suicide boy(s)

На самом деле, когда Минхо и Сынмин находились вне своего мирка, казалось, что они, скорее, просто друзья. Не было ни объятий, они не держались за руки, ничего такого. При этом они проводили время вместе, и очень много времени. Словно пытались забрать каждую оставшуюся Минхо минутку в свою общую копилку воспоминаний. Пока что это ощущалось так, словно этому не придет скорый конец. Сынмин чувствовал себя так комфортно рядом с Минхо, он уже привык к его дедовскому ворчанию, которое вкупе с недовольством все равно сквозило заботой. Он привык к тому, как старший забавно моргает, когда обдумывает что-то, либо наоборот не может понять. Привык к тому, что его руки часто либо в царапинах (животные бывают весьма буйными), либо со следами от занятий спортом. А его запах теперь ощущался как дом. Они очень часто стали ночевать друг у друга. И именно в эти моменты наедине друг с другом они проявляли больше тактильности и нежности. Минхо всегда засыпал, обнимая Сынмина и немного жамкая его перед сном, утверждая, что он - его антистресс. Сынмин на это закатывал глаза, но не мог скрыть улыбку, ведь ощущать сильные руки Минхо на себе чувствуется так правильно. Иногда они целовались, хотя, почему-то, оба словно стеснялись это делать. Как школьники, ей богу, думал про себя Минхо. Несмотря на ограниченное время, ему не хотелось торопить события, хотелось плыть по этому медленному течению. Что не отменяло того факта, что он немного сходил с ума, когда Сынмин надевал свои домашние шорты, которые были чуть выше колена, и садился с ним рядом, или даже перекинув ноги через него. Минхо всегда по-хозяйски клал руку на место, где кожа Сынмина выглядывает из-под шорт, слегка поглаживая. От этого немножко сходил с ума уже сам Сынмин. Так они вместе сходили с ума, но не торопились с тем, чтобы быстро перепихнуться. Могло даже показаться, что дома они представляли собой давно замужнюю пару, которая в молодости вдоволь наразвлекалась, а теперь просто спокойно живет эту жизнь вместе, выращивая денежное дерево. Но они даже не встречались. – Вы странные, - делает вывод Чонин однажды, когда они сидят в его баре после закрытия вчетвером вместе с Чанбином. – Что странного, Йена? - потягивается Сынмин, делая глоток своего пива. – Ну, как я понял, вы решили замутить, но вообще не похоже, что вы мутите? Вы странные. На вас даже нет засосов или чего-то такого - вы что, приходите домой и спать ложитесь? Сынмин с Минхо переглядываются. По сути, так оно и есть. А ведь таким их отношениям уже почти месяц. – Чонин-а, зачем ты лезешь к ним? Оставь голубков, пусть все делают в своем темпе, - мудро рассуждает Чанбин. Чонин фыркает - старший не знает одной небольшой детали о подноготной Минхо. – Кто сказал, что мы мутим? - пожимает плечами Сынмин, хотя на его щеках выступил легкий румянец. Минхо обязательно зацелует эти щечки, когда они придут домой к кому-то из них после посиделок в баре. Они всегда решают по настроению, к кому пойдут сегодня, или же по количеству чистой одежды. Хотя, в целом, Сынмин никогда не против надеть вещи старшего, но все же их комплекция и рост немного отличаются, что Сынмину жутко нравится. Его привлекает то, что он выше, но меньше по объемам, чем старший. Разве что его плечи достаточно широкие. Чанбин довольно улыбается, звучно хлопая Минхо по плечу, что содержимое его стакана чуть проливается. – Ваши глаза. Они ничего не скроют, пусть вы и не милуетесь тут при нас. Чонин согласно кивает. Именно по взгляду Минхо он догадался, что Сынмин ему тоже нравится. Его глаза при взгляде на Сынмина словно обретали свой настоящий цвет, будучи довольно безразличными в обычное время, они загорались, пока Минхо смотрел на младшего, когда тот не видел. В них словно отражалась вселенная, но это был всего лишь его лучший друг. Казалось, что в этом взгляде кроется столько нежности, которую он готов подарить только одному человеку и остальным запрещено чувствовать на себе его. Это может звучать сопливо и до тошноты клишированно, но Чонин никогда еще не видел, чтобы кто-то смотрел так на другого человека. У него не было сомнений в чувствах Минхо