Убежище на чужом берегу

Эл ожидала допроса третьей степени – Патти не была дурой – но к счастью, главной темой для разговоров оставался благотворительный аукцион герлскаутов. А потом их закрутил утренний водоворот, когда жены и едущие в город рабочие заглядывали по пути перехватить пончик и чашку кофе или купить сэндвич на обед. Пекарня "Пальчики оближешь" находилась на Мейн-стрит, в центре старого города, удобно местным и легко найти чужакам. Эл всегда считала, что Эппл Корнерс не такой уж карликовый, как утверждал Питер – на Мейн-стрит был небольшой деловой район, и еще один через железнодорожный переезд, где находились "новые" здания – библиотека, Уол-Март, несколько магазинов. Да, это была ступенька вниз от города (ладно, большая ступенька, целый лестничный пролет), но определенно здесь хватало бизнеса, чтобы две сестры не остались без работы – и всё утро проводили на ногах. Когда обычная утренняя толпа начала редеть, в дверь зашел незнакомец. Изредка к ним заглядывали мимо проезжающие водители, и Эл незамедлительно узнала в нем копа. Она слишком долго была замужем за агентом ФБР, чтобы не распознать офицера правопорядка, когда видела его. Это был высокий и плотный мужчина с коротко подстриженными рыжеватыми волосами. – Чашку кофе, – улыбнулся он ей. – И вопрос. – Пожалуйста,– сказала Эл, наливая кофе. Патти не одобряла эспрессо; все кофе в пекарне Миллеров было свежесваренным в кофеварке. – Задавайте. – Она замужем, если вы это хотели спросить, – ввернула Патти, пробегая мимо с подносом свежих пирожков. – Патти! Прекрати. Это моя сестра, – объяснила Эл, протягивая ему кофе. – Она любит меня дразнить. Это ее работа. Незнакомец улыбнулся. – Да, я вижу фамильное сходство. Вообще-то, может, и ваша сестра сможет мне помочь. Вы наверняка знаете всех в городе, а я ищу одного парня, – он достал из кармана свернутый лист бумаги. – Он беглый преступник, я ищу его. Вы видели этого человека? Патти немедленно потрясла головой. – Думаю, я бы запомнила, если бы увидела. Какой красавчик. Что он натворил? – Вряд ли вы захотите знать, – отозвался коп. – Он сбежал из тюрьмы, и он опасен, возможно, вооружен. Очень важно найти его как можно скорее. – Он повернулся к Эл. – А вы его не видели? Может, слышали о чужаке в городе? Эл удалось рассмеяться. – Боюсь, единственный чужак, с которым я разговаривала этим утром – это вы. – Она надеялась, что ее голос звучит убедительно. Это была почти правда. Нил не был чужаком; за годы преследований Питер за завтраками рассказал ей всю его подноготную, от истории любви до размера ботинок. Она старалась не смотреть на распечатку в руке копа и улыбающееся лицо Нила на ней, боясь, что выдаст себя. – Что ж, спасибо за помощь. Можно оставить вам визитку? Обе кивнули, и он протянул каждой маленький прямоугольник. – Пожалуйста, позвоните, если услышите что-нибудь. И если увидите этого человека, не приближайтесь к нему. Как я сказал, он очень опасен. – Вероятно, что он в нашем районе? – Патти казалась скорее восхищенной, чем испуганной. – Не очень, но мы не хотим рисковать. Сколько я должен за кофе? – О, за счет заведения, – отозвалась Патти. – Вы делаете важную работу. Это меньшее, что мы можем сделать. Когда у закрывшейся за ним двери звякнул колокольчик, она повернулась к Эл с горящими от возбуждения глазами. – Разве не потрясающе! Сбежавший преступник! Прямо как в кино, Эл. – Точно, как в кино, – повторила Эл. Она повернула визитку, прочитав имя: "ГАРРЕТ ФАУЛЕР, ФБР". Ей нужно было поговорить с Питером. *** Учитывая, во что превратилась его жизнь в последнее время, Питер ничуть не