Система предубеждений

"По крайней мере, Чимин больше не тяготит себя мыслями о Юнги. Точнее, именно негативными мыслями. Он почти не додумывает насчёт него и не ищет подтекст в словах и действиях альфы. И от этого становится так просто принимать нового человека рядом с собой".

Что Чимин хорошо помнит, так это то, что в квартире изначально было холодно из-за оставленного открытого окна. Но сейчас ему до отвратительного жарко. Сбивая одеяло ногами, он тихо стонет, откидываясь на подушку. Его касаются горячими губами. Жмутся ими к груди, липко скользят ниже. А он абсолютно не против, но глаз открыть не может. Жаркие касания насыщают его и обжигают кожу ещё сильнее. Кажется, будто на бёдрах сотни ожогов от пальцев. Когда его переворачивают, он устало рушится грудью на постель. Он чувствует, как нуждается в этом. Как сильно нуждается в каждом касании, в каждом последующем толчке, как нуждается в наполненности. Он подаётся назад и всхлипывает, потому что мало. Так чертовски мало. — Юнги, пожалуйста, — со слезами просит он, привстав на дрожащих руках. Чёрт возьми, он должен получить больше. Уха касаются таким же горячим дыханием, а ладонь кладут на горло. Толчков становится больше, а движения — быстрей. Чимин стискивает зубы и жмурится, получая то, что так надрывно просил. Ещё и ещё, быстрее. И когда Чимин всхлипывает от очередной волны дрожи, он просыпается. Слёзы на глазах, гулко бьющееся сердце и жар по всему телу вполне реальны. А вот чужое присутствие, как и касания, оказались сном. Чимин хватает воздух губами и со вздохом садится в постели, недоумевая. Что ему только что приснилось? Он ошалело смотрит перед собой, всё ещё слыша в голове звуки собственных захлёбывающихся стонов, которые тоже могли быть вполне реальными, и чужого почти рычащего дыхания. «Юнги? Серьёзно, мозг?» — мысленно шипит сам на себя Чимин. Он трёт ладонью лицо, заставляя себя встать и выпить таблетку, чтобы снизить насыщенность симптомов течки. Эротические сны ему в общем-то особо и не снились. За целую жизнь этот — второй. Первый был давно, и Чимин абсолютно его не помнит. А этот оказался таким насыщенным и правдоподобным, что ему невольно показалось, будто он в самом деле участник всего происходящего. Если бы не собственный слишком громкий всхлип, он бы может даже не проснулся. В пелене не сошедшей сонливости и темноте квартиры Чимин не придаёт этому особого значения. Выпив таблетку и написав Тэхёну сообщение о том, что на завтрашней смене он будет один, Чимин засыпает крепко до утра. А вот утром лёгкий стыд его догоняет. — Юнги? Серьёзно? — вздыхает он снова, скрючившись в постели. — Какой же стыд. Господи, ещё и в глаза ему потом как-то смотреть. Монолог остается никем не услышанный. Чимин ругается на себя и на своё воспалённое течкой сознание, которая пытается внушить ему необходимость альфы поблизости. Но перетерпеть это можно, ведь течка продлится всего-то дня три от силы. Тем более, Чимин пьёт таблетки, которые не дают его сущности совсем обезуметь в этот период. Конечно, кидаться на первого попавшегося он не будет, но без таблеток ему будет ощутимо хуже. Когда появляются силы приоткрыть глаза, Чимин видит в чате с Юнги новое сообщение, которое пришло ещё утром. Юнги: «Номер записал. Хорошего рабочего дня». Чимин хмыкает, потому что никакой работы у него на сегодня уже нет, о чём он и пишет Юнги. Но прежде, чем получить ответ от альфы, он видит сообщение от Тэхёна. Тэхён: «Тут в ателье доставка приехала на твоё имя». Он прикрепил фото пакета, в котором Чимин видит огромное разнообразие жестяных банок с кофе. Омега удивлённо моргает, не понимая, что это такое.

Чимин:

«Ты уверен, что для меня? Я понятия не имею, что это».

