Остров невезения

       Золотая осень не наскучила ему своими яркими красками даже спустя три месяца. Поначалу он не мог нарадоваться замечательной погоде. После бесконечной серой хмари Боруто полюбил осеннее солнце ещё сильнее, чем раньше. Но никто рядом с ним не мог оценить окружающей красоты. Ооцуцуки просто не замечали её, одержимо думая о фруктах чакры. Что Момошики, что Ишшики — порой он ловил их затуманенные взгляды, обращённые в никуда, и высокомерные кровожадные улыбки, появляющиеся на лицах. Монстры грезили собственным бессмертием и всемогуществом, забывая обо всём остальном. Закатные солнечные блики переливались на поверхности воды. Посвятив оставшийся вечер рыбалке, он ни о чём не жалел. В голову лезли приятные воспоминания о том, как они с ребятами устроили поход в охоте за вечным карпом перед окончанием Академии. Тоска по дому уже не воспринималась настолько болезненно. Он знал, ощущая всем сердцем, что в Конохе всё хорошо. По нормальному времени с наступлением осени ему уже должно было исполниться тринадцать. Вот только он ничуть не изменился внешне и не вырос даже на пару сантиметров. Аномалия острова удерживала их с Ишшики в том же состоянии, в котором они на него попали. Но от страха потерять себя и превратиться в рогатого урода в будущем это знание его не избавляло. Боруто почувствовал приближающуюся зловещую чакру на расстоянии. Неужели что-то стряслось? Они же вроде распрощались до завтра… Как обычно, пришелец подлетел к нему со спины. Сидящий вблизи Момошики недовольно поджал губы и исчез. — Неужто ты уже соскучился по мне, Ишшики-сенсей? — в шутку спросил он, не оборачиваясь назад. — Мне одиноко, Боруто… От неожиданности он чуть не выронил удочку. Ооцуцуки присел сбоку, и Боруто заметил очевидную причину такого странного заявления: в руке у мужчины была полупустая бутылка из тёмного стекла. — Ты чё, пьян? — Ооцуцуки не подвержены такому низменному состоянию. Я просто немного… расслаблен. — Ага. И давно ты так расслабляешься? — Почти каждый вечер… на этом чёртовом острове! — он присосался к бутылке, глотая алкоголь, как воду. — Эй! — Боруто пихнул его локтем в бок. — А тебе не хватит?! В разномастных глазах промелькнула какая-то мысль. Он усмехнулся, и бутылка исчезла. — Извини. С моей стороны некрасиво пить при ребёнке. — Вот так-то лучше, — буркнул Боруто. — Завязывал бы ты с этим, сенсей. А то сопьёшься и отупеешь, как родной батя Каваки. Ишшики громко расхохотался и потрепал его по волосам, как послушного щенка. Бледные щёки покрыл лёгкий румянец, а глаза загорелись весельем. Отчего-то в таком виде он напрягал его даже больше, чем в трезвом. — А знаешь, сколько мне стоил этот маленький негодник? Он отрицательно мотнул головой и попытался вернуть всё внимание рыбалке. Клёва, как назло, не было. — Нисколько. Я отдал за него деньги, украденные финансовыми махинациями Амадо. Тогда этот хитрый лис хорошо играл преданную мне шавку!.. — внезапно Ишшики запустил штырь прямо в воду. Вот же явился на его голову! — Зачем ты это сделал?! — возмутился он. — Хочешь спугнуть мне всю рыбу?! Ооцуцуки встал, и Боруто успел понадеяться, что он решил оставить его в покое и отправиться восвояси. Но, взлетев над озером, тот поднял руки. — Чёрт! — он отшатнулся и упал на песок. Концентрированный дождь из чёрных штырей обрушился на озеро. Теперь ему стало откровенно не по себе. Взбаламученная вода разошлась сильными волнами и намочила подошвы его ботинок. Боруто попятился назад и напряжённо посмотрел на спускающегося пришельца. Читать ему нотации сейчас уж точно не стоит. Ещё с первых миссий он знал, на что способны пьяные неадекватные люди, с которыми им изредка приходилось иметь дело, когда полиция Конохи не успевала прибыть вовремя. Но с напившимся Ооцуцуки он сталкивался впервые. Ишшики навис над ним, заглядывая в