Система предубеждений

Чонгук: «Привет. Я подумал, нам стоит поговорить о случившемся в баре, да?»

Чимин:

«Привет. Да, стоило бы»

Чонгук: «Прости, что текстом. В общем, у меня нет к тебе никаких претензий, если ты вдруг что-то подобное подумал. Но у меня не всегда получается держать себя в руках, когда я злюсь. Юнги-ним уже, наверно, сказал тебе, что я взбесился из-за слетевшего отпуска. Я знаю, что всё это вина обстоятельств, но чёрт, я просто хотел порадовать любимого человека, а тот даже не может взять отпуск на неделю. Да какой там отпуск — он выходные видел в последний раз пару месяцев назад. В общем, ты оказался козлом отпущения, и это несправедливо. Ситуацию я уже отпустил, и с Тэ давно всё разрешили, а вину перед тобой я всё ещё не загладил. Что я могу сделать, чтобы извиниться перед тобой?»

Чимин:

«Спасибо, что рассказал. Мне жаль, что не получилось организовать отпуск, который ты хотел. Я уже сказал Тэхёну, что как только я выйду на преддипломную практику, то сразу подменю его»

«И всё-таки, Чонгук, подобные поездки лучше не делать сюрпризом, у каждого на эти даты могут быть планы и дела. Поэтому наверно лучше согласовывать отпуск»

Чонгук: «Это я уже понял»

Чимин:

«Спасибо, что прояснил ситуацию. Мне тоже стоит извиниться, потому что я среагировал слишком эмоционально»

Чонгук: «Бывает» Чимин отвлекается от переписки, когда над входной дверью ателье звенит колокольчик. Омега поднимает взгляд и видит Хосока-нима. Тот сдержанно кивает и уходит в подсобку. Чимин убеждается в словах Тэхёна, который говорил, что начальник больно тихий и угрюмый в последнее время. Чимин ведёт плечом и возвращается к открытой программе в компьютере, возобновляя работу. Хосок скоро появляется в поле зрения снова, ставит на стол перед Чимином чашку ароматного чая и сам садится в соседнее кресло, где обычно зависает Тэхён. Ненадолго повисает напряжённая тишина. — Чимин, есть разговор. — Да? — Чимин моментально напрягается. Он выпрямляется и смотрит на Хосока, который почему-то избегает смотреть в глаза. Хотя обычно для него это никакая не проблема. — В последнее время дела идут плохо… Ты и сам, наверно, заметил. Заказов немного, оверпрайс не поставишь. Весь этот бизнес близок к тому, чтобы разориться и оставить меня ни с чем. Чимин затаивает дыхание. Он уже понял, к чему ведёт начальник. И если всё так — Чимину конец. — Хосок-ним… — Прости, Чимин, мне приходится сократить штаб. — И я попадаю под сокращение, — кивает сам себе омега и гулко сглатывает. — Прости. Я не хотел, чтобы подобное произошло, но сейчас я понимаю, что не потяну зарплату двум сотрудникам. Вы мне оба с Тэхёном как сыновья, я бы никогда не стал между вами выбирать, но… ты учишься очно. Мне выгоднее оставить Тэхёна. Прости. — Но Тэхён не может работать полные смены без выходных, это жестоко, — бормочет Чимин, чувствуя, что глаза стремительно мокнут. — Я буду выходить работать. Он не будет пахать, как проклятый. А ты… доработаешь неделю после Чусока? Я выплачу тебе всю зарплату и месячный оклад. Больше не могу, прости. –Да… хорошо. Конечно. — Прости, — Хосок касается его плеча и стискивает пальцы, желая приободрить. Он видит слёзы в глазах своего сотрудника, но никак не может помочь. И Чимин всё понимает, действительно понимает. — А знаешь, иди-ка сегодня домой? Больничный за мой счёт, м? — Закончу заказ сначала, — хлюпает носом он в ответ и снова берётся за мышку. Старший кивает. Хосок встаёт и уходит в комнату для гостей, давая Чимину пространства. Омега, стоит старшему скрыться в другом помещении, опускает лицо на ладони и тихо скулит. Чёрт, теперь ему срочно нужно искать другую работу, потому что квартира сама себя не оплатит, еда себя не купит и хотелки себя не исполнят. И больно ведь не только от вынужденного поиска работы, но и от того, что это фотоателье уже стало очень близко Чимину. Они работают тут с Тэхёном пару лет. Условия отличные, зарплата неплохая, начальник адекватный. Даже с учёбой совмещать получалось. А найти сейчас работу с похожими запросами, будучи студентом без образования, это всё равно что пойти и выкопать себе могилу. Нет таких предложений на рынке, особенно — в Южной Корее. Вмиг он потерял и работу, и жильё, и стабильность. Юнги об этом он пока решает не говорить. Дома Чимин пересчитывает отложенные деньги и раздражённо кривится. Хватит на оплату еще двух месяцев аренды, а на еду он как-нибудь найдёт. Это не такая большая проблема, как отсутствие чёртовой квартиры.