Тэхён: «Ага. Написано «получатель Пак Чимин». «О, тут чек». «Оплачено Сон Наён». Чимин ещё с секунду ничего не понимает, а потом его разрывает от смеха. Они вчера с Наён оба пригубили по кружке кофе и сошлись на том, что они заядлые кофеманы и могут пить его литрами. Наён же хвасталась, что до беременности особенно сильно любила сладкий кофе из банок с разными вкусами. С появлением ребёнка врач их запретил, но позволил чашку-две свежесваренного хорошего кофе в день. Видимо, она решила протестировать весь этот кофе на Чимине.

Чимин:

«Можешь взять одну банку. Но остальное оставь. Мне надо всё это продегустировать и оставить отзыв».

Тэхён: «Да от такого количества кофе можно помереть». «Возьму карамельный латте». Чимин усмехается и только хочет отложить телефон, как видит новое сообщение в чате с Юнги. Он заходит, не медля. Юнги: «Ты заболел? Тебя же без проблем подменят?»

Чимин:

«У меня течка. Да, моему другу придётся весь день просидеть там одному. Но твоя сестра прислала литры кофе на адрес ателье, так что ему там не будет скучно:)».

Юнги читает сразу, но долго ничего не пишет. Юнги: «Моя сестра ЧТО? Это Наён, да? Ладно, было ожидаемо:/» «Тебе нужно что-то? Продукты или лекарства? Я бы мог вызвать доставку». Чимин замирает, видя последнее сообщение. Он не до конца понимает, что это за чувство внутри скребётся в ответ. Ему приятна чужая забота — вау, кому-то не всё равно? Но она граничит с мыслью о том, что он вообще-то и сам способен вызвать себе доставку, и данные слова — не более, чем дружелюбие альфы, ничем не подкреплённое.

Чимин:

«Спасибо, всё есть».

