Система предубеждений

«Даже если всё это станет ошибкой, которая разобьёт Чимину сердце, сейчас он чувствует, словно готов к новому опыту, к первым самостоятельным шагам по раскалённым углям неизведанного».

Чимин подписывается на инстаграм Юнги. Тот подписывается в ответ через несколько минут. А ещё через десять на телефон омеги приходит уведомление об отметке. Юнги выложил фото Чимина в свой профиль, но со спины. Подсвеченный закатом контур лица видно, но если не знать, что это наверняка Чимин, можно и не понять, кто здесь изображён. Чимин, уже лёжа в постели, усмехается и ставит лайк на фото. А затем сам заходит в фоторедактор и выбирает самую милую фотографию, где Юнги сидит на корточках и фотографирует спящую кошку. Он накладывает лёгкий фильтр, смягчая тени от закатного солнца, добавляет немного пыли на фото и тоже публикует, отмечая аккаунт Юнги. Юнги: «Можешь отправить мне фото с котиком в лс? Оно очень милое, спасибо😍»

Чимин:

«Конечно»

*прикрепленное фото*

Юнги: «Спасибо ещё раз за вечер, Чимини» «Добрых снов»

Чимин:

«И тебе, хён»

«И спасибо, и добрых снов, в смысле:)»

Рабочий день начинается с очередной подарочной баночки кофе. В этот раз — мокачино. Чимин пробует и качает головой — слишком сладко. Но спустя пару глотков привыкается. И пока утром никого нет, Чимин решает сразу начать обработку плёнки. Он находит в невыполненных вчера заказах ещё несколько катушек. Клеит на каждую номерок, чтобы не перепутать. Запускает машину, которая должна сделать плёнку не чувствительной к свету, и возвращается к компьютеру, потому что обработка химией займёт время. Он уже допивает пресладкий мокачино, когда машинка оповещает о завершении процедуры. Омега надевает тканевые белые перчатки, чтобы не оставить следы на плёнке, и вытаскивает две полоски коричневой плёнки. Сразу садится в кабинете за сканер и пропускает через него сначала плёнки под заказ. А спустя время, когда все срочные дела закончены, приступает к плёнке Юнги. Чимин только после того, как пропускает через сканер плёнку и видит первые снимки, понимает, что плёнка занята не только их прогулкой. Юнги же хотел её «добить». Однако Чимин просматривает все фото на наличие производственных косяков и накладывает на них стандартные настройки. Фото сестёр. Фото Джебома, у которого под боком спит Мышь. Фото рабочего стола с исписанными тетрадными листами, но текст не в фокусе. Фото в зеркало. Чимин зависает, смотря на него. Глаз не видно, потому что они скрыты камерой, но Юнги сфотографировал себя, держа в руках горшок с раскидистым цветком. Дальше фото угла балкона со столиком и книжкой. Её альфа читал, когда у Чимина была течка, судя по всему. А остальные фото в самом деле прогулочные. Юнги поймал множество красивых кадров. Там солнце то утекает за крышу, то обнимает яркое облако. Улицы в его объективе преображаются и становятся похожими на нарисованную картинку. Чимин даже сомневается теперь, что он ходил там же, по этим дорогам, потому что цвет камеры передаёт всё в разы уютнее и теплее. Будто они попали в мультфильм, созданный Миядзаки. Он берёт в руки телефон и пишет быстро Юнги.

