Убежище на чужом берегу

Питер проснулся, услышав за окном вопли. Застонав, перекатился на бок и глянул на часы. Он так устал, что не услышал будильника Эл. Полшестого. Джесс, Брайан и Патти уже приехали. – Вот черт, – пробормотал Питер в подушку. Он кинулся к окну как раз вовремя чтобы услышать, как Джесс вопит во все горло: – В конюшне спит чужак! – Ради всего святого, – пробормотал Питер. – Нельзя оставить их одних ни на минуту. Он натянул ближайшую пару штанов и сбежал вниз к сгрудившимся во дворе Миллерам. Там был и Моззи, полусонный и недовольный, но Нила, к облегчению Питера, на виду не оказалось. Вот пусть так и останется. Эл пыталась успокоить Патти, но все равно умудрилась кинуть на Питера красноречиво тревожный взгляд. Питер беспомощно пожал плечами. – Он пытался украсть лошадей! – воскликнула Джесс. – На что они мне? – возмутился Моззи. – Я вызываю шерифа, – заявила Патти. Питер протолкался в центр группы. – Не нужно. Это... друг… сводный брат моего кузена, и у него… болезнь. Он не может спать в закрытом помещении. Эл широко раскрытыми глазами уставилась на него, явно не поверив ни единому слову. Питер беззвучно прошептал "расскажу потом" и склонился к Патти. – Видишь же, он не совсем в своем уме, – пробормотал он. Патти продолжала хмуриться, но кивнула. Питер поцеловал Эл в щеку. – Простите, что вас перепугал, ребята. Милая, все хорошо. Езжай на работу с Патти. Все будет в порядке. Судя по выражению Эл, она считала, что ничего не в порядке, но поцеловала его и подтолкнула свою сестру к машине. Взгляд, брошенный ей через плечо, обещал серьезный разговор позднее. Питер поглядел на оставшуюся троицу: Джесс бросала убийственные взгляды на Моззи, Моззи мрачно поглядывал на Питера, а Брайан выглядел испуганным и несчастным, как всегда, когда вокруг ссорились. – Где Нил? – спросил Питер. – Какой Нил? – сказал Моззи. Питер с трудом подавил желание его пнуть. – Здесь, – сказал Нил позади него, присоединяясь к группе. На нем была одна из рубашек Питера с закатанными рукавами. Он выглядел ужасно; залегшие под глазами тени выглядели темнее обычного, и он продолжать моргать на ярком утреннем солнце. Улыбка, хотя по-прежнему яркая, казалась наклеенной. – Я только проснулся, – сказал он и зевнул. – Пропустил сестру Эл, да? Очень жаль. Я бы хотел с ней познакомиться. Ну да, как же, подумал Питер. По крайней мере, Нилу хватило здравого смысла на какое-то время затаиться. – Вы! – сказала Джесс. – У меня для вас есть вопросы! – Никаких вопросов, – бросил Питер. – Через минуту мы все поговорим, но сначала я надену ботинки, и мы поедем проминать лошадей. Мы все. – Извини, – сказал Моззи, – мне показалось, ты сказал, «мы». И «все». – Сказал. Здесь пять лошадей, и нас тоже пятеро, считая Нила. И если уж мне приходится кормить живущих в моей конюшне мошенников, им придется хотя бы поупражнять моих лошадей. – Я не езжу верхом, – сказал Моззи. – Сегодня ездишь. – Питер ухватил Нила за локоть. – Пойдем-ка со мной. – Тебе надо помочь надеть ботинки? – Нет, мне не надо помогать надеть ботинки. – Питер оглянулся через плечо, с запозданием осознав, что этим утром ему придется присматривать не за одним мошенником, а за двумя сразу. Дети и Моззи уже направились к конюшне, Джесс тянула Моззи за тобой и тараторила не умолкая, а Брайан плелся позади. Черт. Оставалось надеяться, что коротышка лучше импровизировал с подростками, чем прошлой ночью в конюшне, потому что он хотел поговорить с Нилом наедине. – Я хочу знать, скольких бутылок вина недосчитаюсь? – спросил он, открывая кухонную дверь. – Только одной, – сказал Нил. По крайней мере, он не пытался это отрицать. Его голос был скрежещущим, и Питер хорошо знал запах утреннего похмелья. – Если тебя вырвет, сам будешь убирать. Нил хрипло, но искренне рассмеялся. – Ты так плохо обо мне думаешь? В рациональное сознание Питера пришла мысль, что он действительно беспокоился о Ниле, и не только из-за того, что склонный к депрессии и саморазрушению мошенник мог стать угрозой для него и Эл. Если хотя бы половина из того, что Нил ему рассказал прошлой ночью, была правдой, бедняга только что побывал в настоящем аду, и у Питера было ощущение, что он только сейчас начинает осознавать последствия. – Слушай, я последний человек в мире, кто станет давать кому-то советы про утопление печалей в алкоголе, ясно? Просто… – Он не знал, что хотел сказать. Он не был другом Нила. Он был парнем, который засадил его за решетку, ради всего святого. – Съешь что-нибудь перед тем, как мы