Убежище на чужом берегу

Диана не сообщила ничего нового, а телефон Крамера по-прежнему перенаправлял на голосовую почту. Мое типичное везение, подумал Питер, если Крамер на этой неделе в отпуске. И он, хоть убей, не мог понять, почему так упорно пытается защитить Кэффри. Он давно должен был свалить всю заваруху на местных копов, позволить им объявить Нила в розыск и оттащить его зад обратно в тюрьму. Но он продолжал вспоминать, каким Нил был на его диване – открытым, беззащитным и до ужаса молодым. Я передам всё местным копам, как только начнет казаться, что становится жарко, пообещал он себе. Никакого глупого риска. Пускай Нил сам справляется с последствиями. Он забрал из дома «глок». Потом порылся на кухне, нашел почти неиспользуемые ключи от дома и запер двери – в последний раз они это делали, когда уезжали на несколько дней навестить мать Питера. Определенно другой стиль жизни, чем в Нью-Йорк Сити, это уж точно. Потом оседлал Несса и, в компании возбужденного Сатчмо, отправился в лес. *** – Ты такой болван! Брайан, не обращая внимания на кипящую сестру, поднял глаза от сетевого маршрутизатора миссис Сойер. – Напротив, сестричка. Очевидно, я единственный в семье, у кого есть здравый смысл. Передай те кусачки для проволоки. Дети Миллеров проводили день у Сойеров; Брайан налаживал их домашнюю сеть, а девочек послали с ним, потому что родители не хотели, чтобы они сидели дома одни. Не то, чтобы Брайан или Джесс обращали внимание на свою младшую сестренку – Сьюзи мирно играла с кошкой Сойеров. – Ты мог втянуть тетю Эл и дядю Питера в большие неприятности, – надулась Джесс, подавая брату инструмент. – Если бы ты действительно волновалась о тете Эл, ты бы вызвала полицию, как разумный человек. – Брайан отрезал от мотка кусок кабеля. – Если они укрывают беглого преступника, они заслуживают то, что получили. Поэтому у нас есть законы. – Он поглядел на сестру. – Это же ты хочешь стать детективом. Джесс скрестила руки на груди. – Быть детективом – значит раскрывать преступления и помогать людям, а не… раболепно следовать каждому дурацкому закону. – Например, тем, которые говорят «не красть чужие вещи» и «не сбегать из тюрьмы»? – Ты невозможен, – сказала Джесс. – Я поеду извиниться. И она возмущенно удалилась. – Возьми с собой Сьюзи! – крикнул Брайан ей вслед. – Ты должна за ней присматривать. Вообще-то тебе платят, чтобы ты за ней присматривала, если помнишь. По тропе для лошадей дом Сойеров находился недалеко от фермы Бёрков. Даже с младшей сестренкой Джесс добралась быстро. Машина Бёрков стояла на дорожке. – Дядя Питер? – позвала она. – Тетя Эл? Нил? Взяв Сьюзи за руку, Джесс взбежала по ступенькам на крыльцо. Дернув ручку кухонной двери, она обнаружила дверь закрытой и удивленно замерла. Никто здесь никогда не запирал дверей. Она заглянула через окно, но никого не увидела; Сатчмо, похоже, тоже не было рядом; пес никогда не упускал возможности поприветствовать гостя в надежде на ласку. Изучив конюшню, она обнаружила отсутствие Несса и его упряжи. Больше, насколько она могла судить, в конюшне не оказалось ничего интересно или дающего зацепку. Никаких следов, что «кузен» Нил и его друг Моззи вообще здесь были. – Кажется, мы многое пропустили, – сказала она сестренке, опершись на забор и поглаживая Пеппер. – Что теперь? – Я хочу покататься на лошадке, – сказала Сьюзи. – Точно, – просияла Джесс. – Давай поищем дядю Питера. Хочешь? Сьюзи одобрила идею, а возвращаться к Сойерам – и Брайану – не казалось привлекательным, так что Джесс оседлала Пеппер. Сьюзи была слишком мала, чтобы ехать самостоятельно, так что Джесс подсадила ее в седло и сама забралась следом. Джесс не была уверена, куда направился дядя Питер, но знала, куда хочет она сама: на