Система предубеждений

Просыпается Чимин рывком, будто кто-то выдёргивает его из сна насильно. Он осоловело оглядывается и понимает причину пробуждения — Джебом уже тоже не спит и стремится слезть с кровати самостоятельно. Чимин вовремя подхватывает его под мышками и мягко опускает на пол, чтобы тот не упал, потому что кровать у Юнги не по-корейски высокая. Тот шлёпает босыми ногами по полу и идёт к выходу из спальни, будто у него там какое-то супер важное дело. Чимин трёт глаза и встаёт следом, всё ещё чувствуя, что поспал бы лишний час точно, но уже, видимо, не сегодня. Окна гостиной зашторены, в квартире приятный утренний полумрак и посыпывающий альфа на диване. Джебом застывает в паре метров от дивана, оглядывает обстановку, и всё же решает, что кухня его привлекает больше. И Чимин с ним согласен — незачем им тревожить Юнги, особенно когда на кухне есть еда. Чимин усаживает Джебома на стул за столом и шёпотом просит подождать, пока он ему сделает смесь. В качестве отвлекающего фактора вручает в руки мягкую игрушечную собаку. Джебом, к счастью, увлекается ей. Чимин зевает, когда берёт вымытую со вчера бутылочку ребёнка и заливает в неё согретую воду. Ужасно хочется спать, но с графиком Джебома он не знаком, может, для него нормально вставать в такое время? Чимин смотрит на кухонные часы — половина восьмого. Ладно, не так уж и рано, да и Чимину скоро на учёбу. Так что им лучше сейчас с Джебомом собраться и написать нуне. Омега взбалтывает бутылочку со смесью и отдаёт ребёнку, а тот с жадностью присасывается к ней. Чимин возвращается в спальню за телефоном и там же пишет Джиюн, спрашивая, когда её ждать. В гостиной он снова замирает, когда видит Юнги. Диван расправлен, но альфа укрыт одной лишь простынью — настолько ему, видимо, было жарко. Омега вздыхает и подбирается ближе, касается лба альфа, а затем и щеки, но температура кажется вполне сносной. Поэтому его хочется укрыть ещё чем-то. Тогда Чимин возвращается в спальню и забирает оттуда одеяло. Юнги совсем не реагирует, когда ему подтыкают одеяло. Джебом на кухне доедает смесь и довольно вздыхает. Кажется, он только в этот момент просыпается окончательно, поэтому когда видит, как Чимин хомячит бутерброд с овощами, тянется к нему и требовательно мычит. А когда бутерброд ему, очевидно, не дают, — хнычет. — Тише-тише, не плачь, ладно? — Чимин прячет остатки бутерброда в рот, возможно, травмировав ребёнка тем самым ещё сильнее, потому что Джебом начинает плакать от горя. Чимин тихо ругается на себя и берёт малыша на руки, чтобы быстро скрыться в ванной. Им обоим нужно умыться, и там, может быть, им удастся не разбудить Юнги. — Джебоми, ну что такое? Смотри, это, кажется, твоё? — он находит на ванной жёлтую уточку и пытается привлечь внимание ребёнка. Но тот машет руками и плачет громче. Чимин в панике, у него не было большого опыта общения с маленькими детьми, а тем более — когда те плачут. Неизвестно, что может помочь остановить накатывающую истерику. Поэтому Чимин качает его, воркует с ним, показывает пальцем на зеркало, чтобы отвлечь Джебома их же отражениями. В конце концов, в дверь ванной стучат. — Чимин, вы тут? — хриплый и приглушённый из-за двери голос Юнги не кажется недовольным. Скорее, обеспокоенным. Чимин раздосадованно вздыхает и открывает дверь. Перед ними абсолютно ангельски сонный альфа в одних только домашних штанах и безо всякого верха. Чимин, однако, не обращает на это никакого внимания, пока у него на руках плачущий ребёнок, а внутри бушует и бьёт в колокола паника. — Прости, что разбудили, — сокрушается Чимин. Юнги заходит в ванную и берёт Джебома на руки, но тот не спешит успокаиваться, оплакивая не случившийся бутерброд. — Всё хорошо, — Юнги покачивается сам, гладит Джебома по спине, но держит глаза закрытыми. Всё ещё спит наверняка. — Тебе на учёбу? — Да. К девяти. — М-м, собирайся. Мы пойдём там поплачем и не будем тебе мешать. Юнги ковыляет обратно в сторону дивана, а Чимин смотрит на его обнажённую спину с широким размахом плеч и чувствует, как его трясёт. Из-за того, что ребёнок плакал? Или из-за страха сделать альфу недовольным этим? Омега сглатывает ставшую вязкой слюну и закрывается в ванной снова, тяжело выдыхая. Юнги не зол, а Джебом наверняка сейчас успокоится. Юнги-то точно знает к нему подход. И Чимин в этот момент понимает, что ничего страшного не произошло и ругаться на него абсолютно не за что. Он уверен, что у Юнги даже мысли такой не возникло. Поэтому, игнорируя остаточную дрожь в пальцах, он умывается