удивился, когда, несмотря на все его усилия удержать детей Патти подальше от Нила, в итоге они все вместе завтракали на кухне Бёрков. – Вы на него работаете? – спросил Нил у детей. – И каково это? Джесс взмахнула вилкой. – Настоящий надсмотрщик за рабами. – Настоящий, – подтвердил Брайан. – Как сержант в армии. Питер уставился на них. – Что? Вы работаете по три часа в день! В основном ездите на лошадях! Нил склонился ближе. – А он всё еще делают эту штуку со своим лицом, когда раздает приказы… – Он состроил гримасу, и дети захихикали. – О да, – подтвердила Джесс. – Я не делаю штуки со своим лицом! Откуда ты знаешь про штуки с моим лицом! – Эй, не только ты наблюдал за мной, – сказал Нил. – Я тоже наблюдал за тобой. – Продолжишь это и отправишься прямиком назад в т… Техас. – Я думала, вы из Скенектади, дядя Нил, – сказала Джесс. Питер поперхнулся от возмущения. Нил выглядел позабавленным. – Он не твой дядя. Я твой дядя. Открылась кухонная дверь, и вошедшая Элизабет остановилась при виде группы за столом и радостно улыбнулась. – Ну, посмотрите на вас. Питер поднялся, чтобы быстро ее поцеловать. – Что ты здесь делаешь? Еще и девяти нет. Эл пожала плечами и поставила сумочку на прилавок. – Не хотелось оставлять тебя справляться с… – она глянула на Нила, – со всем в одиночку. Я помогла Патти выдержать утренний наплыв, потом сказала, что уйду на пару часов по своим делам. К обеду я должна вернуться. – Она многозначительно кинула взгляд на детей, потом на Нила. Питер начал собирать тарелки со стола. – Брайан, Джесс, не хотите сегодня закончить пораньше? Я отвезу вас домой. Дорогая, хочешь с нами? Хотя это означало оставить Нила дома одного. Он не знал, что было менее привлекательно: Нил один в его доме или Нил один с его женой. – Ничего, милый, – сказала Эл и улыбнулась ему. – Нам с Нилом все равно нужно поговорить. – Эй, подожди… – запротестовал Нил, когда Питер, неуверенно кинув взгляд на Элизабет, начал выпроваживать детей за дверь. – Я вернусь через пару минут, они живут недалеко. Эл не даст тебе ни во что ввязаться. – Он улыбнулся своей жене, потом наклонился ближе и шепнул: – Не верь ничему, что он скажет. *** Когда Питер и дети ушли, Элизабет махнула Нилу на веранду. – Пойдем, – сказал она. – Там хорошо. Давай поговорим. Хочешь лимонаду? – Конечно. – Нил позволил усадить себя на продавленный диван, слегка пыльный и весь в собачьей шерсти. Когда она вернулась в дом за лимонадом, он попытался воспользоваться возможностью, чтобы провести ревизию своего состояния. Тайленол смягчил острую боль в боку, но недосып делал свое дело, мысли двигались медленнее обычного. Остаться наедине с женой Питера оказалось непредвиденным осложнением, и он не был уверен, как себя с ней вести. С Питером общаться было гораздо проще, хотя до прошлой ночи они не обменялись и сотней слов. Это были странные отношения, но на удивление комфортные. Существовали правила, которые они оба понимали, и хотя их необычная, как у кошки с мышкой, почти-дружба теперь поднялась на новый уровень, игра все еще велась, их разумы и цели все еще скрещивались подобно мечам. Но с Элизабет... он не знал своего положения с ней, кем он был для нее. Обычно он бы рассматривал это относительно того, что он хочет от нее получить или узнать, и не всегда ради аферы. Часто ему нравилось разговаривать с людьми просто ради удовольствия, потому что люди были очаровательными созданиями. Но он был в ее власти, так же, как и во власти Питера. Он не знал, как относиться к ней с этой стороны. Он все еще не мог объяснить даже себе, что за порыв заставил его сбежать именно сюда, кто