suicide boy(s)

Сон был спокойным. Спокойным было и пробуждение. Спокойный океан - гарантия безопасного плавания. Спокойное дыхание - залог успеха на важном собеседовании. Спокойная улыбка - жест, что может придать сил. Спокойствие Минхо - это Ким Сынмин. Удивительно, какое влияние может оказывать один маленький человек на целую вселенную, в которой всю жизнь существовал Минхо. Это так комично, что Минхо, живший до этого в хаосе и считавший это своей собственной нормой, под возможный конец своего существования обрел это, как оказалось, желанное спокойствие. Вообще-то, он к нему как раз и стремится, когда решил покончить с жизнью. Не зря же говорят, что на том свете можно выспаться. Но Минхо теперь высыпается и рядом с Сынмином, пусть и мало, потому что хочется больше бодрствовать, больше видеть любимую улыбку на пухлых красивых губах и ощущать мягкие прядки волос, перебирать их, вдыхая аромат дома, исходящий от кожи. Минхо размышлял, пока медленно чистил зубы, стоя напротив зеркала в ванной Сынмина. Он проснулся раньше будильника и не стал беспокоить сон младшего, потому что он так мило уткнулся лицом в подушку, что ни у кого рука бы не поднялась. Не то чтобы Минхо собирался еще хоть кому-то позволить лицезреть это доступное лишь его глазу зрелище, но все же. Он даже не заметил, как тихий сонный щеночек подкрался со спины и прижался к нему, обвив длинные руки вокруг пояса. – Доброе утро, - говорит Сынмин в шею Минхо, обдавая кожу теплом, – Почему встал и не разбудил меня? – Ты слишком милый, пока спишь и молчишь, - отшучивается Минхо, но половина этой шутки - чистая правда. Сынмин фыркает, ощутимо кусая Минхо за шею в знак возмездия. – Ты еще не принимал душ? – Не успел, - кивает Минхо, разворачиваясь в хватке цепких рук и встречаясь взглядом с сонными глазами-бусинками младшего. Он, не долго думая, сжимает его щеки ладонями и целует в теперь очень уж удобно надутые от этого губы. – Ммм, - протестующе мычит Сынмин, пытаясь не улыбаться. Он убирает руки Минхо со своего лица, держа за запястья, – Тогда… Может, ты хотел бы… - явно мнется Сынмин, вызывая легкое недоумение на лице старшего. Его бровь слегка приподнимается. – Чего ты мямлишь, Сынмин-а? Еще не до конца проснулся? Сынмин закатывает глаза, но на его щеках Минхо улавливает небольшой румянец. Интересно. – Я говорю, не хочешь принять душ вместе? Теперь настала очередь Минхо терять дар речи. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но почти сразу же закрывает. Он не ослышался? – Т-ты серьезно? - глупо, словно школьник на первом свидании, запинается старший. Это возвращает Сынмину уверенность, так как он понимает, что не один тут смущается. Младший берет руку Минхо в свою. – Более чем. Это сократит время пользования душа, верно? Сынмин подводит Минхо к душевой кабинке, останавливаясь возле нее, ведь нельзя принимать душ в одежде. И это то, что будоражит Минхо сильнее всего. Конечно, он понимает, что секс в душе - плод фантазий тех, кто ни разу не пробовал этим там заниматься, а тем более с парнем, с которым, как минимум, необходимо использовать смазку. Нет, гель для душа не прокатит. Поэтому он знает, что сейчас они явно не будут этим заниматься, но вот увидеть Сынмина полностью обнаженным он сможет. И это сносит крышу. На самом деле удивительно, как планомерно протекают их отношения, даже медленно как будто. Минхо всего лишь раз успел отсосать своему парню, хотя хочет его неимоверно. Но эта игра им обоим нравится даже несмотря на опасность ограниченного времени. Вот почему тело Минхо покрывается мурашками, когда Сынмин тянется в кабинку, чтобы настроить напор воды, а затем хватается тонкими пальцами за края футболки, начиная