Юнги: «Хорошо, но если что пиши обязательно». Весь первый день проходит как в тумане. Чимин то спит, то бдит на грани сна. Ему постоянно жарко, и тело в ожидании зудит, но всё это вполне терпится. А ещё лучше переживать течку во сне. Поэтому Чимин использует это время по полной, чтобы отоспаться за все предыдущие ранние подъёмы. Второй день уже легче. Он может посмотреть фильм или уделить внимание своей физиологии. Он в самоудовлетворении не всегда нуждается, потому что чаще всего после этого становится ещё тяжелее. Но под конец течки может быть наоборот легче. На третий день Чимин чувствует себя уже более-менее похожим на человека существом, которое может собрать себя и даже всё грязное постельное белье, чтобы кинуть его в стирку. После долгого и тщательного душа Чимин наконец понимает, что не хочет готовить из того, что есть дома. Он заказывает доставку еды и готовых в употребление продуктов, после чего перестилает постельное бельё. Мыслей в голове почти нет. Полноценный отдых пускай и с болезненным сном и жаром тела всё равно помог избавиться от тяжких дум. По крайней мере, Чимин больше не тяготит себя мыслями о Юнги. Точнее, именно негативными мыслями. Он почти не додумывает насчёт него и не ищет подтекст в словах и действиях альфы. И от этого становится так просто принимать нового человека рядом с собой. Оказывается, можно быть с альфой приятелями, чувствуя себя в достаточном комфорте. Чимину нравится это новообретённое состояние и ход его мыслей и чувств. Может быть, у них выйдет даже ещё сблизиться? Кто знает? Чимин открывает окно в кухне на проветривание, а сам выходит на балкон, чтобы подышать. Однако его мысль о Юнги будто материализует альфу, и тот оказывается на соседнем балконе. Он что-то читает, но на звук отрывается от книги. — Привет, — говорит Юнги, чуть удивлённый появлением омеги. — Как ты? — Привет. Неплохо. Они переписывались все эти дни, но не слишком насыщенно из-за состояния Чимина и необходимости Юнги работать. А встретившись впервые за все эти дни, кажется, будто им не о чем разговаривать. Чимин садится в кресло на мягкую подушку, втягивая свежий воздух носом. — Ты быстро, — говорит Юнги, что вызывает у Чимина вопрос. — В смысле? — Ну, пришёл в себя после течки довольно быстро. — А, я на таблетках, поэтому переношу её быстрее и легче, — отвечает Чимин, закидывая ногу на ногу. Он надеется, что от него не разит феромонами, ведь он только что после душа. Не хотелось бы смущать альфу насыщенными ароматами. — Вот оно что, — кивает альфа. Чимин не распознает в его интонации ни улыбки, ни осуждения. Эти препараты привычно осуждаются всеми. «Зачем пить таблетки, когда есть секс?» Но не всем этот лозунг подходит, а мучиться по пять дней никому не хочется. Поэтому многие омеги предпочитают выпить таблетку и намного быстрее вернуться в строй, чем лежать в форме рыболовного крючка в постели. Чимину приходит уведомление на телефон и он заглядывает в экран. — О, мне доставка продуктов приехала. Пойду заберу, — Чимин делает шаг в сторону двери, но вдруг останавливается. — Ты не уходишь пока? — Вроде нет, — заторможено отвечает Юнги, не поднимая на него взгляда. Чимин кивает и уходит в квартиру. Он уважает доставку до двери. Для омег в течку — это просто спасение. Не нужно контактировать с курьером, можно просто забрать заказанное с порога. Поэтому Чимин затаскивает доставленный пакет внутрь и разгружает его у холодильника. Берёт два киндер бисквита и идёт обратно на балкон, снова обращая взгляд на понуро сидящего альфу. Кажется, сегодня у того плохое настроение. Чимин без задней мысли протягивает ему через перила киндер, а Юнги берёт с каплей удивления во взгляде. — Спасибо. Они снова молчат, но уже шурша упаковками от бисквита. Юнги выглядит больно уж тоскливо, будто вот-вот заплачет. Чимину невмоготу смотреть на такого убитого альфу. — Юнги-хён, что-то случилось? — осторожно спрашивает Чимин. Сначала Юнги качает головой отрицательно, но всё-таки сдаётся и кивает один раз утвердительно. — Хочешь рассказать? Я бы тебя послушал. — Думаю, тебе не понравится ход моих мыслей. — Думаю, я сам могу сделать вывод, — улыбается Чимин, приподнимая брови. Ну в самом деле, «думает» он. Тогда Юнги медлит, надкусывает бисквит и вяло жуёт. Чимин же ждёт преданно, уже давно съев любимую вкусность и спрятав упаковку в карман штанов. — Ты заказал доставку, — говорит Юнги, и Чимин только утвердительно кивает. Так и есть, всё верно. Он ждёт дальнейшего развития мысли, но этого не происходит. Юнги поднимает взгляд на него и поджимает губы. А в глазах столько печали, как у брошенного матерью щенка. — Так и..? — Ты заказал доставку, хотя я предлагал тебе сделать то же самое. Говорит Юнги, чем вводит Чимина в ещё больший ступор. Омега хмурится. — Ты расстроился, потому что я сам