Система предубеждений

Когда Юнги уходит в душ следом, телефон Чимина оживает от звонка. Он только плюхнулся на постель и уже думал провалиться в небытие, но тут вдруг звонок. Да не от кого-то, а от Тэхёна. Он нажимает на кнопку и подносит телефон к уху. — Привет, не занят? Ты не отвечал на сообщения. И голос такой убитый, совсем не похожий на тот, когда он бодро расспрашивал Юнги об индустрии. Чимин виновато прикусывает губу. — Прости, был занят. Сейчас уже нет, — отвечает Чимин, прикладывая тыльную сторону ладони по очереди к вдруг вспыхнувшим щекам. Пока Тэхён волновался и написывал ему, Чимин занимался сексом, иначе и не сказать. — Что такое? — Хотел поговорить о сегодняшнем. Мне так жаль. — Тэ, ты же знаешь, что это не твоя вина. И вообще ничья, — вздыхает Чимин, прикрывая глаза. — Я уверен, что Чонгук просто был не в духе. Да и я наверняка погорячился. — Я бы так хотел, чтобы вы подружились. Клянусь, у вас много общего, просто вы пока не поняли этого. — Тэ, — выдыхает с улыбкой Чимин, — я не держу ни на кого зла. Ни на тебя, ни на Чонгука. Ладно? Тяжёлый вздох говорит о том, что проще другу от этого не становится. — Я просто хотел, как лучше. Утром мы повздорили. Из-за такой мелочи, на самом деле, а в итоге всё вылилось в конфликт, который ещё и на вас перекинулся. — Ты хочешь поговорить о вашей ссоре? Что у вас произошло? — Да как-то… нет, наверно. Мы уже всё решили. Просто бесит, что это и вас тоже коснулось. Дверь ванной открывается. Чимин приподнимается на постели, высматривая альфу. Тот заходит в спальню в одной длинной футболке и безо всякого низа, кроме свежего белья. Он замечает, что Чимин говорит по телефону, и поэтому просто закидывает вещи в шкаф и выходит, прикрыв дверь. — Если ты захочешь обсудить, моя личка всегда твоя личка, ты же знаешь, да? — Чимин улыбается, пускай Тэхён этого и не видит. Ему совершенно не хочется, чтобы друг держал всё в себе и волновался ещё и за самочувствие Чимина. — И Тэ, наверно, мне тоже стоит извиниться перед Чонгуком за свою вспыльчивость. Если бы я не был резок, а попробовал в самом деле поддержать диалог, может, всё бы закончилось иначе? — Нет смысла гадать, что было бы. Давай дадим вам обоим время, а потом, если вы захотите, то пообщаетесь спокойно? Я правда, правда хочу, чтобы вы подружились. Мне важны вы оба, понимаешь? Я не хочу никого оставлять за бортом или видеться по чёткому графику. — Да, Тэ. Это взаимно и работает в сторону Юнги тоже. Но вы и так поладили. А с Чонгуком мы… наверняка тоже найдём общий язык, просто дай мне немного времени. — Да, конечно. Спасибо, Чим. Тогда, до завтра? — Да, увидимся на работе. Пока. Юнги находится на кухне, заваривающим чай. Чимин с нежностью прижимается сзади и целует в плечо, а после выглядывает из-за него и наблюдает за каждым действием альфы. Тот окунает пакетик в большую кружку и тянется за сушёными фруктами в упаковке. — Будешь чай? — предлагает он, но Чимин качает головой. Трётся носом о выпирающую лопатку Юнги. — Я уже зубы почистил. Я могу остаться у тебя на ночь? — Я буквально попросил тебя не уходить и отдал свои трусы определённо для того, чтобы в итоге ты ушёл к себе, — хмыкает Юнги и разворачивается. Он касается щеки Чимина пальцами. — Хочу, чтобы ты остался. Утром на учёбу? — Да, — вздыхает Чимин. — Всё… хорошо? В груди отчего-то тревожно. Есть ощущение, что Юнги чем-то неудовлетворён, и хотя у Чимина есть эти неутешительные мысли насчёт того, что произошло ранее в студии, всё равно всегда лучше спросить, чем гадать. — Да просто… — Юнги мешкается. Да, он чем-то озадачен. Альфа тянет Чимина за стол и сам ставит туда кружку с чаем и фрукты. — Меня только сейчас будто догнала злость на Чонгука. И я чувствую себя идиотом, потому что получилось так, что тебя обидели, а я никак не среагировал на месте? Чимин озадаченно моргает. — А как ты должен был среагировать? — Возможно, надо было осадить его ещё там? Указать на необходимость быть вежливым несмотря на личные проблемы? Мы не знаем, что у него там случилось, но это не повод обижать тебя. А я ему ничего не сказал. Будто бы позволил обижать тебя даже при мне. — Юнги, подожди, — Чимин подгибает под себя ноги