Чимин:

«Хэй, я проявил плёнку. Скину сейчас в облако, посмотри и скажи где поправить цвет или экспозицию»

Юнги: «О, уже?» «Да, хорошо, хотя я уверен, что и так всё будет в порядке» Чимин высылает ему ссылку и ждёт недолго, ещё раз просматривая все фото, заостряя особенное внимание на последних, портретных. Юнги поймал безумно красивый кадр, когда омега улыбался. Чимин не думал, что улыбаться можно вот так красиво. Он наклоняет голову, рассматривая черты собственного лица, а после — лица Юнги на следующих фото. У него они более мягкие, округлые. Свет закатного солнца сделал их ещё более плавными, мерно переходящими одна в другую. Чимин отвлекается, когда над дверью звенит колокольчик. Новый. Который он сам купил и уже успел разместить на входе. Омега оборачивается, собираясь поздороваться с клиентом, но замечает в дверях Тэхёна. — Приветики, — вздыхает тот и тащится к кулеру. Явно не рад жаре, которая превратила его в подтаявшую мороженку. — Ты что тут делаешь? У тебя же выходной сегодня, — удивлённо сообщает Чимин, думая, что, может, из-за жары у его друга поехала крышечка, вот он и спутал рабочий день с выходным. — Да помню я. К тебе пришёл. Голодный? Вот сэндвич. Тэхён достаёт из рюкзака обед, завёрнутый в фольгу, который вряд ли успел нагреться из-за температуры вокруг. Чимин продолжает удивлённо пялиться на него, но уже с ноткой благодарности — сэндвич это отлично. — Я за чаем в автомате. Тебе взять? — Не, у меня ещё пакет кофе. И когда омега выходит на улицу, чтобы купить напиток, Чимин возвращается к диалогу с Юнги, всё ещё держа странное поведение друга в голове. Юнги: «Все кадры отличные. Возможно, я бы только убавил яркость на двадцать третьем снимке»

Чимин:

«Хорошо»

«Всё печатать?»

Юнги: «Да, спасибо» «Скажи номер счёта, я закину за работу»

Чимин:

«Не нужно, считай это благодарностью за красивые снимки»

«Я могу опубликовать парочку у себя?»