стягивать ее, но тут Минхо его прерывает. – Погоди, - он мягко убирает руки Сынмина с ткани, – Я хочу сам тебя раздеть. – О, боже, - теперь уже пылают щеки Сынмина, хотя изначально все это задумал он сам. Это слишком волнительно. Предвкушение связывается узлом внизу живота, а Минхо не теряет времени и аккуратно стягивает огромную футболку младшего через голову, оставляя пару невесомых поцелуев на хрупком плече. Он чувствует, что дыхание Сынмина сбивается, улыбается и, продолжая оставлять почти невинные поцелуи на открытых участках кожи, тянется руками к резинке шорт, недолго думая стягивая их вместе с боксерами. Сынмину останется лишь стряхнуть элементы одежды с ног. Тогда Минхо отстраняется, чтобы посмотреть. Он перестает дышать на неопределенное время от вида, открывшегося перед ним. Понятно, что телосложение Сынмина было для него ебаным идеалом, но теперь он может съесть его глазами с головы до пят, что он и делает, чувствуя, как у него встает буквально от одного вида. Сынмин - не просто худенький. Он именно хрупкий, утонченный, словно дорогой винтажный хрусталь, который может рассыпаться от неловкого прикосновения. Линии его тела идеально сочетаются друг с другом: широкие плечи, тончайшая талия, а бедра не такие уж и маленькие, хотя и очень аккуратные, хочется коснуться их, сжать. Он уже тянет руку, но получает легкий удар по ней. – Эй, я не один в душ собираюсь, а раздет почему-то только я. Справедливое замечание. Минхо не думает, когда стаскивает с себя футболку и штаны с бельем за считанные секунды, даже забыв о том, что всегда смущался шрама на своем животе. О своем стояке он тоже забыл. Он вообще обо всем забыл, потому что в следующую секунду уже припечатывает Сынмина к плитке в душевой кабинке, жадно целуя в губы. Горячая вода попадает на и без того разгоряченные тела, а Сынмин остервенело отвечает на поцелуй, прижимаясь к крепкому телу Минхо. Он не успел вдоволь налюбоваться им, зато он чувствует его, чувствует мышцы пресса, мощные бедра, стоящий член. Сынмин не сдерживает стон в чужие губы и Минхо с улыбкой немного отстраняется. – Ты такой пиздецки красивый, Ким Сынмин. Минхо целует от скулы к шее, ключицам, вновь уделяет внимание острым плечам, оставляя едва видные засосы на нежной коже. Сынмин не соображает, но находит хорошее применение своим свободным рукам, одной из них обхватывая член Минхо и начиная водить по нему влажной ладонью. – Ким Сынмин… Минхо крепко сжимает ладонями чужую талию, что даже немного больно, но до ужаса приятно. Сынмину хочется ощущать силу Минхо на себе в таких ситуациях. Он чувствует, что тоже возбудился, но продолжает уделять все внимание лишь возбуждению своего партнера, только иногда неосознанно потираясь о Минхо, когда выгибается струной от дурманящих голову поцелуев и укусов Ли. Старший времени не теряет, словно и правда решив попробовать каждый участок обнаженной кожи. Он целует и посасывает ставшие твердыми соски, а ладонями спускается вниз, аккуратно разминая мягкие половинки. Задница Сынмина невероятно нежная на ощупь, что хочется попробовать на вкус и кожу на ней. Но вдруг он понимает, что пока Сынмин сосредоточен на нем, он ощутимо трется о бедро Минхо своим вставшим членом. Минхо даже успевает умилиться, как легко возбуждается его щеночек от ласк. Поэтому Ли решает сосредоточить внимание именно на этом. В этот раз. – Ким Сынмин, - выдыхает он в шею младшего. Он издаёт очередной стон, когда Минхо переводит одну из ладоней к его паху. – Хен… - только и может ответить Сынмин, не в состоянии сформулировать что-либо еще. Минхо улыбается почти что нежно. Он, кажется, впервые видит Сынмина настолько сломленным желанием и