поедем, хотя бы. Станет легче. Нил поморщился. – Да, пища сейчас не особо привлекает. – Если не поешь, будет хуже. Поверь на слово ветерану многих похмелий. Может, хотя бы полтоста. И выпей воды. Я принесу аспирин. – Да, мамочка, – бормотнул Нил в его удаляющуюся спину. Нил все еще выглядел нехарактерно помятым, но чуть менее выдохшимся, когда они добрались до конюшни. Моззи потчевал детей какой-то историей, включающей бронированный автомобиль, коробку подшипников и хорька; Питер решил, что определенно не желает знать больше случайно услышанных обрывков. И естественно, в его отсутствие никто ничего не сделал. Он послал Джесс привести лошадей. Пока Джесс седлала для Моззи кроткую Ледибаг, Питер показал Нилу, как седлать Доннибрука, хорошо выезженного коня американской верховой породы, которого Бёрки держали для соседей. Подтягивание подпруги все еще вызывало у него определенные сложности: кое-что было просто легче сделать двумя руками. Но Нил всё еще оберегал бок – Питер был вполне уверен, что Нил считал, будто ничем себя не выдает, но он определенно прихрамывал, – так что Питер сделал это для него, хотя пришлось начать заново, когда поводья соскользнули. Этого уже давно не случалось. По крайней мере, Нилу хватило такта промолчать. – Ты когда-нибудь ездил верхом? Нил кивнул. – Один раз. На курорте к северу от… Ну, – с улыбкой уклонился он, – да, я ездил верхом. Небольшая приятная прогулка по поместью. – Поместью? Нил пожал плечами. – По крайней мере, я могу предположить, что мы начинаем не с нуля. В отличие от некоторых. – Жалобы Моззи слышались аж от дальнего конца конюшни. К счастью, он был не его головной болью. Питер видел, как дети учили ездить верхом других ребят из школы. У них хорошо получалось, и хотя он никогда им этого не скажет, потому что был не так глуп, чтобы уступать им хоть палец – он доверял, что они не отнесутся безответственно к благополучию лошадей. Ледибаг была самой послушной лошадью в стаде, и если кто-то и мог выдержать Моззи, то она. Питер перевернул ведро, чтобы Нил мог залезть в седло, не напрягая бок. – Опусти каблуки. У тебя хорошая посадка, но держись чуть свободнее – да, вот так. Питер провел краткий курс "как заставить лошадь делать то, что тебе нужно", отвязал Донни и пошел седлать Несса. Когда он развернул фриза к остальным лошадям, похоже было, что Нил, с похмелья или нет, освоился с управлением Донни – или он преуменьшал свой опыт верховой езды, или у него был прирожденный талант, как ко множеству других вещей. Моззи, по крайней мере, удалось не упасть. Пока. Но дети выглядели измочаленными. Однако попытки Моззи удержаться в седле не давали всем троим разговаривать о чем-то, кроме лошадей, так что Питер посчитал это победой. Они въехали гуськом в лес, освещенный ранним утренним солнцем. В низинах еще клубились обрывки тумана. Сатчмо радостно шнырял в подлеске вдоль тропы. Джесс ехала на Шантильи, потому что, кроме Питера, была самым опытным наездником и единственной, кто мог справиться с тугоуздой гнедой, но у Брайана были проблемы с игривой Пеппер, так что Питер пропустил детей вперед. Это позволяло им передохнуть от Моззи и давало Питеру шанс поговорить со своими нежданными гостями наедине, как он и хотел. – По-моему, это создание вот-вот понесет, – пожаловался Моззи, съезжая с седла на спине Ледибаг. – Можно мне новую версию? – Без жалоб, – сказал Питер. – Если твоя лошадь станет еще более спокойной, она будет мертвой. – Я не часть твоей маленькой империи всемирного господства, – заявил Моззи. – Я не обязан подчиняться твоим приказам. В этом лесу есть медведи? – Он всегда такой? – воззвал Питер к Нилу. – Какой? – Полагаю, это и был мой ответ, – покачал головой Питер. Проехав полосу леса, они выехали на край верхнего поля, все еще затянутого клочками утреннего тумана. Препятствия, которые Питер с детьми установили для Пеппер, выглядывали из серебристого марева как острова в инопланетном море. Джесс окликнула Брайана, дети резко развернули лошадей направо и помчались по полю под топот копыт. Питер поднял руку, останавливая своих спутников, выжидая, пока дети сожгут излишки энергии. Несс дернул поводья, желая присоединиться. Питер потрепал блестящую черную шею. – Не сегодня, приятель. – Ну, не знаю, как вам, а по мне это забавно, – сказал Нил и, не дожидаясь разрешения, сжал бока Доннибрука, понуждая его припустить вниз по полю за остальными. – Если он попытается прыгнуть, просто разреши ему, – крикнул ему вслед Питер. – Не дергай поводья, не то перелетишь