и берёт за руку Юнги. — М-м, понимаешь, есть разница между прилипалой на улице и парнем моего друга. Начни ты прямо там пояснять за вежливость и нападать на него, всем бы стало некомфортно и неловко. Он же, по факту, не сделал ничего плохого. Но ты был рядом со мной и поддержал меня, когда мы остались одни. Это мне важно. За это спасибо. Юнги кусает нижнюю губу, сжимая ладонь сильнее. — Я поговорю с ним на работе, можно? Без ссор, давления и прочего. Вдруг, он объяснит мне, что это было. — Если тебе будет так спокойнее. Но ты сделал всё правильно, Юнги. Правда. — Хорошо, — он коротко целует пальцы Чимин, сцепленные с его. — Может быть, я был резок с ним? — неуверенно спрашивает Чимин. Юнги смотрит внимательно и ждёт продолжения. — Ну, ты знаешь, я всегда предвзят к альфам. Даже если это парень моего лучшего друга, понимаешь? Что, если у него стиль общения такой, а я не выкупил? Юнги хмыкает. — В общении со мной он не позволяет себе дерзить, понимаешь? Так что это точно не стиль общения. И даже если был бы он — с какого чёрта ты должен уступать и позволять другому человеку общаться с тобой в том тоне, который для тебя недопустим? Пусть он хоть президент Америки. И вообще, вместо того, чтобы пояснить всё на месте, Чонгук просто раздражённо ушёл на воздух. Может быть, он не хотел усугублять. А может, сбежал. Но этого мы уже не узнаем. Чимин свешивает голову, принимая слова Юнги. — Если вам с Тэхёном важно сохранить хорошие отношения с Чонгуком, то лучше, конечно, поговорить. Но сначала передохните от сегодняшней встречи, и сначала с ним поговорю я. Ладно? — Угу, спасибо, хён, — выдыхает Чимин, чувствуя что-то среднее между облегчением, но с всё ещё натянутой тревогой на фоне. Так просто и скоро эта ситуация не разрешится. Они ненадолго затихают. Чимин думает о только что услышанном, а Юнги делает несколько глотков ароматного чая. Смесь трав и ягод забивается в ноздри, и Чимин даже успевает пожурить себя мысленно, потому что он и не против чего-то такого перед сном, но чистить зубы заново просто не хочется. — У меня скоро течка, я думаю, — говорит омега, привлекая снова внимание Юнги. — Ты обещал позаботиться обо мне, помнишь? Юнги моргает растерянно. Он вообще после случившегося в студии потерянный какой-то, и это вызывает у Чимина что-то среднее между умилением и смехом. — Ты говорил, что собираешь сёстрам наборы. Я теперь на правах твоего парня тоже хочу такой. — Ах, наборы, — выдыхает Юнги, усмехаясь. Чешет неловко затылок и смотрит на омегу с такой теплотой во взгляде, что в ней легко потонуть и даже не заметить. — Да, конечно, Чимини. Твой уже почти готов, я отдам, когда потребуется. — Они замолкают на некоторое время, пока вдруг Юнги не просит: — Можно я сегодня буду маленькой ложечкой? Чимин смеётся, выдыхая «конечно» легко и непринуждённо. Чай альфа допивает уже под более непринуждённые разговоры. Течка в самом деле наступает через пару дней, и Чимин проклинает себя, потому что ему срочно нужно сдать реферат, про который он напрочь забыл. Он пишет преподавателю, и ему дают дедлайн до завтра и ни днём позже. Омега закидывается таблетками, кутаясь в простынь. Завтра придётся оторвать себя от постели и сходить в университет ради одной пары. И хотя подавители должны сработать, всё равно некомфортно покидать стены дома в такой жизненный эпизод. Свой обещанный набор Юнги оставляет под его дверью, когда утром уходит на работу. Чимин забирает коробку и находит в ней поразительно много интересного. Тут наборы из еды, которую не нужно готовить — фруктовые пюре, вяленое мясо, несколько питательных батончиков и шоколадок. Помимо прочего, есть несколько пар красивых носков, пухлые упаковки влажных и сухих салфеток, напитки с удобно открывающимися и закрывающимися крышечками. Даже есть разные обезболивающие и средства личной гигиены, которыми Чимин редко, но тоже иногда пользуется. Это актуальнее для девушек-омег, но иногда они и его спасают. В отдельном пакете Юнги оставил свою толстовку, и Чимин, стоит вытащить одежду, оголодало кутается в неё. Несмотря на то, что жарко, ему хочется быть в этом запахе полностью. Он берёт в руки телефон и открывает чат с альфой.