из-за этого. Но тем страннее казалось то, что эта парочка, казалось бы, вообще не использует все возможности быть вместе этот короткий период. При том, что Чонин прекрасно знает, как Сынмин залипает на мускулы Минхо. Он прожужжал ему все уши о том, как Минхо «в меру накачан, но при этом у него такие мягкие бедра и он не уверен насчет живота - там непонятно, нужно хорошенько пощупать, чтобы узнать, но мне кажется, что у него точно есть пресс». Чонин назвал его скрытым извращенцем. – Ладно, ваша постель это ваше дело, - небрежно бросает Чонин, на что уши Минхо по неизвестным причинам загораются. Сынмин боковым зрением это замечает и под столом кладет ладонь на бедро старшего, успокаивающе поглаживая, что не особо то и успокаивает его, на самом деле, а скорее наоборот. Конечно же, Минхо в этом плане взрослый и здоровый молодой человек, и он находит Сынмина пиздец каким привлекательным. Иногда ему требуется холодный душ, чтобы успокоиться после их сессий тактильности, которые, на самом деле, довольно скромные. И тем не менее. После того раза, когда он мастурбировал в ванной ночью, к такому он больше не прибегал, потому что посчитал, что это неправильно. Не просто дрочить, а делать это из-за Сынмина, но при этом не решаться пойти на что-то более интимное с ним лично, который, вообще-то, спит в его кровати и все такое. Минхо чувствует себя неудачником, когда задумывается об этом. Откуда взялась неуверенность в донельзя уверенном в себе человеке? С его самооценкой все в порядке, это уж точно. Но даже сейчас он засмущался какого-то глупого комментария Чонина. Это все этот Ким Сынмин виноват. Минхо кладет ладонь на руку Сынмина на своем бедре, мягко поглаживая пальцами костяшки. Это так нежно и одновременно интимно, что Сынмина слегка ведет, и причиной тому не является алкоголь. Вдруг захотелось оказаться с Минхо наедине, в тишине. Молча обнимать, украв, возможно, пару легких поцелуев. – Хочешь домой? - тихо спрашивает Минхо, когда Чонин и Чанбин отвлеклись на вопрос о тематике мероприятия, которое пройдет в баре. Кажется, что-то связанное со звездными войнами. Сынмин коротко кивает, смотря на старшего чуть виновато. Но Минхо, возможно, хотел домой еще сильнее самого Сынмина, так что младшему не о чем переживать. Он поднимается с места, а Чанбин и Чонин переводят на него вопросительные взгляды. – Нам пора. Сынмину завтра рано в школу, мне нужно убедиться, что он ляжет спать вовремя. – Придурок, - Сынмин звучно шлепает его по предплечью, поднимаясь следом. Минхо делает вид, что ему ужасно больно, а сам довольствуется покрасневшими щечками младшего. – На моей памяти еще никто так завуалировано не называл слово «секс», - смеется Чанбин, на что получает строгий взгляд от Сынмина. Он обезоруженно поднимает руки, - Молчу-молчу. Пока, странная парочка. – Приходите завтра, у нас тут будут идиотские тематические коктейли, - предлагает Чонин. – Не получится, у нас будет свидание. Пока, ребята, - с этими словами Минхо утаскивает Сынмина за локоть к выходу. Сынмин немного ошарашен его словами, поэтому безвольно волочится за ним. – У нас будет свидание? - все же спрашивает он, когда они оказываются за пределами бара в кофейне. – Нет, я пошутил, чтобы завтра никуда не идти, - безэмоционально отвечает Минхо, притягивая Сынмина ближе к себе за талию. По ночам они могли так гулять, потому что кругом не было людей. Именно поэтому они так любили проводить время вместе ночью. Казалось, что мир в это время замирает, а двигаются только они, поэтому никто им не помешает проводить эти минуты рядом друг с другом. По этой причине они порой не высыпались, но им обоим было плевать. Уж лучше не спать от такого, чем от ебанутых кошмаров, считал Минхо. Хотя, стоит отметить, что кошмары не беспокоили его все то время, что он спит рядом с Сынмином. Сынмин хмурится и пытается отстраниться, надувая губы. – Дебильная ложь, хен, мог бы придумать что-то более— Минхо усмехается и быстро чмокает того в щеку, вызывая ступор младшего. Это действие не свойственно Минхо, но, опять же, сейчас ночь и кругом нет людей, вот он и осмелел. – Я пошутил. Я просто хочу побыть