через голову – ты меня вообще слушаешь? Доннибрук, почувствовав неопытность своего седока, пошел летящим галопом. Нил пригнулся к лошадиной гриве. Его посадка была легкой и свободной. Определенно задатки хорошего всадника, подумал Питер. Самым важным при верховой езде была эмпатия – понимание лошади, предчувствие, реакция. А именно эмпатия и делала Нила таким хорошим мошенником, способность налаживать контакт с другими людьми и читать их как открытые книги. Наверное, неудивительно, что с лошадями у него получалось не хуже. Дети, словно жокеи на скачках, доскакали до дальнего края поля, аккуратно завернули возле мишеней Питера и помчались назад. На середине поля Пеппер вдруг решила свернуть на привычный маршрут к полосе препятствий. Джесс рассмеялась при виде очевидного протеста Брайана, но удержала Шантилью на курсе. Когда девочка с лошадью проскакали мимо Нила и Доннибрука, Донни завернул за подружкой; у Нила не было шанса его остановить. Они галопом подскакали к Питеру и Моззи. Между тем вскрик со стороны полосы препятствий дал Питеру знать, что Пеппер ссадила Брайана на одном из резких поворотов. – Джесс, посмотри, не ушибся ли твой брат. Джесс кивнула и отъехала. Питер повернулся к раскрасневшемуся и улыбающемуся Нилу. Если рана или похмелье все еще беспокоили его, похоже, эндорфины это успешно компенсировали. – Что, нравится? Он ожидал отрицания, но Нил рассмеялся и кивнул. – Тоже мне любитель экстрима, – мрачно пробормотал Моззи. Ледибаг даже не пошевелилась, только сделала шаг влево к более сочному пучку травы. – Ты просто завидуешь, – сказал Нил и заразительно улыбнулся Питеру. *** – Прости! – крикнула Джесс и протянула руку, чтобы помочь брату встать. По крайней мере, ей не пришлось гнаться за Пеппер; поняв, что сбросила седока, лошадь тут же остановилась. – Мы всегда проходим полосу препятствий, когда я ее сюда привожу. Я не подумала. Брайан, не жалуясь, отряхнулся. Он молчал все утро, задумалась Джесс. Больше, чем обычно. – Кто написал в твои Читос? – спросила Джесс. Она услышала эту фразу по телевизору и посчитала ее лучшей фразой в мире; и с тех пор использовала ее при каждом удобном случае. – Никто. В смысле, все в порядке. – Брайан забрался на нижнюю перекладину, чтобы сесть в седло. – Я в порядке. Не волнуйся. – Ага. Тебя что-то ест, и я не остановлюсь, пока не узнаю, что. – Хочешь знать? Правда хочешь? – Брайан послал Пеппер за лошадью Джесс. – Вот. Вот это ест. Он вытащил из кармана лист бумаги, развернул и передал ей. – Это Нил? – Да, – кивнул Брайан. – Мне ее дал агент ФБР в парке, пока ты каталась у Уол-Марта. – Ты разговаривал с настоящим агентом ФБР, а я это пропустила? Она не могла поверить. Ее брату просто несправедливо везло. – Джесс, за этим типом охотится полиция! – Брайан оглянулся на взрослых и понизил голос. – Этот ФБРовец так сказал, а когда я вернулся домой, то поискал в интернете. Пришлось потрудиться, потому что его зовут вовсе не Нил Бёрк, а Нил Кэффри. Он сбежал из тюрьмы, Джесс. За ним объявили охоту и все такое. – Эта самая захватывающая история, какую я когда-либо слышала. – Видишь, я так и знал, что ты так отреагируешь. – Что он сделал? – склонилась к нему Джесс. – Лгал и крал у множества людей. Джесс, агент ФБР сказал, что он опасен. Что, если он навредит тете Эл и дяде Питеру? Или нам? – Не волнуйся, – сказала Джесс. – Я об этом позабочусь. Предоставь все мне. Он мигом мне признается, и мы узнаем, что на самом деле происходит. Брайан уставился на нее. – Джессика, это тебе не сериал "Беглец". Это настоящая жизнь. Его не ложно обвинили, он действительно виновен. В документах все было очень четко сказано. Джесс улыбнулась. – Не волнуйся, я не буду рисковать. Правда, – добавила она под скептическим взглядом брата. – Я просто заставлю его признаться. Он и сам не поймет, как проболтается. *** К собственному удивлению, Нил был счастлив. Неподдельно и по-настоящему счастлив. Он никогда не догадывался, что верховая езда таит себе столько адреналинового кайфа, и не сознавал, что так скучал по этому ощущению. Пребывание в тюрьме представляло собой монотонную скуку с периодическими всплесками плохого адреналина, такого, когда нет никакой награды, кроме как выбраться целым из неприятной ситуации. Побег был особым видом кайфа, но с тех пор он был измочален и встревожен большую часть времени. Может, стоило остановиться по дороге и обчистить для забавы ювелирный, или что-то вроде того. Бок доставал не сильно, хотя он посчитал, что расплата наступит