мельницу. Нил вел себя слишком странно, когда они были там этим утром. У нее было предчувствие, и она хотела поискать зацепки. *** Питер внимательно осматривался по сторонам и в любую минуту готов был бросить поводья и выхватить пистолет. Но лес был по-прежнему мирным, спокойным и безмятежным в дневной жаре. Тишину нарушали лишь звон цикад да шорох листьев над головой. Он привязал Несса снаружи мельницы и, вытащив пистолет, осторожно обошел ее кругом. Недавних следов видно не было, но поколения тинейджеров Эппл Корнерс оставили хорошо протоптанную тропинку к разбитому окну, служащему основным входом в руины. Питер попытался представить себя на месте Нила две ночи назад. Он был напуган, истекал кровью и, возможно, заблудился. Может, даже ничего не ел со вчерашнего дня. Он был в совершенно незнакомом месте, не в своей стихии и все еще в шоке после смерти своей девушки. Питер огляделся, пытаясь увидеть мельницу глазами чужака. Мост ниже по реке хорошо виден, размытый в полуденном мареве, значит, и мельницу тоже можно увидеть от моста. Он даже не замечал ее, такой привычной частью окрестного пейзажа она стала. Но для чужака, особенно городского чужака, она должна была заметно выделяться, островок разрушающейся цивилизации посреди бесконечного моря деревьев. Чем больше он об этом думал, тем более вероятным ему казалось, что Нил не попросил подвезти его прямо до фермы Берков. Для этого он был слишком подозрителен и недоверчив. Или он шел из города пешком, или попросил подвозившего высадить его где-то подальше от фермы, не выдавая своей истинной цели. В любом случае, скорее всего, он прошел по мосту, а значит, легко бы смог увидеть мельницу. Не опуская пистолета, Питер проследовал к окну. Он не был выдающимся следопытом и не мог различить на тропинке отдельную пару следов. Но все равно помедлил, прежде чем залезть внутрь, внимательно осматриваясь на предмет чего-то незнакомого. И он это нашел. Опустив пистолет, Питер провел костяшками по ржаво-коричневому потеку на подоконнике. Может, кто-то из подростков Эппл Корнерс порезался о валяющееся повсюду разбитое стекло. Или Нил, раненый и доведенный до отчаяния, пролез через это окно два дня назад. Внутри мельница оказалась такой же смертельной ловушкой, какой казалась снаружи. Части пола, казавшиеся достаточно прочными, чтобы выдержать вес человека, были покрыты пивными банками и окурками. Влажный воздух вонял плесенью. Между сгнившими досками зияли черные провалы, и снизу ясно доносился звук ревущей воды. Часть мельницы нависала над мельничным каналом, отведенным от реки десятки лет назад. Он попытался не думать о последствиях неверного шага на полусгнивший пол. Сверху мельница была открыта, напоминая собор – точнее, разрушенный собор с солнечным светом, проникающим сквозь десятки дыр. Было темнее, чем он ожидал, особенно после сияния полуденного солнца на улице. Питер пожалел, что не прихватил фонарик. Хотя если выбирать между фонариком и пистолетом, он предпочитал пистолет. И дети из Эппл Корнерс приходят сюда ради забавы? Явно этому городку не хватает парка для скейтбординга и нескольких кружков. Он снова попытался представить себя на месте Нила. Чужак, особенно усталый, голодный, раненый чужак, не стал бы тратить много времени, изучая опасное, разрушенное здание. Если ему было, что спрятать, он бы захотел спрятать это там, где не найдут дети – даже городской парень понял бы, что эти развалины регулярно посещаются – но не стал бы тратить много времени на поиски идеального тайника. И возможно, Нил не собирался прятать это надолго. Питеру пришло в голову, что Нил мог вернуться за шкатулкой прежде, чем уехать из города, что делало его поиски бессмысленными. Но он не для того пришел сюда, чтобы просто так