suicide boy(s)

Минхо хотел бы ворваться в квартиру Сынмина на скоростях, на которых он сюда несся, но часть его все же и правда думала, что младший устал и мог лечь спать пораньше. Но бОльшая его часть слишком переживала. Это нехарактерно для Сынмина. Если кто-то из них уставал - они просто почти сразу ложились, засыпая под какую-нибудь ненапряжную ерунду по тв, если не хотелось разговаривать - они молчали, наслаждаясь тишиной в компании друг друга. Тишина для них никогда не была неловкой или тяжелой. Но что могло случиться? Минхо искренне надеется, что накручивает себя, поэтому в квартиру он входит тихо, стараясь не издавать лишнего шума. Он разувается, убирая кеды на специальную полочку (чтобы Сынмин не ругался на разбросанную обувь), и проходит вглубь квартиры. В ее стенах было очень тихо, казалось, что Сынмин действительно уже спал. По крайней мере, он точно дома, ведь его обувь стояла на своем месте. Минхо решает тихонько зайти в спальню, боясь потревожить сон младшего, но постель пуста, даже покрывало не смято. Видимо, он еще не ложился, думает Ли, когда взгляд его падает на коробку с какими-то вещами, которой раньше здесь не было. В ней он видит что-то типа папок для документов, какие-то книги и, что больше всего удивляет, он замечает игрушки, которые находились в кабинете Сынмина, которые он так хорошо запомнил, особенно этого плюшевого пса. Несмотря на полумрак в спальне, он узнает его. Следующее, за что цепляется его глаз - горящий свет в ванной комнате. Но вот шума воды или вообще каких-либо шорохов из нее не исходит. Честно сказать, Минхо даже не пытается обдумать варианты причин всего происходящего, так как волнение резкой волной застилает его разум и в следующую секунду он уже распахивает не запертую дверь ванной комнаты и его словно ударяет кувалдой по голове от того, что он в ней видит. Сынмин в рабочей одежде, рубашка залита кровью, кровоподтек на губе, опухшая щека, а сам он сидит на полу, прислонившись спиной к стене. Глаза его закрыты, а руки сжимают полотенце. Кажется, будто он успел только умыться, прежде чем осесть на пол. Минхо бросается к нему, падая на колени возле неподвижного тела. – Сынмини, малыш, очнись, - причитает Минхо, в это время ощупывая младшего на предмет других ранений и к счастью ничего не находя. Сам Минхо испытывает панику, которую не чувствовал даже после пробуждений от кошмаров в прошлом. Он трясет Сынмина, возможно, паребарщивая с силой, когда на его бедро опускается ладонь младшего. – Хен, не тряси так, пожалуйста… – Господи, - Минхо хочется разреветься как ребенку, когда он слышит любимый голос, но такой слабый сейчас. Он фокусируется лишь на том, что нужно помочь Сынмину. Все вопросы потом, – Сынмини, нужно дойти до кровати, хорошо? Хен поможет тебе. Сынмин что-то неразборчиво бурчит, но кивает, поэтому Минхо аккуратно, словно самую хрупкую античную скульптуру, поднимает Сынмина на ноги, после чего так же бережно подхватывает на руки и несет на кровать. Он поправляет подушки удобнее, укладывая на них голову Сынмина, чтобы она была приподнята. – Хен, рубашка, - произносит Сынмин, и Минхо понимает, что тому противно находиться в ней, поэтому помогает от нее избавиться. В любой другой момент он бы вновь насладился красотой тела своего парня, но не сейчас, когда тому там плохо. – Я сейчас вернусь, малыш, - Минхо быстро уходит, чтобы смочить полотенце водой и стереть кровь, попавшую на шею Сынмина. Он ненавидит ощущение грязи на теле, видимо поэтому он в первую очередь решил умыться, но… Минхо все еще не знает, что произошло. – Спасибо, - благодарит Сынмин, сжимая ладонь Минхо в своей. – Как ты себя чувствуешь? Нужно в больницу? - Минхо поглаживает тыльную сторону ладони младшего. – Сейчас нормально. Голова закружилась, когда решил умыться. Даже не помню, как меня вырубило. Сынмин прикрывает глаза. Он попался, это точно. Его план был весьма ненедежным с самого начала. – Сынмини, - спустя какое-то время тихо, чтобы не напугать резким звуком, зовёт Минхо, – Расскажешь, что случилось? Мне нужно знать, чтобы я мог помочь тебе, малыш. Ужасно не хочется рассказывать об