и чистит зубы, найдя свою (уже) щётку в стаканчике рядом с щёткой хозяина квартиры. Приводить в порядок волосы нет большого смысла — он просто прочёсывает их пальцами. А вот одеться ему нужно в свежую одежду, для этого приходится сбегать домой, но так же быстро вернуться назад. Он застаёт в гостиной следующую картину: Юнги спит сидя, держа на руках племянника, пока тот играется с собственными пальцами, потому что игрушку он потерял где-то в пути между кухней и ванной. На телефон приходит уведомление, что Джиюн уже подъезжает, и они могут выносить ей ребёнка. Чимин пишет ёмкое «пять минут» и наскоро закидывает в сумку Джебома его вещи, игрушку и наскоро вымытую бутылочку. — Юнги, куда ты вчера положил его уличную одежду? — шепчет Чимин, подбираясь ближе к сладкой сонной парочке. Но альфа молчит. — Юнги? Тот распахивает глаза и сонно озирается. Боже, Чимину ужасно хочется расцеловать его такого по-утреннему несмышлённого, заспанного и взъерошенного, но сейчас уже нет времени. — Одежда Джебома где? — В шкафу. В спальне. Третья полка. Его голос низкий, от него по телу сплошные вибрации. Чимин старательно игнорирует это и забирает у Юнги из рук ребёнка. Тот кряхтит, очевидно, удобно пригревшийся на горячем альфе. Но что поделать? Чимин, может быть, тоже был бы не прочь погреться также с утра? Но им пора разбегаться по своим делам. — Нуна приехала уже? — Да, — отвечает Чимин, уходя в спальню. Там он находит в шкафу одежду ребёнка и наскоро одевает его. К счастью, Джебом не капризничает, а принимает свою участь крайне смиренно. — Чимини, давай я этим займусь, а ты беги на учёбу, — Юнги появляется в дверях спальни, но в быстрые и чёткие движения омеги не вмешивается, пока об этом не просят. — Не нужно. Нуна уже тут, а мне до универа пять минут пешком. Вынесу Джебома и сразу на учёбу. Не волнуйся и иди досыпай, — Чимин не замечает даже, что несмотря на спешку в его голосе слишком много мягкости и нежности. Или их не бывает «слишком» много? — Ты очень красивый, — мурчит Юнги, плюхаясь на постель позади Джебома. Он поправляет малышу воротничок и помогает Чимину надеть на ребёнка лёгкую шуршащую курточку. Чимин же смущается ужасно, и его щёки моментально краснеют. — Юнги-и, я же только умылся, — говорит тихо Чимин, поджимая в конце губы. — Ты мне не веришь? — возражает альфа. Чимин с улыбкой кладёт в карман телефон и убегает в коридор, чтобы обуться. Юнги выходит следом с Джебомом на руках. — Я бы поработал над твоей самооценкой, Пак Чимин. Нельзя быть таким замечательным, но совершенно не принимать банальные комплименты. — Что-то ты больно разговорчивый для того, кто раздуплился пять минут назад, — усмехается Чимин и завязывает финальный бантик на шнурках. Он тянется к Юнги за Джебомом, но в итоге приобнимает за обнажённую талию альфу и целует его. Сразу глубоко, требовательно и откровенно, путаясь языком с его. Юнги сжимает его плечо в ответ, не находясь с иной лаской — на это нет времени. — Но я не против, — шепчет Чимин в самые губы, стоим им прервать поцелуй, — если ты будешь говорить мне подобные вещи почаще, возможно, я стану слишком счастливым человеком. — «Слишком счастливых» не бывает, Чимини. Всё, не задерживаю тебя. Джебома усаживают в специальное детское кресло. Джиюн справляется с ремешками быстро. Она говорит Чимину садиться на переднее пассажирское, потому что она без проблем подбросит его до учёбы. Но автомобильная развязка здесь дурацкая, поэтому они всё равно тратят время на дорогу. Чимин понимает, что совсем немного, но всё же он опоздает, однако это не страшно. — Спасибо ещё раз, Чимин. Мне жаль, что так вышло. Ты ведь не записывался к нам в няньки, — девушка сжимает руль и смотрит коротко на Чимина, но после устремляет свой взгляд на дорогу. — Ничего такого, нуна, правда. Мы вчера отлично провели время. Он с утра покапризничал немного, но уже всё хорошо. — Джебом всегда нервничает с утра, Юнги не говорил? — Чимин качает головой. Понятно, почему альфа был так спокоен — он знал и привык к этому. За окном раннее утро, но большая часть работающих людей уже в офисах, поэтому на дорогах не плотное движение. Они плавно поворачивают на сторону, где находится университет Чимина. От разворота омега слышит над головой очень знакомый звон. Он оборачивается и видит колокольчик из фотоателье, который сам же и подарил Джебому, когда они с Юнги пришли за заказом Наён. Тот всё ещё качается, держась за рамку лампочки. Джиюн замечает его взгляд и усмехается. — Юнги сказал, ты подарил его Джебому. А