Покажи мне Тейват!

      День длился безумно долго для Кавеха. В постоялый двор блондин пришёл только в первом часу ночи, а до этого бродил по Ли Юэ без всякого дела, не зная, чем занять себя, чтобы отвлечь от гнусных мыслей. Щека неприятно побаливала от удара, напоминая о том, как аль-Хайтам из приятного молодого человека стал отчужденным, холодным и злым к своему товарищу.       Когда Кавех зашёл в номер, где был секретарь, тот даже не взглянул на него. Блондин пару секунд постоял в дверях, с болью во взгляде пялясь в спину аль-Хайтама.       Комната будто бы была заполнена безнадежностью.       Рано утром аль-Хайтам и Кавех уже были готовы отправляться в путь до Инадзумы. Молодые люди покинули постоялый двор и направились к пристани, как и условились ранее с Кадзухой. Архитектор шёл на небольшом расстоянии от товарища. Мысли так и заполняли его голову, застилая глаза, мешая двигаться вперёд и идти дальше.       По своей природе Кавех был чувствительным человеком, особенно когда дело касалось дружбы. Архитектор не хотел жить в такой вечной ссоре с аль-Хайтамом. Он не сможет идти дальше и жить как обычно, зная, что доставил своему бывшему приятелю столько неприятностей. Все, чего ему сейчас хотелось - это хотя бы получить прощение секретаря и с этим облегчением закончить путешествие. Но аль-Хайтам явно не собирался идти ему навстречу, всем видом показывая, что лучше бы Кавеха здесь не было.       —Эй, Кавех, ты чего там застрял? — Раздраженный голос секретаря вырвал блондина из размышлений. Аль-Хайтам уже успел пройти дальше, пока его спутник еле плелся позади. Кавех встрепенулся, собрал оставшиеся силы и метнулся за приятелем. Нельзя подавать виду, что холод аль-Хайтама ранит его больше, чем нож в спину.       Спустя пару минут путешественники из Сумеру молча стояли на пристани, в тихом восхищении разглядывая величественный корабль "Алькор". Самый большой из всех кораблей, что также мирно покачивались в воде. Огромные плотные паруса шелестели на ветру, а на самой высокой мачте расположилась знакомая фигура с развевающимися светлыми волосами - Каэдэхара Кадзуха.       —Никогда раньше не плавал на корабле. — Кавех покосился на аль-Хайтама, разглядывая его ровные черты лица, мягкие пряди волос, красиво лежащие вокруг лица, чуть прищуренные от яркого солнца глаза. Все-таки он красив. Как жаль, что за прекрасным лицом прячется такой жёсткий и серьёзный человек.       Ничего не ответив блондину, аль-Хайтам всмотрелся и заметил на палубе высокую широкоплечую девушку, которая, в свою очередь, радостно замахала путникам, будто бы приглашая их подниматься по уже спущенному трапу к ней. Секретарь ухватил свои вещи покрепче и начал неторопливо подниматься, а Кавех тихо вздохнул и побежал за ним.       —Приветствую вас, дорогие гости! — Девушка, как только путешественники взошли на корабль, протянула аль-Хайтаму руку, и тот ответил лёгкой улыбкой, принимая крепкое рукопожатие. — Как вы, наверное, уже знаете, я Бей Доу, капитан этого чудесного судна. Мне очень жаль, что вам не получилось остаться в Ли Юэ ещё на некоторое время, но, к сожалению, погода в ближайшие две недели будет ухудшаться.       —Всё в порядке. Мы и так много где побывали, ещё успеем потом и тут погулять. — Аль-Хайтам чуть склонил голову, все также мило улыбаясь. Кавех горько вздохнул, не узнавая своего товарища. Лишь с ним он был таким жёстким и грубым, а с другими будто бы снимал маску и преображался до неузнаваемости.       —Вот и отлично! — Бей Доу достала из кармана старинные часы и взглянула на них. — Отправление уже через полчаса. Всего наше путешествие по воде будет длиться около трех дней, после чего мы с вами прибудем на остров Рито. Там вас встретит управляющий клана Камисато - это один из ведущих кланов в Инадзуме. Там вы уже обсудите проживание и все остальное.       —Прекрасно. Благодарим вас, Бей Доу. — Аль-Хайтам дружелюбно кивнул, и Кавех вяло повторил за ним.       —Матросы сейчас проводят вас в вашу каюту. Надеюсь, наш путь будет для вас лёгким и приятным! ***       Через полчаса трап был поднят, и величественный "Алькор" отчалил из гавани Ли Юэ, постепенно набирая скорость. Бей Доу стояла у руля, гордо глядя в синюю даль моря, а Кадзуха сидел на носу судна, болтая ногами в воздухе и совершенно не боясь свалиться в воду.       