Убежище на чужом берегу

– Питер что-то скрывает. – Он федерал, Нил. Пускай бывший, но один раз законник, всегда законник. Он много чего скрывает. – Я имел в виду больше, чем обычно, – сказал Нил, опускаясь на кровать в гостевой спальне и упираясь руками в колени. – По-моему, эта Диана, его подруга из ФБР, сказала ему что-то, о чем он не хочет, чтобы я знал. Просто я не знаю, что. Завтрак прошел неловко, учитывая уклончивость Питера и сменяющие друг друга угрюмость и любопытство детей. Наконец, слава богу, Питер повез их домой, предоставив Нилу и Моззи краткую возможность поговорить наедине. – Кстати, не считай, что прошлой ночью я не заметил твоей маленькой пирушки, на которую меня ты не позвал, – сказал Моззи. Нил застонал. Он до сих пор ощущал разбитость и тупое нытье во всём теле, физическая усталость переплеталась с эмоциональной вымотанностью, пока не осталась только опустошенность. Было ужасно заманчиво просто свалиться на кровать и проспать целый день. Или неделю. – Не говорю, что не понимаю, – добавил Моззи. – Все это… Кейт и остальное… Ты знаешь, я в этом не мастер, но если ты хочешь поговорить, друг мой, я выслушаю. – Я знаю, – тихо сказал Нил. – Спасибо. Настала краткая неловкая пауза, потом Моззи хлопнул в ладоши. – Ладно, к делу. Ты уже решил насчет отъезда? – Да. Сегодня ночью. – Слава богу, ты пришел в себя. Я думал, стокгольмский синдром тебя окончательно доконал. Боялся, что мне придется тебя связать и тащить силой. – Не преувеличивай, Моз, – сухо сказал Нил. – Да, я наслаждался гостеприимностью Бёрков, но я и так слишком задержался. Питер собирается сдать меня своему другу в Бюро – да, он говорит, что ему можно доверять, и наверняка он в это даже верит, но с началом официального участия ФБР мне конец. Чем раньше мы уйдем, тем лучше. Моззи поднял глаза. – Возьмешь у Бёрков небольшой стартовый капитал? – Нет. – Слово вылетело прежде, чем Нил успел подумать. С чуть большим самообладанием он добавил: – Я не могу, Моз. Я и так достаточно у них взял. – Сможешь вернуть потом. Анонимно. Если уж тебе так хочется. – Я сказал нет, Моз. Сатчмо, лежавший на кровати рядом с Нилом, поднял голову и навострил уши. Он соскочил на пол и радостно выбежал из комнаты. Нил услышал хлопанье кухонной двери. – Федерал вернулся, – сказал Моззи. Нил поднес палец к губам. – Мы бы услышали, как он заезжает во двор, – прошептал он. – Я ничего не слышал, а ты? У Моззи округлились глаза. Нил как можно тише поднялся и оглядел комнату в поисках чего-нибудь, напоминающего оружие. Лучшим, что он смог найти, оказалась лампа на прикроватном столике. Выдернув шнур, он прокрался к двери. – Что ты делаешь, играешь в Рэмбо? – возмущенно прошептал он. – Давай убираться отсюда. – Во дворе ты будешь сидячей мишенью, – шепнул в ответ Нил. – Если это Фаулер, он скорее всего не один. Но из кухни раздался женский голос – знакомый. – Привет, песик. Как тебя зовут? У Моззи отвисла челюсть. – А она что здесь делает? Нил прожег его взглядом. – Я не знаю, Моз. – Она не со мной Нил. Поверь мне. Нил вздохнул, поставил лампу и не спеша прошел в гостиную, держась настороже, на случай, если она не одна. – Алекс. Вижу, ты так и не освоила искусства стучать в чужие двери. Алекс Хантер, трепавшая пса по ушам, выпрямилась и ослепительно, хоть и неискренне, улыбнулась. Как всегда, она была одета по высшему разряду в безупречно сидяющий черный брючный костюм и туфли на высоких каблуках: Девушка-Вор. На ферме Бёрков она выглядела так же не на месте, как и Моззи. – Кэффри. Где моя музыкальная шкатулка? – Я тоже рад тебя видеть, Алекс. – Да уж, я вижу, ты в полном восторге. Моззи. – Она кивнула появившемуся позади Нила Моззи, потом протянула руку. – Шкатулку, Кэффри. Нил с преувеличенной тщательностью отряхнул