лицо. — Тебя задело? — Н-нет, — растерянно ответил Боруто. — Тогда вставай. Поднявшись и отряхнувшись от песка, он с опаской покосился на него. Тот протянул руку к озеру и сжал ладонь в кулак. Несколько секунд ничего не происходило, а потом из-под воды выскочили штыри, примагнитиваясь к ним. Всё побережье вокруг усеяло чёрным «лесом». На многих штырях трепыхалась нанизанная ещё живая рыба. — Видишь? — улыбнулся ублюдок. — Я поймал это для тебя. — Но я не просил тебя об этом! — он сорвался и закричал на него. — Мне хватило бы парочки, а ты взял и истребил всё озеро, пьяное чудище! — Как же ты любишь всё усложнять!.. — сверкнув додзюцу, тот убрал все штыри, оставив пару жирных рыбёшек. — Доволен теперь, малявка? Боруто тяжко вздохнул и закинул этот «улов» в ведёрко. Безмятежное настроение улетучилось без остатка. И ведь наверняка Ооцуцуки увяжется вслед за ним. — Пойду я, сенсей. — Ну пошли. Да что б ему провалиться!.. Оказалось, что в шароварах Ишшики есть карманы. Он засунул в них руки и с деловым видом вышагивал возле него. — Знаешь, впервые испробовав ваш алкоголь, я был приятно ошеломлён многообразием такого примитивного напитка. Редко какие из низших созданий наделены столь утончённым вкусом. — И всё? — Боруто скептически хмыкнул. — За всю свою жизнь на Земле ты заценил только гадкое пойло? — Я не оценил вашу примитивную культуру… Впрочем, она не совсем безнадёжна. Я прочёл множество интересных книг на Земле. — Вот как. А у тебя есть любимая? Он вдруг остановился и дёрнул его за предплечье к себе. — Что ты сказал?! — угрожающие нотки в грубом голосе заставили его пожалеть о проявленном любопытстве. — Повтори сейчас же, паршивец! Чувствуя себя как на пороховой бочке, Боруто переспросил: — У тебя есть любимая книга? Лицо Ооцуцуки посветлело, и он отпустил его руку. — Какой бессмысленный вопрос. Зачем любить книгу? — Как «зачем»? — Боруто поразился его непониманию. — Разве у тебя нет такой книги, которую хотелось бы перечитывать? — любимые новеллы и комиксы о Кагемасе были прочитаны им не один раз. — Так можно найти новые детали и отсылки, которые ты пропустил в прошлый раз. Ну или просто забыл. — Я никогда не читал одну книгу дважды, — Ишшики задумчиво уставился на небо. — Это пустая трата времени. Лучше прочесть новую. — Всё с тобой ясно, сенсей, — выдохнул он. — Ты, наверное, никогда не оглядываешься назад. Думаю, это нормально для паразитов, стремящихся к вечной жизни. Через минуты две тишины в руке Ооцуцуки появился бокал вина и, выпив его залпом, тот опять заговорил: — Оглядываясь назад, я вижу лишь предательство и беспросветную глупость вокруг себя. За редким исключением, я не встречал на Земле кого-то достойного уважения среди вас, ничтожных и слабых созданий. Боруто закатил глаза. — А я б не сказал, что к своим сородичам вы относитесь лучше, — даже жаль, что чёртов призрак слинял. Он бы очень красноречиво на него б поглядел. — Пожираете друг друга, как пилюли чакры, скармливаете друг друга чудовищам, чтобы убивать жизнь во вселенной. У вас нет ни малейшего уважения к чужой жизни и чувствам, ведь вы все — конченые эгоисты… От силы прилетевшего подзатыльника ведро с рыбой выскочило у него из рук. — Несносный мальчишка! — Ишшики схватил его за загривок и встряхнул, как нашкодившего котёнка. — Да кто ты такой, чтобы судить меня?! Жалкая пыль мирозданья, которая вскоре исчезнет без следа! — Спасибо, что регулярно напоминаешь мне об этом, сенсей, — съязвил Боруто. — Может и мне напомнить тебе, почему ты застрял на нашей планете? Он только что взял и демонстративно помахал красной тряпкой перед разъярённым быком. Предательство Кагуи — самая острая тема, по которой обожал проехаться Момошики в конфликтах с ним. На вмиг потемневшем лице пришельца появились желваки, а глаза гневно сузились. Он приготовился и ждал от него удара, но