возбуждением. Собственный член на это лишь дергается с новой силой. – Давай вместе, детка, - хриплым голосом произносит Минхо, продвигаясь к Сынмину так, что его член касается настолько же возбужденного Кима. – Блять, - выдыхает Сынмин, неосознанно подаваясь вперед, чтобы ощутить больше трения о Минхо. Ствол Ли кажется таким горячим и твердым, он даже ощущает выступившие венки. Сынмин успевает задаться внутри себя вопросом, хочет ли он взять его в рот или ощутить внутри себя, но Минхо начинает надрачивать одновременно им обоим, тогда мозг младшего вновь отключается. – Помоги хену своими длинными пальчиками, Сынмин-а, - Минхо переводит руку Кима со своего плеча вниз, так, что теперь они вдвоем доводят друг друга до высшей точки удовольствия. Это настолько интимно, что сносит крышу обоим. Им не требуется много времени, чтобы кончить поочередно. Сынмин первым делает это, пачкая их руки и попадая на живот Ли. От вида измотанного Сынмина и непрекращающегося трения об его уже слегка вялый член Минхо кончает следом. Требуется немного времени, чтобы прийти в себя и отдышаться, пока капли воды в душе смывают с них следы только что совершенной шалости. Минхо чувствует, что Сынмин хочет хотя бы присесть, поэтому берет в свои руки то, ради чего они здесь собрались, а именно выдавливает цитрусовый гель для душа на мочалку и мягко проводит ею по телу Сынмина, уже без какой-либо пошлости, но зато со всей нежностью. Сынмин не сопротивляется и млеет под руками Ли. Он и не думал, что совместное принятие душа - это так здорово. По крайней мере, с любимым человеком это точно так. Он все же собирается с силами и даже трет спинку Минхо, любуясь ее рельефом. – Ты не зря посещаешь спортзал, хени, - хихикает Сынмин, оставляя несколько легких поцелуев на плечах Минхо. Они смывают друг с друга пенку, пока медленно и лениво целуются, после чего выходят из душевой кабинки. Минхо в очередной раз убеждается, что хочет Сынмина всего, целиком и полностью. И хочет, чтобы Сынмин желал его точно также. Взаимная принадлежность души и тела - разве это не здорово? Минхо и не думал, что одна лишь мысль об этом может сводить его с ума. Они собрались в тишине, оба слишком разнеженные и разморенные после совместного принятия душа. Совершенно не хотелось идти на работу, но нужно, особенно Минхо. А вечером вновь к адвокату. Их новая каждодневная рутина, но все окупится, если Минхо удастся спасти. Минхо вновь липнет к Сынмину уже на кухне, когда тот делает им кофе. Самый любимый напиток Ли. Он прижимается к нему со спины, окольцовывая руками его корпус. – Я настолько не хочу уходить от тебя на работу, что чувствую себя психом, - вздыхает он, укладывая подбородок на плечо младшего. Его мягкий смех отдается легкой вибрацией в тело Минхо. Просто музыка для ушей. – Ты и есть псих, - Сынмин тянется рукой к макушке Минхо, поглаживая, словно самого настоящего кота, пока второй размешивает содержимое чашки, – Знаешь, я точно хочу уволиться после всего этого дерьма. Так что, найду работу поспокойнее и мы сможем больше времени проводить вместе. – Звучит слишком хорошо, - мурлычет Минхо в чужую шею, нежась от прикосновений и оставляя на ней поцелуй. Только бы все получилось. Состояние «все или ничего» ужасно тянет, терзает душу. Минхо понимает, что ни он один это испытывает и ему ужасно жаль. Он обязательно будет просить прощение у Сынмина каждый божий день, если эти дни у него не отнимут. Точнее, он сам должен будет это сделать в худшем случае. В конце концов, самым большим врагом для Минхо является он сам. Позавтракав они расходятся каждый по своим делам. Сынмина на работе у входа встречает Джисон, хватая его за локоть и утягивая за угол. – Чувак, тебя