с тобой наедине. Хочешь свидание - значит будет свидание. – Ты так меня бесишь иногда, - стонет Сынмин, прижимаясь к Минхо и чуть ли не укладываясь на него, пока они идут в квартиру Минхо. Идти дольше, чем до апартаментов Сынмина, но ночные прогулки - это лучшее для них. Пока они идут, Минхо задумался о свидании для Сынмина. По сути, у них не было ничего, что можно было бы так назвать. Они постоянно проводят время вместе, но это не свидания, вроде как. Минхо вообще не любит всю эту романтическую чушь, но для Сынмина вдруг захотелось придумать что-то особенное. Тем более впереди их ждут выходные. Дома у Минхо они быстро переодеваются и ложатся в постель. Минхо предложил сделать чай, но Сынмин буквально утащил его в тепло кровати. Сопротивляться было невозможно. Минхо обнимает Сынмина со спины за талию, вдыхая запах его волос, когда младший подает голос. – Хен. – Ммм? - мычит Минхо в ответ, после чего мягко целует шею Сынмина сзади. Сынмин ежится и хихикает от этого, но берет себя в руки. – А почему мы не спим вместе? Минхо задумчиво мычит, вновь касаясь губами шеи Сынмина. Он так любит его запах, что готов лежать так по несколько часов. – Мы почти каждую ночь спим вместе, Ким Сынмин. – Я не об этом, ты же понимаешь меня. – Ты хочешь потрахаться? Прямо сейчас? - Минхо переворачивает Сынмина так, что он теперь лежит на спине, а сам Ли чуть нависает над ним, смотря в глаза. – Я… - Сынмин стушевался под взглядом Минхо и от его слов, – Я не об этом! Не о сейчас, а вообще. Вдруг тебе не хочется этого, ну, то есть… Вдруг я тебе не нравлюсь в этом плане или… Минхо тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Он досчитывает про себя до десяти и вновь открывает глаза, смотря на Сынмина, чей непонимающий взгляд кажется сейчас таким потерянным, что хочется поцеловать каждый сантиметр его лица. В чем Минхо себе не отказывает, целуя лоб, сначала одно, затем другое веко, целуя щечки и скулы, места ближе к ушам, нос и подбородок. Поцеловав в один уголок губ, затем и во второй, Минхо произносит. – Ты мне нравишься во всех планах Ким Сынмин. Но разве ты не ешь самую вкусную часть торта в самом конце? - Минхо поигрывает бровями, коротко касаясь языком губ Сынмина, словно кот. Сынмин охает, после облизывая губы, Минхо очень нравится это его действие, – Я растягиваю удовольствие, Сынминни. И не хочу торопить тебя. Но я тебя определено хочу. Они встречаются в поцелуе, потому что когда Минхо наклонился к Сынмину, тот уже подался вверх, чтобы запечатать губы хена в поцелуе. Это медленный и тягучий поцелуй, Минхо с наслаждением посасывает язык Сынмина, рукой поглаживая его бедро, пока второй поддерживает себя на весу. Он отрывается, когда Сынмин начинает постанывать в его губы, потому что это уже звоночек, оповещающий о потере его контроля над собой. А им вставать через три часа и нужно поспать хоть какое-то время. – Нужно поспать. Завтра тебя ждёт свидание, так что ты должен хоть сколько-то отдохнуть, щеночек. Сынмин кивает со смущенной улыбкой, обнимая Минхо за туловище и заставляя опустится на себя. Это самая приятная тяжесть, которую он только испытывал. Конечно же через несколько минут он перекатится на Минхо сам, утыкаюсь в грудь, но это наступит чуточку позже. Утром они вновь не выспавшиеся, но зато Сынмин сделал Минхо кофе, так как недавно притащил к нему турку и сами молотые зерна. Минхо сделать завтрак не успел, но пригрозил Сынмину, чтобы тот ни коем случае не пропустил обед, иначе никакого свидания вечером. На работе Минхо ловит Чана и затаскивает к себе в кабинет. – Что стряслось, Минхо-я? - удивленно смотрит на него старший. – У тебя сохранился пропуск на закрытую территорию? - сразу же спрашивает Минхо, не затягивая с прелюдиями. – Что? А тебе зачем? – Для науки спрашиваю, блин. Просто ответь. – А наука, случайно, не называется «Ким Сынмин»? - усмехается Чан. Это лишь предположение, но недавно, когда телефон Минхо зазвонил на столе, пока он мыл руки, Чан случайно заметил имя звонившего с милой фоткой плюшевой собаки. Когда он сказал Минхо, что ему звонит плюшевый пес, он с такой скоростью понесся к столу, что чуть не