Чимин:

«Ты знал?»

«Тэхён»

«Меня уволили»

Тэхён: «Я узнал вчера, прости» «Я не знал, как это сказать и надо ли вообще говорить» «Чим, если тебе будут нужны деньги, я одолжу»

Чимин:

«Не деньги. Работа. Мне нужна работа»

Тэхён: «Я поспрашиваю, ладно?» «Уверен, у знакомых что-то да найдётся»

Чимин:

«Спасибо»

Тэхён: «Чимин» «Как ты?»

Чимин:

«Где-то между «хуево» и «очень хуево»

«Не думал, что меня когда-нибудь коснётся увольнение»

Тэхён: «Технически, это сокращение, а не увольнение» «Но ты прав, это хуево» «Потому что итог один»

Чимин:

«Ладно, что уж теперь»

«Пойду поищу вакансии»

Чимин убивает на поиск вакансий весь вечер и оставляет несколько откликов. Ничего, на самом деле, из предложенного ему не нравится, но в жизни бывают ситуации, когда выбирать не приходится. И Чимин искренне ненавидит эти моменты, когда ситуацию ты ставишь выше собственного самоощущения. Вечером тихий стук в дверь. Омега приподнимается на постели, где провёл все часы после работы. Юнги писал, что скоро пойдёт домой, так что это наверняка он. Омега идёт в коридор и заглядывает в глазок, рука автоматически касается ключа в замке. Его щёки теплеют, стоит увидеть на пороге альфу с небольшим букетом нежных, ещё пока закрытых пионов. Сам альфа скромно улыбается, видя, как удивлён и смущён омега. — Юнги, ну ты чего? — Мне показалось в переписке, что ты сегодня грустный. Но даже если нет — неужели я не могу тебя порадовать? — Спасибо, они очень красивые. Чимин принимает цветы и приглашает Юнги войти. Они нечасто бывают в квартире у омеги, как-то привычнее в соседней. Но сейчас Юнги коротко целует в макушку и сворачивает в ванную. Чимин на кухне находит запылённую вазу, промывает её и после опускает в неё цветы. Теперь кухонька выглядит живее и свежее. Юнги обнимает Чимина, стоит ему зайти на кухню. Они остаются так на время, медленно-медленно покачиваясь. Чимин чувствует от этого момента такую сильную поддержку, будто Юнги знает, что произошло. Но это не так. Юнги просто даёт ему присутствие и молчаливую заботу несмотря ни на что, и у Чимина второй раз за день щиплет глаза. Он прижимается щекой к плечу альфы и вздыхает тяжко, чувствуя себя уже не таким потерянным и разбитым, как несколькими часами ранее. — Голодный? — уточняет Юнги, поглаживая сначала волосы омеги, а после зарывается в них пальцами и проходится лёгкими массажными движениями. — М-м, не хочу есть. Если у тебя нет больше никаких дел, можем мы сегодня просто проваляться под одеялом весь вечер? — Тебе не нужно собирать вещи? Наён с Убином заедут завтра к девяти утра, — Юнги заглядывает в его лицо, с нежностью рассматривает его так, словно видит впервые, но уже сражён красотой. Чимин совсем немного смущается. — Тогда давай соберём сумки и завалимся в постель? — Отличная идея. Приглашение в семью Минов на Чусок от самого Юнги Чимин получил в тот же вечер, что и состоялась поездка в магазин с Наён. Юнги тогда ругнулся, что его сёстры постоянно впереди планеты всей. Чимин был смущён их взаимным желанием увидеть его на семейном празднике, ведь, как выяснилось, именно родители настояли на том, чтобы Чимин присутствовал. Юнги же убедил омегу, что того все давно считают близким человеком, не чужаком. Сказал, что Чимину не из-за чего волноваться, ведь никто козни против него не строит. Все в его семье рады их отношениям, а родители поворчат только из-за того, что узнали обо всём последними. Чимин тогда несколько раз прошептал «спасибо», пока Юнги с улыбкой гладил его по пухлым ладоням. Приятно быть чьим-то желанным гостем. И вот уже завтра они уезжают загород, в дом родителей на несколько дней. Поэтому взять с собой нужно не только гигиенические принадлежности, но и несколько комплектов одежды. Чимин закидывает в