Чимин:

«Это целый набор по спасению мира, Юнги-я»

«Спасибо, это очень-очень мило»

Юнги: «Ну, всё правильно»

Чимин:

«?»

Юнги: «Ты ведь мой мир, разве нет?»

Чимин:

«Хён!!!»

«Прекрати так беспардонно флиртовать»

Юнги: «С тобой иначе не получается(» «Как ты?»

Чимин:

«Сносно, спасибо»

Юнги: «Сегодня Чонгук должен выйти на работу из отпуска. Я поговорю с ним»

Чимин:

«Хорошо. Надеюсь, всё будет в порядке. Не хотелось бы, чтобы ваши отношения стали хуже»

Юнги: «Это зависит от его ответов. Но ты же знаешь, что я при любом из раскладов выберу тебя» «Прости, мне пора» «Пиши если что, отвечу позже»

Чимин:

«Работай и не отвлекайся, хён»

Вечер тихий. Чимин не вылезает из толстовки альфы. Он переписывается с Тэхёном. Тот говорит, что Хосок-ним приходил на работу и выглядел каким-то понурым. Это Чимина чуть удивило, потому что начальник всегда, в общем-то, бодр. Но у всех бывают плохие дни, на том они с другом и сходятся. Он проводит некоторое время за перепиской с Юнги, а после желает тому крепких снов. Самого же его в сон не клонит совсем, и зуд внизу слишком часто напоминает о себе несмотря на принятые таблетки. Поэтому часть ночи омега проводит в постели, часть — в душе, и только когда небо начинает светлеть, он засыпает, вымотанный и уставший. Утром он подрывается с постели от звонка будильника с тяжёлой головой и странным ощущением, будто он сам не свой. Однако на автомате омега идёт в ванную, принимает душ и чистит зубы. На завтрак он съедает баночку подаренного фруктового пюре, а после сонно пялится в шкаф с одеждой. Хочется пойти прямо так, в толстовке Юнги, но он боится, что на улице запах пропадёт. Вдруг там сильный ветер, который выдует все феромоны? Нет-нет, омега не может так рисковать. Поэтому толстовку он прячет под одеяло, а сам надевает непримечательный лонгслив и прямые джинсы. Он засовывает в сумку распечатанный на работе реферат и выходит из квартиры, едва соображая. В университете он сам не свой. Ругается на себя и на всех вокруг, что приходится находиться здесь в таком состоянии. На паре Чимин клюёт носом, сидя в углу как можно дальше от всех. На него несколько раз косятся, давая понять, что от него пахнет. Чимин и сам знает, чёрт возьми. В этот раз он поздно принял таблетки и от них нет дельного эффекта. А ещё по плечу скребётся неприятное ощущение опасности. Чимин поджимается весь, окидывая взглядом аудиторию. Все слушают лектора, игнорируя по большей части присутствие омеги на задних рядах. Но по затылку ползут мурашки, и Чимин оборачивается. Буквально в паре метров от него сидит Джонхён с абсолютно чёрными глазами. Он смотрит прямо на него, и Чимину моментально становится ещё хуже. Воздух застревает где-то в горле. Он набирает в чате с Юнги сообщение, надеясь, что альфа уже не спит.

Чимин:

«Забери меня, пожалуйста»

«Юнги»

Юнги: «Что? Где ты?»

Чимин:

«В универе. Пара кончится через 10 минут»

«Забери меня»

Юнги: «Хорошо-хорошо Почему ты не дома, у тебя же течка?»