тот вдруг отпустил его и достал очередной бокал из своих запасов. Боруто подобрал рыбу с земли и продолжил путь, как ни в чём не бывало. — Я доверял ей. Мы были партнёрами, и мне казалось, что так будет всегда. Это стало самой большой ошибкой в моей жизни… Вот это да! Он, конечно, знал, что алкоголь обычно развязывает людям язык, но не ожидал, что Ооцуцуки так разоткровенничается с ним. — Так теперь ты никому не доверяешь? Ишшики презрительно покосился на него. — Доверие к кому бы то ни было в конечном итоге обернётся ножом в спину. Посмотри, к чему привела моя доброта к людям. Весь выверенный годами план рухнул из-за одного вертехвоста! Они наконец-то пришли. Боруто занялся костром, а затем и чисткой рыбы, не смотря на Ооцуцуки. Того не смущал игнор, и, судя по раздающимся звукам, он опять что-то усиленно искал на дне бутылки. Когда суп был готов, и Боруто снял котелок с огня, то ему пришлось поискать вторую тарелку. Налакавшийся пришелец так и сидел вразвалку на своём стуле, весь какой-то смурной и притихший. Он ткнул ему тарелку с ухой под нос. — Приятного аппетита, сенсей. Ишшики заторможено кивнул и взял у него тарелку и ложку. Есть вместе с кем-то живым было приятно. Даже если этот кто-то — смертельный враг. Ооцуцуки съел всю приготовленную им уху, и Боруто почувствовал себя польщённым. Он и раньше частенько помогал маме на кухне, но за время, проведённое на острове, его кулинарные навыки стали намного лучше. — А ты и правда доверял Амадо? — решился спросить он, забирая у него тарелку. — Разве ты не ожидал того, что он может предать тебя? — Я хотел доверять ему, — взгляд Ишшики потускнел, и Боруто понял: это предательство задело не только его гордость. — Мне действительно нравился этот человек. Но он сделал свой выбор… И ещё расплатится за это! Закончив с мытьём посуды и подбросив веток в огонь, Боруто сел погреться к костру. Пока он занимался ужином, в лесу быстро стемнело. В воцарившейся тишине, едва нарушаемой потрескивающими ветками и шелестом ветра, его разморило и потянуло в сон. Бросив борьбу с напавшей зевотой, он вопросительно глянул на пришельца, уставившегося на неизменную Луну. — Эй, Ишшики-сенсей, — тот перевёл на него мутный взгляд. — А ты никуда не собираешься? — Что, уже прогоняешь меня? Время совсем ещё детское, — нетрезвое состояние не отражалось на речи, но стоило ему подняться с места, как его повело в сторону. — Хах! Кажется, последняя была лишней… Ооцуцуки грузно взлетел и, набрав метра три высоты, вдруг камнем свалился обратно на землю. Наблюдая за его неуклюжими попытками встать с четверенек, Боруто прыснул от смеха. Пару раз ему доводилось видеть перебравшего папаню. С одной вечеринки для взрослых выпускников Академии его под руки привели чуть более трезвые друзья — дядя Киба и дядя Шикамару. А однажды непутёвого старика буквально притащил на себе дядя Саске. — Ты насмехаешься надо мной?! — Ишшики приподнялся, опираясь руками на колени. — А ну иди-ка сюда, паршивец! — Да не злись ты, сенсей, — Боруто без опасений двинулся к нему. — Я просто о папе вспомнил. Он тож смешной, когда пьяный. — Хокаге… — злость исчезла с его лица, сменившись надменной улыбкой. — Да… Глупый и ограниченный, но весьма интересный человечек. Подавив порыв двинуть ему по роже, Боруто потянул Ооцуцуки за собой, держа за оба предплечья. — Давай, пошли ко мне в палатку. Ты не доберёшься до своего убежища. — Ох, какой же ты добрый мальчик, Боруто! — пошатываясь, он поплёлся за ним. — А ты не боишься ночевать вместе с пьяным чудищем? — А чего мне боятся? Ты мне разве что пол заблюёшь в таком-то состоянии. Тот скрипуче забурчал, что он даже не думает о том, какие нехорошие вещи взрослый мужчина мог бы сделать с «беззащитным мальчиком». — Хех! Если ты будешь буянить, сенсей, то Момошики выставит тебя вон, и ты будешь ночевать в