рюкзак несколько футболок, толстовку, свободные брюки. Добавляет к этому набору небольшую косметичку со всем самым необходимым и остаётся ждать Юнги, который делает то же самое, но за стенкой, в соседней квартире. Юнги возвращается уже в свободной домашней одежде и вкусно пахнущим после душа. Чимин утягивает его в постель, осыпая щедро поцелуями. Чимина нежат в объятиях и опускают на подушки. Юнги поцелуями окропляет ключицы, жадно оттягивая ворот футболки. С тихим вздохом Чимин сжимаёт торс Юнги бёдрами. И по вертикали нарастающее желание оседает на нём жирным, будто бы маслянистым слоем. Движения медленные, размеренные, немного ленивые. Юнги скользит ладонями по бокам под футболкой, выцеловывая шею и посасывая кожу в особенно вкусных местах. В постепенно темнеющей в закате комнате слышатся тихие вздохи, иногда всхлипы и мокрые звуки поцелуев. Стоим им утихнуть, и спальня погружается в умиротворяющую тишину, редко-редко разбавленную дыханием или шуршанием постельного белья. Но со временем и дыхание замедляется, когда оба погружаются в дрёму. Утром омегу будят мягким касанием к плечу, а после — поцелуем туда же. На удивление, утренние часы не вводят Чимина в бешенство, как это обычно бывает. Он выспался, рядом с ним любимый человек и выходные обещают быть запоминающимися. Поэтому и проснуться получается очень легко, словно он только что ощутил на себе небезызвестное влияние здорового восьмичасового сна. — Мышь тоже с нами? — удивляется Чимин, когда видит в руке Юнги помимо сумки ещё и переноску с торчащими из-за сеточки усами. Юнги улыбается и закрывает дверь на ключ. — Он частенько ездит к родителям. Там свежий воздух, закрытый двор. Ему нравится там носиться и охотиться на саранчу. — О боже, там водится саранча, — страдальчески стонет Чимин. Он открывает подъездную дверь и придерживает её для Юнги, у которого обе руки заняты. — Если что — кричи. У меня на них иммунитет. В машине им улыбаются Наён за рулём и Убин на переднем пассажирском. Он кивает Чимину, и омега отвечает взаимностью. В багажник отправляются сумки, а они с Юнги садятся на задние сидения, ставя между по центру тяжёлую переноску. Дорога занимает чуть больше часа. Разговор клеится сам собой, не приходится высасывать темы. Наён немного жалуется на появляющиеся время от времени отёки из-за беременности. Убин рассказывает, что недавно они с друзьями нашли отличный бар и им всем необходимо сходить туда вместе. Юнги же хвастается очередным рекордом, который взяла песня, написанная под его чутким руководством. Наён подстёбывает его, что по радио она ещё пока ни разу не слышала эту песню, на что Юнги дуется. И это так забавно, что Чимин абсолютно не сдерживает рвущегося наружу смеха. — У нас на работе играет плейлист Тэхёна. Я слышу эту песню постоянно, — успокаивает альфу Чимин, беря его руку в свою. Юнги спрашивает наивное «правда?», что смешит Чимина ещё сильнее. — Фотоателье не работает в Чусок или ты взял выходные? — уточняет Юнги, вдруг вспоминая будто о привычной занятости Чимина. Омега прикусывает губу. — Не работает все выходные. Юнги кивает, обращая взгляд перед собой и поглаживая пальцы Чимина. Омега смотрит на их сцепленные поверх переноски ладони, ярко очерченные солнечным днём, и думает. Думает о том, что Юнги ему безоговорочно верит. И стоит ему рассказать о работе, но точно не сейчас. Не тогда, когда все в предвкушении праздника и отлично проведённого вместе время. После Чусока он скажет. Двухэтажный дом с раскинувшимся вокруг большим двором поражает. Чимин засматривается, стоит ему выйти из автомобиля. Жарко. Солнце пускай и не жжёт, но воздух очень горячий. Чимин видит во дворе спасительные тени от деревянных навесов, похожих на беседки. Каменные ступеньки уводят к небольшому