этом, расстраивать и без того каждодневно нервного хена. Они надеялись, что ответ от комиссии по волшебству придет в первую неделю, а сейчас уже вторая подходила к концу. А тут еще и Сынмин облажался. Он винит себя в том, в чем не виноват. Он всегда так делает. С другой стороны, все написано на его лице, и это Минхо. Ему просто не хочется врать. Минхо открылся перед Сынмином полностью, так что Сынмин не собирается что-то выдумывать, плюс у него совершенно нет на это сил. Он открывает глаза и смотрит на любимое лицо напротив. Минхо все это время сидел возле кровати на коленях, держа его руку. – На работе узнали об иске. Кажется, самым ужасном из всех способов, - горько хмыкает Сынмин, после чего рассказывает все как было: про Чона, удары, реакцию начальника, выгон с работы. Минхо слушает молча, впитывая информацию. Его лицо не отображает никаких эмоций, но внутри него закипает вулкан ярости. Когда Сынмин заканчивает свою историю, его слегка пугает то, как Минхо ушел в себя. – Хен, ты со мной? – Я убью его, - тихо говорит Минхо, кладя руку на здоровую щеку Сынмина, – Эта сука, как он посмел… – Не говори глупостей, хен, - Сынмин накрывает его руку своей ладонью, – Это нужно проигнорировать. Я еще не так плохо отделался. – Что? - немного истерично посмеивается Минхо, – У тебя, возможно, сотрясение, и ты говоришь, что легко отделался? Да я пробью ему его ебаную тупую бошку! Минхо вырывает руку, поднимаясь на ноги и собираясь куда-то. – Хен! - Сынмин хватает его за руку, повисая на ней всем весом, – Куда ты собрался в десять вечера? – Я же сказал, я убью его нахрен, - Минхо пытается вырвать руку, – Сынмини, отпусти, пожалуйста. – Ты спятил? Куда ты собрался идти? Если ты что-то натворишь, это повлияет на наше дело. – Какая разница! - негативные эмоции Минхо берут верх, – Почти две недели прошло и ничего. – Хенджин сказал, что может потребоваться больше времени. – Как я могу просто смотреть на то, что с тобой сделал этот уебок? И даже ничего не сделать из-за этого иска который может прокатит, а может нет? Сынмин, отпусти, я серьезно! Но хватка Сынмина становится лишь крепче, а в уставших глазах отчаяние вперемешку с яростью. Он одновременно понимает и не понимает Минхо, но отпустит его сейчас только через собственный труп. – Собрался все испортить из-за своей злости? Все, что мы выстраивали все это время, ради чего старались, ради чего я поставил на кон все? Минхо даже замирает, ошарашено глядя на Сынмина. – Сынмин… – Заткнись и дай мне договорить! - короткие ногти больно впиваются в кожу, но Минхо не обращает на это внимание, - Ты решил сдаться?! Я не позволю тебе это сделать, один раз ты сдался и вот куда это привело. Собрался пойти набить кому-то лицо, убить? У этого мудака и так нет шансов, он скоро сдохнет, ему остался месяц. А ты, блять, хочешь отправиться за ним? Да мне насрать на все это, на избиение и унижение, если ты будешь рядом со мной, придурок! Сынмин сам не понял, когда начал плакать, наверное, где-то в середине своей речи. А Минхо дар речи буквально потерял - так и стоит открыв рот и смотрит на младшего. Его гнев сменил место раскаянию. Сынмин страдает из-за него, а он собрался все лишь усугубить. Но ему так больно смотреть на ссадины на лице младшего, у него просто нет сил. Минхо вновь опускается на колени возле кровати, утыкаюсь лицом в бедра младшего. – Прости, Сынмин… Прости, я просто… Это уже так заебало, - говорит он, и, хотя слышно его плохо, Сынмин все слышит. – Хен, я не позволю тебе сдаться, мы будем биться до последнего дня, понятно? До последней секунды, но будь со мной, пожалуйста. Не делай никаких глупостей, - всхлипывает Сынмин, вплетая пальца в волосы Минхо. – Я такой идиот, - трясущимся голосом говорит Ли, после чего поднимает голову, – Никто не тронет тебя и пальцем больше, я клянусь, никто не посмеет, Сынмин, мне так жаль… – Я знал, что я вернусь домой к тебе после всего этого, и это придавало мне сил, - слабо улыбается Ким, поглаживая макушку хена. В голове Минхо осталась единственная мысль - Я люблю его. Минхо помог Сынмину принять душ и переодеться в пижаму, после чего они