опрокинул аквариум, мимо которого бежал. Он отошел в сторону и что-то тихо говорил, а кончики его ушей так мило краснели. Банчан сразу догадался, что что-то тут не так. А судя по тому, что сейчас краснеть начало уже лицо Минхо, его догадки верны, и его сумасшедший, но любимый друг решил завести отношения за несколько месяцев до смерти. Это вызывает боль в груди Чана, но он не планирует говорить об этом. – Ты откуда знаешь? Господи, не важно. Так есть пропуск или нет? – Зависит от того, зачем он тебе понадобился. - улыбается Чан слегка заискивающе. Минхо ужасно бесится, но идея для свидания пришла к нему в голову совершенно внезапно, и для ее воплощения ему необходим этот идиотский пропуск. – Хочу сводить туда одного человека, - напряженно говорит он, на что Чан вопросительно поднимает бровь, ожидая более развернутого ответа. Минхо вздыхает, – Хочу там свидание устроить, понятно? Дай мне этот сраный пропуск. Пожалуйста, - чуть погодя добавляет он в конце. – Только если позволишь мне обнять моего любимого донсэна, - довольно улыбается Чан, разводя длинные руки для объятий. Минхо аж передергивает, не потому, что это Чан, просто он ужасно не тактильный человек. Сынмин - исключение, его он хочет обнимать, на руках таскать и прочее. Тем не менее, выбора у него нет. С наигранным отвращением он подходит к своему хену, а тот сразу же заключает его в крепкие объятия. Чан ужасно любит этого хмурого кота, но так редко показывает это физически из-за его характера. Они познакомились в университете и Чан захотел найти подход к этому парню, который вечно смотрел на всех с надменным лицом. И у него это получилось. Однажды он заметил, как Минхо на перерыве изучал огромную книгу по выведению животных, мило прикусив дужку своих очков для чтения. Старший тогда подошел и сказал «Похоже, ты правда любишь животных, раз твое лицо даже подобрело, пока ты изучаешь это». Ответ был чем-то вроде «иди нахуй», но они, в итоге, сумели разговориться, а потом и подружиться. Чан всегда старался поддерживать друга, но не смог уберечь его от самого ужасного решения. Вдоволь потискав своего младшенького Чан отстраняется, роясь в карманах и выуживая оттуда стопочку различных карт. Минхо в это время старается отдышаться от стресса тактильного проявления чувств. – Держи, мистер романтик, - улыбается Чан, кидая Минхо одну из карт. Тот ее еле ловит и недовольно смотрит на Чана. – Если продолжишь так говорить об этом, клянусь, я— – Только будьте осторожны, не спалитесь. Ответственность будет на мне. Это уже закрытая зона, животных там больше нет. – Да знаю я, знаю, - отмахивается Минхо, но он прекрасно осознает опасения Чана. Раньше в этой местности отлавливали оставшихся диких животных, но сейчас там не осталось буквально ничего живого и эта местность считается непригодной для жизни. Минхо пишет сообщение Сынмину о том, что заедет за ним после работы. Перед этим он покупает закуски и напитки и, забив багажник всем необходимым, выдвигается за своим как бы парнем. Их отношения по-прежнему не официальные, но им обоим плевать. Сынмин сегодня не задерживается ни на секунду и сразу бежит вниз к выходу, ведь его уже должен ждать Минхо. И, действительно, Минхо стоит, оперевшись задницей о капот автомобиля, безусловно ездившего путем заряда батареи. Красивый, как и всегда, хотя одет в простые джинсы и футболку, открывающую его накаченные руки. Сынмин нервно сглатывает, сам он одет в джинсы и рубашку, что менее комфортно, но что поделать. – Привет, хени, - улыбается младший, подходя к машине, – Не знал, что у тебя есть авто. – Я больше люблю ходить пешком, - пожимает плечами Минхо, открывая дверь пассажирского сидения для Сынмина. – Ого, это что, настоящее свидание, - смеётся Сынмин на джентельменский шаг от старшего, но садится. Минхо закрывает его дверь и садится на водительское кресло. – Нам ехать где-то час, ты голодный или дотерпишь до места? – Дотерплю, - улыбается Сынмин. Он уже чувствует себя счастливым просто от этих мелочей и вопросов. Жаль лишь что они не проявляют чувств, пока не остаются наедине, но Сынмин уже привык. Но поцеловать Минхо все равно хочется. Они