сдаваться. Где-то у реки залаял Сатчмо. Питер замер, прислушиваясь. За окном послышалось шуршание и треск. Несс переступил копытами. Сатчмо залаял еще раз и замолчал. Может, спугнул белку. Питер рискнул быстро выглянуть за окно, но не увидел ничего угрожающего. Может, белка, может, нет – но полезное напоминание, что стоит поторопиться. Он отошел от окна, стараясь наступать на более надежно выглядевшие доски настила. Он быстро осознал, что это безнадежно. Внутри мельница представляла собой лоскутное одеяло из теней, с сотнями провалов от выпавших камней и трещин, пробуравленных корнями. Питер не знал точных размеров и формы шкатулки, но она не могла быть слишком большой, если Нил таскал ее за собой через полштата. Подходящих мест было множество. Несс громко заржал и фыркнул. Питер снова замер, прислушался, и в этот раз услышал шорох и резкий треск сломанной ветки где-то по другую сторону обрушившейся стены мельницы. Он вытащил пистолет и прокрался к окну. Шорох прекратился, затем начался снова, медленный и незаметный. Кто-то сдавленно прошипел «Шшш». Их больше одного. Потом кто-то хихикнул, и Питер на мгновение закрыл глаза и убрал пистолет. Появившись у разбитого окна, он испытал удовлетворение, что заставил Джесс подпрыгнуть. Она держала за руку младшую сестру. – Привет, дядя Питер, – чирикнула Сьюзан. – Привет, – устало сказал Питер. – Что вы здесь делаете? – Ищем сокровища! – радостно объявила Сьюзан. – Шшш!– шикнула Джесс. – Ему нельзя было этого говорить. Питер пронзил Джесс взглядом. – Да брось, – сказала Джесс. – Не говори, что ты не ищешь то же самое. Этот Нил – он сбежавший преступник, да? И он спрятал тут часть награбленного, да? Я видела, как ты на него смотрел, когда мы здесь были утром. Ты под него копаешь. Помимо всего прочего, он не мог честно сказал, что на мельнице нет никаких сокровищ, поскольку сильно подозревал что шкатулка здесь была, так что Питер перешел в режим взрослой властности. – Вы же знаете, что ваши родители не любят, когда вы шныряете по мельнице. Вам нельзя сюда без взрослых. – Но ты же здесь, дядя Питер, – возразила Джесс. Питер попытался напомнить себе, что ему когда-то тоже было тринадцать. Не помогло. Он перебрался через подоконник. – Я иду домой, и вы тоже. И где ваш брат? У Брайана, по крайней мере, был хоть какой-то здравый смысл. – Он чинит компьютер миссис Сойер. А я не могла оставить Сюзи одну. – Определенно, – вздохнул Питер. – Мы не проделали весь этот путь, чтобы просто уйти. – Единственное место, куда вы пойдете – домой. – Потом он представил, как дети пойдут через лес одни, когда там Фаулер и бог знает кто еще – Нет, погодите, новый план. Возвращаемся ко мне, а я вас подвезу. – Мне не пять лет, – надулась Джесс. – Тогда не веди себя так. Пеппер была привязана за Нессом. Джесс обошла недружелюбного жеребца по широкой дуге, особенно когда тот прижал уши, и подсадила сестру на спину Пеппер. – Почему мы должны идти домой? Можно мы останемся? Обещаю, мы не будем делать ничего опасного. – Нет, вы пойдете домой, потому что в лесу сейчас очень опасный человек, – сказал Питер, взбираясь на Несса. Он осознал свою ошибку, когда рот Джесс изобразил восторженное «О». Питер задумался, вся ли молодежь рождается с полным отсутствием чувства самосохранения. – А это значит, что ты и твоя сестра должны держаться от леса как можно дальше, пока это все не кончится. И вы не должны приходить сюда, не сказав взрослому, куда идете. О боже, подумал он, я превратился в своего отца. Когда это случилось? Джесс тронула коня вперед. – Держу пари, я знаю, кто этот опасный человек. – Держу пари, что нет. – Это Нил, да? Он совсем не твой кузен. Он, – Джесс понизила голос до заговорщицкого шепота, – сбежавший преступник. Питер