Система предубеждений

Это была первая течка с альфой. Это был первый опыт, когда он не боялся остаться в таком уязвимом состоянии с другим, тем более — с альфой. Для Юнги опыт тоже новый и куда более ответственный, ведь он взялся ухаживать за Чимином и дарить ему столько заботы, сколько потребуется. Вечером следующего дня, когда оба лежали в постели полуобнажённые под простынёй, Чимин листал инстаграм и снова наткнулся на недавнюю публикацию Юнги. Он переходит в профиль альфы и листает фотографии. — Давно хотел спросить, но постоянно забывал. Куда ты уносил цветы? Когда мы только познакомились, ты едва ли не каждый раз выходил из дома с очередным горшком. Юнги усмехается, отвлекаясь от своего телефона. — Я тогда слишком увлёкся уходом за цветами, что абсолютно не заметил, как цветы стали занимать процентов семьдесят квартиры. Какие-то я увёз Намджуну с Джиюн, какие-то — в студию, какие-то — отдал Наён. У меня ещё и Мышь любит гадить в горшки, а у ребят нет животных. — Крутой… у меня даже кактусы дохнут, — фыркает Чимин и откладывает телефон в сторону. Он ложится набок и закидывает ногу на него. Юнги тут же окольцовывает талию омеги. — Ну, некоторые виды домашних кактусов по-настоящему привередливы. Хочешь, я и тебе отдам какой-нибудь цветок, который не требует усиленного ухода? Он целует Чимина в лоб и фыркает, когда волосы на макушке омеги щекочут его нос. Он сдувает чёлку Чимина и целует снова. — Под твоим наставничеством не страшно и растение завести, знаешь? — Чимин усмехается и придвигается ближе. Некоторое время проходит в тишине. Чимин скользит горячими пальцами по плечу Юнги, он взглядом отмечает, как сильно у них отличаются оттенки кожи. Чимин многим смуглее, а по Юнги сразу видно, что он не любит солнце и работает в закрытом помещении. Несмотря на азиатские гены, у Юнги молочная, сливочная даже кожа, местами с розоватым оттенком. Ярче всего эта особенность показывает себя на локтях и коленях альфы. И Чимин, честно говоря, тает от того, что сравнивает Юнги с зефиркой. — Мысль о том, что у нас всё вот так в итоге сложилось поражает меня, Чимин, — выдыхает вдруг Юнги. Чимин удивлённо смотрит на него. Они не поднимали ещё ни разу эту тему в разговорах, но сейчас момент, кажется, очень подходящий. — Поверь мне, я удивлён не меньше, — тихо смеётся Чимин, продолжая гладить его плечо. — В моём возрасте впору было бы уже писать завещание, а не влюбляться, как школьник, — Юнги бурчит явно смущённый словами. Чимин улыбается ещё ярче. — Ну неправда, не такой уж ты и старый. Да и я недалеко от тебя ушёл, между прочим, хён. Что ты хоронишь нас раньше времени? Оба смеются. Чимин целует коротко в щёку альфу, чтобы тот не надумывал всяческий бред. — Мои родители зовут меня в гости, я давно у них не был. Хочешь пойти со мной? — Юнги смотрит внимательно и даже губы поджимает, волнуется, видимо. На том ли они этапе, чтобы знакомиться с родителями? — В качестве кого? — тушуется Чимин. — Моего парня, конечно же. Но я не заставляю, это вовсе не обязательно, и ты всегда можешь познакомиться с ними позже. — Джиюн-а и Наён-а наверняка уже рассказали всё о нас, так что они, возможно, как раз и ждут нас вдвоём. — Точно. Как я мог забыть о двух доносчицах? — Юнги смеётся и подминает Чимина под себя. Утыкается носом ему в шею и забвенно дышит. Ещё немного, и замурчит, точно кот. Чимин смеётся, зарываясь пальцами в волосы, а после затихает, прикрывая глаза. Хорошо. В объятиях другого человека безумно хорошо. Чимин обнимает крепче, сплетает их ноги и прижимается щекой к макушке альфы. Вдвойне хорошо. И это чувство