не учили чистить поиск браузера? Сынмин удивленно моргает, смотря в глаза друга. – Я чистил ее. – Уверен? Потому что тут у нас шепчутся, что ты гуглишь обход закона. Сердце Сынмина пропускает удар. Он же точно все чистил, он не глупый, он знает, что за собой надо прибирать и что их айди в любой момент могут проверить. Он где-то облажался? – Но я следил за этим, Джисони. Я… - вдруг он колеблется, задумываясь, что не помнит, точно ли удалил все, что искал во время обеда на прошлой неделе. Сынмин каждую свободную секунду уделял этому, был ужасно напряжен и морально истощен. Мог ли он из-за этого допустить ошибку? Джисон вздыхает, кладя руки на плечи Сынмина. – Пожалуйста, Сынмо, будь осторожнее. Кто знает, какие санкции могут применить к тебе с верхушки. Сынмин нервно сглатывает, кивая. – Я постараюсь, Сони. – И не ищи ничего ближайшее время. Я думаю, сейчас тебя будут более тщательно мониторить. – Как хорошо, что я вчера все распечатал, - качает головой Сынмин, благодарный своей скрупулезности. – Мне даже не подстебнуть тебя сейчас за твое задротство, - шутит Джисон, но взгляд его непривычно серьезный, – Больше не проебывайся так, Сынмо. – Не буду, прости, Сони, - Сынмин берет Хана за руку в успокаивающем жесте. – И вообще! - Джисон вырывает руку, надувая и без того пухлые от природы щеки, – Хотя бы покажи своего мужика! Мне же интересно посмотреть, ради чего это все. Ты по-любому фоткал его исподтишка. Сынмин хмыкает. Это правда, он фоткал Минхо, пока тот готовил, пока тот стоял перед зеркалом с утра, пока завязывал шнурки в парке, где они прогуливались. Минхо настолько красив, что любой кадр с ним выглядит как разворот модного журнала. Жаль сегодня не было возможности сфотографировать его в душе. Воспоминания заставляют щеки покрыться румянцем, он трясет головой, чтобы отогнать мысли об их поистине добром утре и тянется за телефоном. Недолго проскриллив ленту фото, он находит фотографию, на которой они стоят рядом и Сынмин фоткает их изображение в зеркале спальни старшего во весь рост. На Минхо обтягивающие черные джинсы, футболка и косуха, тогда как Сынмин одет в свободные прямые джинсы и безразмерную голубую рубашку, заправленную них. Фото было сделано еще до их официальных отношений, кажется, они собирались в бар Чонина. Сынмин держится за локоть Минхо, обвив его своей свободной от смартфона рукой. Лицо Минхо изображает напускное недовольство, что можно определить по слегка сморщенному носу, но Сынмин прекрасно помнит, что, как только он убрал телефон в карман джинсов, Ли утянул его в свои крепкие объятия и чмокнул в лоб. На фото они выглядят контрастно и младший не сдерживает улыбки. Минхо - хаос в его размеренной жизни, буквально во всех известных смыслах. Ураган, который вскружил все его существование. И Сынмин безумно счастлив, что попал в этот вихрь и позволил закружить себя в нем. – Лыбишься как влюбленный идиот, - хмыкает Джисон, - Давай, показывай, что там! Сынмин молча протягивает ему телефон и Хан не сдерживает удивления, присвистнув. – Решиться на самоубийство с такой внешностью верх идиотизма, - вздыхает он, возвращая гаджет владельцу, – Красивый, но глупый, видимо. – Хен очень умный, - протестует Сынмин, - называть Минхо глупым - его личная привилегия, другим он этого делать не позволит, – И у него огромное доброе сердце. Он просто оступился. – Да шучу я, - успокаивает Джисон, смягчаясь, – Смотритесь очень классно. – Спасибо, - смущенно бурчит себе под нос Сынмин, – Ладно, идем, пока не опоздали. Следующие полторы недели проходят за сбором информации и доказательств Хенджином, за почти каждодневным его посещением Минхо (всегда с Сынмином), записью тяжелых