штаны. – Что, думаешь, я спрятал ее в кармане? – Я не вчера родилась, Кэффри. Я знаю, что четыре дня назад она была у тебя, значит, вероятнее всего, и сейчас она неподалеку. – Алекс оглядела кухню. – У кого ты остановился, ради всего святого? Я понятия не имела, что у тебя есть друзья за городом. – Ты их не знаешь, – сказал Нил. – Как ты меня нашла? Потому что если она нашла его, то Фаулер и Адлер могли тоже. – А ты как думаешь? Проследила за твоим маленьким дружком, – она махнула на Моззи. – Он никогда не уезжает из города. Никогда. Когда он отправился на север, я поняла, что он едет к тебе. Вчера я потеряла его в этом ужасном городишке. Если бы не заметила, как утром вы катались на лошадях, не знаю, сколько еще я б торчала в этой дыре. – Клянусь, Нил, – сказал Моззи, вскидывая руки в ответ на обвиняющий взгляд Нила. – Я понятия не имел, что она там. За окном затрещали по гравию шины. – Это Питер, – сказал Нил. – Алекс, хозяин этого дома – бывший ФБРовец, и если ты не хочешь объяснять ему, почему ты здесь… Алекс пораженно отпрянула. – Не могу поверить – ты прячешься у федерала? – Бывшего федерала, – сказал Нил. – Он сошел с ума, да? – сказала Алекс Моззи. Моззи энергично закивал. – Ребята, – Нил настоятельно указал на кухонную дверь. – Питер будет здесь через пять секунд. Алекс, нам нужно поговорить о музыкальной шкатулке, но прямо сейчас ты должна спрятаться. Моззи, уведи ее в спальню. – Сейчас, – сказал Моззи и вытолкал ее из комнаты за мгновение до того, как дверь открылась. – Питер… – начал Нил. Это был не Питер. На мгновение Нил и Фаулер пялились друг на друга. Потом Фаулер потянулся под пиджак за пистолетом, а Нил крикнул: «Фаулер!», чтобы предостеречь Моззи и Алекс, и на адреналине одним прыжком пересек кухню. Моззи и Алекс почти наверняка спрятались в спальне, так что он рванулся к лестнице. – Кэффри! – рыкнул Фаулер. – Ты арестован! Нил взлетел по лестнице через три ступеньки, жалея, что не исследовал второй этаж более тщательно. Главная спальня в конце коридора, ванная и еще одна небольшая комната, которую Питер, похоже, использовал как небольшой домашний спортзал. Окна открываются? Должны же, да? Пожарные нормы и все такое… – Кэффри! – шаги Фаулера послышались за спиной. Имея только доли секунды на принятие решения, он выбрал главную спальню, надеясь, что если в какой-то комнате наверху и могут быть открывающиеся окна и какая-то пожарная лестница, то в этой. Нил захлопнул дверь и запер ее, хотя хлипкая викторианская рукоятка вряд ли выдержит больше одного пинка. Он быстро огляделся. Он уже бывал здесь, добывая заначку Бёрков (прежде чем вернуть). Все было как он запомнил: кровать, комод, компьютер на столу в углу. Большое открытое окно. Но в этот раз его взгляд упал на кое-что еще в дальнем конце комнаты: выкидная лестница и люк в потолке. Конечно. Там чердак. Нил перебежал комнату, открыл окно и резко толкнул его, проходя мимо. Если Фаулер подумал, что он вылез из окна, это купит немного времени. Он потянулся чтобы за лестницей, поморщившись, когда из-за резкого движения бок окатило болью. – Кэффри, тебе некуда бежать, – раздался за дверью голос Фаулера. – Ты знаешь, что мне нужно. Мы можем заключить сделку. Ты уже это делал раньше. Нил опустил лестницу и, вскарабкавшись по ней, открыл люк. Чердак оказался узким и темным, заставленным коробками и заваленным всяким хламом – старый велосипед, кукольный домик. Похоже, они продавались месте с домом и не трогались десятилетиями. Там было одно небольшое слуховое окно, впускавшее слабый солнечный свет. И, осознал он, сверху никак не удастся поднять лестницу. Если он спрячется здесь, Фаулер будет точно знать, где он. Но может, ему удастся выиграть достаточно времени, чтобы Питер успел вернуться – а Алекс и