Юнги: «Не спрашивай даже, конечно можешь» — Вау, какие фотки. Это вчерашний закат? Я тоже пару фоточек сделал, но в квартире. Свет нереально красивый был. — Тэ! Кто тебя научил подкрадываться со спины, — вздрагивает Чимин, хватаясь за сердце. — Напугал. Тэхён пододвигает кресло к рабочему столу Чимина, забирает у него мышку и проматывает фотографии с плёнки. Одобрительно кивает на фото заката и улиц. Заинтересованно щурится на фотографии в зеркало с цветком. И хитро улыбается на последних, портретных фотографиях. — Ты расскажешь мне, кто этот загадочный альфа? — спрашивает Тэхён, отставляя мышку в сторону. Чимин коротко поджимает губы, понимая, что от друга так просто не отделается. Омега находит двадцать третью фотографию, чтобы убавить яркость. Это оказывается фото Чимина со спины, где цепочки на его лонгсливе из-за солнца бликуют. Он убавляет яркость, и тогда огненно-белые полоски металла уже не режут глаз. — Мы соседи. Живём на одном этаже. Так и познакомились. Он отправляет фотографии на печать и сматывает плёнку в рулон, чтобы позже вернуть Юнги. После всего снимает перчатки, уже не боясь оставить отпечатки. Тэхён же сидит молча, смотрит выжидающе. Не уйдёт, пока не получит больше информации. — Ну, мы вроде как общаемся. Что ты хочешь от меня услышать? — Романтичную историю. — Спешу тебя огорчить. — Ну серьёзно, Чимин, — стонет омега, зарываясь пальцами в кудри волос. — Я в последний раз видел тебя с каким-то альфой только на выпускном в школе, когда тебя заставили танцевать вальс под угрозой снижения общего балла классу. И то вы с тем парнем люто друг друга ненавидели. Чимин сдаётся со вздохом. В конце концов, это не должно закончиться ничьей истерикой. Намного проще уже рассказать о «загадочном» альфе. — Его зовут Юнги. Он работает в студии звукозаписи, увлекается фотографией. У него двое сестёр, с ними я тоже уже знаком. Одна из них проявляла у нас свадебные фотографии, кстати. — Что? Та самая? — Тэхён едва не подскакивает на месте. — Быть не может. — Я тоже так думал, а потом Юнги пришел забирать за неё заказ. Ну и мы… вроде как неплохо общаемся. Вчера он позвал меня прогуляться и заодно дощёлкать фотоплёнку. Так и вышло. — Вот этот кадр очень красивый, — Тэхён снова берётся за мышку и мотаёт колёсико вниз. Затем открывает на большой экран фото улыбающегося Чимина. — Ты здесь… прямо светишься. Хорошо погуляли? — Да, знаешь, довольно неплохо. Думаю, я бы даже повторил, — говорит Чимин, чувствуя, как сердце ускоряет свой ход. Тэхён на его слова медленно кивает, а на губах растягивается дурацкая улыбка, за которую ему тотчас же хочется треснуть друга. Тэхён встаёт с места, но возвращается тут же с сэндвичем. Он всучивает фольгированный обед в руки другу, а после обнимает за плечи, утыкаясь носом в макушку. Чимин тихо распаковывает сэндвич и надкусывает, довольно кивая. Его любимый. С тунцом. — Ты пахнешь слаще обычного. — Это после течки. — Уже прошло больше недели, врун. Тэхён коротко чмокает его в волосы и садится снова рядом, оставшееся время он болтает о своём и рассказывает, что Чонгук недавно сводил его на свидание в студию флористики. Там их обоих научили складывать цветочные композиции и немного рассказали про язык цветов. Теперь Чонгук частенько носит ему самодельные букетики, прознав, какие цветы и какие именно букеты нравятся Тэ. Чимин слушает друга с улыбкой, параллельно выполняя заказы. Он формирует напечатанные снимки Юнги в одну стопку и кладёт в конверт. Остальные заказы отмечает выполненными и отправляет в коробку на склад. Кому-то отправляет ссылку на облако, а кого-то в салоне остаются ждать такие же напечатанные снимки. — Знаешь, та фотография в инстаграме очень милая, — говорит Тэхён, когда перекочевал на диванчик для гостей. Посетителей всё равно сегодня мало, и как это обычно водится — если не было ажиотажа с утра, его не будет в течение дня совсем. — Какая ещё фотогра… о нет. Так ты всё знал, — вспыхивает Чимин, когда вспоминает, что вчера под неведомыми силами опубликовал в инстаграм фото альфы, ещё и отметил аккаунт. Конечно, вот почему Тэхён пришёл. Увидел фото, прошерстил аккаунт Юнги, а теперь завалился в фотоателье за подтверждением своих мыслей. — Ты хитрый лис. — Ты же не думал, что я это всё так просто оставлю? — смеётся Тэ, залезая в приложение с фотографиями, желая снова открыть чужой профиль и пройтись взглядом по публикациям. — А знаешь, у него сладкая мордочка. У меня, между прочим, большой опыт оценки людей по одним только фотографиям. Хочешь, составлю тебе его анкету? Чимин зарывается носом в ладони, не