видео, где он рассказывал о своей жизни. После таких визитов Ли всегда хотелось только оказаться в объятых Сынмина, что, собственно, и происходило. Сынмин был самым поддерживающим человеком в глазах Минхо. Казалось, что он переживает абсолютно все то же, через что сейчас проходит старший. Описать свою благодарность словами Минхо не в силах, поэтому старается передать это через нежные прикосновения, поцелуи, готовку и взгляды. И Сынмину более чем достаточно. К концу второй недели работы над делом, когда до дерьмодаты, как прозвал ее Минхо, остается три месяца, Хенджин встречает их в кабинете хлопком в ладоши и довольной улыбкой. – Похоже, что мы можем подать иск, чтобы попытаться аннулировать ваш контракт. – Похоже..? - неуверенно переспрашивает Минхо, Сынмин просто внимательно слушает с серьёзным видом. Минхо обожает, когда тот хмурится, эта милая складочка между бровей так и манит коснуться ее и разгладить. Но сейчас он слишком взволнован, чтобы думать об этом. – Справка от терапевта стала последним нужным для начального этапа подачи пунктом. Вы правда не подозревали, что у вас депрессия, Минхо-щи? Минхо видит боковым зрением, как Сынмин по его левую руку поникает, поэтому находит его ладонь своей. – Правда. Мне было слишком насрать на подобное, но, видимо, это поможет в деле? – Да, потому что ваше эмоциональное состояние было нестабильным все это время и это могло сподвигнуть к необдуманным решениям, таким как самоубийство, - Минхо хмыкает, потому что ему казалось, что его решение более чем обдуманное. Сейчас же все изменилось, конечно же. Хенджин продолжает, – Вам нужно продолжать посещать врача. Это тоже будет полезно для отслеживания динамики. Хэвон-щи сказала, что Ким Сынмин точно оказывает положительное влияние на вас. – Я не удивлен, - улыбается Минхо. Он чувствует, что Сынмин слегка расслабляется. – Звучит шаблонно, но любовь и правда может изменить все. И мы будем давить на это. Но, что не менее важно - ваша работа, Минхо-щи. Вы действительно полезный для общества человек. Нам ужасно повезло, что вы развиваетесь в науке, в не в какой-либо другой сфере. – Хорошо, - неуверенно кивает Минхо, – Так, что нам сейчас делать? – Завтра мы должны отправиться в центральный суд. Я мог бы один, но ваше присутствие не будет лишним. Сделаем это с утра, я буду ждать вас в 7:30 возле входа. – Хорошо, - кивает Минхо. Внутри что-то трепещет. Надежда? Подать документы в суд - огромнейший шаг. Это одновременно успокаивает и заставляет волноваться в миллион раз сильнее. – Тогда, на сегодня все. До завтра, не опаздывайте. Они прощаются и Минхо, так и не отпустив руку Сынмина, покидает кабинет. Минхо остается молчаливым весь вечер - волнуется. Сынмин принимает и понимает это, стараясь окутать хена своим теплом и поддержкой. По крайней мере, сон Минхо был спокойным и на утро он просыпается от нежных поцелуев - Сынмин специально поставил будильник раньше будильника Ли, чтобы именно так размеренно поднять старшего из постели. Это было мудрое решение. – Жаль не успеем принять душ вместе, - улыбается Минхо, нежась под ласками Сынмина. – Еще успеем, - уверенно отвечает он, утягивая старшего за собой, чтобы он покинул мягкость его кровати. Минхо, естественно, прибывает в указанное место заранее за двадцать минут до встречи. Они с Сынмином решили, что сегодня день точно для строгих брюк и рубашки, поэтому выглядит Ли как максимально приличный человек, Сынмин даже помог ему уложить волосы и открыть лоб. Сам Сынмин был вынужден отправиться на работу, чтобы не привлекать к своему опозданию внимания. Он нацепил на рюкзак Минхо брелок с Почакко, сказав, что он сегодня будет вместо него, так что старший думал