бы мог подумать. Конечно, он поискал сведения о Питере Бёрке, сбежав из тюрьмы, просто посмотреть, как поживает его старый преследователь за те годы, что он провел за решеткой. Из сухих заголовков старых газет он узнал о пожаре и уходе Питера из ФБР. Было странно увидеть реальность после газетных статей: залитая солнцем ферма, дремлющая в июльской жаре, старый дом с его потертой мебелью и запечатленной в стенах историей. И Питер, бледная сеточка старых шрамов на загорелом лице. Одно дело было прочитать заголовок: «Трое погибших в пожаре на складе, пострадал агент ФБР». Другое – увидеть в реальности, и он чувствовал себя странно виноватым, хотя был совсем не причем. Словно, если бы он был там, мог бы это предотвратить. Но это было глупо: даже если бы Питер его не поймал, его бы там не было. Он бы жил в роскоши где-нибудь еще. Проблемы Питера – не его проблемы. – Прости, что заставила ждать. – Элизабет с полным подносом в руках просочилась через приоткрытую дверь. Пес проскользнул между ее ног и запрыгнул на диван рядом с Нилом, словно это была его обязанность. Нил подумал было встать и помочь ей, но когда эта мысль успела обработаться, Элизабет уже уселась в плетеное кресло и подтянула еще одно кресло в качестве стола. Помимо двух стаканов холодного лимонада она принесла небольшую тарелку с различными печеньями, расположенными изящной спиралью. – Один плюс работы в пекарне – что ты приносишь много выпечки домой. – Она улыбнулась. – Питер говорит, я пытаюсь его раскормить. Теперь попробую слегка раскормить тебя. Нил осторожно взял печенье с розовой глазурью. – Спасибо… наверное. – Сегодня в пекарне о тебе спрашивал один человек, – сказала Эл, и Нил замер, не успев откусить кусок. – Он сказал, что из ФБР. Нил прожевал. Проглотил. Потом спросил: – Как он выглядел? – Как агент ФБР, – ответила Эл. – Я знаю такой тип, поверь мне; достаточно долго замужем за одним из них. Высокий, плотного телосложения. Светлые волосы. Нил на мгновение закрыл глаза, чтобы скрыть отчаяние. Фаулер. Он должен был знать. Может, нужно было быть откровеннее с Питером изначально, потому что это закончится плохо. Но чем больше Бёрки знают о нём и его проблемах, тем большая опасность им угрожает. И чем больше они знают, тем больше вреда причинят, если решат сдать его Фаулеру или Адлеру. Или полиции. – Он сказал, что ты опасен, – тихо сказала Эл. – Показывал фотографию. Внезапно ее задержка в доме – разливание лимонада, раскладывание печенья на тарелку – стала понятна Нилу. Она вызвала полицию. Или, еще хуже, Фаулера. Она ждет, пока они приедут. – Это неправда, – сказал Нил. – Честное слово, Элизабет. Я никогда не прибегал к насилию, и я не хочу причинить вреда тебе или Питеру. Было так чертовски трудно думать и планировать. Он спал всего пару часов за последние два дня, на диване Питера и Элизабет этим утром. Смешно, но это оказалось первое место за долгое время, где он почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы заснуть. Но он не мог винить ее за то, что она выдала его. Фаулер сказал, что я опасен. Как же иначе. Возможно, быть беглецом было бы легче, будь он и вправду опасен. Нил позволил себе обвести глазами веранду и попытался думать как опасный разыскиваемый преступник. Что бы сделал такой человек? Оружия поблизости не было. Может, он бы разбил стакан с лимонадом, прижал острый осколок к горлу Эл и… …погиб бы под огнем, вероятно. Такие вещи никогда хорошо не кончаются. Кроме того, Эл была добра к нему, и она была женой Питера. От мысли причинить ей боль ему стало плохо. Глаза Эл были слишком проницательными, видя прямо