Чимин:

«Потом»

Пишет ли что-то ещё Юнги, Чимин уже не смотрит. Ему страшно до дрожащих рук и гулко бьющегося сердца. Хочется просто вскочить, кинуть на стол преподавателю реферат и сбежать. Но так сделать не получится. Ему необходимо дождаться конца и подойти спокойно к преподавателю, обсудить сданный материал. Горло душит страх, потому что он чувствует на себе чужой прожигающий взгляд. Ему ужасно дискомфортно, и до слезящихся глаз нехорошо. Он с трудом доживает до конца пары, резко встаёт после звонка и несётся вниз, вручая реферат преподавателю. Тот отмечает его в списке сдавших и обещает дать комментарии после прочтения. Чимин кивает и осоловело оглядывается — в аудитории ещё есть студенты, но Джонхёна нет. Ушёл? Что-то Чимин с трудом в это верит. Он кланяется преподавателю и выходит в коридор, где его быстро ловят за локоть. Ну конечно. Не стоило ожидать иного. — Пусти. — Ты в таком состоянии пришел, чтобы — что? — Джонхён почти что рычит, толкая Чимина в стену. Стоило ожидать, что его поймают сразу, как только он выйдет из аудитории, являющейся как бы нейтральной зоной. — Не твоё дело, Джонхён. Отпусти или я закричу. — Ха, ты пытаешься меня напугать? Я могу тебе помочь, ты же за этим пришёл? Провоцируешь меня постоянно. И другие на тебя теперь смотрят. — Отвали, меня ждут. Чимин резко вырывает руку из захвата и быстрым шагом идёт к лестнице, оглядываясь. Джонхён хмыкает и идёт за ним не спеша. Для него это игра. Охота. Чимин сбивает дыхание, быстро слетая с лестницы вниз. Удивительно, как ноги ещё слушаются его, не дрожа от страха. Осталось немного — ещё один пролёт и главный холл, а там уже — Юнги. Безопасность. Он бежит, едва не сбивая других студентов, из-за чего на него шикают и цокают. Но он даже не извиняется, едва соображая, что происходит. — Чимин, зачем ты постоянно всё усложняешь? — звучит позади подозрительно близко. Его плеча касаются, когда Чимин вылетает из главного здания на жаркий летний воздух. Он выворачивается из чужой хватки и едва не летит вниз с лестницы. Джонхён хватает его за плечо и не даёт свалиться, но Чимин и сам быстро находит ногой опору в виде ступеньки. Он вырывает руку и бежит дальше, уже заметив вдалеке уткнувшегося в телефон Юнги. — Так, всё! Стоп, Чимин, меня это достало, — его дёргают назад слишком грубо. Чимин натыкается на него и наступает ему на ноги. Но он угождает прямо в руки альфы, где его в итоге и оставляют, не давая сделать шаг в сторону. Сумка спадает с плеча на локоть. — Ты меня бесишь. Вечно вертишь своим хвостом передо мной, доводишь до предела, а потом хлопаешь глазами, будто ничего такого не имел в виду. Я думаю, пора уже отплатить за все те разы, когда ты оставлял меня опозоренным перед людьми вокруг. Чимин задерживает дыхание, упирая одну руку в грудь Джонхёна, чтобы создать хоть какую-то дистанцию между ними. Чужие пальцы на его плече сжимаются слишком болезненно, и отчего-то у омеги проскальзывает в голове мысль, что могут остаться синяки. Ему становится страшно и брезгливо одновременно. — Что здесь происходит? Чимин слышит, наконец, знакомый голос, но с совершенно несвойственным ему тоном. Юнги встаёт между ними и хватает пальцы Джонхёна, что крепко сжимают плечо Чимина. — Отпустил его, — рычит альфа на одногруппника Чимина, а тот непонимающе хмурится, даже не сразу замечая третьего в их перепалке. — Ты кто вообще такой? — Парень его. Отпустил, блять, а то сломаю нахрен пальцы. Чимин жмётся к его спине и дышит загнанно. Плечо уже даже не болит от чужих рук, но ему хочется поскорее выпутаться и уткнуться в шею Юнги, найдя там для себя самое безопасное место. Пальцы Джонхёна нерешительно размыкаются, но тот не отходит. — Ага, охотно верю. Этот омега всегда один и шугается каждого куста, какой уж там парень? — Ты сейчас поспорить со мной хочешь? — продолжает Юнги. Чимин находит его руку и обхватывает своей. Пальцы альфы стискивают его моментально, обещая так обезопасить. — Из-за таких уродов, как ты, и шугается. Потеряйся уже, и если я узнаю, что ты снова