Моззи сбежать. Внизу раздался удар и треск, значит, решение в любом случае приняли за него. Нил захлопнул люк и подтащил на него ближайшую кучу ящиков, потом с трудом добавил тяжеленный чемодан. Дверца люка приподнялась на сантиметр и снова упала. – Проклятье, Кэффри! – крикнул снизу Фаулер. – Я не должен быть твоим врагом! По крайней мере, я не худший из тех, что у тебя могут быть. – Я не идиот, Фаулер, – крикнул Нил. Он дернул окно, но оно не поддавалось. – Я знаю, что ты работаешь на Адлера, а ты знаешь, что вся надежда заключить со мной сделку испарилась бесследно, когда погибла Кейт. – Смерть Кейт была ошибкой, – крикнул в ответ Фаулер. – Я об этом сожалею, Кэффри – ты не представляешь, насколько. Я много о чем сожалею. Нил изогнул губы, ощутив промчавшуюся по телу волну жгучей ярости. – Мне очень жаль это слышать. Он снял ботинок, чтобы защитить руку, и изо всех сил саданул по окну, выбив раму и выставив окно. Тяжелый удар поднял дверцу на сантиметр или два, пока она снова не упала, сдвигая нагроможденные ящики. – Адлер никогда тебя не отпустит, Нил, – крикнул Фаулер снизу. – Не когда ты столько знаешь. Но я – мне нужна только шкатулка. Отдай ее мне, и я дам тебе время скрыться. – Словно я в этом поверю. – Нил выглянул из окна и глянул вниз. Крыша была покрыта старой, непрочно выглядевшей черепицей. – Ты правда считаешь, что я поверю, что ты меня отпустишь, когда я знаю достаточно, чтобы уничтожить твою карьеру? – Это твой лучший вариант. Твое время на исходе, Нил. – Настала пауза и тихое звяканье – Фаулер пытался взломать люк – прежде чем он возобновил разговор. – Адлер едет сюда с кем-то пострашнее меня. Его зовут Ларсен, мы вместе тренировались в спецназе. Ты не захочешь его разозлить. – Дай угадаю, – сказал Нил. – Они точно знают, где меня найти, благодаря тебе. – Он оперся о подоконник, приготовился и соскользнул на крышу. Ответ Фаулера заглушили стены. Земля внезапно показалось гораздо дальше, чем минуту назад. Балансируя на ненадежных плитках, Нил осторожно обогнул окно, потом подтянулся и уселся на конек крыши. Отсюда открывался фантастический вид. Лошади в загоне казались игрушечными. Он видел через деревья соседский двор. Через вереницу лесов и полей он заметил вдалеке блеск реки. Я мог бы ему сказать. Отдать чертову шкатулку и сбежать. Но это ничего не закончит. Фаулер мог лгать или просто обманываться, но Нил знал с абсолютной точностью, что Адлер его не отпустит. И теперь он знал о ферме Бёрков. Перед глазами Нила с ужасающей четкостью мелькнуло изображение: Питер и Элизабет и дети Патти, избитые и истекающие кровью, вынужденные рассказать всё, что знают… Он яростно моргнул, чтобы прогнать картинку. Нет, этого не случится. У Питера до сих пор есть друзья в ФБР, достаточно могущественные, чтобы защитить его. Лучшее, что ты можешь для них сделать – убраться из их жизней и направить Адлера в другую сторону, пока плохая ситуация не стала еще хуже. Взревевший двигатель привлек его внимание. Нил не сдержал усмешки при виде Алекс за рулем автомобиля Фаулера, в котором она, видимо, только что закоротила провода. Он не удержался и помахал ей. Алекс махнула в ответ из окна машины и рванула вперед, только гравий полетел из-под колес. Фаулер выскочил на крыльцо и погнался за ней. Нил распластался на крыше, ухмыляясь. Хотелось бы ему видеть, как Фаулер попытается объяснить это. Моза не было видно, но даже если его не было в машине с Алекс, Нил верил, что тот нашел укрытие, где можно переждать. Моззи был мастером в области избегания опасности. Потом Фаулер вдруг резко сменил направление и рванулся к конюшне. Нил сел, не сразу поняв, чего пытается избежать Фаулер. Это стало очевидно, когда на подъездной дорожке показался автомобиль Питера. *** Перед поворотом на