позже. Похоже, аспирин подействовал, а Питер, хоть это и раздражало, оказался прав насчет еды, потому что ему действительно стало лучше. Дети присоединились к ним и повели к лесу на дальней стороне поля. Похоже, они знали, куда едут, так что Нил расслабился и, позволив своему коню следовать за их, сосредоточился на привыкании к размеренному покачиванию седла в такт с шагами коня. Как только дети снова отъехали вперед, Питер нарушил комфортную тишину. – Ну так, у вас случились вчера какие-нибудь грандиозные преступные планы, которыми вы хотите поделиться? – Например? – слишком быстро спросил Моззи. – Мы должны рассчитать наш следующий шаг, – сказал Питер. – И шаг Адлера. – Он внимательно смотрел на Нила, когда это произнес. Нил не был уверен, что он пытается увидеть, но на всякий случай сохранял нейтральное выражение. – Нил, ты сказал, что он ищет музыкальную шкатулку, ошибочно считая, что она у тебя. И мы знаем, что он готов убить за нее. Так что он сделает теперь? Ты пропал, предположительно вместе со шкатулкой. Он послал Фаулера на север штата искать тебя и, очевидно, сузил область поиска до этого рацона. Думаешь, Адлер появится здесь лично? Нил и Моззи переглянулись. – Не знаю, – сказал Нил. – Адлер предпочитает работать через посредников. Он не любит рисковать сам. – Но рискнет ради стоящей награды, так? – сказал Питер. – Например, исчезновения с миллиардами долларов своих вкладчиков. – Даже самый осторожный человек пойдет на риск, если награда достаточно высока, – сказал Нил. – На это и рассчитывают люди вроде тебя, – сказал Питер. Нил не стал это отрицать; в конце концов, это было правдой. Питер постучал пальцами по седлу. – Мой вопрос вам двоим таков: достаточно ли сильно Адлер хочет музыкальную шкатулку, чтобы рискнуть ради нее? Судя по тому, что вы мне рассказали, по-моему, да. – Ему не обязательно появляться здесь лично, чтобы превратить ваши жизни в ад, – заметил Моззи. Нил потянулся перехватить ветку, пока она не ударила его по лицу. – Он может нанять людей сделать это за него. Вокруг нас может смыкаться армия громил. Питер и Нил инстинктивно оглянулись на залитый солнцем лес. – Но и ему придется довериться своим посланниками не сбежать со шкатулкой и не оставить его с носом, – сказал Питер. – Полагаю, Адлер не из породы доверчивых. Нил вскинул брови и улыбнулся. – У тебя подозрительный ум, Питер. Мне нравится. Единственным ответом Питера стал короткий смешок. – Не уверен, что у нас будет больше проблем, если Адлер появится здесь лично, а не пошлет посредника выбить из тебя местоположение шкатулки. Или из меня. Думаю, нам пора начать думать о безопасности, Нил. Не упоминая о переходе от выжидания к нападению. Пока ты прячешься на моей ферме, все хорошо и прекрасно, но мы оба знаем, что это очень временное решение долгосрочной проблемы… Он замолчал, потому что дети остановили лошадей на тропинке, поджидая их. Когда они втроем подъехали ближе, Нил обнаружил, что тропинка спускается вниз по крутому склону к извивающейся ленте реки внизу. Потом заметил выглядывающее из леса разрушенное здание, обвитое плющом. Вот черт. Из всех мест, куда они могли поехать этим утром, разумеется, они направились сюда. Потому что судьба, вселенная или что там еще просто так его ненавидят. Отсюда он приблизился к ферме Бёрков в первый раз, пробираясь по лесу вместо того, чтобы идти по дороге. Наверное, этот путь оказался в несколько раз длиннее, но он был почти не в себе из-за паранойи, страха и боли, в ужасе, что Фаулер или Адлер преследуют его по пятам. Не такая уж и паранойя, как оказалось. Интересно, каким другим все казалось в солнечном свете. Он проследил за изгибами реки взглядом и увидел внизу по течению мост – он помнил, как пересекал его, испуганный и хромающий, две ночи назад. – Осторожнее на холме, – сказал Питер. – Если трудно, спешьтесь и ведите в поводу. Даже мрачно молчащий Брайан закатил глаза. – Ну да, мы ведь никогда здесь не бываем, – презрительно хмыкнула Джессика. – Это было для новичков, острячка. – Я лучше останусь здесь, – сказал Моззи, разглядывая обрывистую тропу. – Ну уж нет. Спуск оказался не таким уж крутым, каким выглядел сверху, и скоро они стояли у его подножия. – Это старая мельница, – сказал Питер, указывая на разрушенную стену, обвитую плющом. – Эл с сестрой в детстве облазили ее вдоль и поперек – и не вздумайте брать с них пример, – поспешно добавил он. – Это очень опасно, и им повезло, что они не сломали шеи. Нил невнятно хмыкнул и продолжал рассматривать окрестности, пытаясь