какой-нибудь канаве с крапивой. Ишшики гневно выругался на непонятном языке. На слух звучало знакомо. Кажется, Момошики отзывался о нём в тех же выражениях. Боруто оттянул входной тент и, включив походный фонарь, осмотрел заставленное нужными вещами место. И где ж ему уложить его? Придётся вытащить что-то наружу. — Посиди пока тут, — он подтолкнул Ооцуцуки к своей раскладушке и, взявшись за ремни, вытащил волоком два самых набитых мешка. Почти всё, что он имел в своём скромном пристанище, было получено им от пришельца. Он и понятия не имел, откуда у Ишшики завалялось столько полезных предметов не для красивой жизни, но всегда пользовался привилегией «усердного ученика». Убедившись, что костёр потух и не разгорится, Боруто вернулся в палатку и сперва потерял своего гостя, не обнаружив внутри. Но пропажа нашлась практически там же, где и была: миниатюрный Ооцуцуки разлёгся на его подушке и уже слышно похрапывал. Какая… — Какая мерзость! — зашипел голос сзади. — Прихлопни эту тварь, пока есть возможность. — Убивать гостей — это вообще-то невежливо, усёк? — Боруто обернулся и погрозил призраку пальцем. — Ха! Когда возникает необходимость, то гостей убивают и на свадьбах, сопляк. — Ой, да приткнись ты. Проблема расстелить лежанку для взрослого дядьки значительно упростилась. Он вытянул тёплый синий свитер из прикроватной тумбы и скрутил в виде гнезда прямо на ней. Стараясь не разбудить спящего маленького монстра, Боруто осторожно уложил его и накрыл рукавом, как одеялом. Момошики стоял рядом и корчил стрёмные рожи, брезгливо кривясь и источая больше холода, чем обычно. Ему даже почудилась скрытая зависть в его злобном взгляде. Выключив фонарь, Боруто шустро сменил одежду и юркнул под одеяло. Громкий храп, раздающийся над ухом, мешал ему уснуть, и с полчаса покрутившись и так и сяк, он сменил изголовье и, наконец, отрубился.

***

Так плохо от избытка употребления земных напитков ему ещё не было. И кроме того, он умудрился спустить большой объём чакры самым глупым образом. Провалявшись всю ночь под воздействием выпитого алкоголя, он увидел множество муторных и страшных снов. Неприятные эмоции и страх неудачи вытягивали из него чакру и силы, но окончательно проснуться он смог лишь от чужого кошмара. Мальчишка разбудил его своим криком. Приложив лёд к раскалывающейся голове, Ишшики перебирал на столе пачки медикаментов, силясь вспомнить, какой из них употреблял Амадо после праздничного корпоратива для внутренних, однажды устроенного Боро. — Если ты и дальше продолжишь так напиваться, сенсей, то помрёшь не от собственного могущества, а от отказавшей печёнки! Мелкий паршивец всё утро весело и громко трещал, увещевая его за вчерашнее. Он запустил в него десяток штырей, но те косо упали и близко не попав по цели. — Э, ты чё мне здесь мусоришь?! Я, между прочим, вчера весь вечер нянькался с тобой пьяным, а ты мне даже спасибо не сказал! Он сжал в руке найденные таблетки и зло посмотрел на мальчишку. — Благодарю за проявленную заботу. А теперь сделай мне одолжение, умолкни по-хорошему. Боруто осуждающе покачал головой и оставил его в покое, занявшись своими делами. Выдавив целый блистер, он проглотил горсть таблеток и замер в ожидании облечения. Больше никогда!.. Никогда не смешивать разные вина и прочие алкогольные напитки в такой едрёный коктейль! К тошнотворным ощущениям прибавились обрывки стыдных воспоминаний. Как он рухнул на землю и ползал на коленях перед мальчишкой… и, что ещё хуже, Момошики тоже всё это видел. Какой позор! Постепенно тошнота отступила. Поверхности стола что-то коснулось. Открыв глаза, Ишшики обнаружил тарелку с глазуньей. Боруто застенчиво улыбнулся ему: — Ну ты как? Завтракать будешь? — Спасибо. Он не стал уточнять, где мальчишка раздобыл яйца в лесу, населённом всякими вымершими тварями. Лучше ему этого вовсе не знать.