лишь о том, что за его спиной болтается маленький Сынмин. – А у меня будут что-то спрашивать? Хенджин с Минхо уже стоят у входа в кабинет. Нога Ли дергается непроизвольно, а в горле пересохло. – Сегодня точно нет, успокойтесь, - Хенджин кладет руку на плечо Минхо в успокаивающем жесте. Когда они заходят в кабинет, их встречает строгий мужчина. Хенджин приветствует его, Минхо следует его примеру. Атмосфера в кабинете давит, все вокруг серое и безликое, разительно отличается от кабинета Сынмина с его милыми фигурками из Санрио. При мысли об этом, Минхо неосознанно сжимает брелок на рюкзаке, который сейчас лежит на его коленях. Мужчина окидывает взглядом предоставленные Хенджином документы. Проходит некоторое время, прежде чем он подаёт голос. – Такого прецедента еще никогда не было, - заключат он, – Я не могу точно сказать, будет ли дальше рассмотрен этот иск. Кажется, сердце Минхо падает куда-то вниз, к его ногам, а может, прямо в бездну. Хенджин объяснил, как все должно пройти в идеале: сейчас они подают иск, затем он проходит через специальную судебную комиссию и, если они приходят к выводу, что дело достойно рассмотрения, начинаются утомительные слушания. Но это же гарантирует то, что Минхо, как минимум, будет дана отсрочка. То есть, сейчас самое важное, чтобы этот серьезный мужчина дал добро. – Мы знаем, - кивает Хенджин, – Но мой клиент - уникальный случай. Вы лучше меня знаете, что во всех подобных случаях ранее даже не задумывались о том, чтобы оспорить закон. Нам же удалось собрать достаточную базу для того, чтобы, как минимум, создать подобный прецедент. Мужчина задумчиво смотрит на Хенджина, вертя в руке ручку. Он переводит взгляд и на Минхо. – Скажите, господин Ли, каковы шансы, что в будущем вы вновь не решите пойти на этот шаг? Минхо сглатывает. Хенджин ведь говорил, что его не должны трогать с вопросами сегодня. Пульс резко учащается и Минхо кажется, словно ему на экзамене достался билет, который он не учил. Нет, нет, он не может молчать. Крепче сжав Почакко в руке, он отвечает, смело глядя в глаза мужчине. – Я ни за что на свете больше не буду пренебрегать собственной жизнью. Моя жизнь сейчас полностью поменялась. Я чувствую в себе силы, чтобы и дальше помогать обществу. Я мотивирован на все сто процентов, поэтому, пожалуйста, я очень прошу дать мне шанс. Мои слова подтверждены всем, что собрал господин Хван и передал вам, они не голословны. Я совершил ошибку и мне нужен шанс на ее исправление. Времени осталось совсем чуть-чуть и это мой последний шанс повлиять на ситуацию. Минхо говорит это под слегка вскинутую в удивлении бровь Хенджина. Минхо на их беседах ни разу не мог сложить столько предложений в довольно пламенную речь. Это должен делать за него Хенджин, в конце концов, ему за это платят, хоть мотивирует его и не этот аспект. Мужчина вздыхает. Он думает еще несколько секунд, прежде чем достать печать из ящичка в столе и шумно приложить к титульному листу. Сейчас основная роль у человеческого фактора. Этот мужчина оказался неплохим человеком. – Дальше - сложнее. Все будет изучено досконально. Я, со своей стороны, передам ваш иск комиссии. Минхо чувствует, как груз с его плеч падает. Тем не менее, на душе неспокойно из-за сомнений сотрудника. Неужели все, что они старательно собирали в дело, по-прежнему вызывает какие-то вопросы уже на начальном этапе? Если так, то как долго все это будет изучать комиссия? Бедный Почакко в руке уже, кажется, деформировался от того, как крепко Минхо сжимает его. – А что по поводу сроков рассмотрения? Хенджин словно читает его тревожные мысли, но он, в отличии от Минхо, кажется совершенно спокойным. – Не могу сказать точно. Недели