выглядеть, словно никогда раньше не видел этого места. – Держитесь на дороге, – добавил Питер, в основном из-за детей, но и для Нила и Моззи. – Тут повсюду старые стволы скважин, ядовитый плющ и бог знает что еще. Короткое отвлетвление тропинки привело их на берег реки. Судя по костровищу и разбросанным пивным банкам, это явно было место встреч местных подростков. Река была неглубокой, но быстрой. Лошади напились из реки, пока Нил поглядел на фасад мельницы: заколоченные окна, обрушенная с одного края крыша. Только неоновые буквы граффити искажали впечатление картины восемнадцатого века. Она казалась совсем не такой страшной при свете дня, какой он запомнил ее той ночью. – Говорят, там водятся привидения, – сказал Брайан. Он практически не раскрывал рта все утро. Нил задумался, не болен ли парнишка; он выглядел бледным и несчастным. Джесс закатила глаза. – Да это просто история, которую выдумала Аманда Брэдшоу, чтобы ее сестренка туда не лазила и не застукала ее там с Джимми Сойерсом. – Не знаю, что они там могли делать, не подхватив столбняк, – сказал Брайан. – Или хуже, – ухмыльнулась Джесс. – Так, достаточно этого разговора, – сказал Питер и отправился спасать Моззи, лошадь которого отбрела пощипать травы на краю воды. Джесс смахнула муху с шеи лошади. – Так почему вы приехали в Эппл Корнерс? – спросила она Нила слишком небрежным голосом, чтобы он был по-настоящему небрежным. Брайан впервые оживился, выглядя напряженным. – Да просто повидать твоих дядю и тетю, – сказал Нил. Он оглянулся на Питера, спорившего о чем-то с Моззи; до него донеслись обрывки разговора, раздраженный тон Питера. – Скорее всего, уеду через день или два. Расслабленное, спокойное настроение начало улетучиваться, темнота внутри поглотила мирную расслабленность утра. Им с Моззи было не место здесь. Особенно, когда опасность шла за ними по пятам. Он получил передышку, время отдохнуть и прийти в себя, пора было двигаться дальше. – Чем вы занимаетесь в Скенектади? – спросила Джесс. Он небрежно улыбнулся. – Готовлю налоговые отчеты. В отделе кадров. Он давно выяснил, что лучший способ общаться с любопытной целью – скормить ей историю настолько отупляюще банальную, что никто не станет задавать вопросов. Он пожалел, что вчера не был не в том состоянии, чтобы придумывать более убедительную и подробную легенду, но можно поработать и с тем, что есть. – Вы женаты? Нил старался держаться расслаблено, с дружелюбной улыбкой, не показывая, как больно ужалил вопрос. – Нет. Ты задаешь много вопросов. – Просто пытаюсь быть дружелюбной, – сказала Джесс. – Дядя Питер никогда не говорил, что у него есть кузен. – Думаю, просто повода не было, – сказал Нил. – Мы с Питером никогда не были близки. Скорее, как два корабля в ночи. У него своя жизнь, у меня своя. – Так почему вы здесь? – Иногда тебе просто нужно место, куда пойти, – сказал Нил. – Ты поймешь, когда повзрослеешь. – У вас неприятности? – склонилась к нему Джесс. Спасен в последний момент, подумал Нил, когда Питер подъехал к ним, ведя лошадь Моззи в поводу. Джесс разочарованно скривилась. – Поехали, команда, – сказал Питер. – Домой. Новички не разогнутся, если скоро не слезут с лошадей, а ты, Джесс, если хочешь потренироваться с Пеппер, лучше сделай это, пока еще нежарко. Я приготовлю свой знаменитый омлет с грибами и луком. – Пока мы будем заниматься настоящей работой, – пробормотал Брайан Джесс. Она по-прежнему подозрительно глядела на Нила, предвещая дальнейшие расспросы. Сегодня он уйдет, решил он, когда они поднялись обратно на холм. Просто нет смысла оставаться дольше, подвергать опасности Питера и Эл, увеличивать вероятность, что Фаулер найдет его. Сестра Элизабет видела Моззи, и слухов не избежать. Ему никак не удастся оставаться незамеченным на ферме Бёрков надолго. Питер будет зол, но переживет. Он будет жив, чтобы пережить, чего нельзя гарантировать, если Нил останется на одном месте достаточно долго, чтобы Фаулер с Адлером его догнали. Так наслаждайся моментом, сказал он себе и сознательно расслабился, сосредоточившись на мерном покачивании седла под собой, голосе разговаривающего с детьми Питера, тепле солнца на плечах и запахе нагретого солнцем леса. *** – Вот это ты называешь «обо всем позабочусь»? – яростно шепнул Брайан Джесс, пока они возвращались на ферму. – Меня прервали. Я бы что-нибудь вытянула, если бы не появился дядя Питер. – Нужно позвонить в полицию, – сказал Брайан. – Сначала поговорить с дядей Питером, – сказала Джесс. – Может, он не знает. Может, этот