Спустя два часа аль-Хайтам уже успел как следует обустроиться в каюте, разложив там материалы для работы и письменные принадлежности. Секретарь вышел из жилого корпуса и вышел на палубу, после чего направился к носу корабля, чтобы пообщаться с Кадзухой.       —Приветствую. — Каэдэхара мягко и приятно улыбнулся, глядя в небо мечтательными глазами. — Как вам поездка?       —Всё отлично, спасибо. — Аль-Хайтам облокотился на бортик корабля, также глядя вперёд и ощущая, как на лицо летят мелкие брызки солоноватой воды. — Немного непривычно, когда под ногами все качается. Но очень интересное ощущение. Вы часто путешествуете на судне?       —Вполне. — Кадзуха взглянул на секретаря, а затем откинул голову назад и прикрыл глаза. — Скажите, аль-Хайтам, вы с Кавехом в ссоре? Сегодня он выглядел весьма подавленным, да и вчера не лучился радостью.       Секретарь нахмурился и отвёл глаза, подпирая щеку рукой:       —Можно и так сказать. Знаете, до Ли Юэ мы были в Мондштадте. Там есть своя винная индустрия, и Кавех не упустил своего шанса напиться, после чего начал творить всякую дичь.       —Хм. — Кадзуха с наслаждением вздохнул, ощущая приятный ветерок на лице. — Знаете, по его глазам я видел, что он ужасно раскаивается. Может быть, вам стоит попробовать поговорить об этом?       —Не думаю. — Аль-Хайтам злобно скрестил руки на груди, с негодованием вспоминая события в городе Свободы. Кадзуха снова глянул на него, а затем расплылся в хитрой улыбке:       —Аль-Хайтам, вы что-то скрываете, я это отлично вижу. Будто закрываетесь от чего-то.       —Ч-что вы имеете в виду?!       —Хех. Да так, не берите в голову. Иногда что-то я и додумываю. — Кадзуха закрыл глаза, намекая на окончание диалога, а аль-Хайтам задумался, глядя в море.       На самом деле Каэдэхара был прав. Аль-Хайтам хотел отдалиться от Кавеха, чтобы заглушить свои чувства к нему - а получилось так, что он отталкивал блондина от себя, заставляя того почувствовать себя лишним в их обществе. Секретарю это ужасно не нравилось. Ему хотелось извиниться перед блондином, обсудить это, помириться и наконец общаться как раньше, как старые добрые друзья. Но боязнь, что чувства к Кавеху только окрепнут, не позволяла этого сделать.       Архитектор сидел в каюте, чувствуя себя совсем неважно. Непривыкший к качке организм желал избавиться от завтрака, и Кавех тяжело дышал, пытаясь сдержать рвотные позывы. "На воздух... Нужно на воздух, легче станет.."       Блондин закрыл альбом, лежащий у него на коленях, и с трудом встал с койки, после чего выполз из каюты и направился к выходу на палубу. Свежий воздух ударил ему в лицо, принеся мимолетное облегчение, но последующий приступ дурноты незамедлительно накатил вновь. Кавех судорожно вздохнул, едва не падая на пол от слабости. Услышав лёгкий стук, Кадзуха и аль-Хайтам оглянулись в тот момент, когда блондин сидел на полу на коленях, зажимая рот ладонью и жмурясь.       —Ох, черт. — Каэдэхара тут же оказался рядом с Кавехом, приобнимая его за плечи и обеспокоенно глядя ему в лицо. — Гмм, похоже, у вас морская болезнь.. Это обычное дело для непривычных людей.       —И что делать? — Секретарь неторопливо подошёл ближе, глядя на ужасно бледного и почти что зелёного Кавеха. — Я не хочу, чтобы он тут ныл из-за своего плохого самочувствия.       Кадзуха прищурился, резко взглянув на аль-Хайтама и немного остудив его пыл своими глазами, а затем приложил руку ко лбу Кавеха.       —Температуры быть не должно. К сожалению, сделать ничего нельзя, только ждать, пока головокружение и тошнота немного успокоятся. — Кадзуха встал, пытаясь приподнять архитектора, но достаточно хрупко сложенный юноша под его весом снова опустился на пол. Аль-Хайтам прикусил губу, лихорадочно размышляя, а затем вздохнул и нехотя помог Каэдэхаре поднять Кавеха с пола.       —Аль-Хайтам, сможете посидеть с ним немного? — Кадзуха улыбнулся, передавая блондина полностью под поддержку секретаря. — У меня есть кое-какие дела на корабле. Вам просто нужно быть рядом, чтобы помочь, если ему станет хуже, и давать иногда воды. Не так уж и сложно, правда?       —Но..! Ай, ладно. Я послежу за ним. — Аль-Хайтам сглотнул, ощущая, как Кавех цепляется за его руку. — Можете идти, Кадзуха. Если что, я позову вас.       