сквозь него. – Я тебе верю, – сказала она. – Не знаю, почему, но верю. В конце концов, я многое о тебе слышала, когда мой муж за тобой гонялся. Он очень настаивал, что ты не любишь насилие. Не то чтобы совсем безобидный, но не применяющий насилия. И я не верю, что он впустил бы тебя в дом, если бы боялся, что ты можешь причинить мне боль. – Я не причиню. И я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас пострадал, – сказал Нил. Несмотря на множество вещей, в которых он не был уверен, это он знал точно. Он наклонился вперед и попытался отразить всю искренность в лице и голосе. То, что это было правдой, помогало. – Я лучше уйду, чем подставлю вас с Питером под удар. Хочешь, чтобы я ушел? – Нет, я… – Она прижала холодный стакан ко лбу. – Нил, я почти потеряла своего мужа три с половиной года назад. Я не знаю, известно ли тебе, что с ним случилось, и понимаешь ли ты, как близко я подошла к тому, чтобы потерять его. Я хочу знать, что не рискую Питером, или моей сестрой, или кем-то еще, кого я люблю, из-за тебя. Я хочу тебе помочь, но… мне страшно, Нил. Лимонад встал в горле. На мгновение все стены, который он строил и укреплял последние два дня, задрожали на грани падения, но он не мог этого себе позволить. Не здесь. Не сейчас. Кейт, подумал он, и потом Вдох. Выдох. Когда он смог снова посмотреть на Элизабет, увидел, что он изучает его с открытым любопытством, смешанным с озабоченностью. – Ты в порядке? – спросила она. Ирония того, что это она спрашивает его, заставила его тихо рассмеяться. – Наверное, – сказал он. – Значит, этот человек из ФБР говорил правду? Ты беглец? Сделав глубокий вдох, он нажал на газ. Он должен был ей правду. Часть правды, по крайней мере. – Да. Я сбежал из тюрьмы. И я сказал это Питеру прошлой ночью. Он уже знает. – Я думала, ты сказал, что тебя ищет этот Адлер?.. Задает вопросы. Проверяет историю. Хочет поверить. – Да, – сказал Нил. – Агент ФБР, с которым ты говорила, Фаулер, работает на него. – Нил, – вздохнула Элизабет. – Питер предупреждал меня о тебе… – Я не вру, – быстро сказал он. – Фаулер – агент ФБР, но он продажный. Он в кармане Адлера, полностью. Это Фаулер… – Он замолчал, силясь извлечь слова. Ему нужна была правда, чтобы она встала на его сторону. Не вся. Но фрагменты правды, которые нужно было выкопать – они жгли горло, словно кислота. – Это он убил мою подругу Кейт две ночи назад. Поэтому я сбежал, поэтому пришел сюда. Я не знал, что он так близко. Он плохой, Элизабет. Плохие новости. Держись от него подальше. Долгое мгновение Элизабет внимательно смотрела на него. Он узнал этот взгляд; выражение цели, пытающейся решить, поверить или нет одной из его более сентиментальных, давящих на жалость историй. И еще увидел момент, когда подозрительная нерешительность сменилась верой, доверием. Она протянула руку и накрыла его ладонь. – О, милый. Нил позволил себе чуть опустить барьеры, чтобы голос сломался, а перед глазами слегка расплылось. Он боялся показать больше, потому что и так с трудом балансировал на узком лезвии самоконтроля, и последним, что он хотел, было разрыдаться в объятьях жены Питера Бёрка. Это могло бы даже помочь убедить ее в достоверности – но нет. Просто нет. – Питер это знает? – спросила Элизабет. Черт, они точно будут сравнивать записки, так что лучше быть честным. – О Фаулере – нет. Я не сказал ему, потому что считал, что не стоит втягивать вас глубже, чем нужно. Чем меньше вы знаете, тем для вас безопаснее. И потому что это все изменит. Если Нил и знал что-то точно, так это о братстве между офицерами правопорядка всех мастей. Питер мог быть