ферму в Питера едва не врезался серебристый седан, вывернувший с его собственной подъездной дорожки. Он мельком успел заметить водителя, темноволосую девушку, которую никогда прежде не видел. – Какого черта… Стремление погнаться за машиной, быстро исчезающей вдали, столкнулось с желанием выяснить, что, черт побери, замыслил Нил, поскольку Питер не сомневался, что тот в этом замешан. Стремление «Найти Нила» победило. – Питер! – услышал он голос Нила, когда открыл дверь машины. Голос доносился откуда-то сверху. Питер поднял глаза и уставился на Нила. Добро пожаловать в новую главу жизни с Кэффри, подумал он. – Нил, что ты делаешь на крыше? – Фаулер! – крикнул Нил и указал на конюшню. – Он пошел туда! Все мысли о таинственных девушках в серебристых машинах временно вылетели из головы Питера, смытые горячей волной ярости. Он взбежал по ступенькам, отмахиваясь от горячих приветствий Сатчмо, вынул из сейфа пистолет. Потом рванулся к конюшне. – Он взял лошадь, Питер! – крикнул Нил с крыши. Это Питер увидел мгновенно. Шантильи не хватало. Сукин сын еще и лошадей крадет? – в неверии подумал он. Что ж, никоим образом Фаулер не мог успеть ее оседлать, если прибытие Питера выгнало его из конюшни. Если повезет, она сбросит ублюдка. Пеппер подбежала на свист Питера. После работы Джесс если в загоне и была лошадь, способная хоть как-то слушаться без седла и узды, то она. Питер схватил свисающий с забора чомбур в качестве самодельных поводий и уселся в седло. – Покажи, что умеешь, малышка. К ним подбежал Сатчмо. Сатч любил бегать за детьми во время прогулок и, похоже, считал лошадей почетными членами своей стаи. Вообще-то, может быть… – Эй, Сатч, хочешь прогуляться? – окликнул Питер пса, и Сатчмо как пуля рванулся к лесу. Если повезет, он возьмет след Шантильи и помчится догонять ее, как иногда бывало, когда дети случайно оставляли его позади. – Ты видел, куда он направился, Нил? – крикнул Питер в сторону дома. Маленькая фигурка Нила остановилась, не добравшись до окна. – Вон туда, за деревья, – крикнул он, махнув рукой. Тропа, проходящая за фермой Сойеров и, черт, вливающаяся прямо в главную сеть верховых троп за рекой. Питер перевел Пеппер на рысь, а затем и на галоп. Это было странное ощущение, ехать на лошади и знать, как мало у тебя над ней власти. Как прыжок с парашютом или скоростной спуск на горных лыжах по крутому склону – ужасающе и возбуждающе одновременно. Питер никогда так остро не сознавал мощи лошади под собой. Вперед него бежал по следу Сатч, периодически оглядываясь, следует ли за ним еще человек на лошади. Тропа разветвилась, направо – к ферме Сойеров, налево – к пойме реки. Сатчмо повернул налево. Питер коленями направил Пеппер туда же, и она послушно повернула. Если бы такое попытались сотворить дети, он бы задал им хорошую взбучку. Вообще-то, он бы и себе задал взбучку, если бы остановился на минуту подумать. Это было беспечно, глупо, опасно…. ….волнующе, возбуждающе, захватывающе… Один в лесу, когда никто кроме пса и лошади не мог его слышать, Питер завопил от восторга. *** Нил с облегчением вздохнул, ощутив под ногами пыльный пол чердака. Прилив адреналина давно выветрился; теперь он чувствовал лишь усталость и беспокойство из-за Моза. И, пришлось ему признать, из-за Питера. Фаулер был опасен, и хотя он прекрасно знал, что Питер способен за себя постоять, части его смехотворно хотелось побежать за ним в лес и помочь. Дверная ручка шаталась в гнезде, из которого торчали щепки, и Фаулер выбил одну из нижних панелей. Отлично. Теперь, помимо всего прочего, я им должен еще и новую дверь. – Моззи? – позвал он. После всей шумихи дом казался очень тихим и неподвижным. Нил пересек кухню и вышел на веранду как раз в том момент, когда на подъезде показался автомобиль