в силах смотреть на омегу. Они с Юнги не встречаются и Чимин даже не думал об этом (пока что), но сейчас от безобидных слов друга его смущением шпарит точно кипятком. — Тэ, умоляю… — Не смущайся, Чимини. Было бы чего, боже мой, — ласково смеётся друг, когда встаёт с дивана и возвращается за стойку, где сейчас пышет неловкостью омега. Тэхён садится в кресло и пролистывает фотографии снова. — У него очень комфортный аккаунт, тебе не кажется? — Домашний. — М, да. Очень домашний, очень уютный. У альф вообще редко такие фотографии можно найти. Они очень любят делать мерзотные фото в зеркало в трусах, понял? — они оба начинают безудержно смеяться, когда представляют нечто такое. — А у твоего вон тоже фото в зеркало, но с цветочком. И в одежде. Поразительное целомудрие для альфы. Чимин смеётся, подрагивая плечами. Тэхён продолжает комментировать фотографии Юнги, не расхваливая чересчур, но и ничего подозрительного в аккаунте альфы он не находит. Они возвращаются к фото Чимина, которое тоже теперь есть в профиле. — Очень красиво. Кстати, это едва ли не единственное фото без подписи. Нечего сказать? — Тэхён задумчиво трёт подбородок. — А что говорить-то? Ну, симпатичное фото и всё на том. — А как же «провёл вечер с новым знакомым, сфоткал его, пока он не видел, потому что не мог удержаться от того, насколько тот красив в закатном солнце»? — Фу, прекрати. — Тебе пора принять тот факт, что ты можешь нравиться другим, — Тэхён кладёт ладонь на его плечо, мягко сжимая. Чимин отворачивает лицо в другую сторону, вздыхая с неясной тоской на сердце. — Ты красивый, ты умный, ты знаешь себе цену, у тебя есть увлечения, которыми ты горишь. Поверь мне, такие сильные омеги удостаиваются внимания только самых смелых. — Или моральных уродов, которые чрезмерно самоуверенны. — Ага, знаем, проходили. Но Юнги пока не похож на морального урода. — Тэхён льнёт ближе, кладёт подбородок на плечо и пальцем щекочет Чимину ухо, чтобы тот снова взбодрился. — Боишься пробовать? — Конечно. Даже если хён хороший человек, я-то всё ещё прежний. Во мне ничего не поменялось. Я всегда буду относиться с презрением и предвзятостью к альфам. — К альфам — да. Но попробуй взглянуть на него как на человека, на личность. Если за его душой ничего нет, то можешь больше не тратить время. Но если там будет, за что зацепиться — попробуй не упустить хорошего человека. М? Чимин со вздохом соглашается. Тэхён прав во многом, и Чимину пора начать прислушиваться к человеку, который никогда не желал ему зла. Вечером он возвращается домой, но перед этим стучит в соседнюю дверь. Заранее достаёт из сумки конверт с напечатанными фотографиями, сжимая его в руках. Юнги открывает достаточно быстро, не скрыв на лице тень удивления. Он в домашнем: в больших растянутых шортах и широкой футболке. На плечах полотенце, а волосы мокрые — только что из душа. — Привет, извини, что без приглашения. Я просто занёс фотографии, вот, — он протягивает бумажный конверт через порог, а Юнги медлительно берёт его. — Спасибо, Чимин, я… может ты хочешь кофе? В благодарность за фото, — он покачивает в руке увесистый конверт со свеженапечатанными фотографиями. — Я… только после работы, ужасно хочу в душ и… — О, нет-нет, я имел в виду кофейню, — улыбается вдруг Юнги. — Скажу по секрету: у меня дома страшный беспорядок сейчас. Чимин смеётся, сам себя удивляя. От приглашения ему было отказываться неловко, потому что он и сам заикался про «следующий раз». Более того — в мыслях он уже прокручивал, куда бы они могли сходить и о чём бы Чимин хотел ещё рассказать. Но вот такой уставший после работы он хотел только одного — домой. И он благодарен, что Юнги снова учитывает этот фактор, понимая, что ко встрече омеге нужно подготовиться. И морально, и физически. — Тогда, конечно. Можно пригласить и просто так, без благодарностей. — Хорошо, я напишу тебе. Спасибо ещё раз за фотографии. — Не за что, хён. У тебя действительно талант. Дома Чимин принимает долгожданный душ. День был долгим и очень жарким, поэтому прохладные струи сейчас приводят в чувство. Он задумывается обо всём, о чём говорил с Тэхёном, и чувствует в себе тоненькую, только-только зародившуюся ниточку уверенности и желания впервые продолжить узнавать альфу. Одного-конкретного альфу. Даже если всё это станет ошибкой, которая разобьёт Чимину сердце, сейчас он чувствует, словно готов к новому опыту, к первым самостоятельным шагам по раскалённым углям неизведанного. Боязно, неловко, всё ещё местами без должного понимания другого человека, но по крайней мере — с тенью уверенности во взгляде.