уснули, вымотанные. Но главное, что рядом друг с другом. На самом деле, Минхо почти не спал. Он все думал и думал. Сынмин был прав - он сдался в прошлом, потому что был один. Потому что у него не было Сынмина. И теперь это маленький человек с огромным храбрым сердцем уже столько времени не дает ему сдаться, бросить все. Эта заслуга Ким Сынмина. И жизнь Минхо сохранится, она будет принадлежать только Сынмину. На утро Минхо настаивает, чтобы они все же съездили в больницу, где младшему ставят мелкое сотрясение, ничего критичного, но отдых необходим. – Ну и хорошо, что эта ебучая работа осталась в прошлом, - Минхо открывает дверь пассажирского сиденья для Сынмина. – Нужно узнать у Джисона, к кому тебя приставили. Было бы хорошо, если бы к нему. Ах, да. Минхо ведь еще целых два раза нужно выплатить налог. – Меня просто переведут к кому-то? Они же теперь знают, что я хочу судиться. – На самом деле, много кто хочет, просто ни у кого не получалось. Никому их куратор не помогал, знаешь ли, - улыбается Сынмин, пока Минхо пристегивает его ремень безопасности. Ему ужасно нравится это чрезмерное ухаживание Минхо за ним, он словно принц. – Ну да, в этом плане тебе досталось больше, - извиняющимся тоном говорит Минхо, вздыхая, – Сынмини, мне так жа- – Давай закроем тему? Я в порядке, пока ты ведешь себя как мой дворецкий. – Нам надо посмотреть одно аниме на эту тему, - хитро улыбается Минхо. Он отвозит младшего домой и, убедившись, что у него есть все для комфортного отдыха, почти со спокойной душой уходит на работу. Почти, потому что от Хенджина вновь тишина. И спустя в сумме три недели по-прежнему тишина. И это… уже реально пугает. Минхо с Сынмином не обсуждали это вслух, но, очевидно, боятся они оба одинаково сильно. Минхо действительно перенаправили к другому куратору и это не Джисон - это совсем молоденькая девушка, вчерашняя стажерка. Сынмину такой расклад очень не понравился. Ощущение, что в компании совсем не опасаются за иск и решили сбагрить Минхо хоть кому-то - все равно времени осталось не так много. Совсем не много. У Сынмина день рождения в сентябре. У Минхо финальная оплата в августе. Но, вот что самое забавное. Несмотря на этот страх, стресс и тд и тд, желание дарить друг другу любовь и заботу сильнее этого. Минхо после «инцидента» буквально сдувает пылинки с Сынмина, а Сынмин наслаждается этим, каждый день дожидаясь своего парня домой и даря ему легкие, страстные, короткие, тягучие поцелуи. Они не произносили этого вслух, но друг от друга чувствуют именно это. Любовь. За несколько дней до предпоследней оплаты ребята отправились в бар Чонина. На самом деле, сегодня там соберется большая компания: Чан придет со своим парнем Феликсом, Джисон придет, потому что давно хотел познакомиться с Минхо. И даже Хенджин будет там (чему был крайне рад Чанбин). Сынмин предупредил всех, чтобы никто не поднимал тему контракта. В этот вечер им просто хочется поговорить о чем-то отвлеченном и, желательно, напиться. – Сынмин, и как тебе живется с греческим богом? - первое, что выпаливает Джисон, присоединяясь к их столику. – О господи, - закатывает глаза Сынмин, пока Минхо поворачивается к нему и играет бровями, – Не надо тешить хену самооценку, она итак выше чем у всех тут. – Я бы не стал так утверждать, - хмыкает Бин, косясь в сторону Хенджина. Тот вскидывает руки. – Что? У меня она адекватная. Я же не виноват, что я самый молодой и сексуальный адвокат в новом мире, - обворожительно улыбается Хенджин, отпивая свой виски. – Звучит вполне адекватно, - смеется Феликс, – Я, кстати, думал пойти на юридический, но я слишком эмпатичный. – Ты на своем месте, - улыбается Чан, – Дети от тебя в восторге. – Давайте просто выпьем за то, какие мы все классные, - стучит по столу Чанбин, – Чонини, надыбаешь нам еще бутылочку? – У меня выходной вообще-то, - недовольно ноет самый младший в их компании, но все же плетется к своему сменщику-бармену. Минхо наблюдает за всеми ребятами со стороны. Почти со всеми он познакомился уже после своего ужасного решения, но он рад, что это случилось. Даже с Хенджином они успели перейти на неформальное общение, ведь