ни с чем не сравнится. Вот так лежать в тишине, дышать в унисон, ласково касаться и дремать в объятиях друг друга — оказывается, это по-настоящему прекрасное чувство. — Мне с тобой хорошо, Юнги-я, — шепчет Чимин, опоясывая бёдра альфы своими, чтобы не дать тому никуда деться хотя бы на ближайшие несколько минут. Течка подходит к концу, как и череда ленивых дней, проведённых в уединении и тёплых объятиях. Чимин теперь мысленно выдаёт Юнги приглашение на все свои последующие течки, потому что познав тепло и ласку другого тела, он не представляет, как справлялся до того сам, один. В фотоателье Тэхён встречает радостной улыбкой и сваливает добрую половину работы на напарника и друга. Чимин со вздохом принимается за очередную оцифровку. Хорошо, что Хосок-ним всё же прикупил аппарат для проявки фото. Вручную этим заниматься пускай и эстетично, и некоторые заказы того стоят, как свадьба Наён, например, но работать в таком темпе постоянно — крайне тяжело. Тэхён ворчит, что он прозябает в салоне всё время, и Чимин чувствует себя несколько неловко. Он учится, а тут ещё и с течкой свалился. Конечно, друг взял на себя полноценные рабочие дни, потому что больше выйти было некому. Омега, конечно, ворчит, но всё равно чувствует себя здесь как рыба в воде. Включает свой плейлист, на рабочем экране у него два окошка: одно с фотошопом, а другое — с чатом. — Тэ, как там Чонгук? Тэхён удивляется вопросу, но всё же честно отвечает. — Всё хорошо. Недавно вышел на работу из отпуска, опять по уши в своих кодах и вопросах от коллег по типу «а куда жмать?» Чимин улыбается. — Юнги общался с ним, он говорил? — Нет, — хмурится омега. — Ничего такого. Просто Юнги захотел прояснить ситуацию. Всё-таки, мы оба знаем о случившемся только с моей стороны. А что было у него — не знаем. Чонгук сказал, что вы поругались из-за слетевшего отпуска. А я знаю, что причина, по которой ты не согласился поехать в Японию, это работа и я. Понятно, почему Чонгук был раздражён, а тут ещё и я. — Чимин, это ерунда. Да, ты в этом оказался замешан, но я ни в чём тебя не виню. У нас обязательно будет возможность поехать в другой раз. — Мне жаль, что ты даже толком выходные взять не можешь из-за моей учёбы. Обещаю, во второй половине года будет проще. Когда у меня начнётся преддипломная практика и пар уже не будет, я буду брать на себя больше смен, ладно? Тэхён отвлекается от экрана монитора и подкатывается на кресле ближе к Чимину. Он обнимает его крепко и вздыхает так тяжело, словно только что выдохнул все-все свои опасения и страхи. — И с Чонгуком как-то тупо вышло. Прости, Тэ. Я знаю, как для тебя это важно. Мы пообщаемся с ним, ладно? — Он тоже хорош, не вини себя одного, — хмыкает омега. — И Чимин… я уже говорил что-то такое, но я хочу уточнить это снова. Ты — мой друг. Мы дружим уже сотню лет, не меньше. И знаешь, альфы в самом деле приходят и уходят, а ты всё ещё тут. Прости, что я не всегда выбираю тебя, но знай, что я буду на твоей стороне так долго, как только смогу. — Спасибо, — вздыхает Чимин, жмурясь. Услышать что-то подобное от кого-то важного, бесценно. И Чимин говорит в ответ: — Я тоже. Тоже всегда на твоей стороне, Тэ, кого бы ты ни выбрал и куда бы ни пошёл. Всегда прикрою тебя. Омеги счастливо обнимаются, пока над дверью не звенит новенький колокольчик, оповещая о посетителе. Им приходится отлепиться друг от друга и продолжить работу в том же темпе. Ближе к вечеру, когда Тэхён уходит с работы, Чимину приходит сообщение от Наён. Он немного удивляется, но всё же заходит в чат. Наён: «Привет, Чимин-а. Свободен вечером?» «Есть дело»

