Остров невезения

       Поверх символа его сосуда был аляписто нарисован знак Водоворота. «Боруто Узумаки чтит наследие своих предков. Вполне ожидаемо от сына Хокаге» — записал бы Амадо в досье. Он бы поправил его, добавив, что мальчишке нравится это кричащее самовыражение, свойственное подросткам. Длинные полы ветровки тот перекроил на свой лад, уменьшив длину. Ткань спереди была разрисована нелепыми символами и мохнатыми цветочками. Свою старую куртку с порвавшимся рукавом Боруто хранил как священную реликвию, гордо вывесив её над раскладушкой в палатке. В бесконечно тянущемся, вязком, как болото, времени ему не хватало живого общения. Даже ещё непрочитанные книги уже не могли восполнить эту потребность. Долгая жизнь в теле Джигена приучила его к социуму ничтожных людишек. И к его неудаче, самой приемлемой компанией на треклятом острове был капризный ребёнок, за которым он приглядывал, выжидая время. Их заключение уже перевалило за сотню дней, а они по-прежнему никак не могли договориться. Мелкий паршивец стойко выдерживал изоляцию и упрямо отвергал его помощь. Активированная карма отличала оригинал от теневых клонов. Очередная партия уничтожена ещё быстрее предыдущей. Прошло уже полчаса, как мальчишка бесполезно пытался подраться с самим собой. — Жалкое зрелище. Он вздрогнул и завертел головой, ища его по сторонам. — Ближе, чем ты думаешь, мальчик, — тот обнаружил его на плече и удивлённо вытаращился. — Ого, ты такой маленький! — ему было отчётливо видно, как прежде отрешённые голубые глаза загорелись искренним интересом. — Это так круто, мистер! Он ступил на предложенную ладонь и позволил рассмотреть себя. Детский восторг окрасил хмурое лицо, и на щеках Боруто появился лёгкий румянец. — А хотел бы и я уметь делать так же… Это ж столько можно всякого провернуть! Ишшики хмыкнул и, отдалившись, принял нормальный вид. — Эта способность не предназначена для ребяческих шалостей. — Да ладно! — он эмоционально взмахнул руками. — Ты чё, хочешь сказать, что не пользовался ей для всяких приколов в детстве? Вопрос на мгновение озадачил его, и Боруто это заметил. — Хэй, а оно вообще у вас есть? Или вы появляетесь из какого-то растения сразу взрослыми дылдами? — Конечно же, есть, — сейчас пора детства казалась почти позабытым причудливым сном. — И, кроме того, наш вид биологически совместим со многими другими. С людьми, например. Ты ведь и сам дальний потомок Кагуи Ооцуцуки. — Точно! — закинув руки за голову, мальчишка расслабился, и его карма деактивировалась. — Дядька Амадо говорил, что вы прибыли на Землю вместе. Она же застала тебя врасплох, да? Ну нет, он не станет удовлетворять это праздное любопытство, учитывая, что рядом крутится один невидимый засранец, который совсем не прочь погреть уши. — Не отвлекайся. У тебя, кажется, тренировка. — Ага, тренировка… — мальчишка поник. — Пожалуй, я составлю тебе компанию. — Да это… — он попятился назад. — Не стоит заморачиваться! — Условие одно: сможешь коснуться меня и тренировка окончена. Ишшики усмехнулся, глядя на растерявшегося мальчишку: — Или ты трусишь, юный шиноби? — Ну хорошо! — Боруто хлопнул кулаком по ладони, и его карма активировалась вновь. — Я докажу тебе свою решимость, Ишшики-сенсей! Новое обращение изрядно развеселило его. Он без труда уклонился от нелепого прямого удара самоуверенного паршивца и ткнул его посохом в ключицу. — Условие второе: штраф за каждое непопадание. — Мы так не договаривались! — сердито нахмурился Боруто и, сложив печать, призвал клонов себе на помощь. — Ты сказал про одно условие! Так будет даже забавнее — за каждый промах достанется оригиналу. Он словно вернулся в то время, когда карма Каваки едва развивалась. Теперь было понятно, в чём заключалась причина проволочки. Предатель Амадо наверняка как-то замедлил процесс распаковки, имея постоянный доступ к сосуду. Тренировки с Каваки испытывали границы его терпения. О, сколько раз он был близок к его утрате! Ему неоднократно хотелось переломать гадкому мальчишке все кости. Но приходилось сдерживаться, чтобы не повредить драгоценный сосуд. Ценность