Фаулера. Он рванулся обратно на кухню, затем увидел за рулем Алекс и осторожно высунул голову из двери. Алекс опустила окно и помахала. – Кэффри, давай сюда! – Куда? – удивленно и непонимающе спросил Нил. – Куда-то в другое место, – сказала Алекс, и, обернувшись, добавила раздраженно: – Ты уже можешь сесть. Никто в тебя не стреляет. На заднем сиденье появилась голова Моззи. – Никто в меня не стреляет пока, – поправил он и, пригибаясь, выбрался из машины. – Подожди, мне нужно забрать вещи. Нил рассмеялся. Алекс никогда не прекращала изумлять его. – Ты убегаешь в украденном автомобиле агента ФБР? Это дерзость и… – …похоже на то, что сделал бы ты, да? – сказала Алекс. – И ты имел в виду, что мы убегаем. Если только не хочешь остаться и подождать возвращения Фаулера. Нил открыл и закрыл рот. На самом деле, наверное, это был лучший шанс уйти: Питера рядом нет, Эл на работе, Фаулер занят… И у него не было хорошей причины не поехать с ней, кроме одной, которой он не мог сказать: правды. Я не знаю, почему, но я не хочу. – И нам с тобой предстоит долгая приятная беседа о музыкальной шкатулке, – добавила Алекс. Ну, так и быть. – У меня нет шкатулки, Алекс. – То есть, ты не держишь ее в руках прямо сейчас, – сказала Алекс. – Это я и так вижу. Но я знаю, как ты работаешь, Кэффри. Ты ее где-то спрятал, да? Из конюшни появился Моззи, таща сумку. – Тебе нужно что-то из дома? – спросил он Нила. – Нет. Своими у него были только… собственно, ботинки, поскольку он до сих пор носил одолженную у Питера одежду. Бёрки в буквальном смысле отдали ему последнюю рубашку. Нил снова глянул на лес. – Нил, пойдем, – сказал Моззи, забрасывая сумку на заднее сиденье и сам залезая следом. Я все равно собирался уйти этой ночью. Просто возможность появилась раньше, чем я ожидал, вот и всё. Он сел на пассажирское сиденье. – Отличный фасон, кстати, – заметила Алекс, глянув на великоватую ему толстовку с закатанными рукавами. – Раз уж ты за рулем, – сказал Нил, – я бы очень оценил, если бы ты остановилась у первого же магазина одежды. И я все еще считаю, что стоит избавиться от этой машины как можно быстрее. – Чувствую, это будет очаровательная поездка, – пробормотал сзади Моззи. – Галерку никто не спрашивает, – Алекс ловко развернула автомобиль и нажала на газ. Нил оглянулся через плечо: дом, конюшня, загон с лошадьми быстро удалялись, пока их не заслонили деревья. Он действительно ожидал отъезда. Он не мог дождаться возвращения в цивилизацию: хорошие рестораны, шелковые простыни, средства передвижения, у которых нет копыт. Вокруг были друзья, под ногами – колеса, и он оставлял Фаулера и Адлера достаточно далеко, чтобы наконец вздохнуть свободно – пора начать планировать месть за Кейт, не подвергая опасности Бёрков. Да, он снова убегал, но он убегал большую часть своей жизни, по той или иной причине. Ради этого он жил: быть на дороге, вольным и свободным. Так почему же ему казалось, словно его разрывает пополам? *** След вел по лесу вдоль реки, и Питер перевел Пеппер на шаг, чтобы позволить ей передохнуть. Она снова послушалась беспрекословно. Придется сказать Джесс, что она выдающийся тренер. Впереди резко тявкнул Сатчмо. Питер накинул поводья на рог седла, придерживая их, но готовый в любой момент выхватить пистолет. Большинство седел в собственности Бёрков были стиля вестерн, поскольку он часто находил рог полезным вместо лишней руки. Когда они приблизились к изгибу реки, он увидел на противоположном берегу Шантилью, без седока, пощипывающую клочковатую траву. Питер осадил Пеппер и вытащил пистолет. – Фаулер? – крикнул он. Ответа не было, ничего кроме щебетания птиц и шума воды. Питер попытался представить их местоположение в области. Прямо перед деревьями на дальней стороне берега начиналась