две, может больше. Недели две - это уже два с половиной месяца оставшихся дней, а если больше, то… успеют ли они? Вскоре они покидают здание, Минхо пребывает в себе, когда Хенджин зовёт его по имени. – Минхо-щи, - не получив реакции, Хенджин повторяет, уже более мягко, – Минхо. Парень поднимает глаза на более высокого адвоката. – Я что-то волнуюсь, Хенджин-щи. – Понимаю, - улыбается парень, – Но все прошло относительно хорошо. На самом деле, то, что у нас приняли бумаги - это огромный шаг. Придется ждать, но, если дело пойдет дальше, будет отсрочка, - Хенджин прекрасно понимает, по поводу чего переживает Ли, – Не нервничайте понапрасну. Отвлекитесь на работу, своего парня. И обязательно ходите на терапию. И будем ждать. Я всегда не связи. – Спасибо, правда. Если бы не вы, то у нас не было бы и шанса. – Я книгу напишу по этому делу, - смеется Хенджин, – Лично подарю ее вам с автографом. Минхо вежливо улыбается и они расходятся по своим делам. Он спешит на работу, но по пути достает телефон, коротко сообщить итог встречи Сынмину. «Документы приняли, щеночек, буду ждать у твоего офиса после работы» И если Минхо чувствует тревогу, то на глазах Сынмина наворачиваются слезы облегчения как только он оказывается в кабинке туалета после прочтения сообщения. Проходит чуть больше недели с момента принятия документов. Минхо много работает, показывая себя идеальным сотрудником. Вне работы все, что занимает его голову - это Сынмин, поэтому он еще и показывает себя идеальным бойфрендом. Со всеми вытекающими, кроме, разве что, секса. Безмолвно и Сынмин и Минхо решают, что пока еще не время, довольствуясь другими видами ласк, потому что совсем ничего не делать, а особенно после того, как они видели друг друга голыми - невозможно. Минхо фактически переехал к младшему, дома он появляется только чтобы забрать какие-то вещи, которые затем оказываются в апартаментах Сынмина. Квартира Минхо кажется ему совсем не его. У Минхо теперь два раза в неделю терапия, за это время в сумме было уже три похода, не считая первого, пилотного. И Минхо не нравится. Вообще. Ему там лезут под кожу, в голову, а Ли, мягко говоря, не привык перед кем-то раскрываться. Но он делает это исправно, честное слово, разве что порой может быть слишком груб. Его бедная психотерапевт имеет железные нервы. Да что там, все кто окружает Минхо, имеют железные нервы. Как раз сегодня после работы Минхо находится на сеансе, поэтому Сынмин собирается пойти домой один и, о боже, попробовать приготовить спагетти алио олио, которые готовил ему однажды Минхо, когда они еще только узнавали друг друга и даже не представляли, что влюбятся. Рецепт до жути простой, потому Сынмин и выбрал его. Тяжело придумать что-то оригинальное, когда твой парень - гребанный шеф-повар, а сам ты готовишь раз в пятилетку. Он доделывает кое-какую работу в компьютере, бросая взгляд на часы. Еще полчаса и можно идти, но нужно зайти в магазин, потому что дома нет спагетти. Сынмин хихикает про себя, решив купить еще и какой-нибудь фартук, чтобы полностью соответствовать образу повара. Минхо точно понравится. На работе он больше никак не пытался искать информацию по обходу закона о суициде, вообще не затрагивал здесь эту тему, так как сделал все, что от него требовалось. Голову порой посещали параноидальные мысли по поводу того, что начальство как-то узнает о его связи с клиентом и о судебном иске, в составлении которого очень помог Сынмин, но все было тихо. Подозрительно тихо. До этого самого момента. Дверь в его кабинет резко распахивается, а на пороге - старый знакомый. Тот самый, с руки которого избили Минхо. За ним поспевает босс Сынмина - неплохой дядька, у которого тот