жизни Боруто Узумаки заключается в другом. Чем качественнее жертва для Десятихвостого, тем больше соков и генетического материала тот соберёт в плоде чакры, полностью осушив свои корни. Из-за впечатляющего потенциала, даже с не распаковавшейся до конца кармой, мальчишка уже является идеальной жертвой. Гены Кагуи ещё не исчезли бесследно и могут сыграть свою роль… — Тебе не хватит скорости на первой стадии кармы, чтобы угнаться за мной, — удар по лицу разозлил мальчишку, и его движения стали резче. — Почему бы тебе не позвать на помощь своего хозяина? — Хватит так называть его! Он такой же сраный паразит, как и ты! — Разве тебя не учили уважать старших, мелюзга? — тычок по рёбрам вышел чуть сильнее, чем он рассчитывал. — Следи за своим языком, или я займусь твоим воспитанием. Бросив на него злой взгляд исподлобья, Боруто поднялся и ощутимо ускорился. Отлично. Боль и унижения всегда благотворно влияют на упрямых детей. Даже когда на мальчишку навалилась усталость, и тот начал проседать в темпе, он не делал ему поблажек. — Твой запас чакры ничтожно мал для сына Хокаге. Если б не его тупое лицо, передавшееся тебе, то я бы решил, что твоя мать нагуляла тебя на стороне. — Не смей так отзываться о ней, урод! — злость пробудила в нём новые силы, и рисунок кармы загорелся ярче. — Или я вырву тебе язык! Тема семьи — одна сплошная болевая точка. Надави на неё как следует — и на поверхность всплывает вся суть. Под образом бесстрашного шиноби скрывается несчастный, пусть и в ничтожно малой степени, но недолюбленный отцом ребёнок. Он мог бы неплохо сыграть на этой слабости, будь мальчик более слабым и внушаемым. Но с его неисправимым упрямством нужен очень тонкий подход. Найти бы маленькую трещину в его сердце, заполучить доверие и ударить исподтишка… Кагуя хорошо преподала ему этот горький урок. — Кажется, у тебя есть сестра? Было бы интересно взглянуть на неё. — Заткнись, подонок! В гневном крике послышалось отчаяние. Ещё одна слабость обнажила себя перед ним. В отличие от Каваки, не имеющего ничего, кроме пустоты, Боруто Узумаки обладает многими человеческими сокровищами: любящая семья, верные друзья и мир в родном поселении. Этот обласканный жизнью мальчик ничего не терял, пока не столкнулся с Момошики… И потеряет всё, когда он вернёт себе свободу и свой сосуд. От последнего удара Боруто обессиленно распластался на земле. — Вставай, — он огрел его посохом по спине в качестве дополнительного штрафа. — Тренировка не закончится, пока ты не коснёшься меня. — Я больше не могу, — простонал тот. — У меня точно всё тело будет в синяках. Ты просто замучил меня, Ишшики-сенсей! — Если ты не поднимешься сейчас, то я переломаю тебе ноги. Мальчишка встал с тихим скулежом. — Да ты уже мне руку сломал, садист чёртов! Он недоверчиво хмыкнул. — Вот, сам погляди! — Боруто вытянул правую руку, поддерживая её второй. Он склонился к нему, и только успел активировать бьякуган, как эта самая совершенно здоровая рука резко оказалась вблизи и щёлкнула его по лбу. — Ха! Ты попался! — паршивец рассмеялся. — Ну как, хорошо я тебя подловил? Да уж!.. Стоит отдать должное этой дурацкой находчивости. — Условие третье… — намеренно выдержав паузу, чтоб сбить с него радость победы, он произнёс благожелательным тоном: — Можешь пожелать одну вещь в качестве поощрения. Боруто озадаченно вздохнул. Что же он поставит в приоритет: пользу или удовольствие? — А это… — он смущённо почесал щёку. — Можно ты опять уменьшишься? — Это твоё пожелание? — скептично уточнил он. — Вместо какой-то ценной, полезной или же приятной вещи? — Да! Так можно? Использовав сукунахикона, Ишшики приземлился на подставленные ладони. — Круто! — мальчишка зачарованно разглядывал его. — Ты похож на коллекционную фигурку, только ещё и живую! Он сел отдохнуть, и Боруто опустился вместе с ним на траву. Ещё никто во вселенной не воспринимал его так. Он был подобен маленькой, смертельно опасной игле, стремительно и безжалостно разящей своих врагов, но… — Блин, это так классно! Но Боруто Узумаки смотрел на него, как на ожившего игрушечного солдатика.