почти всю дорогу едут в тишине, Сынмин просто залипает в окно, а Минхо внимательно следит за дорогой. Разве что порой младший кидает взгляд на Минхо, потому что тот выглядит очень горячо сидя за рулем автомобиля. Что бы он ни делал - смотрится как модель. Сынмину нравится просто любоваться им. Спустя примерно полпути Сынмин вздрагивает, когда чувствует прикосновение к своему бедру. Повернувшись, он видит, что свободная рука Минхо по-хозяйски устроилась на его ноге, легонько сжимая кожу под тканью джинсов. Сынмин ничего не говорит, лишь кладет ладонь поверх руки Минхо, поглаживая пальцами. Однако, когда за окном пейзажи стали больше напоминать пустырь, Сынмин нарушил эту тишину. – Куда мы едем, хен? – Поздно ты очухался, Ким Сынмин, будь я маньяком, ты бы уже был в моих руках, – Минхо приподнимает бровь, косясь на младшего, тот закатывает глаза. – Ты и есть маньяк. Но, правда. Мы ведь выехали из города? – Да-а, - непринужденно протягивает Минхо. – Я слышал, что за городом опасно находиться, - с сомнением говорит Сынмин. Минхо успокаивающе сжимает его ногу. – Доверься мне, щеночек. Я бы ни за что не подверг тебя опасности. Сынмин слегка дует губы, но все же кивает. – Ладно. Вся ответственность на тебе, потому что ты старше. – Вот как, - смеется Минхо, поглаживая бедро Сынмина. Его ладонь словно нашла на нем свой новый дом. Сынмин совсем не против. Они доезжают до ворот, на которых сбоку располагается датчик для пропусков. – И где мы? - Сынмин нервно озирается по сторонам. Кругом полумрак, спасает лишь заходящее солнце и то, что глаза к этому освещению уже привыкли. – Потерпи, детка. Минхо открывает окно и прикладывает пропуск Чана, после чего следует звуковой сигнал и ворота со скрипом отъезжают в сторону. – Это какой-то зомби-апокалипсис, - тихо говорит Сынмин, озираясь по сторонам. – Да, только если зомби - мы с тобой, - усмехается Минхо, ведь, по сути, выжившие люди с иммунитетом своего рода и есть пережившие апокалипсис зомби. Минхо даже внутри стал бесчувственной кучей плоти, до появления в его жизни особенного человека, сейчас мило ёрзающего в кресле. Они едут вперед и тормозят перед кромешной темнотой. По крайней мере, сначала Сынмину кажется именно так, но потом он замечает блеск луны на поверхности этой черноты. Лунная дорожка. – Это море, что ли? - удивленно спрашивает он, пока Минхо роется со своего места на заднем сидении, позже достав худи и кидая на коленки Сынмина. – Моря и океаны до сих пор слишком неизведанные территории, Сынминни, и вот туда я бы тебя ночью, пожалуй, точно не повезу. Это всего лишь озеро. Можешь переодеться - в рубашке наверняка некомфортно. – Ооо, - в удивлении тянет Сынмин, опуская взгляд на худи (худи Минхо, конечно же), а затем на старшего, – Отвернись. – А что я там не видел? - усмехается Минхо, но послушно отворачивается в сторону окна. – Ничего? Мы, кажется, не раздевались перед друг другом, - Сынмин не хотел, но он звучит слегка обиженно. Это получилось неумышленно. Пальцы с неохотой поддаются и расстегивают пуговицы, после чего он надевает сладко пахнущую толстовку Минхо. Он словно ощущает телом уют, исходящий от этой вещи, – Можешь повернуться. Минхо это и делает, смотря теперь на своего чуть лохматого от переодеваний не_парня. Видеть его в своей одежде доставляло колоссальное удовольствие, поэтому, впервые за вечер, Минхо наклоняется к Сынмину, оставляя короткий поцелуй на его губах. – Привет, - улыбается он, после чего открывает дверь и вылезает из машины, подходя к багажнику, - Я купил перекус, чтобы ты не умер от голода, если нужен будет плед - скажи, я его взял, если сильно боишься - мы поедем домой, только дай знать. Сынмин слушает Минхо с мягкой улыбкой на губах. Он открывает дверь авто и ступает на иссохшую землю. На самом деле, рядом с Минхо он чувствует себя в безопасности, хотя такая местность и непривычна для него. Он и не помнит, когда в последний раз покидал пределы города. – Все нормально, хен. Слегка апокалиптично, но это привычная ситуация, - усмехается он, забирая у Минхо пачку чипсов, – Расскажешь, где мы? Минхо расстилает на капоте одеяло, шлепая по нему