скользящий? Скользящий только делал вид, что заботился обо мне, но это, наверное, лучшее, на что я мог рассчитывать.   — А ты как, блять, думаешь, где он? – фыркнул Скептик. – Я-я-я не знаю. Я просто… – запинался я. – Скользящего поймали, – перебил Ре-Дестро.  – Ой, мне жаль… А как насчет Ястреба? Скептик почти вскочил со стула, но Ре-Дестро потянул его назад. — Значит, ты, должно быть, не слышал? – проговорил Ре-Дестро. — Слышал что? – Ястреб нас предал! – рявкнул Скептик. —  Это он арестовал Скользящего! – Ястреб не предавал нас, – хмуро поправил его Ре-Дестро. — Он был хуже предателя, он был шпионом! И главное, он даже никогда не верил в идеи Паранормального Освобождения! Ястреб был шпионом? Я думал, Все За Одного обеспечивал лучшую безопасность, чтобы не допустить внедрения шпионов в ПФО. О, подождите, я же шпион. Я тихо извинился и продолжил плестись по коридору, понимая, что мне больше не на кого полагаться.  Ну, вот и все. Теперь никого не осталось. Я застрял здесь с кучей убийц, которых сам наделил могуществом. Я не узнавал никого из этих людей в залах. Либо они являлись новобранцами, либо я просто никогда их не встречал. Один из тех, мимо кого я проходил, напоминал человека, чью причуду я скопировал: торчащие волосы и все такое. Подождите, это он и был. Стоп! Действительно! – Ты! – крикнул я ему, напугав многих присутствующих поблизости. — Нам нужно поговорить, сейчас же! — Нахрена мне с тобой разговаривать? – отступил он на шаг. Я двинулся к нему навстречу, хоть было сложно не опираться на стену. – Ты меня не помнишь? Мы уже встречались! Мужчина замер на месте, а потом рассмеялся. – Так, это что-то новенькое… – он покосился на глазеющих людей и отмахнулся от их внимания. – Значит, поболтаем наедине? Крыша подойдет?  Я молча направился следом за ним вверх по лестнице. В моей голове крутились миллионы вопросов. Открыв дверь на крышу, он задержался, всматриваясь в небо. Проследив за его взглядом, я заметил затянутый густым дымом горизонт.  Ебать. — Ну, давай уже, – позвал он меня жестом. — Ты хотел поговорить, да? Успокойся, Монома. Я сделал глубокий вдох.  – Ты… Твоя причуда позволяет повторять время, верно? – Да, всякий раз, когда я умираю, я возвращаюсь в тот день, когда выяснил, в чем заключается суть моей причуды, — сказал он, отворачиваясь. – Вопрос в том, откуда ты это знаешь? – Ты правда меня не помнишь? Мы встречались в предыдущей временной линии! – О боже, я никогда раньше не оказывался на этой стороне разговора! — сквозь смех проговорил он и на несколько секунд закрыл лицо руками, прежде чем продолжить. – Но нет, я никогда не встречал тебя раньше. Может, объяснишь, кто ты? – Я Нейто Монома, – ответил я, подавляя разочарование из-за его отсутствующих воспоминаний. — А кто ты? – Знаком по причуде, но не по имени, хех? – хмыкнул он, наклонив голову. – Я Нацуки Кавадзири. Итак, вернемся к вопросу: откуда ты знаешь про мою причуду? – Потому что… мы встретились… в другой временной линии, – странно было это произносить вслух, ведь я до сих пор с трудом верил, что попал в петлю времени.  – Объясни, почему ты об этом знаешь, а я нет, потому что обычно все наоборот. — Я-я скопировал твою причуду! Ты должен помнить меня! – Ты… скопировал ее? – он уставился обескураженно. – Как это работает? – Моя причуда позволяет мне копировать причуды других. Я скопировал твою в прошлой жизни. — Итак… ты скопировал мою причуду, и теперь ты здесь? — Кавадзири снова хохотнул. — Блин, чел, ты действительно облажался, не так ли? – Почему… Почему ты не помнишь меня из другой временной линии? — Думаю, ты неправильно понимаешь эту причуду, Монома, – ухмыльнулся он. — Нет никакой “другой временной линии”. Или, по крайней мере, не было до тебя. — Я… Ты меня запутал. Кавадзири повернулся к краю крыши и указал на пространство возле больницы.  – Видишь те дороги там внизу? Я посмотрел в том направлении. Две улицы тянулись параллельно друг другу, между ними расположились здания. – Ага? – Ну, вот они как наши линии времени. Кстати, как ты вообще уговорил меня поделиться причудой? Я поморщился, готовясь к его реакции. – Это была скорее драка, а не уговоры. Ты сказал, что эта причуда делала тебя бессмертным. Похоже, ты имел в виду метафорически. Он снова рассмеялся.   – Ладно. Короче, те дороги там внизу, ты видишь, как они пересекаются? Дальше по улице находился перекресток.  – Ага… — Ну, этот перекресток? Так вот, это мы сейчас. А улицы, которые вели до него? Это наши временные линии. Я обдумывал его аналогию, стараясь понять.  — Подожди, а что насчет наших будущих линий? — Взгляни, куда направлены дороги. Что ты там видишь? Я посмотрел вниз, на перекресток. За ним улицы сливались в одну. — Это слияние – наша общая линия времени? Что происходит когда мы умираем? — Разве не очевидно? Мы возвращаемся в обратном направлении. — В обратном? Но это значит… — Что все из нашей первой жизни удаляется. Исчезает. Мы никогда не сможем вернуться к тому, что пропало. — Но мои друзья… — Твоих друзей никогда не существовало. Их воспоминания исчезли. Ты единственный, кто помнит. — Но мы можем вернуться! Мы можем вернуться и продолжить попытки отыскать нашу первую временную линию! — Ты меня не слушал? — рассердился он. — Никакой “другой временной линии” не существует! Есть только мы! Он отодвинулся от перил на краю крыши.  — Даже если бы мы оба перезапустили временную петлю, этого взаимодействия никогда бы не произошло. Твоя версия меня не запомнит Моному. А моя версия тебя не запомнила бы Кавадзири. Я опустился на пол и сел.  — Тогда… что нам делать? Мы не можем общаться друг с другом! — В смысле “Что нам делать?” — недоумевал он. — Сделаем то, ради чего добрались до сюда! — То, ради чего мы сюда добрались? – теперь и я был в замешательстве. – Да! Чтобы заставить Все За Одного избавить нас от причуд! — Что? — я вздрогнул. — Какого черта нам этого хотеть? — Хм. Полагаю, ты не занимался этим так долго, как я, — пробормотал он. — П-подожди, как давно ты повторяешь жизни? — Да хер его знает! — хихикнул Кавадзири. В голове не укладывалось, но я изо всех сил пытался понять, о чем он говорил.  — Когда… Сколько тебе лет? — В этой жизни или во всех вместе взятых?  — переспросил он, снова рассмеявшись. — Потому что насчет второго ответить не могу! Затем до меня дошло, и я поднялся.  — Ты хочешь, чтобы Все За Одного забрал твою причуду и тогда… — И тогда я наконец умру, – закончил он предложение. — Ты… Ты не можешь так поступить! — Я не могу поступить как? — разозлился он. — В итоге положить этому конец? Сколько жизней ты прожил? — Я умер дважды, – ответил я, потупившись. Он рассмеялся. Я только сейчас заметил, насколько безэмоционально звучал его смех. — Ну, неудивительно! Две смерти! Ты даже не представляешь, через что мне, блять, пришлось пройти! – он пристально посмотрел на меня. — Люди не должны жить так долго. — Я не думаю, что проблема в этом… — Ну и что, нахер, теперь? Я столько раз видел одно и то же! Жизнь может быть драгоценной, если она у тебя единственная, но проживать