***

Тренировка неожиданно прервалась. Громкий механический звон, раздавшийся сразу отовсюду, прозвучал как гром среди ясного неба. Птицы вылетели из леса, встревоженно закружившись над ними. Ишшики молнией взмыл ввысь и скрылся из виду. Он оглянулся на Момошики, не имея больше никакой другой альтернативы с кем поделиться беспокойством. — Это что сейчас было?! Тот никак не отреагировал на странное происшествие, невозмутимо ответив: — Стрелка часов прошла свою четверть. — Ты когда-нибудь прекратишь говорить загадками, долбанное приведение?! — Всё будет кончено, как только пройдёт час, — оскалилась бледная поганка. — Только дождись. Ну просто зашибись! Забравшись на самое высокое дерево поблизости, Боруто огляделся вокруг. На первый взгляд ничего не изменилось. Но что-то уже было не так. Предчувствие говорило ему, что на всём острове произошло существенное изменение. Спустившись, он принялся ждать новостей. Ишшики не возвращался. Хмурые серые облака, которые он успел возненавидеть за полгода жизни на острове, вдруг расступились, и полуденное солнце осветило всю поляну. Он улыбнулся, греясь в его тёплых лучах, и почти что выкинул из головы все тревожные мысли. — Вправо, сопляк, — рефлекторно отскочив по подсказке Момошики, Боруто ошеломлённо взглянул на вернувшегося Ооцуцуки. Земля под его ногами брызнула комьями в разные стороны. Он повернул к нему лицо, перекошенное от гнева. Вот чёрт! — Да что, блин, случилось?! — успел выкрикнуть Боруто, отступая в лес. Активировав карму, он без оглядки побежал вперёд. Окружающие деревья деформировались, уменьшаясь до размеров маленьких веточек. Чёрт! Чёрт! Чёрт!.. Впопыхах он перепутал направление и выбежал на побережье. Вот и всё. Поворачивать назад уже поздно. — Ты знаешь, что убегать от меня бесполезно, — он замер на месте, слушая мягкие приближающиеся шаги. — И каждый раз делаешь это снова и снова. Чужие ладони легли на его плечи. Он судорожно выдохнул. — Тебя что-то расстроило, сенсей? — Ты знаешь, кто меня расстраивает, Боруто. Ооцуцуки заставил его поднять голову, схватив за подбородок. Разномастные глаза сощурились. — Выбирай. Он молча вытянул правую руку. Небольшая, но работающая хитрость — на этой стороне благодаря карме всё заживало гораздо быстрее. А чувствительность притуплялась совсем, когда Момошики выходил на разговор. Три штыря проткнули его руку насквозь. — Смотри, что ты делаешь своим бездействием. Мальчик опять страдает из-за тебя. Ублюдок не хочет разговаривать. Стоит и смотрит на них, улыбаясь и прижимая палец к губам. Как же его достала их разгоревшаяся войнушка! Ну почему он вечно крайний в их разборках? Он тихо застонал от боли. Ишшики удержал его запястье, не дав опустить израненную руку. Теперь он привык к безрукавной одежде Каваки, но не к этой бьющей точно по нервам боли. К ней невозможно было привыкнуть. — Время здесь — это ловушка, — заговорил Ооцуцуки. — Этот остров не должен существовать, но мы заперты здесь по чьей-то злой воле. И он знает… он всё знает! Сознание поплыло в агонии. Лишь крепкая хватка на левом плече не давала ему рухнуть на песок. Момошики не забирал контроль.