тот сильно проникся историей Минхо и Сынмина. Он был одиночкой всю жизнь, а теперь у него есть любимый парень и, вроде как, друзья? От мыслей его отвлекает упавшая на его плечо голова Сынмина, который прижался к его боку. Минхо тепло улыбается, прижимая того к себе за плечи. Сейчас кажется, что все будет хорошо. Но также сейчас у этого нет абсолютно никаких гарантий и с каждым днем шансы все меньше. – Вы такие милые, - с улыбкой говорит изрядно захмелевший Феликс, обращаясь к парочке, но лицо его грустеет, – Боже, я не могу поверить, что- Блондин прерывает сам себя, но за столом уже воцаряется неловкая тишина, потому что его все прекрасно поняли. – Ликси, давай не будем об этом, - аккуратно вклинивается Чан, но его бойфренда, кажется, уже захватили эмоции. – Нет, серьезно, разве это честно? Если им так важны люди, то почему нельзя просто передумать? Минхо-хен такой хороший человек и они с Сынмином смогли найти друг друга и… Это такая гребанная несправедливость. – Ликс, правда, не стоит… – Все нормально, - качает Минхо. Сынмин под столом успокаивающе поглаживает его бедро, – Сам этот новый мир и есть гребанная несправедливость, Ёнбок. Никто на это ничего не говорит. А что тут скажешь? Это правда. Погибло столько людей, животных… всего живого. О какой справедливости может идти речь. Наверное, прошлый выбор Минхо тоже был несправедлив по отношению к умершим, но теперь он знатно расплачивается за это. Тишину нарушает Чонин, пришедший с двумя бутылками виски. – Я за это буду заменять Джейка, - младший оглядывает задумчивые лица друзей, – А у нас что вечеринка превратилась в похороны, что ли? – Нет, Чонин, просто над тостом думали, - улыбается Чан, поднимая свой бокал, – За счастливое будущее для каждого из нас! Минхо усмехается, переводя взгляд на Сынмина, который глядит в ответ. Его счастливое будущее как раз сидит рядом с ним. Если оно у него останется для этого право, конечно же. Минхо пьет до дна. Наступает день, которого Минхо, по правде, совсем не ждал. Сегодня ему нужно заплатить налог в одиннадцатый раз, у другого куратора. Отдать сумму, которая приблизит его ко дню его смерти максимально близко. Месяц. Ебаный месяц… Минхо не знает, сможет ли он держать лицо перед Сынмином сегодня. Он стучится в дверь кабинета и заходит после сигнала от девушки-куратора. Это сейчас кажется таким отвратительном - приходить, чтобы заплатить за собственную смерть. А в начале Минхо было совершенно плевать и он просто хотел быстрее отделаться от этого пункта своего расписания за день. – Господин Ли, присаживайтесь, пожалуйста, - девушка была миловидной, доброй на вид. По крайней мере, к нему приставили не какого-то старого мудака. Ли садится напротив нее. – Давайте скорее с этим покончим. – Я не буду вас задерживать, господин Ли, - она достает планшет, такой же, какой был у Сынмина, – Приложите палец, пожалуйста. Минхо послушно следует инструкции, экранчик загорается зеленым. Ну вот и все. Это какой-то сюр, думается Минхо. – Что же, если мы закончили, то… Минхо уже поднялся, собираясь уйти, как сотрудница окликнула его. – Господин Ли, позвольте сказать, - Минхо оборачивается, показывая, что он слушает, – Ваша история, она… В общем, я знаю, ваша прошлое и то, что вы передумали и Ким Сынмин… Просто хочу сказать, что я желаю вам победить эту систему. Мне нельзя так говорить, но вот. Я не могла не сказать. – С-спасибо, - только и может выдавить из себя Минхо. Он удивлен, что куратор решила поднять это, зачем? И как он победит ее, если сейчас он совершенно точно проигрывает? Минхо прощается со своим куратором. Он просто хочет оказаться дома. Дома пахнет едой и свежестью чистоты, что пускает тепло по телу Минхо, даже несмотря на то, где он недавно находился. Ли слышит музыку, играющую с кухни, поэтому разувается и тихонько крадется к Сынмину, который стоит в фартуке, надетом на домашнюю пижаму, и милых тапочках с Почакко, которые умудрился где-то заказать ему Минхо. Младший напевает текст песни себе под нос, когда сильные руки окольцовывают его со спины, а мягкие губы целуют в щеку. – Хен! - ахает Сынмин, хватаясь за