поморщился. – С этим должны разбираться взрослые. – Это Брайан позвонил в ФБР, – добавила Джесс с радостью младшей сестры, выдающей старшего брата. – Я бы никогда так не сделала. Черт. Что ж, это объясняло, откуда появился Фаулер. Увы, в большинстве ситуаций именно этого он бы и хотел. Питер пожалел, что здесь не было Эл. Она бы объяснила это куда лучше. После попыток в течение всех этих лет внушить детям Патти, что нужно доверять полиции, что нарушение законов означает, что ты плохой парень, а плохим парням никогда нельзя доверять, он даже не знал, как начать объяснять то, что в данном конкретном случае некоторые копы были плохими парнями, а сбежавший преступник как бы, вроде бы, вовсе не таким уж плохим. (Но только в этот раз! И ни в какой другой! Честно!) Сколько оттенков серого могли понять дети? Похоже, его молчание взволновало Джессику. – Ты не злишься, нет? – Нет, я не злюсь. Позвонить в ФБР было правильным поступком. При обычных обстоятельствах, по крайней мере. – Правильным? – неверяще повторила Джесс. – Да, правильным. Твоя тетя Эл и я не должны были прятать сбежавшего преступника. Джесс выглядела подавленной. – А почему же спрятали? Как он мог объяснить тринадцатилетней девочке то, чего не понимал и сам? – Я давно знаю Нила, – сказал он наконец. – Еще с тех пор, как работал в Бюро. – Ты с ним работал? Нет, стой. Ты его поймал. – Джесс выглядела задумчивой и очарованной. – Что он сделал? Ограбил банк? Убил кого-то? Брайан сказал, он был вором. Он кого-то убивал? – Ты считаешь, я бы позволил ему остаться со мной и Эл и общаться с вами, если бы он кого-то убил? – Значит, он грабитель банков. – С чего ты взяла? – рассмеялся Питер. – Ну, явно он сделал что-то серьезное, раз его ищет ФБР. А если он никого не убил, я могу придумать только ограбление банка. – По телевизору – может быть, – сказал Питер. – В реальной жизни есть множество причин, по которым люди могут заслужить интерес ФБР. Нил – фальсификатор предметов искусства и мошенн… Только начав произносить слово "мошенник", он осознал свою ошибку, но не успел захлопнуть рот. – Настоящий живой мошенник? Черт. – Это так круто! – Джесс едва ли не подпрыгивала в седле от возбуждения. Она сжала сестренку за пояс. – Слышала, Сьюзи? Как в "Афере", да? И в "Воздействии"? Так что, он проворачивал аферы? Он украл миллион долларов? – В реальной жизни все не так, – возмущенно отозвался Питер. – Слушай, какой-то время Нил проворачивал высококлассные аферы и жил припеваючи, это правда. А потом его преступления ему аукнулись, и он отправился в тюрьму… – Держу пари, это как в «Казино Рояль» и все такое, – не унималась Джесс. – Он точно похож на Джеймса Бонда, да? В смысле, не Бонда Даниэля Крейга, а симпатичного. Эл и Патти объединятся, чтобы его убить. – Нил Кэффри – не пример для подражания и не уж точно не подходящий бойфренд, – сказал Питер, пытаясь хоть как-то контролировать разговор. – Почему ты мне не сказал! Мошенники, они же почти не нарушают закон, да? Особенно если он крал только у плохих людей, а ведь наверняка так и было, да? Что за фильмы Патти разрешает ей смотреть? – Ты никогда не поступишь в ФБР с подобным отношением, юная леди. Вперед, давайте вернемся домой, хорошо? Когда они достигли дома Бёрков, Джесс сказала: – О, смотрите, это Нил? На веранде кто-то сидел. При виде их человек встал и сбежал по ступенькам. Это определенно был не Нил. Рыжеватые волосы блестели на солнце: Фаулер. – Джесс, – тихо сказал Питер, – не слезай с лошади. Он спешился, оставив Несса оседланным, и положил руку на рукоятку пистолета. Фаулер остановился на полпути и отвел полу пиджака, чтобы Питер увидел, что он вооружен. – Я просто хочу поговорить, Берк! – крикнул он. – Как одним коп с другим. Волна ярости