Нил наплел ему с три короба и запудрил мозги. Ты же знаешь, какой он. Несмотря на суровую внешность дяди Питера, поймать его на жалостливую историю было проще простого. Детям Патти и Майка это было прекрасно известно, и они всегда этим пользовались, когда чего-то хотели. – Чем дольше мы ждем, тем выше шансы, что он ограбит дядю Питера и тетю Эл, – возразил Брайан. – А что насчет второго, этого Моззи? Это не совпадение, что он здесь появился. Он наверняка сообщник. – Но он рассказывает классные истории, – с сожалением сказала Джесс. – Жаль, дядя Питер не дал ему закончить про хорька. – Мы будем героями, если сдадим их. А если нет, мы помогаем сбежавшим преступникам. Я про это тоже читал. С интернетом не поспоришь, Джесс. – Но сначала я задам еще пару вопросов. – Джесс, если они ограбят тетю Эл, пока ты играешь в Нэнси Дрю, мама очень разозлится. – Еще пару вопросов, – упрямо повторила Джесс, и Брайан сдался, как всегда. *** На ферме Питер послал Нила и детей чистить лошадей – Моззи испарился куда-то, как только появилось возможность, но Нилу, похоже, искренне нравилось работать с лошадьми, а он нравился им. Он всем нравится, до тех самых пор, пока не сбежит с их сбережениями, мрачно подумал Питер, но все равно улыбнулся, глядя, как Джесс учит Нила вычесывать репейник из длинного, пышного хвоста Шантильи. Дети странно себя вели – нужно будет поговорить с ними позже, выяснить, что они замышляют, – но Нил выглядел расслабленным, беспечным и неподдельно счастливым. Питер еще ни разу не видел его таким с тех пор, как Нил впервые объявился в их конюшне два дня назад. Он сел на забор и позвонил Диане. – Привет, – сказала Диана. – Подожди, я сейчас перезвоню. Через минуту раздался звонок, и он понял по номеру, что она звонит с личного телефона, не офисного. – Прости, что задержалась, – сказала Диана. – Я теперь в вестибюле. Надеюсь, не возражаешь, если я буду идти и рассказывать. Я все равно собиралась выпить кофе. Питер угрюмо улыбнулся. – Полагаю, это значит, что ты накопала что-то на Фаулера. – Кое-что, да. Во-первых, послушайте, босс: он из ОВР. Неудивительно, что она не хотела использовать офисный телефон. – Тогда ловить Нила – не в его юрисдикции. Зачем агент ОВР гоняется за сбежавшим преступником? – Думаю, это будет очень интересно узнать, – сказала Диана. – Хотя он кристально чист, по крайней мере, судя по тем файлам, что я смогла посмотреть, не подняв тревоги. Если его когда-нибудь в чем-то и подозревали, этого не афишировали. Она замолчала – напряженная, ожидающая тишина. – Но ты что-то нашла, – подтолкнул Питер. Диана втянула воздух. – Босс, возможно, это ерунда. Совпадение. В конце концов, ОВР – довольно маленький отдел. Питер почувствовав как в желудке сворачивается змеей что-то холодное и тугое. Не зная, что она собирается сказать, он уже знал, что это ему не понравится. Когда Диана снова заговорила, слова словно вытягивали из нее силой, неохотно и медленно. – Это он расследовал пожар на складе. Ей не нужно было говорить, на каком складе. Только один преследовал кошмары Питера эти три с половиной года. Внезапно резко заныл обрубок. Питер сказал себе, что это психосоматика, и постарался не обращать внимания. – Он копал под меня, – сказал Питер. Он едва слышал собственный голос через гул крови в ушах. – После. – Да, – тихо сказал Диана. – Мне не удалось посмотреть отчет, не оставив следов. Но… – Я и так знаю, что в них написано. Диана, подожди секунду, хорошо? Диана продолжала говорить, спрашивала, в порядке ли он, но Питер положил телефон на забор и мгновение просто сидел, потирая обрубок и невидящим взглядом глядя на поле, пока не рассеялась красная пелена перед глазами. Голубое небо. Солнце. Детские голоса и неожиданный смех Нила. Запах лошадей и травы, стрекотанье цикад на деревьях… Он медленно вдыхал и выдыхал, сосредоточившись на этих вещах – здесь, сейчас, настоящих – пока не смог отбросить ярость и снова рассуждать. Потом он снова поднял трубку. – Диана, ты еще здесь? – Да, я здесь. Босс… Питер… Не делай поспешных выводов. Мы не знаем, что Фаулер… – Я знаю, что Фаулер – тот ублюдок, который сделал так, чтобы я никогда не получил даже кабинетной работы в ФБР, – выдавил Питер сквозь стиснутые зубы. – Я знаю, что он старался до последнего, чтобы повесить смерть троих хороших мужчин на меня. Преступная халатность. Небрежность. Хуже всего было не знать, верны ли это проклятые слова. Он мог миллион раз повторять себе, что он сделал все, что мог, что был осторожен, что следовал