пруду возле раскидистого дерева. Здесь в самом деле потрясающее место для отдыха. — Отец ландшафтный архитектор, — поясняет Юнги, когда видит интерес Чимина. — Это очень круто, — выдыхает омега. Он берёт Юнги под руку и забирает у него одну из сумок, чтобы тот мог комфортно нести переноску с Мышом. — Джиюн-а уже тоже здесь, — говорит Наён, пока Убин достаёт из багажника их вещи. — Значит, мы вовремя, — бормочет её муж, обхватывая ручки сразу четырёх сумок. — Что здесь такое тяжёлое? Дорогая, ты привезла родителям кирпичей в подарок? — Чаги-я, неси сумки и не бурчи, — девушка жмурится от яркого солнца. Юнги с Чимином усмехаются из-за их маленькой перепалки и идут во двор первыми. Чимин осматривается с немым восхищением, и даже мандраж от встречи с родителями Юнги почти не ощущается. Есть ощущение, что в подобном месте можно исцелиться от всех недугов и стать психически уравновешенным человеком. — Юнги-я, ну наконец-то! Возвращение блудного сына, — из дома выходит женщина в просторном платье. Чимин сразу же узнаёт в ней маму Юнги — больно похожи у них черты лица. Женщина идёт к ним с мягкой улыбкой, и омега пару раз встречается с ней взглядами. — Пропал, не пишешь, не звонишь. Мама обнимает Юнги, а тот обнимает в ответ с широкой улыбкой. — Ну прости. Работы много сейчас. — Да, вижу я твоюработу, — женщина отстраняется и смотрит с хитрой улыбкой на Чимина. Тот моментально складывается в поклоне. — Здравствуйте, госпожа. Я Пак Чимин. — Приятно с тобой наконец-то познакомиться. Я Мин Сохи. Спасибо, что приехал. Надеюсь, что тебе у нас понравится. Подготовила тебе отдельную комнату, поэтому не стесняйся и располагайся. Чимин выпрямляется неуверенно и моргает, переваривая услышанное. Но улыбается, чтобы наверняка не показаться грубияном. — Мам, мы будем в моей комнате. Незачем было отдельную комнату готовить. — Как в одной? Разве комфортно будет? — Мин Сохи откровенно удивляется, распахивая глаза. Но от неловкости их всех спасают ворчащие друг на друга Наён и Убин, которые подходят к ним и тоже приветствуют хозяйку дома. — Мы пойдём пока разместимся, — решает увильнуть Юнги и идёт ко входу в дом. — А где отец? — На заднем дворе с Джуни, — отвечает мама, переключая всё своё внимание на беременную дочь. Чимин идёт следом за Юнги. Они разуваются на входе, Юнги ловит его ладонь и уводит на второй этаж. Чимин толком не оглядывается и не рассматривает интерьер, на это ещё будет время. Они пересекают длинный коридор и заходят в одну из дверей. Внутри оказывается светлая, просторная комната с небольшой постелью, рабочим столом и рядом стеллажей, заставленных домашними растениями. Возможно, это те цветы, про которые говорил Юнги ранее. Они сбрасывают сумки на пол, и Чимин присаживается на застеленную пледом постель, вертя головой из стороны в сторону. — Прости, сразу не уточнил. Мои родители классные, но с флёром консервативности. Юнги говорит это, будто оправдывается. Чимин же лишь кивает, осматриваясь. Это не новость, в общем-то. Он бы удивился, если бы родители Юнги оказались идеальными абсолютно во всём. Омега глядит в потолок, скользит взглядом по стенам, где виднеются следы от скотча. Наверно, раньше тут висели плакаты. Здесь тихо и хорошо. И в этом комфортном месте Юнги вырос. — Поэтому, по их меркам, если мы ещё не женаты, то и делить постель странно. Юнги выпускает Мыша из переноски, а тот, будто был здесь миллион раз, моментально запрыгивает на подоконник. Сначала сидит там, жмурится от солнца, а после и вовсе ложится и довольно потягивается. Альфа отправляет их сумки в шкаф, достав перед этим косметички с гигиеническими принадлежностями для ванной. — Так я, получается, развратил тебя, хотя родители не таким тебя растили, — усмехается Чимин. Он чуть опускается