рукой и приглашая Сынмина присесть, что он и делает. Минхо садится рядом, предварительно уменьшив яркость света фар. – Раньше мы тут вылавливали некоторых животных, оставшихся в живых. Зебры, дикобразы, тигры… – Тигры?! - в шоке перебивает Сынмин, – Я думал, они все вымерли. – Мы нашли пару особей и сейчас коллеги успешно выводят их детишек, - с долей гордости говорит Минхо, – Это место опустело не так давно, поэтому пропуск Чана и сработал. – Кто такой Чан? Твой начальник? Минхо усмехается. – Нет. Мой друг. – Ого, у тебя есть друзья. - поддразнивает Сынмин, не желая обидеть. Минхо ощутимо щипает его за ногу, – Хен! – У тебя же есть друзья, хоть ты и за-ну-да, - проговаривает Минхо по слогам, наслаждаясь тем, как выражение лица Сынмина сменяется на возмущение, поэтому решает сразу же смягчить сказанное, – Но мне, как оказалось, нравятся зануды. – Ты вообще не умеешь делать комплименты, хен. Нормальный человек уже бы ушел. – Ты ненормальный. Да и куда тебе тут идти, детка. – Ты бесишь, - Сынмин открывает пачку чипсов и сует туда руку, предварительно продезинфицировав ее антисептиком. Минхо хмыкает на этого самого милого зануду. – Посмотри на небо. Сынмин выгибает бровь, но переводит взгляд на небо и, ого. Из-за отсутствия искусственного освещения и ясной погоды небо все усеяно таким огромным количеством звезд, которое Сынмин ни разу в жизни не видел. Это так красиво, что он открывает рот и продолжает пялиться на открывшийся вид. Впереди него лишь темнота, усыпанная яркими огоньками разного размера и дорожка луны на спокойной глади воды - словно Млечный Путь. Зрелище настолько удивительное, что на глазах наворачиваются слезы. Любоваться природой в новых условиях жизни не самая простая задача, ведь столько живого просто вымерло. А в таких местах Сынмин, естественно, не бывал. – Хен, ты… Голос Сынмина тихий, он словно боится спугнуть этот момент, эти звезды. Как будто от лишнего шума они могут разбежаться и оставить за собой лишь черноту ночного неба. Минхо кладет руку ему на макушку, поглаживая. – Как тебе свидание, щеночек? Сынмин молчит, качая головой. Глаза заполнили слезы. Он думает о том, что хочет еще много раз оказаться здесь с Минхо в будущем, но этого будущего у них нет. Нужно срочно отогнать эту мысль, нужно не думать об этом, все так хорошо, пока они не думают об этом, зачем, зачем это сейчас лезет в голову, словно яд пропитывая его изнутри. Он нащупывает руку Минхо и крепко сжимает в своей ладони. Он не хочет его отпускать, никогда, может можно просто остаться здесь, в этом пустыре, не возвращаться в город, забыть о контракте. Сынмин сейчас так слаб. Минхо словно чувствует это, поэтому крепко прижимает его к себе. – Все хорошо, Сынминни, - мягко говорит он, целуя в макушку. Какое-то время они молчат. Сынмин немного приходит в себя в объятиях Минхо, смотря на пейзаж перед собой. Слезы перестали идти, что уже радует, но голос получается хриплым, когда он произносит следующие слова. – Хен, - дождавшись вопросительного мычания от старшего, он продолжает, – У меня есть американское имя. Знаешь, как оно звучит? – Как? – Скай. Дедушка придумал. Сказал, что мне подходит. Минхо поворачивает голову к Сынмину. В его глазах сейчас так красиво мерцают созвездия, но для Минхо это так и когда они засыпают вместе в одной постели. Сынмин всегда носит эти звезды с собой. – Очень подходит, щеночек. Ты… - он хочет сказать что-то еще, но не находит слов, а губы встречают чужие. Минхо всегда был плох в проявлении чувств словами. Сейчас, когда он нежно целует губы Сынмина, крепко обнимая, он надеется, что младший понимает то, что он хочет ему сказать. Ты мне так нравишься. Ты так прекрасен. Я не хочу оставлять тебя. – Это лучшее свидание, хен. - шепчет Сынмин в губы Минхо, когда они отстраняется. – Я очень рад, - искренне улыбается Минхо, чмокая Сынмина в нос и переводя взгляд на небо, – Твой дедушка, кто он? Они не поднимали тему своих семей. Сынмин прекрасно знал, что случилось с семьей Минхо. Минхо же не любил говорить о семье в принципе, поэтому никогда не спрашивал Сынмина об этом. К тому же, он был уверен, что его родственники