он мне и Намджуну так понравился, что мы решили оставить. — Чимин смущённо улыбается, переведя взгляд на дорогу. — Вчера всё хорошо прошло? — уточняет Чимин о планах Джиюн на прошлый вечер, из-за которых ребёнка нужно было с кем-то оставить. Он не знает, чем она была занята, но предполагает, что это было важно. — Да. Это был корпоратив. Видишь ли, с тех пор, как я вышла в декрет, у меня редко выпадала возможность отдохнуть без Джебома. Как бы это ни звучало, но от детей устаёшь, даже если любишь. — Я понимаю, тебе незачем говорить об этом. — В моей компании был корпоратив в честь пятнадцатилетия с основания. И мне так захотелось там присутствовать, мы собирались пойти вместе с Намджуном, поэтому Джебома нужно было с кем-то оставить. Но праздник был отличный, начальство шикануло и закатило очень дорогой и сытный стол. — Нуна, это потрясающе. Сохрани эти воспоминания и не думай о том, будто причинила нам этим неудобства. Мы рады, что ты смогла хорошо отдохнуть. — К слову о… «мы». Наверно, я вчера была слишком импульсивна, когда набросилась на вас, — девушка тормозит перед светофором. Дальше — поворот и кампус. — Юнги ничего не рассказывал, но мы с Наён, конечно, шипперили вас с самого начала. Чимин смеётся, переводя взгляд в окно. «Самое начало», это когда Чимин ещё избегал Юнги? Или с их совместных посиделок? — Понимаешь, Юнги совсем не делится своей личной жизнью. И не понятно, был ли он с кем-то, встречался или расставался. Мы ничего об этом не знаем. Он потрясающе всё скрывает и мастерски переключает наше внимание на нас. А тут ты. И Юнги весь такой обходительный с тобой, с нами тебя знакомит даже. Поэтому прости, если вчера я перегнула. Чимин улыбается омеге мягко, доверчиво. Удивительно, но откровенный и любящий сестёр Юнги, оказывается, предпочитает не обсуждать с ними личную жизнь. Почему? Потому ли, что опыта никакого и не было, или на то есть другие причины? — Ничего не рассказывать — всё же его право, — вздыхает Чимин. И девушка, паркуясь, согласно кивает. — Но не беспокойтесь об этом слишком сильно. Юнги замечательный и очень заботливый. Джиюн поворачивается к нему с добродушной улыбкой и счастливо вздыхает. В конце концов, она смеётся, треплет его по-матерински за щёку и говорит: «Это ты замечательный, Чимин». Он прощается с Джиюн и, подхватив свою сумку, спешит в университет. На входе показывает пропуск и спешит к лестнице. В аудитории на него никакого внимания преподаватель не обращает, поэтому Чимин занимает своё излюбленное место у окна и быстро втягивается в тему обсуждения. Мысли о Юнги одолевают его сознание время от времени. И вот в один момент он думает о корейской филологии, а в другой — уже о том, как Юнги целовал его на прощание. Он думал о горячем со сна теле, об обнажённой груди, которую успел рассмотреть, пускай и не детально. Думал о том, как хорошо Юнги пах с утра даже без душа. И о том, как он был ласков с ребёнком, будто состояние родителя ему знакомо и привычно. Всё это вызывает сумасшедший шквал чувств в душе Чимина. Он жмурится, прогоняя из головы образы Юнги и честно пытается сосредоточиться на теме, но телефон коротко вибрирует, оповещая о сообщении. Юнги: «Прости меня. Ты вообще не должен был возиться с Джебомом, а в итоге только этим и занимался и вечером, и утром. Я очень тебе благодарен за помощь, но мне жаль, что так получилось». «Ты ещё и наверняка распереживался, когда Джебом заплакал. Это у него утренний ритуал, не принимай на свой счёт, ладно?» Чимин удивлённо моргает, и вся та чувственная буря внутри вдруг оборачивается в крошечный комочек счастья. Почему-то слова о том, что Юнги благодарен, хотя Чимин не обязан был помогать, делают из него нуждающегося срочновотпрямщас в этом самом альфе.

Чимин:

«Юнги-я, что за акт самобичевания? Я помог, потому что захотел. Ты уже должен был понять, что я никогда не делаю то, чего не хочу. Я хотел провести время с тобой и Джебомом. И если с утра я немного стрессанул, то только с непривычки и боязни потревожить тебя».

Юнги: «Ты бы не потревожил меня, Чимини 😭» «Я такой хлюпик, уснул вечным сном каким-то, никак тебе толком не помогая»

Чимин:

«Твой организм набирается сил перед гоном, ещё бы ты не уснул. Отдыхай лучше, а я зайду вечером, если у тебя будет желание повидаться, ладно?»

Юнги: «Как будто я не хочу видеть тебя рядом 25/8, не смеши меня» Чимин усмехается и отправляет смущающийся смайлик. Только после этого он, наконец, откладывает телефон и пытается сосредоточиться на теме лекции. В который раз.