всегда был на хорошем счету. – Ким Сынмин, сраный ты ублюдок! Сынмин не успевает среагировать никак. Вообще. Грузный мужчина на удивление быстро оказывается возле его стола, хватая за волосы на макушке, так удачно отросшие в длину, только для того чтобы здорово приложить его лицом о стол. Сынмин успевает подумать только о том, как ему больно, когда мужчина вновь поднимает его за шкирку и наносит удар кулаком в челюсть. Кажется, Сынмин вот-вот потеряет сознание. – Сейчас же прекратите! - взрывается его босс и подоспевшая по его вызову охрана уже оттаскивает клиента от парня, лицо которого теперь изрядно в крови. Лишь бы нос не был сломан. – Этот сученыш отказал мне, когда я просил повлиять на отмену контакта, а теперь он выступает на стороне какого-то смазливого уебка, который собрался судиться! Да я его в окно выкину! Сынмин может лишь глупо медленно моргать, смотря перед собой. Боль по-прежнему не отпускает, но шок от происходящего сильнее нее. – О чем вы, господин Чон? - строго спрашивает начальник Сынмина. – У меня есть свои люди в центральном суде. Ваш гребенный сотрудник идет против вас из-за какого-то неудачника, а вы и не видите, - противно смеется он, все еще удерживаемый двумя охранниками. Босс переводит взгляд не Сынмина. – Сынмин, что происходит? Ким сглатывает скопившуюся в горле кровь. А что тут скажешь? Тем более после того, как тебя приложили лбом о стол. Он ожидал, что это станет известно, но не ожидал, что это будет так больно. – Простите. Я просто… Я… - Сынмин правда не знает, какие слова подобрать. Он хорошо относится к своими коллегам, его босс - порядочный человек, всегда придерживающийся правил. Сынмин был его любимчиком среди сотрудников. Но сейчас все это не важно, когда на кону - жизнь Минхо, – Это правда. Я помог подготовить судебный иск против контракта, который сам курирую. – Сынмин, ты серьезно? - на обычно сдержанном лице сейчас шок вперемешку с сожалением. Но Сынмин выдерживает взгляд своего начальника, коротко кивая. Его лицо обезображено кровоподтеками, но в глазах - уверенность. – Ты уволен, Ким Сынмин. Собирай свои вещи и выметайся, - Сынмин вновь кивает, просто принимая это. Его начальник поворачивается к Чону, которого так и удерживает охрана, – Я не буду вызывать полицию, но вы должны проследовать за мной. Вы посягнули на жизнь человека, это не останется без реакции с моей стороны. Когда дверь закрывается и Сынмин остается наедине с собой, он откидывается на спинку кресла и издает стон, сочетающий в себе всю его боль и усталость. Как же хочется, чтобы все это быстрее закончилось. Как же хочется просто наслаждаться каждой секундой рядом с любимым человеком. Сынмин трясущейся рукой тянется к телефону. На основном экране высвечивается сообщение от Минхо: «Хочу лежать и смотреть дурацкие дорамы с тобой, а не вот это все» Сынмин не сдерживает улыбки, хотя у него и болит все лицо, а из глаз уже капают редкие слезинки, проходящие по крови и оставляющие за собой дорожки. Он так устал. Но нужно оставить это здесь, не нести этот груз на и без того заваленные проблемами плечи Минхо. Но его лицо… Нужно сделать что-то с лицом. Нельзя, чтобы Минхо видел его сегодня. Скрепя сердцем он печатает ответные сообщения. «Потерпи немного, хени» «Но я так устал сегодня, хочу лечь спать, как только вернусь» «И я задержусь на работе, а завтра очень рано вставать» «Так что если буду спать, когда придешь, не обижайся ❤️» Если Сынмин ляжет рано и встанет тоже рано, то есть шанс сбежать до пробуждения Минхо. Шаткий план, но хоть какой-то. После терапии Минхо читает сообщения от Сынмина. И они ему не нравятся. Поэтому он спешит к нему, пытаясь подавить разростающуюся тревогу.