живы. Но они его не интересовали, в том плане, что он был поглощен Сынмином и только им. Когда-нибудь этот разговор бы сам по себе всплыл, что и случилось сейчас. Правда, в этом разговоре явно будет присутствовать внезапный поворот. – Ну… - Сынмин замялся, пытаясь подобрать слова, – Он был тренером по бейсболу. – Понятно, откуда в тебе эта любовь к нему, - улыбается Минхо, – А родители? Или у тебя есть еще кто-то? Брат? Сынмин нервно сглатывает. Он не хочет врать Минхо, но тема уже поднялась. Тяжеловато сказать об этом именно ему. – У меня была старшая сестра. – Сестра, значит. Постой, была? Что с ней стряслось? – Она… Они все… - Сынмин теряется, не зная, как лучше подобрать слова. Он точно не хочет врать, но и завуалированно тут не получится ответить, он же не с пятилеткой разговаривает, поэтому решает просто сказать прямо, – Иммунитет в моей семье был только у меня. Минхо поворачивается к Сынмину с ужасом удивления на лице. Не может быть, такого просто не может быть. Он, видимо, не так понял или еще что-то. – Ты шутишь? Не смешно, Сынмин. – Я не шучу, хени, - вздыхает младший, облокачиваясь спиной на стекло автомобиля. Это давно и много раз пережитый момент. Он уже выплакал все слезы по этому поводу. Тем не менее, груз на его сердце висит лишь от того, что сейчас он признаются в этом Минхо. Он знает, как эта тема ранит старшего. Что, если он разозлится или обидится, что Сынмин сразу не рассказал ему такой важный факт своей жизни. – Почему ты не сказал раньше? – Не было повода. – Что..? – Не мог же в при знакомстве сказать «кстати, я сирота». – Сынмин… – Минхо-хен. Все нормально. Я рад, что ты узнал сейчас. Прости, что не сказал раньше. Я не скрывал, просто… это не то, что можно рассказать просто как интересный факт о себе. Минхо не может отделаться от шока. Сынмин - такой жизнерадостный, яркий человек, который старается помогать другим. И он носит это за своими плечами, даже виду не подав. Как это возможно? Минхо буквально растоптан из-за этого. Всю свою жизнь был. Как? Как Сынмин смог стать таким морально сильным человеком, про которого даже не догадаешься, что он лишился всей семьи? Еще и ввязался в отношения с ним, с Минхо. Ему хочется сквозь землю провалиться. От стыда или от сожаления, он не совсем понимает. – Хен, я слышу, как ты думаешь о всякой ерунде. – Ты еще и мысли читаешь? - горько усмехается Минхо, закрывая глаза. – Только твои, глупый хени, - улыбается Сынмин, приподнимаясь и перекидывая ногу через бедра Минхо, таким образом оказываясь сидящим на его коленках, – Все правда в порядке. Столько времени уже прошло. Я не люблю об этом говорить, но рад, что ты узнал. Сынмин обнимает его за шею. Минхо прижимает того к себе за талию. – Ты невероятный, Ким Сынмин. Почему мы не встретились раньше? Он не задаёт этот вопрос вслух, лишь утыкается лицом в шею младшего, вдыхая аромат его кожи. – Ого, это что, нормальный комплимент? - хихикает Сынмин, зарываясь пальцами в мягкие волосы Минхо. Он же легонько прикусывает его шею, отчего младший ерзает на его коленках. Минхо опускает ладони чуть ниже с талии младшего, поглаживая по бокам. А Сынмин продолжает легонько ерзать на нем, что вызывает не самую приличную реакцию организма у обоих. – Сынмин, что ты делаешь? - выдыхает Минхо на очередной толчок задницы младшего о свой пах, – С ума сошел? – Да, - соглашается Сынмин, касаясь губами скулы старшего. – Мы не можем здесь, Сынминни, у меня с собой ничего нет, - ему становится сложнее говорить, так как движения Сынмина становятся более размашистыми и медленными. Он словно издевается, но это ощущается слишком приятно и Минхо начинает терять контроль, чувствуя, как в штанах все напрягается. Но Сынмин, кажется, возбудился еще сильнее и не планирует останавливаться. – Нам ничего и не нужно, хен, я же чувствую, - слегка стонет Сынмин, сильнее напирая на возбужденный сквозь одежду член Минхо. – Господи, - выдыхает Минхо, перенося ладони на задницу Сынмина и сжимая половинки, что вызывает сладкий стон, сорвавшийся с губ младшего, который сносит Минхо голову. Такого Сынмина он еще не слышал, а ведь они даже не раздеты. Он всегда