процедуре. Он знал, что Крамер защищал его, а мнение Крамера было немаловажно. Все же, его почти обвинили за его спиной люди, которым он доверял. Тогда он был в больнице, большую часть времени по уши накачанный лекарствами, пока его жизнь разлеталась на куски. Крамер только потом сказал ему, как близко он был от обвинений в преступной халатности, повлекшей гибель троих человек. Прошло три года, но горечь все еще жгла как желчь. Он посвятил Бюро свою жизнь. Он отдал бюро свою чертову руку. А они просто вышвырнули его на улицу, сунув как подачку на прощанье часы с гравировкой да пенсию по инвалидности. – Ты не виноват, Питер. – Диана словно успокаивала нервную лошадь. – Клинтон и я это знаем. Все в твоей команде это знают. Все в мой команде, кто выжил. – Думаешь, я не знаю? – гневно повысил голос Питер. Нил глянул в его сторону, и он заставил себя говорить тише. – Я знаю. И Фаулер тоже узнает. – Босс, – сказала Диана. – Я не хотела этого говорить, но я знаю, что мы оба об этом думаем. Если – и это большое если – Фаулер намеренно выгнал тебя из ФБР… или он ждал, пока подвернулась такая удобная возможность… Питер выдохнул и закрыл глаза. – Или сам ее создал. Официальное расследование пришло к мнению, что пожар устроили фальшивомонетчики, которых преследовала команда Питера, чтобы уничтожить улики. Но склад сгорел быстрее, чем они ожидали, похоронив и преступников. Они погибли вместе с тремя членами команды Питера. Это было тяжелее всего. Не за кем гнаться, некого преследовать. Все было чисто и аккуратно, все концы сожжены. И если бы Питер подумал об этом – если бы мог думать об этом рационально, чтобы проследить цепь событий, не отворачиваясь – он бы осознал, что жизнь никогда не бывает чистой и аккуратной. – Если этот ублюдок в ответе за смерти троих из нас – троих моих людей... – Ненависть поднялась горячей волной. – Я покончу с ним, Диана. Ему не скрыться. – Босс. Питер. Мы не знаем. Мы ничего еще не знаем. – Значит, я узнаю,– он глянул через поле, спокойное и мирное в утреннем солнце. Границы его маленького мирка за городом вдруг показались тесными и давящими. Фаулер был рядом, и Питер был твердо намерен покончить с этим ублюдком. – Но зачем Фаулеру выгонять тебя из ФБР? Хороший вопрос. Это не могло быть связано с Нилом; к тому времени он уже его арестовал. – Я еще помню другие дела, над которыми работал в то время, – сказал Питер. – Их передали другим агентам, но я не знаю, что досталось кому. Я могу прислать тебе список. – Я сброшу тебе личный адрес – не думаю, что стоит использовать официальные каналы. Но да, я посмотрю. – Будь осторожна, – напомнил Питер. – Если Фаулер действительно специально вывел меня из игры – умудрился скормить эту историю ОВР и скрыть это, – нельзя сказать, насколько высоко это идет. – Я всегда осторожна, босс. – Он слышал улыбку в ее голосе, когда она повесила трубку. Питер вздохнул и мгновение глядел на телефон. Ему не хватало Дианы. Потом он набрал номер Крамера. Звонок переключился на голосовую почту, что, пожалуй, было и неплохо. Пытаться объяснить ситуацию своему старому наставнику будет достаточно непросто и не сходя с ума от злости. Он оставил короткое сообщение, попросив Крамера ему перезвонить, потом убрал телефон и соскочил с забора. – Как дела, команда? – Они отличные учителя, – сказал Нил с одной из своих легких улыбок, которой Питер автоматически не доверял. – По-моему, он уже лучше управляется с лошадьми, чем Брайан, – сказала Джесс. Брайан возмущенно насупился. – Джесс, почему бы тебе не вывести Пеппер перед завтраком, – сказал Питер. На минуту он подумал, что она начнет протестовать, но Джесс пронзила брата взглядом и пошла за седлом. – Вы что, поссорились? – спросил Питер. – Нет, – быстро сказал Брайан. Он нервно кинул взгляд на Нила. – Я пойду вычищу стойло. То, что он сам вызвался сделать обычно одно из самых ненавистных заданий, определенно означало, что что-то происходит. Но у Питер не было времени и сил еще и выяснять, что происходит с детьми, помимо всего прочего. – Тогда приходи в дом, как закончишь. А ты – со мной, – сказал он, ткнув пальцем в Нила. – Что ты так напрягся? – спросил Нил, пока они шли к дому. – Того, что за тобой охотится киллер, недостаточно? – Час назад ты не был так напряжен. Иногда проницательность Нила на редкость раздражала. Питер задумался, сколько ему рассказывать. Нил уж точно не услышит всю историю о пожаре на складе; этого он не собирался говорить даже Эл. – Я разговаривал с Дианой, – сказал он, открывая дверь – ему пришло в голову, что возможно, стоит начать запирать двери, чего они с Эл не делали с тех пор, как сюда переехали. – Фаулер – из ОВР, отдела внутренних расследований. Он поглядел на Нила, на лице которого было вежливое непонимание. При всех его разнообразных знаниях, тонкости бюрократии ФБР в них не входили. – То есть у него нет никакой логической причины участвовать в облаве на тебя, – объяснил Питер. – Это совершенно не в его юрисдикции, значит, он определенно что-то задумал. – Мы и так это знали, – Нил потеребил завязки занавесок; он всегда что-то делал с руками, заметил Питер, изящные пальцы в постоянном движении. – То есть, я и так знал. – По словам Дианы, с точки зрения ФБР он чист. Я позвонил старому другу в Вашингтоне, возможно, ему удастся потянуть за веревочки на более высоком уровне, чем Диане, но пока что остается только ждать. Нил явственно напрягся, когда Питер упомянул старого друга из Вашингтона. – Сколько ты собираешься рассказать этому твоему другу? – Сколько понадобится, – сказал Питер. – Я не собираюсь кормить его полуправдой. Крамер – глава отдела по расследованию преступлений в сфере искусств в Вашингтоне, мой старый наставник из Квантико. Честный коп. – Ты все еще считаешь, что я должен сдаться, да? Питер… – Не начинай, Нил. Это ты пришел ко мне и втянул меня в это. Пока в опасности моя семья, я решаю, как нам поступить. Хочешь моей помощи? На моих условиях. Нил упрямо стиснул зубы – Питер стал слишком хорошо знаком с этим его выражением – но вскоре его лицо разгладилось в спокойную улыбку. – Ладно, – сказал он. – Ты прав, Питер. Питер окинул его долгим внимательным взглядом. По спокойному и дружелюбному лицу Нила ничего нельзя было понять. Наконец он отвернулся и начал доставать продукты для омлета. – Не стой без дела и нарежь это, – сказал он, кидая Нилу желтый перец. – Единственное, что нам пора прекратить – именно то, что мы делаем, а именно, сидеть и ждать появления Фаулера, давая Адлеру кучу времени, чтобы строить планы, собирать информацию и атаковать. – Да, – согласился Нил. – Хороший план. Питер указал на него лопаткой. – Значит, начнем действовать. Я соберу все, что мы накопали на Фаулера, и выложу Крамеру. Он умен, честен, и у него есть связи в Госдепартаменте и в верхах Бюро. Крамер из агентов старой школы: он знает всех, и когда против нас перекупленный агент и, возможно, Адлер, он лучший, кого можно привлечь на нашу сторону. Я знаю, что ты начнешь спорить, но… Почему ты не споришь? – Потому что ты прав, – пожал плечами Нил. – Мы не можем справиться с Фаулером и Адлером одни. Пока мы сидим здесь и позволяем им делать все ходы, это дает им преимущество. Так что да. Скакнуть по цепочке командования выше Фаулера сейчас кажется разумным. Он начал нарезать перец быстрыми, ловкими движениями. Питер наблюдал за ним, пытаясь раскусить, но все тело Нила излучало полнейшую невинность. Что было само по себе подозрительно. Это слишком просто. Он что-то замышляет. Единственный вопрос – что. *** Брайан вошел в конюшню, но тут же выскользнул с обратной стороны, где стоял трейлер с сеном. Он забрался наверх на тюки сена, что давало ему хороший обзор. Он даже видел Джесс верхом на Пеппер, гоняющую по полосе препятствий на дальнем поле. Джесс его убьет, если узнает. Но с него было достаточно. Ясно было, что Джесс собиралась играть в детектива, пока не случится чего-нибудь очень плохого, а Брайан, который всегда слегка неловко себя чувствовал в присутствии своих дяди и тети, не мог придумать, как подойти к дяде Питеру и спросить его, что происходит. Он держался сколько мог, а сестра никак не помогла. Пора передать дело настоящим властям. Долгую минуту он рассматривал визитку Фаулер, потом вытащил сотовый и с колотящимся сердцем набрал номер. Голос городского копа ответил с первого гудка. – Фаулер. Брайан облизнул пересохшие губы. – Здравствуйте. Я Брайан Миллер, вы со мной разговаривали в городе. Кажется, я знаю, где тот парень, которого вы ищете. Его зовут Нил, да? – Да, – в голосе Фаулера слышалось предвкушение, такое же возбуждение, которое Брайан иногда слышал в голосе дяди Питера, когда тот говорил о своих старых делах. – Правильно. Ты его видел? Брайан попытался отбросить сомнения, отбросить беспокойство, почему дядя Питер связался с таким опасным типом. Дядя Питер всегда говорит, что мы должны слушаться закона и поступать правильно. Ну, так я и поступаю правильно, даже если он – нет. – Он на ферме моего дяди, – сказал Брайан. – Я могу вам сказать, где это.