сердце, – Напугал, блин… – Прости, ты слишком отвлекся на пение, - улыбается Минхо, слегка покачиваясь с Сынмином в своей хватке. – Я не ждал тебя так рано. – А кого ждал? - Минхо приподнимает бровь, наклоняя голову на бок. Сынмин усмехается и разворачивается, маня Минхо пальчиком, чтобы тот приблизился как можно ближе к его лицу, после этого сам младший склоняется, чтобы прошептать на ухо: – Любовника. – Йа, Ким Сынмин, ты не офи- Сынмин смеется и прерывает крики Минхо быстрым чмоком в губы. – Ты такой глупый, хени. Я разогреваю доставку, хочешь есть? Безусловно оба намеренно игнорируют то, куда Минхо ездил сегодня. Признаться честно, они оба так жутко устали от этого состояния вечного невроза, что уже нет сил что-то обсуждать. Надежда с каждым днем угасает, по правде, сейчас ее почти не осталось. Не хочется думать о будущем, которого может не быть, поэтому парни вновь вошли в состояние «жить сегодняшним днем». По другому можно просто сойти с ума от ужасных мыслей. – Не хочу, - отрицательно машет головой Минхо. Сынмин едва заметно хмурится. – А чего хочешь? – Тебя. В помещении повисает тишина, а воздух словно становится тяжелее и горячее. Щеки Сынмина слегка краснеют, но он не отводит взгляд ни на секунду, глядя в глаза Минхо. Глаза, которые полностью открыты для него и только для него. Глаза, которые Сынмин так сильно полюбил, абсолютно кошачьи, такие красивые. – Возьми все, что хочешь, хен, – Я хочу только тебя. На этих словах Минхо целует губы Сынмина, сразу же проникая языком в рот, но при этом тягуче, почти нежно, словно желая почувствовать все своими губами и языком. Сынмин сразу же обнимает за плечи, сокращая расстояние между ними полностью и прижимает всем телом к чужому. Последнее, что успевает сделать Минхо прежде чем отпустить все и оставить в голове только Сынмина - он выключает плиту за спиной младшего, не разрывая поцелуй, после чего усаживает Сынмина на столешницу. Тот сразу же обхватывает Минхо ногами, пока старший тянется руками за его спину и развязывает узелок на фартуке. Сынмин громко стонет, когда Минхо ощутимо прикусывакт его нижнюю губу, а старший избавляется от фартука, снимая его через голову Кима. – Надо было встречать меня в одном фартуке, - Минхо вплетает руку в мягкие пряди на затылке, чуть оттягивая голову Сынмина назад, так, что его шея изгибается, полностью открываясь. Выглядит так невероятно красиво и вкусно, что грех не воспользоваться языком, проходясь им по двигающемуся кадыку. – Извращенец, - хихикает Сынмин, стягивая со старшего его куртку и получая новый укус в шею. Минхо ничего не отвечает, вместо этого подхватывая младшего на руки и, пока их губы вновь сливаются теперь уже в голодном поцелуе, несет его прямиком в спальню. Он укладывает Сынмина на постель, нависая над ним, помогая избавиться от футболки и исцеловывая каждый сантиметр открывшейся смуглой кожи, безумно нежной и вкусно пахнущей. – Хен, - Сынмин не сдерживается и постанывает, когда язык Минхо очерчивает его тазовые косточки и Ли оттягивает зубами резинку штанов. – Ты так красиво звучишь. Сынмин-а, - Минхо приспускает штаны вместе с бельем, сразу же захватывая ртом головку, из которой уже сочится естественная смазка. Сынмин неосознанно подался вперед, вызывая улыбку на губах старшего, но не имеет возможности пошутить по этому поводу, так как его рот немного занят, продолжая играть с головкой, языком мучительно медленно водя по уретре. Он намеренно не берет глубже, планируя лишь раззадорить. Минхо окончательно стягивает остатки одежды с Сынмина, оглаживая оголенные бедра, которые такие мягкие на ощупь, что даже приходится отвлечься от члена младшего чтобы уделить внимание и им, целуя и прикусывая - следы совершенно точно останутся. Когда он переходит к внутренней части бедра и поднимается поцелуями выше, то как бы невзначай касается языком яичек, от чего Сынмин еще сильнее мечется на простыни, тяжело дыша. – Хен, пожалуйста… Минхо улыбается, приподнимаясь, чтобы посмотреть на такое красивое лицо Сынмина, покрасневшее, рот приоткрыт в попытке поймать кислород. Минхо замечает, как из уголка рта Сынмина течет тонкая