Каэдэхара, просияв, кивнул и тут же убежал куда-то. Аль-Хайтам глянул на Кавеха, ощущая, как по телу блондина бежит дрожь, и подтащил его поближе к бортику, усаживая его на колени и пристраиваясь рядом сам. Блондин закашлялся, подавляя рвотный позыв и зажимая рот рукой.       —Мм... Если будет хуже, говори. — Аль-Хайтам мягко опустил руку на спину приятеля, но тот даже никак не отреагировал, продолжая дрожать и глядеть в пол.       —Угх, черт... — Кавех наконец приподнял голову, глядя замученными глазками на спутника. — Уж лучше бы я вообще на это не соглашался. Мало того, что поссорился с тобой, так ещё и это... Гхх...       Ощутив резкий приступ слабости, архитектор упал на секретаря, обвивая его руками за шею и крепко прижимаясь к его груди. Аль-Хайтам вздрогнул и хотел было машинально отодвинуть Кавеха от себя, но почему-то не смог и вместо этого подтянул его ближе к себе, поглаживая по голове и вплетаясь в его волосы пальцами.       Ссора ссорой, а все таки, когда человеку плохо, можно про это и забыть. ***       Ближе к вечеру Кавеху стало лучше. Море успокоилось, и корабль лишь слегка покачивался на волнах. Дул совсем лёгкий приятный ветерок, слегка развевая волосы и обдувая лицо. Кавех стоял у бортика на палубе, глядя в небо, озаренное заходящим солнцем. Тошнота наконец отступила, хотя слабость во всем теле ещё давала о себе знать.       —Как себя чувствуешь? — Знакомый голос сзади заставил архитектора слегка вздрогнул и оглянуться. Аль-Хайтам подошёл к Кавеху и встал рядом, заложив руки за спину и также глядя в небосвод.       —Получше, спасибо. — Кавех опустил глаза, ощущая лёгкую грусть на душе. — И спасибо, что побыл рядом, пока мне совсем плохо было.       Воцарилось молчание, нарушаемое лишь шелестом парусов да всплесками воды. Ярко-рыжее солнце, сползая по небу к линии горизонта, озаряло лицо Кавеха, заставляя аль-Хайтама засмотреться на него. Блондин заметил его взгляд, и его щеки слегка порозовели.       —Всё в порядке, Хайтам?       —Да. — Секретарь вновь уставился в небо, а затем глубоко вздохнул и заговорил: — Кавех, я хочу поговорить с тобой. И извиниться.       Архитектор с непониманием взглянул на товарища:       —Ты о чем?...       —Ты сам знаешь. — Аль-Хайтам отвёл глаза, стыдливо опуская голову вниз. — Я слишком преувеличил ситуацию в Мондштадте. Настолько, что даже потом ударил тебя по щеке. На самом-то деле все не так серьёзно. Ничего же страшного не случилось, а я так с тобой поступил, заставил тебя переживать...       Кавех в лёгком удивление промолчал, тем не менее ощущая облегчение от слов товарища. Аль-Хайтам помолчал пару минут, а затем вновь начал свою речь:       —Кавех, по правде говоря, я сделал это, потому что испугался. Тот поцелуй... Слишком понравился мне. Я так и ощутил, как разум и тело взбудоражились, когда ты прикоснулся ко мне. Но влюбиться в кого-то своего пола для меня просто непостижимо, я напугался, что мои чувства могут окрепнуть, если я оставлю наше общение на таком же уровне. Поэтому и попытался отдалиться, а в итоге все перешло в то, что я начал вести себя ужасно по отношению к тебе. Извини меня за это.       Кавех, раскрыв рот, молча стоял, цепляясь руками за бортик и ощущая, как сильно покалывает в явно краснеющих щеках. Архитектор сглотнул, переосмысливая все то, что только что услышал.       —Аль-Хайтам, т-ты уверен, что на тебя не подействовала качка?.. Мы всегда практически ненавидели друг друга, с того момента, как мне пришлось переехать к тебе из-за недостатка моры! Мы с тобой так часто ссорились и ругались, даже в течение нашего путешествия, и тут вдруг ты заводишь речь о чувствах... Мне кажется это н-немного странным.. — Губы Кавеха чуть дрожали от смущения и неуверенности. Аль-Хайтам повернулся к нему лицом, задумчиво глядя на него, а затем тихо вздохнул.       —Так и есть, поначалу ты казался мне очень назойливым и неприятным парнем. Мы и правда часто ссорились, но во время нашего путешествия я понял, что все-таки ты... Особенный. Не такой, как другие. С тобой было и правда очень приятно и весело путешествовать по Тейвату, одному мне бы было гораздо скучнее. Я ощутил, что ты по-настоящему дорог мне, Кавех. Я наконец понял тебя и твой характер, наконец осознал, насколько ты важен для меня. И больше я не буду прятаться от своих чувств и бояться их. Ты мне очень нравишься, Кавех.