заказал доставку, а не попросил это сделать тебя? — уточняет Чимин, верно ли он всё понял. А когда Юнги согласно кивает, Чимин совсем перестаёт понимать его. — Ну, я даже не подумал об этом. Да и я сам могу заказать, точно зная, чего и сколько мне нужно. У меня не было причин просить об этом тебя. Он смотрит на Юнги, а тот от его слов будто вовсе весь сжался и уменьшился в размерах. В моменте Чимин даже чувствует лёгкое раздражение — он сам может позаботиться о себе и не должен сейчас чувствовать вину из-за того, что отказался принимать помощь альфы. — Юнги, очень мило, что ты предложил помощь, но всё нормально. Я уже несколько лет живу вот так, без чьей-либо помощи. — Дело не в том, что я считаю тебя неспособным присмотреть за собой. Нет. Я просто… — он выпрямляется и тянет воздух носом, — мне важно проявлять заботу. Я проводил течки сестёр у них под боком, потому что им нужен был кто-то, кто принесёт и унесёт, накормит и напоит, укроет одеялом и успокоит разговорами, когда особенно плохо. Я до сих пор заказываю им специальные наборы в течку, особенно если их мужья не оказываются в ту же секунду дома. И мой альфа почему-то решил, что я имею право заботиться и о тебе таким же образом… Прости! Это… я не должен был вообще этого говорить. Это только мои внутренние ощущения, ты не обязан всё это слушать и потакать им. Ты вообще ничего мне не должен, так что… Альфа отворачивается, накрывая лицо ладонью и пытаясь уйти от разговора, пока Чимин смотрит ему в затылок поражённый услышанным. Он с минуту анализирует свои чувства. Там намешано всё: от недоумения и до благодарности. Но примесь раздражения тоже есть. Почему за то, что вдруг себе надумал альфа, вину должен ощущать омега? Чимин не должен Юнги абсолютно ничего, если тот вдруг решил побыть заботливым для него. Но положительных мыслей, заинтересованности и приятного волнения в нём больше намного. Имя Юнги уже некоторое время отзывается в его груди приятным и тёплым чувством. И Чимин хочет дать этому развиться. Возможно, разрастись немного и окрепнуть. Юнги сейчас выглядит слишком подбитым собственными ощущениями, и Чимину не хочется, чтобы так продолжалось и дальше. — Хён, я не буду против. Ты можешь позаботиться обо мне в следующую течку, слышишь? Альфа оборачивается не сразу. Он смотрит на Чимина недолго, опуская взгляд в пол. Теперь он не кажется смущённым, на его лице написана печаль. В нахмуренных бровях спрятался страх непринятия, а поджатые губы говорят о неуверенности. Чимину хочется стереть каждую эту эмоцию и разгладить образовавшиеся морщинки. — Правда. Мне кажется, ты замечательный брат. Твоим сёстрам с тобой очень повезло. — Ты так думаешь? — Да. Если бы у меня был такой брат, может, и я был бы посмелее и поуверенней, — говорит Чимин раньше, чем он обдумывает слова. Однако сказанного не вернуть. Он хмыкает, опуская голову. — Твои сёстры… очень уверенные. У них уже есть семьи. У них есть мужья, которым они всецело доверяют, да? — Юнги кивает на это. — А ты? — А меня не привлекают альфы, чтобы выходить замуж, — шутит Юнги, чем заставляет обоих улыбнуться. Чимин хмыкает согласно. — А омеги? — Хочешь знать о моём опыте? — уточняет Юнги, но это и так понятно. Чимин кивает, запрокидывая голову. Он смотрит на верхние этажи соседнего здания, видя на крыше множество бельевых верёвок, на которых сушатся простыни и футболки. — У меня его нет. Опыта, в смысле. Он сдирает кожу у ногтей, когда отвечает. Волнуется, ожидая реакцию? — Понятно, — выдыхает Чимин с откуда-то взятым спокойствием. — А я тоже не был с омегами. Юнги усмехается, кажется, расслабляясь. — А были попытки? — Были, вообще-то. Когда-то я мечтал начать встречаться с омегами, только бы не смотреть на альф, — вздыхает Чимин. Что ж, он сказал это вслух. — Не вышло? — и звучит так понимающе, так просто, что Чимин чувствует в ответ на этот тон невероятную благодарность. — Нет. — Себя не переделаешь. Хорошо, что ты больше себя не мучаешь. — И ты не должен, — поворачивается Чимин к Юнги. — Я хочу попробовать тебе доверять, хён. Поэтому, давай мы будем о таком говорить? О таком, как твоё желание заботиться, например. И я буду тоже озвучивать свои чувства более открыто. Юнги смотрит в ответ, разомкнув губы. Чимин легко улыбается, после поджимая губы, но их уголки всё равно тянутся вверх. И Юнги, кажется, совсем теряется. Эти балконы творят что-то с ними и их открытостью. Возможно, вся причина кроется в перегородках — чётко очерченных границах. Или в расстоянии между ними, которое не преодолеть обычным шагом. Это даёт ощущение пространства. Нет скованности, нет ощутимых преград и необходимости подогнуться друг под друга. Неизвестно, что конкретно, но нечто точно влияет на то, как легко они идут на контакт друг с другом, сидя вот так по соседству. — Мне нравится, давай.