Чимин:

«Привет. Работаю до 6, потом свободен

А что за дело?»

Наён: «А вот узнаешь. Приеду в ателье к 6» Всё оставшееся время до конца смены он проводит в нервном ожидании, потому что интересно, для чего он понадобился младшей из Минов. Чимин пишет Юнги, что после работы не поедет домой, чтобы тот не ждал. Юнги лишь отвечает «хорошо проведи время», даже не уточняя, с кем и куда пойдёт Чимин. Всё равно омега расскажет ему позже. Спокойствие. Свет фар маячит за окном без пяти шесть. Чимин выглядывает и машет в узкое высокое окно Наён, а та мигает фарами в ответ. Чимин пишет ей короткое «буду через 10 минут, если хочешь, заходи». Но девушка сообщает, что ей абсолютно не хочется вылезать на духоту, поэтому она посидит под кондиционером в автомобиле. И Чимин не может её винить. Поэтому он наскоро закрывает смену, убирает в коробку выполненные заказы и прячет её в кладовке. Фотоателье закрывается на ключ и Чимин, поправив сумку, идёт к машине. В автомобиле никого нет, кроме самой Наён, поэтому он уверенно занимает переднее пассажирское место. Девушка приветствует его и заводит мотор, пока Чимин пристёгивается. — Отлично выглядишь, — подмечает Чимин, когда видит под льняным платьем на пуговицах слегка округлившийся живот. Беременность девушки протекает, он надеется, хорошо. Она не выглядит измотанной или уставшей. Наоборот, на щеках красивый румянец, а аккуратные пальцы в кольцах мягко сжимают руль. — Спасибо, ты тоже, — она улыбается ему в ответ. — Съездишь со мной в магазин? После я подвезу тебя до дома. — Конечно. Всё… в порядке? — О, да, не волнуйся. Никакой тайны нет. В следующие выходные Чусок, мы собираемся в доме у родителей все вместе. Я хочу сразу купить алкоголя, сушеной хурмы и подарков всем. Решила взять тебя с собой, раз уж ты теперь тоже вхож в наш дом. — Наён-а, это… мило. Мне несложно, я схожу с тобой за покупками. Но меня никто не приглашал, да и это семейный праздник. Девушка останавливается на светофоре и смотрит на него взволнованно. — Точно. Ты, наверно, хочешь провести время со своей семьёй? Прости, мы и не подумали. Я и Джиюн-а были уверены, что вы с Юнги придёте вместе. — Нет, я не поеду домой, — Чимин неловко касается кончика носа. Отчим напивается на праздники ещё страшнее, чем обычно. Поэтому ни один праздник в их с матерью доме с этим человеком не приносил радость. И как бы ему ни хотелось вытащить оттуда маму, ему кажется, что ей это не нужно. Но и сам в это логово он не полезет даже под предлогом семейного праздника. — Но… я ведь даже не знаком с вашими родителями. — Ну как раз познакомитесь. Тем более, они уже знают о тебе и очень-очень ждут встречи, — Наён широко улыбается и трогает автомобиль с места. Кажется, они едут в гипермаркет. — Не волнуйся, тебе все рады. — Ладно, что ж… я ещё поговорю с Юнги об этом. В гипермаркете не так уж и людно. Будний день, вечер, окраина Сеула. Жара постепенно спадает, отдавая главенствующее место лёгкой прохладе и ветерку. Наён с Чимином выходят из автомобиля, и на входе в магазин Чимин берёт тележку для их продуктов. И пока он катит её вдоль полок, Наён закидывает всё необходимое: наборы из гигиенических средств, наборы специй, наборы вяленого мяса. Несколько бутылок хорошего крепкого алкоголя. И всё это им удаётся урвать ещё по приемлемой цене, пока не наступил канун Чусока, когда бы все ломанулись за продуктами и подарками. Наён остаётся довольной всеми покупками. Она забавно ковыляет, держа в руке один пакет, когда как все остальные были на Чимине. Они ставят покупки в багажник и возвращаются в автомобиль. И прежде чем вернуться домой, Наён привозит их к палатке с токпоки, чтобы взять им немного и угостить Чимина, который помог с покупками. Они сидят за пластиковым столиком, нанизывая на зубочистки рисовые палочки в умеренно остром соусе. Наён признаётся, что во время беременности ей совершенно не хочется ничего с красным перцем и пряными специями. Солнце уже село, спряталось за горизонтом, оставляя с одной стороны города лёгкий голубоватый кусок неба. Остальная же его часть, глубокая и синяя, уже сияет звёздами. Чимин удивляется всякий раз тому, что в Сеуле так хорошо видно звёздное небо несмотря на габариты города и количество света здесь. Они любуются вместе до тех пор, пока не кончаются токпоки, а после садятся обратно в автомобиль и едут до дома Чимина и Юнги. Омега прощается с Наён и благодарит её за хороший вечер. С лёгким сердцем он идёт домой, лениво шаркая подошвами по асфальту. Хороший день. И Чимин чувствует себя отлично. Ему нужно сейчас же пойти к Юнги, поцеловать его, а потом пожурить за то, что не сказал о Чусоке. Сам же омега, если честно, просто забыл про этот праздник. Даже не обратил особого внимания на то, что в последнее время заказов на печать семейных фотографий стало больше. Вот она, жизнь вдали от семьи. Раньше он любил Чусок, мама всегда готовила вкусный стол и они ходили вместе гулять. Но такого уже давно не было, всё это осталось в далёких детских воспоминаниях. Чимин вздыхает, не чувствуя однако тяжести на сердце. Он заходит в подъезд, поднимается на нужный этаж и идёт не в свою квартиру. Стук в дверь, тихий поворот ключа, мягкая улыбка и приветственные объятия. Что ж, он дома.