любил слушать, как Сынмин напевает себе под нос, пока варит кофе, но у этого звука, видимо, появился конкурент. Сынмин, который давно не имел ни с кем связи, сейчас возбудился достаточно сильно даже с помощью фрикции через одежду. Он держится за плечи Минхо и продолжает двигаться, намеренно проходясь как можно ближе и плотнее соприкасаясь с возбуждением Минхо. Он чувствует, что в его собственных штанах уже влажно - член истекает естественной смазкой, а руки Минхо так приятно сжимают его, что он теряет голову. Глаза прикрыты, а рот приоткрыт, выпуская стоны, напоминающие скулеж щенка. Минхо кидает взгляд на лицо младшего и готов кончить от его вида, он не видит, но наверняка его щеки покраснели от возбуждения. Он не выдерживает и ловит его губы, запечатывая в поцелуй и пробуя стоны на вкус, теперь помогая движениям Сынмина руками, направляя. Сынмин не может сфокусироваться на поцелуе, хотя очень старается, но больше просто позволяет Минхо исследовать свой рот, держа его полуоткрытым. Он так возбужден, чувствуя, что близок к пику. Сынмин прижимается сильнее, ускоряя темп, которому помогает и Минхо, толкаясь вверх. – Х-хен, я-аах, - Сынмин пытается что-то сказать, но язык его подводит, – Я скоро, я— – Я тоже, Сынминни, давай, - рычит Минхо в его губы, кусая нижнюю. Еще несколько движений и Сынмин замирает, выгибаюсь в спине и сильно сжимая Минхо бедрами. Минхо впивается короткими ногтями в мягкую кожу под тканью одежды, прижимая Сынмина к себе и буквально чувствуя своим телом, как он кончает прямо сейчас. В одежде. Сидя на нем. Минхо стонет от осознания этого. Это сумасшествие, но Минхо упивается этим. Спустя несколько секунд, Сынмин, еще не отошедший от оргазма, смотрит вниз, опуская одну руку на пах Минхо. – Ты не кончил, хен. – Все нормально, Сынминни, я— что ты делаешь? Сынмин ничего не говорит, когда залезает рукой в штаны Минхо, предварительно трясущимися пальцами расстегнув пуговицу и молнию. Не долго думая, он приспускает и белье Минхо, хватаясь ладонью за его стоящее возбуждение. У Сынмина крупная ладонь, но член Минхо тоже не маленький, поэтому он выдыхает тихое «вау», когда начинает надрачивать Минхо, чтобы довести и его до высшей точки наслаждения. Сынмин иногда думал, фантазировал, какого размера и формы член у Минхо. То, что он сейчас чувствует, его более чем устраивает. Хотелось бы рассмотреть получше, что он обязательно еще сделает. Ли не успевает хоть чуть осознать происходящее, не сдерживая стоны, ведь рука Сынмина такая теплая, так приятно обхватывает его. Это самая банальная дрочка, но и без того возбужденному Минхо не нужно больше для того, чтобы спустя недолгое время кончить в ладонь младшему. Сынмин с улыбкой ждёт, до жути довольный тем, что смог помочь Минхо достигнуть собственного оргазма, ведь было бы нечестно, если бы это сделал только Сынмин. – Ты псих, - тяжело дышит Минхо, смотря на то, как Сынмин подносит руку к своему лицу, рассматривая, а после этого проходясь языком по одному из пальцев. Минхо хочется его съесть. Или хотя бы прижать к кровати и хорошенько трахнуть. И этот мелкий засранец еще сомневался, хочет его Минхо или нет. – Тебе понравилось? - неуверенно спрашивает Сынмин, на что Минхо громко усмехается, поднимая взгляд в небо. – Ты издеваешься? Ты… Ты просто… У меня нет слов! - восклицает Минхо. Сынмин смеётся, тянясь к пакету, который Минхо оставил на крыше, чтобы вытереть испачканную спермой руку. Минхо в это время застегивает ширинку. – Я устал, поехали домой? - Сынмин чмокает Минхо в щеку, спрыгивая с капота. Они уезжают не сразу, так как провели здесь всю ночь и смогли дождаться рассвета, наблюдая его в обнимку. Когда солнце встало, они сели в машину и поехали домой. На этот раз, к Сынмину. Впереди выходные и они смогут отдохнуть как следует для начала. Это было лучшее свидание в жизни их обоих. Минхо не переварил до конца информацию о том, что Сынмин, как и он, лишился всех родных. Ему теперь так хочется заботиться об этом человеке, что горечь его решения начинает давить на все его органы. Ситуация, в которую он себя загнал, до ужаса комична. Если бы не была так трагична.