струйка слюны, и все, что он хочет, это слизнуть ее, в чем он себе не отказывает. Даже это действие уже вызывает стон у Сынмина, и Минхо понимает, что тот заведен достаточно, чтобы приступить к самому интересному. – У тебя есть смазка, Сынмин-а? - спрашивает старший в самые губы. – В тумбочке, - выдыхает Сынмин, пользуясь возможностью и пытаясь успокоить сердцебиение, пока Минхо тянется за необходимым им сейчас предметом. Вдруг его охватывает легкое волнение, ведь у него так давно не было близости, что он словно ощущает себя девственником, – Хен-хен… – Что такое? - Минхо возвращает все внимание Сынмину, держа в руке заветную бутылочку. – У меня очень давно не было… И, я имею в виду, правда давно, - пуще прежнего краснеет Сынмин. Минхо не может сдержать мягкой улыбки. Он склоняется и максимально нежно, контрастно с предыдущими поцелуями, целует в губы. – Я буду аккуратен, не волнуйся. Доверишься мне? – Конечно, - кивает Сынмин, хватаясь за край футболки Ли, – Сними уже. Все. Минхо послушно стягивает с себя футболку и послушно дает Сынмину расстегнуть его джинсы, чтобы тот проскользнул рукой под белье. – Так сильно хочешь меня, хени? - гаденько улыбается Сынмин, который смущался пару минут назад, теперь чувствуя, насколько Минхо твёрдый. – Ты даже не представляешь, насколько, - мурлычет Минхо, полостью обнажаясь. Под зачарованный взгляд Сынмина, пожирающего его тело глазами, Минхо выдавливает смазку на пальцы, разогревая. – Раздвинь ноги пошире, - он мягко стучит чистой рукой по бедру младшего. Тот слушается, сильно разводя колени и полностью открываясь перед Минхо. И это вновь смущает до ужаса. Сынмин закрывает лицо ладонями, прячась, но это лишь умиляет Минхо, ведь когда он подносит указательный палец к неразработанной дырочке, Ким тут же вздрагивает, опуская руки ниже, чтобы посмотреть на хена. – Готов? - спрашивает он. Сынмин кивает, тогда Минхо аккуратно вводит палец, стараясь не напирать. Сынмин издаёт сдавленный полустон-полувизг - он правда так давно не делал подобного. Минхо дает привыкнуть несколько секунд, после чего начинает медленно растягивать одним пальцем, чтобы не причинить дискомфорта младшему. Сначала ощущения были очень непривычные и словно давно забытые для Сынмина, не неприятно, но и восторга не вызывает, но спустя минуты привыкания, ему все сильнее хотелось еще. Минхо понял это по его языку тела, поэтому бережно добавил второй палец. Положив вторую руку на острую согнутую коленку Сынмина, он внимательно следит за реакцией младшего на растяжку. И чем больше проходит времени, тем сильнее стоны Сынмина меняют свою тональность. Сначала в них чувствовался дискомфорт, как ни крути, у парня и правда давно не было подобного, но теперь Сынмин сжимает простыни, а звуки из его рта приобрели ту мелодичность, с которой, Минхо уже точно знает, он получает наслаждение. Старший закусывает губу, его член дергается от нужды поскорее взять Сынмина, но он сдерживает себя, добавляя третий палец. – Боже, хен… - срывается с губ младшего, когда пальцы Минхо чувствуют себя в нем уже достаточно свободно. – Что-то не так, Сынмини? - Минхо целует коленку, ведя губами к бедру, успокаивающе. – Все так, но я хочу тебя вместо пальцев. Удивленный взгляд Минхо встречается с затуманенным Сынмина. На этом сдерживаться больше невозможно, да и он достаточно хорошо растянул парня. Минхо склоняется, целуя в приоткрытые губы. – Ты просто невероятен, Ким Сынмин. Пальцы выходят из Кима и Минхо выдавливает лубрикант на руку, обильно смазывая себя. Его член уже давно сочится предэякулятом, но зато он теперь точно уверен, что Сынмин к его размеру готов. У Минхо довольно длинный и, главное, большой в объемах. В очередной раз склоняясь над младшим, он прикусывает его нижнюю, такую пухлую, губу. – Если вдруг станет неприятно или- – Да трахни блять меня уже, Минхо! - срывается с губ младшего и это окончательно убирает ногу Минхо с педали тормоза. – Как скажешь, детка, - улыбается он, пару раз проводя головкой у входа, на пробу, что тут же вызывает тихий скулеж Сынмина, после чего аккуратно толкается, сам не сдерживая тихого рычания. Он был