дорога. Или Фаулер использовал Шантилью как ловушку, или кто-то его подобрал. Или и то, и другое. – Фаулер, я знаю, что ты, скорее всего, не хочешь со мной разговаривать, – позвал Питер. Если ты сделал то, что я думаю, я тебя не виню. – Так что сделка. Я перейду реку и заберу свою лошадь. А потом уеду тем же путем, что пришел. Никаких проблем, если ты их не создашь. Он вернул пистолет в кобуру, спешился и привязал Пеппер к кусту. На мгновение он острой горечью пожалел об отсутствии второй руки; одной держать пистолет, другой осуществлять план Б. Но если выбирать между ними, ему пришлось признать, что пистолет был менее важен. Посреди реки он даже не успеет выстрелить, если Фаулер попробует его снять. Он вытащил сотовый. Прием в лесах был прерывистым, но подняв телефон над головой, ему удалось дозвониться Диане. – Привет, босс. У меня не было времени посмотреть… – Я не поэтому звоню, – прервал Питер. – Я сейчас с Фаулером. Или, точнее, в лесу где-то рядом с ним. Ты – моя страховка. – Что ты имеешь в виду? – спросила Диана. – Я собираюсь забрать что-то, что Фаулер у меня украл. Я считаю, он может использовать это как наживку. Я хочу, чтобы ты определила мое местоположение по GPS в телефоне. Если что-то случится – если услышишь выстрелы, если я перестану отвечать, – тогда или Фаулер сделал это, или связан с тем, кто сделал. Посылай сюда агентов и позвони Крамеру из вашингтонского отдела преступлений в сфере искусства, расскажи ему все, что я рассказал тебе о Фаулере. – Вижу, жизнь на гражданке ничем не помогла твоему чувству самосохранения. – Я знал, что могу на тебя положиться, Диана. – GPS показывает, что ты на севере штата. Понадобятся часы, чтобы они добрались. – Я знаю, – сказал Питер. – Поэтому надеюсь, что угрозы будет достаточно. Он поднял сотовый, помахал им в воздухе и крикнул: – Фаулер! Видишь это? Я позвонил своему другу в Бюро. Что-нибудь со мной случится в ближайшие пять минут, они узнают, что это твоих рук дело, и здесь будет полно агентов. Теперь я перехожу реку, чтобы забрать свою лошадь. Или Фаулера там не было, или угрозы оказалось достаточно. Питер по пояс в воде пересек реку, забрал Шантилью – ей не особо и хотелось идти домой – и вернулся на свой берег. – Привет, Диана. Миссия выполнена. – Я забыла, как трепала нервы работа на тебя, – вздохнула Диана. – Я правда слышала «забрать свою лошадь»? – Долгая история, – сказал Питер. – Я перезвоню тебе из дома через двадцать минут. Если не перезвоню через полчаса… – Я знаю. Высылать кавалерию. *** Угрожающая тишина в доме должна была стать сигналом. Но Питер не заметил ее, пока не завел лошадей в загон, перезвонил Диане с краткой сводкой последних известий – все еще жив, не дави тревожную кнопку, – не вошел в дом и не позвал Нила. Ответа не было. В доме царила тихая, нежилая атмосфера, которую Питер помнил из дней с Бюро. Он знал разницу между ожидающей тишиной дома, где кто-то был, даже спящий, и открытая звенящая тишина пустого дома. Это ощущение составлялось из неслышных шорохов и не видимых глазу зацепок, замечаемых лишь подсознательно. Умение прислушиваться к заднему мозгу, улавливать эти зацепки, было одной из вещей, что отличало старых копов от мертвых копов. И этот дом был пуст. Он обошел комнату за комнатой, ища кровь, или следы выстрелов, или любой признак, что Нил не был так здоров, уходя, чем когда Питер увидел его на крыше. При виде выбитой двери он остановился. Спущенная с чердака лестница и выбитое окно рассказали еще одну главу истории. Но Нил исчез, и, заглянув в конюшню, он не удивился отсутствию вещей Моззи. Они сбежали. Питер съехал на тюк сена и прислонился к стене, неожиданно усталый до изнеможения. – Проклятье, Нил, – сказал он аудитории, состоящей лишь из лошадей и тишины в конюшне.