где-то рядом ошиваешься, я не побрезгую оторвать твои пальцы. Джонхён делает шаг назад, но всё равно улыбается. Юнги это ожидаемо бесит. — А когда я розы ему дарил, он смущался, как первоклашка и ни слова про тебя не сказал. Слышишь, Чимин? Ты сразу не мог сказать, что занят? Я бы время и деньги не тратил! — он переходит на раздражённый крик. Юнги передёргивает от злости. — Я же говорил тебе отвалить, — впервые за долгое время подаёт голос Чимин. — Не ори на него, — сквозь зубы говорит Юнги альфе, но его слова игнорируют. — А про альфу — не говорил. И вообще, брат, — уже обращается он к Юнги, — прими-ка дружеский совет — свои вещи надо метить. Непонятно ведь, кто чей. Всё, давай без агрессии, я всё понял. — Проваливай, а не то придётся тратить время ещё и на меня. И пока альфа смеётся, Юнги порывается пойти за ним и закончить начатое. Но Чимин ловит его за плечи и шепчет умоляющее «не надо, пойдём домой». Только сейчас он замечает, что вокруг них толпятся студенты, а некоторые даже снимают потасовку на телефон. Чимину хочется скрыться как можно скорее от чужих глаз. Юнги оборачивается, и взгляд у него дикий такой, но Чимин вовсе не боится. Прижимается сбоку, позволяет себя обнять крепко. Всего несколько мгновений, но Чимин трётся виском о плечо Юнги и чувствует успокоение в чужом присутствии и запахе. По дороге они молчат недолго, каждый обдумывает услышанное. Чимину неловко, что пришлось выдернуть Юнги и втянуть в конфликт. А о чём, интересно, думает сам альфа? Омега просто надеется, что Юнги не заделается в самом деле в убийцы из-за этого инцидента, потому что парень у него только появился и ждать его из тюрьмы Чимин как-то не планировал. — Вот ведь долбаный урод. Давно он на тебя глаз положил? — вздыхает Юнги, всё-таки начиная разговор первым. — С прошлого года. Но подобного ещё ни разу не было, он просто был… тупым прилипалой, — Чимин жмётся ближе, чувствуя вокруг них смешанные запахи. Феромоны Юнги ярче, агрессивнее. И если раньше бы Чимин за километр обошёл вот так пахнущего альфу, то сейчас он знает, что это всё ради того, чтобы защитить его, самого Чимина. И агрессия эта направлена совсем не на него. — Ты почему вообще в универе был, а не дома? — Сегодня был дедлайн сдачи реферата, я не мог пропустить. Ты знаешь, я всегда рискую потерять стипендию. — Попросил бы меня отнести, ну в конце концов, Чимин, — Юнги вздыхает, но обнимает крепче и касается губами виска. — Я чуть не умер от ужаса, когда увидел, как он грубо хватает тебя. Как какую-то… игрушку. Не знаю. Я чертовски сильно хочу вернуться и втоптать его в дерьмо. Почему ты не попросил сходить с тобой? Чимин устало вздыхает. Они останавливаются неподалёку от их дома. Юнги смотрит на него долго, но Чимин упорно молчит. Подавленный и смущённый. Тогда Юнги берёт всё в свои руки. — Ты никогда не жалуешься, но знаешь… просить помощи не стыдно. Мне тоже бывает страшно и неловко. Между нами нет принципиальной разницы. — Но ты ведь и не просишь у меня помощи. — Как это? А помощь с выбором цвета тюльпанов? А посидеть с Джебомом? А помощь с выбором одежды на двойное свидание? Они оба улыбаются. Чимин забавно фыркает, но голову всё равно опускает, пока Юнги не касается его подбородка пальцами. Просит посмотреть ему в глаза и улыбается по-доброму, будто не он рычал пять минут назад на незнакомого ему альфу. Чимин засматривается на блестящие глаза, думая, что вся эта нежность скопилась для него одного. В собственных глазах внезапно щиплет. — Послушай, если кто-то переходит тебе дорогу, то он переходит дорогу и мне. Понял? — Чимин покусывает нижнюю губу и всё-таки кивает. — Да. Это взаимно, хён. Я тоже многое могу, знаешь? — Понял, спасибо, Чимини. А тот урод, который не понимает твоего «нет», не заслуживает твоей грусти. — Ты так повысил на него голос, я не ожидал… — Испугался? — Не то чтобы, просто не видел ещё тебя таким, — честно говорит Чимин. — К сожалению, такие, как он, понимают только язык насилия. Надеюсь, тебе не придётся видеть меня «таким же» слишком часто. Идём