так занят подготовкой младшего, что полностью забыл о себе, поэтому сейчас то, как он с каждым толчком заходит все глубже, вызывает удовольствие и облегчение. Но Минхо знает, что будет только лучше. Он замирает, когда входит до конца, и следит за реакцией своего парня. Сынмин тяжело дышит, явно привыкая к забытым ощущениям и размеру Минхо. Когда младший встречается взглядом с Ли и кивает, Минхо начинает двигаться и это ощущается так хорошо, даже в медленном темпе. Сынмин узкий до сумасшествия и Минхо окончательно сносит крышу, когда он попадает в простату и Сынмин стонет так громко, как старший еще ни разу не слышал. – Блять, Сынмин… – Хен, ты можешь быстрее, пожалуйста. И разве может Минхо отказать своему парню? Он ускоряет темп с каждой секундой, его бедра сильные, поэтому скорость, которую он набирает, вызывает белый шум в голове младшего, ведь каждый толчок теперь достигает простаты, Минхо вбивается так глубоко, что касания его яиц о горячую кожу вызывают максимально неправильные пошлые звуки. Сынмину кажется, что он сошел с ума. Ему хочется еще быстрее, еще ближе. Хочется, чтобы Минхо использовал его как угодно. – К-как хорошо, хееен, - непроизвольно стонет Сынмин, хватаясь за бицепсы Минхо. Тот меняет положение, закидывая стройную ногу парня себе не плечо и, под новым углом, входит словно еще глубже. Сынмин уже буквально кричит, но Минхо затыкает его рот поцелуями, он целует везде, куда дотянется, продолжая двигаться в сумасшедшем темпе, уже полностью потеряв голову. Он находит рукой сочащийся член младшего и начинает помогать ему, чувствуя, что скоро оба они не выдержат. Сынмин первым кончает, трясясь и сжимаясь, в ладонь Минхо, пачкая при этом и свой живот. Минхо тормозит на пару секунд, чтобы хорошенько разглядеть младшего. Его глаза закатаны, мокрая челка облепила лоб, рот приоткрыт в попытке поймать нужное количество кислорода в легкие, а кожа горячая, покрасневшая. Сынмин всегда невероятно красив, но это - нечто особенное. Старшему не нужно много времени, чтобы тоже прийти к финалу - буквально пара минут и Минхо кончает, еле успев выйти из Сынмина. Их постель в полном беспорядке, как и они сами, когда Минхо успокаивающе целует губы младшего, который все еще похож на измотанного щенка, и плюхается на спину возле него. – Я думал я умру, - по-прежнему загнанным голосом произносит Сынмин, поворачиваясь и наваливаясь всем телом на Минхо, перекидывая через него ногу. Минхо тут же кладет ладонь на его бедро, поглаживая. – Я тоже, Сынмини. – Почему ты не кончил в меня? Ли переводит удивленный взгляд на лицо любимого. Он специально не стал, предполагая, что ему может быть неприятно от этого, зная, что он не любит ощущение грязноты. – Я думал, тебе такое не нравится. – Я хочу, чтобы в следующий раз ты сделал это. Я хочу тебя всего. У Минхо мог встать повторно только от этих слов, но он видит, что Сынмин для первого раза уже вымотался, поэтому они просто лежат, тела сплетены, ловя неровное дыхание и сердцебиение друг друга. Они так и засыпают даже не удосужившись сходить в душ, затраханные и безумно влюбленные. Хорошо, что испытанное удовольствие даже смогло вытеснить все плохие мысли из мыслей обоих. Минхо просыпается от вибрации телефона. Противный звук ужасно раздражает, хочется отмахнуться от него, как от надоедливый мухи, но мух пока так и не вывели, так что это явно телефон. Он нехотя разлепляет глаза, обнаруживая себя обнимающим Сынмина со спины. Кто-то укрыл их ночью одеялом, скорее всего Сынмин, потому что Минхо, по его памяти, не просыпался за ночь ни разу. Младший же, обычно более чуткий к звукам и просыпающийся от любого шороха, видимо так устал перед сном, что никак не отреагировал на жужжание гаджета. Он, к слову, замолк, поэтому Минхо с еще сонным мозгом решил забить на это, утыкаюсь носом в шею Сынмина. Серьезно, его запах сводит его с ума каждый раз и Минхо даже не планирует скрывать свою одержимость. Он невесомо касается губами кожи, вспоминая об их вчерашней близости. Это было тем, что они оттягивали максимально долго, но ожидание оправдало себя. И, блять, Минхо так хочется дольше наслаждаться