***

Он смотрел на измученное лицо отключившегося мальчишки. Активировавшаяся карма моментально излечила его раны. Чёртов Момошики продолжал играть с ним в молчанку. Случившееся происшествие подтвердило его подозрения. Этот мир-обманка создан исключительно для того, чтобы убить его. Замершее время, наконец, сдвинулось с мёртвой точки, и его жизненная энергия сразу убыла ровно на четверть. И это лишь первый «тревожный звоночек» приближающейся катастрофы!.. Первоначальный план выбраться из проклятого острова с помощью мальчишки провалился с треском. Дело было не в никудышном контроле над кармой. Достигнув появления нужной печати ещё на одной из первых тренировок, он осознал, как жестоко ошибался. Так же, как и он, Боруто Узумаки не мог покинуть остров самостоятельно, поскольку его карма вовсе не являлась ключом. Это поставило его в тупик. Простой и лежащий на поверхности ответ на поверку оказался в корне неверным и ложным. Продолжая попытки выбить крупицы информации из Момошики, он ничего не добился и терял драгоценное время. Веки дрогнули и, разлепив слипшиеся от слёз ресницы, Боруто открыл глаза. — Опять не вышло, да? — буднично спросил он и потрогал восстановившуюся руку. — Так ты узнал, что это было, сенсей? — Нет. Не к чему радовать его своим несчастьем. — Чего ж ты тогда так взбеленился? Порой, вот как сейчас, ему становилось стыдно за проявленные эмоции. Мальчишка легко научился читать его по лицу. Он дёрнул его за предплечье, заставляя подняться. — Пошли. По пути он восстанавливал всё, что уменьшил в погоне. Большинство деревьев перекосились и упали. Боруто осуждающе зыркал на него за каждое повалившееся дерево. — Нельзя так небрежно относиться к природе. — Прошу, избавь меня от своей сомнительной морали. — Нет уж, извольте выслушать, сударь! — он обогнал его, преграждая дорогу. — Вам что, в детстве не говорили, что нельзя думать только о себе? Паршивец увернулся от затрещины и убежал вперёд. Становится всё развязнее и наглее… Совсем не те плоды воспитания, что он надеялся в нём взрастить. Небо полностью прояснилось, и ему стало жарко под ослепительно ярким солнцем. Боруто подбежал к нему, когда он вернулся к их тренировочному месту. — Эй, глянь сюда! — он помахал букетом пожелтевших листьев. — Тут наступила осень, прикинь? — Я в курсе. — Но это так странно! Разве до этого была не весна? — Тебя всё ещё что-то удивляет здесь? Осмотрев неравномерно увядающий лес, тот глубокомысленно выдал: — А ведь ночью, наверное, ещё сильнее похолодает. — Так перебирайся ко мне, одичавший мальчик. — Не-не-не! — Боруто кинул в него собранные листья. — Как-то я ещё не готов прочувствовать на своей шкуре, как жилось Каваки, усёк? Ишшики насмешливо фыркнул. То, что он делал с ним, уже давно превзошло самое плохое обращение с мятежным сыном. Он не жаловал чужой сосуд и зачастую не сдерживался на спаррингах. Все случайные и намеренные травмы оставались за Момошики. Единственное, что его заботило — это сохранность жизни будущей жертвы. Как бы мальчишка не храбрился и не прятал душевную боль за преувеличенно раздутой жизнерадостностью, он прекрасно видел его подавленное состояние. Но, несмотря на жалобы и слёзы, Боруто ежедневно приходил к нему по своей воле. И он ещё ни разу не отказал ему в компании, каждый день ожидая его на этой поляне. После провала с открытием портала он не следовал цели научить его контролировать карму. Да и сам Боруто избегал обращения к чужой силе и пытался отточить собственные навыки и рефлексы. Он не настаивал, позволяя ему использовать техники шиноби. Хоть мальчик и звал его сенсеем, они оба понимали, что это ложь. Эти встречи были не больше, чем своеобразным лекарством. Всё же полная изоляция от мира оказалась мучительна для них обоих.