пронеслась по телу Питеру. Он сделал глубокий вдох, возвращая самоконтроль. – Хочешь поговорить? Положи пистолет на землю, тогда посмотрим. – Извини, не могу. Пока ты не положишь свой. – Ну да, – сказал Питер. – Не выйдет. – Посмотри на это с моей точки зрения, Бёрк,– Фаулера держал руку у пистолета, но не вынимал его. – Ты покинул Бюро в облаке подозрений. Теперь ты укрываешь сбежавшего преступника, который, так уж случилось, оказался одним из твоих последних дел. Что я должен подумать? Всё перед глазами Питера затянула красная пелена. – Ты серьезно обвиняешь меня в… в чем, проклятье, ты меня обвиняешь, Фаулер? Просто скажи это! Фаулер продолжал умиротворяющим тоном: – Я тебя ни в чем не обвиняю. Насколько мне известно, скорее всего ты – невинная жертва. Я знаю, Кэффри наверняка пытался продать тебе щедрую порцию своей обычной лжи… – Хочешь поговорить о лжи? – рявкнул Питер. – Может, начать с того, почему агент ФБР вдруг гоняется за беглым преступником? Или с того, что федеральные маршалы ищут Нила совсем в другой части страны? Да, Фаулер. То, что я теперь не в Бюро, не значит, что я оборвал все связи с ними. Улыбка Фаулера медленно сменилась каменной маской. – Тем больше причин нам поговорить, – сказал он. – Джесс, – тихо сказал Питер, на миг отрывая глаза от Фаулера и глянув на девочку в седле. Джесс выглядела побелевшей и перепуганной. – Возьми сестру и… – он хотел сказать, езжайте домой, пока не вспомнил, что там они будут одни. – Езжай к Сойерам и оставайтесь там. В кои-то веки он не услышал ни споров, ни возражений. – Мне позвонить в полицию или… куда-нибудь? – так же тихо спросила Джесс. Это было заманчиво. Но хуже всего было то, что Фаулер был прав. Фаулер был агентом ФБР на хорошем счету. Питер был бывшим агентом, двое суток укрывавшим беглого преступника. Листовки, розданные Фаулером по всему Эппл Корнерс, не просто превратили весь городок в загонщиков в облаве на Нила; это полностью дискредитировало все попытки Питера настоять, что он не знал, что Нил в бегах – не то, чтобы ему в любом случае нравилась мысль врать полиции. – Нет. Я буду в порядке. Я вызову помощь, если понадобится. Просто езжай к Сойерам и оставайтесь там. Он ожидал спора – он видел, как она уже приготовилась, а потом выдохнула. – Ладно, – сказала Джесс и развернула лошадь, второй рукой прижимая к себе сестренку. Питер раскинул руки. – Хорошо, Фаулер. Остались только мы. Хотел поговорить? Давай поговорим. *** – Знаю. Можно провернуть подмену с носильщиком. – Прекрасная идея, Моз, – сказал Нил. – Нам понадобятся всего лишь три униформы и багажная тележка, которых у нас нет. О, да, и аэропорт. Моззи скрестил руки и надулся. – Я что, виноват, что все техники, которые я изучал, были разработаны для цивилизованного мира? Они обсуждали план, или его подобие, возвращаясь в Эппл Корнерс на новом свежеугнанном автомобиле – навыки автоугона Алекс определенно пригодились. Единственное, на чем они пока сошлись во мнениях – что если им удастся одурачить Адлера, не попавшись или Адлеру или властям, это будет афера года, если не десятилетия. – Просто вытащить его из тени – большая удача и большая возможность, – сказала Алекс, отбрасывая волосы и высовывая руку за окно. – Я рада, что позволила вам обоим втянуть меня в это безумие, потому что такого шанса нельзя упустить. Победить Адлера и заработать состояние в процессе… – Все еще собираешься оставить себе музыкальную шкатулку? – спросил Нил. – Ну, очевидно. Я это не делаю из любви к благотворительности, знаешь ли. – Не думаю, что ты мне расскажешь, что в ней такого особенного. – Нет, – сказала Алекс. Нил вздохнул и откинулся назад, глядя, как за окном проносятся поля. – Проблема в том, Адлер – такая цель, для обработки которой