домой? Чимин кивает и идёт следом за альфой. В горле ком, а глаза предательски щиплет. Омега спешит промокнуть влажные ресницы пальцами, но слёзы тут же текут сами собой, будто у его нервной системы моментально прорывает трубу терпения. Тихий всхлип вырывается уже прямо под дверью квартиры, и Юнги испуганно оборачивается. Чимин пытается попасть ключом в дверной замок, но получается у него из ряда вон плохо. Пальцы не слушаются. — Эй-эй, Чимини? — Юнги быстро оказывается рядом. — Давай я. Альфа забирает из рук ключ и открывает дверь быстрее и легче. Чимин заходит первым и разувается, а стоит Юнги тоже избавиться от своей обуви, как его тут же обнимают. Прижимаются крепко, пряча лицо в ключицах Юнги и тревожно вздыхают. — Прости, я не знаю, почему я… — Тш-ш, просто поплачь. Напереживался за утро, — Юнги гладит его затылок, второй рукой обнимает за лопатки. А Чимин жмурится и всхлипывает, отдаваясь эмоциям. Возможно, это гормоны во время течки. Возможно, испуг. Возможно, слишком много чувств одновременно. Но Юнги ничуть не против, а Чимин плачет, сжимая кулаки от обиды. Из головы никак не уходит образ Джонхёна, который говорит, что Чимин «вещь», которую нужно пометить, чтобы никто не покусился. Он думает о том, что отстали от него только из-за наличия парня-альфы, который должен был сначала доказать права на Чимина. Вспоминает, что Джонхён обращался к Чимину исключительно с агрессией, а Юнги же назвал «братом» и с улыбкой попрощался. Ему тошно и отвратительно, ему страшно и дискомфортно от очередного подтверждения, что мир — крайне опасная и неблагоприятная для омег среда. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Юнги не пришел. Если бы он спал в это раннее время? А если бы Чимин так бы и не дал им шанса, тогда даже и написать ради спасения было бы некому. Разве что Тэхёну или в полицию. — Мой хороший, мне так жаль. Ты столько терпел подобное отношение, — вздыхает Юнги, когда Чимин жадно прижимается влажным носом к его шее, ища в запахе ощущение безопасности. И как давно запах этого альфы стал для него настолько важным? — Ты же знаешь, что проблема не в тебе? Чимин кивает, благодарно всхлипывает и выдыхает рвано. Слёз уже меньше, но отпускать альфу из объятий не хочется. — Хорошо, — Юнги гладит его между лопаток. Каждое его действие, касание и слово срабатывают как антидепрессант. Чимин расслабляется. — Ты останешься со мной? Или у тебя работа? Его голос совсем осип из-за слёз, но Юнги это ничуть не смущает. — Я возьму выходной. Мне выпить блокаторы? У тебя всё ещё течка. Чимин задумывается. Юнги спрашивает это, потому что беспокоится за комфорт омеги. На него только что покусились из-за запаха, и наверно, это логично, что Юнги осторожничает. Всё-таки Чимин сейчас очень чувствителен и уязвим. — Нет. Не нужно. Юнги кивает и молчит, мерные поглаживания приостанавливаются. Он прижимает Чимина к себе и о чём-то усиленно думает. Чимин практически осязает его мыслительный процесс, и от этого становится спокойнее. Наконец, истерика отпускает. — Я… ещё не оставался с омегой в течку. Сёстры не в счёт, конечно. — Тебя это беспокоит? — тихо уточняет Чимин, вытирая влажные ресницы тыльной стороной ладони. Юнги ловит его пальцы и целует их. — Нет, но мне не хочется вызывать у тебя дискомфорт. Ты хочешь, чтобы я просто остался рядом или ты не против немного понежиться? — Юнги, я чертовски хочу тебя. Конечно мне хочется, чтобы ты и был рядом, и нежил меня одновременно, — фыркает Чимин и прикусывает после губу, выжидая реакцию альфы. Тот улыбается и чуть-чуть краснеет ушами. — Я тебя понял, Чимини. Буду гладить тебя столько, сколько потребуется. И как потребуется. Чимин целует первым, выражая за раз сразу и благодарность, и нежность, и влюблённость. Чимину вдруг хочется, чтобы все вокруг знали, как хорошо ему с Юнги, как с ним спокойно и безопасно. Юнги в ответ целует, притягивая к себе за талию, а Чимину просто банально хорошо. От касаний он доверительно обмякает, позволяя целовать себя, как только угодно. И Юнги это принимает.