хорошим человеком, но он бы никогда не поставил слово преступника превыше слова одного из своих братьев. В разговоре прошлой ночью Нил отобрал факты так, чтобы представить ему всю ситуацию как мошенник против мошенника – и Адлер был куда более крупной рыбой, чем сам Нил, лучшей целью. Питер мог согласиться помочь Нилу, чтобы прижать Адлера, но Нил представлял, как бы замкнулось его лицо, попытайся Нил убедить его, что облаву ФБР возглавляют грязные копы. Ни один коп не хотел верить в продажность другого копа, пока не видел неопровержимых доказательств своими глазами – а иногда даже тогда. Элизабет сама это выяснит, как только вернется Питер. Мне снова придется убегать. По крайней мере его маленький заезд к Бёркам предоставил ему горячую еду, смену одежды и немного лекарств. И еще свернутую трубочкой пачку наличных в кармане одолженной рубашки. Он нашел ее в носке колготок Элизабет – ну правда, настолько очевидный тайник; он бы подумал, что Питер обучил ее лучше Бёрки были добры к нему, и если ему удастся выжить, он собирался вернуть всё, с процентами, в конверте без обратного адреса, как только провернет следующее большое дело. Но тем временем он должен был позаботиться о себе сам. Больше никто не станет. *** – Почему ты мне не сказал прошлой ночью? Эл попыталась вручить Питеру стакана лимонада, как только он появился, но тот отмахнулся не глядя – он видел просто по взгляду на них, что что-то случилось. Когда они закончили рассказывать ему о Фаулере, Нил и Эл сидели на древнем диване, пока Питер отрывистыми шагами расхаживал по веранде. Сатчмо сбежал в конюшню. – Потому что не хотел вмешивать вас обоих в… – Хватит, Нил, – бросил Питер. – Предположим на минуту, что это всё правда – продажные агенты ФБР, готовые на убийство продажные агенты ФБР. Боже. Не говорить нам не спасет нас, это только доставит нам еще большие неприятности, потому что мы не знали бы, кто охотится за тобой, за нами, пока станет слишком поздно. И на каком-то уровне ты это понимаешь, или бы не сказал нам сейчас. Нил умолк. – Дорогой… – начала Эл. – Нет. – Питер вскинул палец, подождал, пока она, чуть закатив глаза, жестом застегнула рот на замок, и снова повернулся к Нилу. – Нил, мы помогаем тебе с риском для себя. Мы пригласили тебя в дом, мы помогаем сбежавшему преступнику, а в ответ ты нам врешь. – Хочу заметить, – сказал Нил, – все, что я рассказал тебе прошлой ночью – абсолютная правда, Питер. Я никогда... Питер снова поднял палец. – И это заставляет меня задумываться, о чем еще врет Нил Кэффри? Вот что меня сейчас интересует, Нил. – Слушай, – сказал Нил, когда Питер замолчал сделать вдох. – Я ухожу, Питер. Хорошо? Меня здесь уже нет. Я не знал, что Фаулер так близко. Ты прав, он опасен, и я никогда не хотел привести его на ваш порог. Он начал подниматься. – Ну уж нет, – сказал Питер, толкнув его обратно на диван. – Сиди здесь. – Он вытащил сотовый и начал листать список контактов. Нил прикусил губу. – Дорогой, – сказала Эл, – пожалуйста, подумай хорошенько. Фаулер… – Кто сказал, что я звоню Фаулеру? – Питер окинул обоих быстрой усмешкой. *** Диана ответила с первого звонка. – Босс! Привет! – Я больше не твой босс, Диана. Знаешь, ты можешь звать меня Питером. – Знаю, – сказала она. Он слышал усмешку в ее голосе. – Но я всегда думаю о тебе так. Как дела в Гровер Корнерс? – Эппл Корнерс. Неплохо. Ну, может, не так уж неплохо. Мне нужна информация. На другом конце возникла пауза. – Я знаю, что я теперь гражданский, – сказал Питер, пытаясь сделать вид, что это не больно. – Я не прошу сказать мне что-то, что нельзя узнать из публичных