требуются недели или месяцы. У нас нет времени, нет ресурсов и нет денег. – Извини? – Моззи похлопал по набитой сумке. – Тут не консервы хранятся, знаете ли. – Извини, – сказала Алекс. – Почти нет ресурсов. – Мы можем оставить сообщение Бёркам и позволить им натравить ФБР на Адлера, – сказал Нил. Предложение было встречено гробовым молчанием. – Они явно начали промывать ему мозги, – сказал Моззи Алекс. Он перегнулся с заднего сиденья и похлопал Нила по руке. – Ничего, приятель. Мы тебе поможем. – Мне не промывали мозгов, Моз. – Как ни странно, – сказала Алекс, – было бы куда проще планировать преступление века, если бы ты просто сказал нам, где чертова шкатулка. Словно ты мне не доверяешь, или что? – Давай посмотрим, в прошлый раз, когда шкатулка была у тебя, ты сбежала с ней. – Нет, Кэффри, в последний раз, когда она была у меня, я вернула ее тебе. – А теперь отдаешь ее Адлеру. – Ты серьезно из-за этого злишься? – она чуть смягчилась. – Я тебе сказала, Нил, я никогда бы не согласилась, если бы знала, что он сделает. Нил вытащил старую квитанцию из захламленного бардачка угнанной машины и рассеяно начал складывать из нее звезду. В голове начали зарождаться проблески плана; Нил попытался ухватить его, пока тот не ускользнул. – Что, если мы провернем Бенедикта Арнольда? – Но это непросто, – возразила Алекс. – Понадобится человек изнутри, чтобы сыграть роль вашего предат… – она замолчала и одобрительно глянула на обоих. – Что ж, джентльмены, я впечатлена, что у вас столь низкое мнение обо мне. Моззи склонился вперед и сжал плечо Нила. – Рад, что ты снова с нами, друг мой. – Не так быстро, – сказала Алекс. – Как назначенный подставной, я бы хотела указать, что нам необходимо разрешить еще парочку «как» и «почему». Эта афера лучше работает, когда участников больше, чем трое. – Но мы справимся и втроем, – сказал Нил. – Основные роли уже заняты. У нас есть предатель – ты. Преданный друг – я. И Адлер никогда не видел Моза, так что он может сыграть копа, или коронера, или кого понадобится. – Нам еще кое-что нужно, – сказала Алекс. – Шкатулка, настоящая музыкальная шкатулка или подделка, которая может одурачить Адлера. А его непросто одурачить. Она подчеркнуто взглянула на Нила. Тот улыбнулся. – Всё в свое время. Алекс фыркнула. – Какой будет эндшпиль? – спросил Моззи. – В лучшем случае Адлер останется считать, что ты мертв, и расхлебывать кашу перед копами, но это не так просто как, например, подменить чемодан с наличкой. Шкатулка у нас только одна. – И нужно как можно быстрее увести Адлера со сцены, – сказал Нил. – Вообще-то, раз на него выписано несколько ордеров, нам даже не придется его подставлять – просто поставить в положение, чтобы настоящие копы смогли его арестовать. Вместо того, чтобы ты притворялся копом. – Понадобится чертовски точно рассчитать время, чтобы самим не попасться, – сказала Алекс. – А я должен играть добропорядочного гражданина, сдающего вас? – запротестовал Моззи. – Хотите, чтобы я пошел в участок? Вы спятили? – Да ладно, Моз, сам же сказал, это Мейберри. Тут не больше трех копов. – Все равно у нас не хватает рук, – заметила Алекс. – Возможно, мы с Нилом справимся и сами, но было бы куда менее рискованно, будь у нас еще один человек. Нил усмехнулся, заразительно и ослепительно. – А что, если что-то другой сообщит в полицию? Кто-то, совершенно невинный на вид, у кого в городе идеальная репутация? Алекс встретилась взглядом с Моззи в зеркале заднего обзора. – Просто чтобы все прояснить, – сказал Моззи. – Ты хочешь, чтобы агент ФБР и его жена помогли нам провернуть аферу? Зная полностью или, по крайней мере, частично, что мы задумали? – Бывший агент ФБР, – сказал Нил. – Ты прав, – сказала Алекс Моззи. – Ему промыли мозги.