на постель, опираясь на локти. Юнги оборачивается на него и смотрит с хитрой улыбкой. — Ты ведь и на секс согласился далеко не сразу. Альфа чуть склоняет голову и подходит ближе. Он опускается на колени перед постелью, вынуждая Чимина чуть приподняться, чтобы держать зрительный контакт. Юнги обнимает его лодыжки и забавно опускает подбородок на сведённые колени омеги. Будто он собака, которая очень жаждет внимания хозяина. — Это потому что я демисексуален, Чимин. Родители и их установки здесь не причём. — Ты.? Чимин удивляется, едва не подавившись слюной от этой новости. Почему он не знал об этом факте биографии своего парня? — Ты серьёзно? — Ну, да? — Юнги смеётся, держит ноги Чимина крепче. А тот, краснея щеками из-за этого положения, смотрит на Юнги смущённо. — Почему ты так удивлён? — Потому что я узнаю об этом спустя месяцы отношений, уже после первого секса и вообще в доме твоих родителей, которые явно не очень рады тому, что мы спим вместе, не связанные узами брака. Юнги смеётся, обнажая дёсны. У Чимина что-то ёкает в груди и после растекается теплом и нежностью. Он не злится на Юнги, скорее, он просто сбит с толку внезапным знанием. — До тебя я вообще думал, что асексуален. Представляешь? Альфа асексуал. Что-то из разряда фантастики. — И? И что тебя заставило чувствовать себя иначе? — Чимин слегка хмурится. Он же не вынудил Юнги пойти на тот шаг, которого ему не хотелось? — Разве не очевидно? Ты. Я впервые захотел кого-то, впервые мысль о другом человеке меня возбудила. И стоило мне представитьнас, как я… — Остановись! — вспыхивает Чимин и жмурится. — Если я потеку в доме у твоих родителей, это будет вселенский позор. — Мы можем поговорить об этом дома, если у тебя есть вопросы. Но пока… думаю, нам лучше спуститься, чтобы познакомить тебя с отцом. Юнги встаёт на ноги и протягивает руку Чимину. Тот вкладывает ладонь в его, после чего его тянут наверх и заключают в объятия. Чимин обхватывает талию альфы руками, крепко обнимая и принюхиваясь к знакомому запаху. Вся комната пахнет Юнги, и будь у Чимина такая возможность, он бы остался в подобном месте навсегда. — Спасибо, что поехал со мной. Это много значит для меня, — шепчет Юнги, касаясь губами его уха. Чимин лишь трётся виском о его плечо в ответ. Стук в дверь заставляет их обоих вздрогнуть. Юнги подмигивает Чимину и открывает дверь, за которой оказывается Джиюн. Та радостно улыбается, заметив их. — Чимин-а! Ох, я так рада, что ты тоже приехал, — девушка обнимает омегу и вытаскивает из комнаты, уводя за собой. — Пойдём скорее, все ждут тебя. — Эй, нуна! Я тоже тут, — бурчит где-то за спиной Юнги. — Да-да, привет, — отвечает она ему специально сухо, чтобы побесить. И это срабатывает, потому что Юнги за их спинами цокает. Чимин смеётся из-за их братско-сестринских препираний. — Так вот, ты уже познакомился с мамой. Как она тебе? Мама сказала, что ты ещё больший милашка, чем мы тебя ей описывали. — О, да, госпожа Мин замечательная. Мы не очень много пообщались ещё пока. — У тебя на это будет пару дней. Она даже скорее всего надоест тебе с болтовнёй. Но если что, всегда можешь подать нам знак, мы тебя из её сетей вытащим. Чимин забывается, пока смеётся во время их с Джиюн разговора. На первом этаже шумно. Туда-сюда снуют Сохи и Наён, пока Убин держит на руках Джебома и вслух называет ему предметы мебели вокруг них. Джебом звуки пока не повторяет, но пальцем заинтересованно тычет то в духовку, то в стол. Джиюн присоединяется к ним, выгружая из сумок продукты. Чимин засматривается на этот сплошной переполох, замечая, что всё это совсем его не отталкивает. На поясницу ложится тёплая ладонь Юнги, и Чимину становится ещё более спокойно. — Юнги, Чимин, идите сюда. Нам нужны ещё руки. Будем готовить.