всем этим, речь не о самом сексе, а о жизни с Сынмином, полноценной. Хочется целоваться, ходить гулять, ругаться, чтобы потом умиляться на надутые губы младшего, забрать домой (выкрасть) трех котов из приюта, в уже новую квартиру с большой кроватью и красивым видом. Лучше выбрать более озелененный район - воздух там куда приятнее. Хочется шутить с Чаном на работе, ходить в бар Чонина, перекидываясь фразами с Бином на входе. Хочется вывести больше животных, ведь он, на самом деле, так сильно их любит. Но не сильнее, чем Ким Сынмина. Хочется… Из мыслей его вырывает звонок телефона на беззвучном режиме. Минхо матерится про себя, но, уже достаточно проснувшись и оставив еще один короткий поцелуй на шее младшего, перекатываясь на другую сторону, дотягиваясь до телефона. В груди что-то резко трепещет от имени контакта на экране - Хван Хенджин. Минхо подрывается и в чем мать родила вместе с телефоном выходит из спальни, тихо прикрыв дверь за собой, чтобы не разбудить Сынмина. – Да, я слушаю, - еле успевает ответить он. – Минхо-хен, я думал, мой контакт у тебя в экстренных. Почему не отвечал? Отношения с Хенджином у ребят сами собой перетекли в дружеские, поэтому «хен» уже было нормой. – Я не услышал сразу, звук отключил. Еще ведь рано, - хмурится Минхо, – Что-то случилось? – Еще как, хен, - серьезном тоном говорит Хенджин. Минхо лишь занервничал сильнее от этого. – Так не тяни и расскажи! – Эй, ладно-ладно, не обязательно же кричать, - причитает Хван, но следующее, что слышит Минхо, заставляет все в его теле замереть, – Буду краток. Суд будет. И тебе дали отсрочку на время разбирательств. Минхо кажется, что он сейчас не здесь, не в этой комнате и даже не на этой планете. Он словно витает в космосе, не способный хоть как-то словесно отреагировать. Молчание, видимо, длится слишком долго, так как Хенджин пытается дозваться до него уже какое-то время. – …хен, ты там умер, что ли? Выиграем суд, а потом делай, что хочешь, а сейчас ответь мне. – Ты не шутишь? - почти шепотом спрашивает Минхо, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Радости. Он не умрет через месяц. И шансы не умереть вовсе в ближайшее время сейчас резко возросли. – Нет. Я держу в руках бумажку от них, – Хенджин шуршит чем-то на другом конце провода, – Представляешь, мы живем в век технологий, а они по-прежнему доставляют свое решение почтой на гребанной бумаге с печатью. Если бы не это, узнали бы еще до твоей вчерашней оплаты. – Пиздец, - только и может ответить Минхо. Хенджин смеются в трубку. – Согласен, хен. Нам нужно встретиться сегодня вечером, а пока иди и обрадуй своего парня. Хенджин кладет трубку, а Минхо так и стоит с телефоном у уха. Вдруг его начинает пошатывать и приходится искать точку опоры, которой послужил стол. Получилось довольно шумно, так как с него из-за этого скатилась вазочка с искусственной зеленью и разбилась. Минхо смог частично прийти в себя только когда из спальни высунулся лохматый, сонный, укутанный в одеяло Сынмин. – Хен? Что случилось? - хриплым голосом говорит парень, подходя к старшему и замечая беспорядок на полу, – Боже, хен, отойди, нужно убрать здесь- – Мне дали отсрочку, Сынмини, - Минхо улыбается, глядя в приобретающие удивление глаза любимого человека, а из собственных текут слезы, – Я не умру через месяц. Я… – О боже, - Сынмин прикрывает рот ладошкой, но почти сразу убирает ее, чтобы накинуться на Минхо с объятиями, – Хен, я так счастлив, хен… Минхо обнимает в ответ с не меньшей силой, утыкаюсь лицом в плечо. Он до конца не осознает происходящие и ему нужно своими глазами увидеть эту дурацкую бумажку, так повлиявшую на него. Вечером, он увидит вечером, а пока в его руках Сынмин и они разделяют этот момент вместе. Минхо не один. – Мне было так страшно после вчерашней оплаты. Я, думал, думал, что… – Хени, все хорошо. У нас все будет хорошо. Минхо вновь показывает свою слабость перед ним. Слезы, облегчение, страх, вытесняющийся крепкими объятиями. Сынмину дозволено видеть его любым. И Минхо хочется, чтобы так было еще очень-очень долго. И теперь шанс действительно есть. Шанс на будущее для них двоих.