одно и то же целую вечность? – он опять разразился смехом, прежде чем затихнул и уставился на меня с пустотой в глазах. — Я действительно понимаю, насколько все это бессмысленно. — Что, если временную петлю можно разорвать? – Вот почему я здесь! Ну, ебаный по голове! – он снова уткнулся лицом в свои ладони, утомленный из-за вспышки гнева. Я дал ему время успокоиться. – Я имею в виду, что, если временную петлю можно разорвать, и тогда ты будешь доживать свою жизнь? – Я прожил каждую жизнь, – сказал он, издав невеселый смешок. Я встал рядом с ним, облокотившись на перила.  – Мы единственные люди, которые способны понять. Мы – все, что у нас есть. – Ебучий лжец. Зачем ты тогда вообще сюда пришел? — Куда? К Все За Одного?  – теперь закипал я. – Я пришел, чтобы остановить этого уебка! – Тебе до сих пор не похуй на Все За Одного?  – хохотнул он. – У меня были жизни, в которых он побеждал, жизни, в которых он проигрывал, и жизни, в которых всей этой войны вообще не было. Все За Одного ни черта не значит по большому счету. – Думаешь, мне не плевать на Все За Одного? – громко возмутился я. Я схватил его за воротник и заставил взглянуть на меня. – Дай-ка кое-что тебе объясню. Я не хотел остановить Все За Одного, потому что он злодей. Я не хотел остановить Все За Одного, потому что это “правильный поступок”. Я не хотел остановить Все За Одного, потому что это высоконравственно. Я выждал, убеждаясь, что он обращал внимание на мои слова. На его лице возникло удивление.  – Я хотел остановить Все За Одного, потому что он стоял на моем пути. Отпустив его, я сделал несколько шагов назад.  – Послушай. Я знаю, что со мной что-то не так. Я просто не знаю, в чем именно дело. Единственное, что для меня имеет значение, это класс Б. Ты упомянул, что день, в который ты возвращаешься, – это день, когда ты выяснил, как работает твоя причуда? Полагаю, это был самый важный день в твоей жизни. Я возвращаюсь в тот день, когда узнал, что учусь в классе Б. – Ну, в конце концов, ты подросток, – усмехнулся он. – Тебя волнует вся эта неважная чушь. – Нехер надо мной ржать! – грозно нахмурился я. – Класс Б важен для меня, а это значит, они важны для всего. А если нет… Я приблизился к нему, чтобы снова взглянуть ему в глаза.  – То я сделаю их важными! — Чудесно! – в очередной раз хохотал он. – Единственный человек, который прошел через это, – какой-то плаксивый ребенок! – Я не ребенок, мне 16. – Очаровательно, как ты действительно в это веришь. – Ладно, тогда будь мудаком. Представилась единственная возможность поговорить с кем-то, кто по-настоящему способен понять, и ты выбрасываешь шанс. — О, тебе не о чем беспокоиться, – отмахнулся он. – К сожалению, мне не выбросить это из памяти, слишком уж уникальная произошла ситуация.  — Я буду воспринимать это как комплимент. Мы оба некоторое время стояли молча. — По крайней мере, скажи мне, как быть. – Как быть с чем? – Со всем, что я сделал! – Что, ты натворил какую-то херню, которой не гордишься? – закатил он глаза. – Ну и что? Никто не вспомнит об этом, когда ты умрешь. – Я вспомню! Как мне с этим жить? – Умри еще, – хмыкнул он. – В какой-то момент ты тоже начнешь забывать. Привыкай, малыш. Это теперь твоя жизнь навсегда. – Нет, во всяком случае, не для меня. Я могу отключить копию твоей причуды, когда захочу. – Что? Правда?  – шокировано произнес он. – Бля, даже тебе не понять. – Я уже говорил. Это был мой выбор. Я не стремился найти Все За Одного от отчаяния. О, и кстати. Он никогда не поможет тебе. – Что? Он сказал, если я помогу ему захватить мир, он устранит мою причуду. – Все За Одного - мудила. Готов поспорить, после того, как он пообещал это, он просто повеселился над твоими страданиями. Он лишь использует тебя, как использует всех. – Тогда этот цикл потрачен впустую, – вздохнул он, почесав голову. – Не совсем. Теперь ты можешь вернуться к началу своей временной линии и исправить ее. – Что? – он шагнул ко мне. – Да какое тебе дело? Ты даже не сможешь увидеть мою линию. – И? Это не значит, что тебе следовало помогать злодеям. – Когда-нибудь слышал фразу: с глаз долой, из сердца вон? – Всему есть предел. И мой предел — апокалипсис. – Иди нахер. Давай, умри несколько раз, прежде чем снова заикнуться о морали. – Ты не принимаешь критику моральных ориентиров? Ладно. А как насчет прагматичности? Попроси Сотриголову деактивировать твою причуду, чтобы тебе удалось умереть. – Я уже пробовал это, тупица. Он отказался и прочитал мне лекцию о том, как не тратить попусту свою причуду. Конченый говнюк. Он и Ночноглаз. – Ночноглаз? – Ага. Я думал, что из-за наших причуд, связанных со временем, он поймет и поможет, но он ответил то же самое. Все эти герои - самодовольные придурки. Они считают всех остальных такими же ожидающими своего часа мучениками, какими являются они сами. Да нахер всех остальных! Я хочу перестать страдать! Я смотрел на разгневанного мужчину передо мной. Я должен был испытывать сочувствие. Никто другой не прошел через то, через что прошел он. — Тогда предоставь это мне. – Что? – Я могу копировать причуды. Если ты поможешь все исправить, то твоя версия Мономы сможет скопировать причуду Сотриголовы, и ты наконец умрешь. — И с чего ты взял, что ему будет настолько не плевать, чтобы помогать мне?  – Потому что мне не плевать на самого себя. Расскажи ему обо мне. Расскажи ему, как все может плохо обернуться. Перечисли ему все страдания, которые мне пришлось пережить, чтобы помочь все исправить. Тогда он поймет. На пару мгновений он задумался.  – Ясно. Принято. Затем он начал перелезать через перила. — Какого хрена ты вытворяешь? – прикрикнул я, стаскивая его назад.  – А на что, блин, похоже? Убиваю себя! – Зачем? —  В смысле “зачем”? Из этого цикла я получил все, что мне было нужно. – Но зачем убивать себя? — А что еще… Погоди, ты пока даже не самоубился ни разу? – Нет! – Ха! Неудивительно. Ну, давай. Я помогу тебе попробовать в первый раз. – Первый? – Потом становится легче. – Это меня и пугает. – Все в порядке, малыш. Просто перешагни через перила. Я попытался подтянуться. Но не преуспел. – Ах, да, рука. Понял, принял. Он перетащил меня через перила. Я продолжал за них цепляться.  — Кстати, что с тобой случилось? – Кое-кто убил одного из моих одноклассников. Я очень сильно возненавидел убийцу. — Настолько, что не заметил, как сжег собственную руку? – Я не задумывался о том, причинял ли сам себе вред. Я думал только о том, как сильно мне хотелось заставить страдать того, кого я ненавидел.  — Значит, ты все испортил собственноручно? Одной левой. Или, получается, правой… … — Ты сейчас, нахер, серьезно? – Нужно относиться к таким вещам с юмором. Иначе вообще его потеряешь и свихнешься. Итак, готов прыгать? Кавадзири улыбался. Фальшиво улыбался. – Почему ты улыбаешься, когда ты несчастлив? – Я уже говорил тебе. Иначе потеряешь рассудок. А теперь отпусти перила. Я отпустил. Мое сердце колотилось. — Считаем до трех, ладно? – Ладно! Я смотрел на землю. Мы были довольно высоко. – Один! Ветер трепал мои волосы. – Два!