документов. Просто…. – Быстрее позвонить мне? – Ну да, учитывая природу просьбы. Здесь появился один тип, заявляющий, что он агент ФБР. – Думаешь, он может им не быть? – Я думаю, что с ним не все так чисто. По крайней мере, я хочу знать, в каком отделе он работает, и все остальное, что может быть… понимаешь… – В публичных документах? – Точно. Он назвал ей имя Фаулера, и Диана пообещала перезвонить, как только что-то разузнает. – И будь осторожна. Если то, что я слышал об этом типе – правда, стоит держаться от него подальше. – Он продажный? – Это еще мягко сказано. Предположительно. Но у меня есть только слова, ничего такого, что я могу предъявить ОВР без того, чтобы они только посмеялись и выгнали меня. Так что не лезь на рожон и, как я сказал, не давай мне ничего, что я не мог бы достать… – По другим каналам. Сейчас же займусь, Питер. – Спасибо, Диана. Ты лучшая. Как только здесь все утихомирится, к тебе отправится большая посылка с выпечкой. Повесив трубку, Питер обнаружил, что и Эл, и Нил наблюдают за ним. Особенно Нил изучал его с озадаченным выражением, словно Питер вдруг отрастил вторую голову. – Что? Нил беспомощно покачал головой. Эл встала, взяла лицо Питера в ладони и поцеловала. – Я в последнее время упоминала, что ты хороший человек? И очень горячий. – Против этого не возражаю, – усмехнулся ей Питер. – Нил, пойдем со мной, – сказала Эл через плечо. – Ты практически не спал прошлой ночью и выглядишь совершенно вымотанным. Давай я приготовлю гостевую спальню, и сможешь немного подремать перед ужином. Я должна вернуться в пекарню. По крайней мере, сейчас Фаулер далеко, и мы можем продолжить разговор, когда ты немного отдохнешь. Нил, двигаясь как сомнамбула, позволил увести себя в дом. Пока Эл взбивала подушки и расправляла простыни, Нил придвинулся поближе к Питеру. – Почему ты мне помогаешь? – тихо спросил он с необычной искренностью, смешанной с беспомощным изумлением. – Вы оба? – Бог знает. Может, мне нужно заняться прыжками с парашютом, потому что в моей жизни явно не хватает глупого риска. – Ты веришь мне про Фаулера? – Что он пешка Адлера? Не знаю. По крайней мере, слегка подозрительно, что он появился здесь сразу после тебя, но без следа подкрепления, в новостях никаких заявлений о сбежавшем преступнике, и ничто не указывает на ведущуюся облаву. Только Фаулер, один-одинешенек. Это слегка странно, тебе не кажется? Нил встретился глазами с Питером и кивнул. – Ты все еще ходишь по краю, знаешь, – предостерегающе добавил Питер. Это породило слабую улыбку. – А это когда-нибудь менялось? – Это не шутка, – сказал Питер. – Да. Наверное, – задумчиво сказал Нил. Потом залез в карман и быстрым движением сунул что-то в руку Питера. Питер уставился на связку денег и почувствовал, что гнев сгущается, как грозовые тучи. – Нил, ты украл это у нас? – Если бы украл, я бы отдавал тебе? Просто проверяю ваши системы безопасности. Тебе стоит перемолвиться словечком с Элизабет, что каждый грабитель старше двенадцати в первую очередь смотрит в ящике с носками. Тучи превратились в полномасштабный штормовой фронт. – Ты украл у моей жены?! Вот это научит его доверять мошеннику. Он должен был вызвать копов прошлой ночью, правда должен был. – Нил, ради всего святого, если пропал хоть цент... – Не пропал, – сказал Нил. – Не пропал, правда. Пересчитай. Можешь обыскать меня, если не веришь. Питер уставился на него, разрываясь между яростью и неверием – в какую игру с ним теперь играли? Нил выглядел искренним. Но, разумеется, это было его коньком. – Не говори ей, Питер, пожалуйста, – тихо сказал Нил. – Просто положи на место.