Убежище на чужом берегу

– Поверни здесь, – приказал Фаулер. Они уехали недалеко. Питер свернул с дороги на узкую тропу позади нижнего поля Бёрков. Они все еще были на их земле, хотя Питер сомневался, что Фаулер это знал или что его это волновало. По команде Фаулера Питер припарковался позади ряда деревьев, заслонявших их от дороги. – Теперь что? – Теперь ждем. Им пришлось ждать всего пару минут, прежде чем в неподвижном полуденном воздухе послышался шум двигателя, и у машины Питера припарковался черный блестящий мерседес. – Выходи, – сказал Фаулер. С пересохшим горлом и колотящимся сердцем Питер подчинился. Они были изолированы здесь, никаких домов поблизости. Деревья заслоняли их от проезжающих автомобилистов. В этой сельской местности частенько слышались выстрелы: подростки палили по банкам, охотники – по мелкой дичи в лесах, фермеры отстреливали скворцов. Дверь мерседеса хлопнула. Нетрудно было определить, кто из четверых вышедших мужчин – Адлер: стройный, щеголеватый, одетый в безукоризненно сидящий костюм, вероятно, стоящий годовой зарплаты Питера. Остальные трое, видимо, были наемными громилами. – Позади него Ларсен, – пробормотал Фаулер, взмахом пистолета приказывая Питеру идти вперед. Фаулер говорил, что Ларсен – бывший спецназовец. Походка и поведение выдавали в нем бойца по природным склонностям и по подготовке, человека, который знал, как вести себя в бою. – Обыщи его, – приказал Адлер Ларсену. Питер подчинился грубому обхлопыванию. Ларсен бесцеремонно сорвал его протез и бросил в траву, потом привязал его запястье к одной из ременных петель на джинсах. – Мило, – сказал Питер, прибегая к сарказму, чтобы противостоять подступающей панике. – Держу пари, ты и у слепых крадешь трости. – Заткнись. Фаулер наблюдал за этим с пистолетом в руке, с невыразительным лицом. Питер не был дураком, чтобы надеяться на его помощь, но он задумался, поддержит ли его Фаулер, если он начнет игру? Или примет сторону Адлера? – Не нужно грубости, Джулиан, – с легкой улыбкой сказал Адлер. – Мы всего лишь поболтаем. Я бы предпочел решать проблемы цивилизованно и взаимно продуктивно. – Он помолчал, потом добавил: – Насколько возможно. – Тебе нужен Нил Кэффри, так? – Нет смысла играть в дурачка, по крайней мере, насчет главного. Фаулер мог им это рассказать. – Верно, – сказал Адлер. – Есть идеи, где он сейчас? – Понятия не имею. Он сбежал, когда Гаррет появился и спугнул его. Заодно угнал его машину. Фаулер сжал губы. Адлер глянул на него. – Да, это были поспешные действия, действительно. Мы обсудим это позже. Есть идеи, куда он мог направиться? – Понятия не имею, – повторил Питер. – И это правда. Если ты хоть чуть-чуть знаешь Кэффри, то знаешь, что вытянуть из него прямой ответ невозможно, если он сам этого не захочет. Он кормил нас ложью и полуправдой все эти два дня. Бог знает, где он сейчас. Часть его гнева была непритворной. Нил сбежал, зная, что Адлер идет за ним по пятам. Элизабет… Питер изгнал из головы все мысли о ней. Адлер был здесь, с ним, так что Эл была в безопасности, пока. С ней ничего не случится. Я этого не допущу. – Подумай еще, Питер, – сказал Адлер. – Может, он что-то сказал, обронил какую-то зацепку? Он упоминал кого-то знакомого? С кем хотел встретиться? Какое-то место? Дружеский тон разъярил Питера, но он стиснул зубы и заставил себя успокоиться. – Я не помню, – натянуто сказал он. – Слушай, прежде чем ты спросишь, я не знаю, с чего он вообще сбежал ко мне. Мы не друзья. Разговаривали-то всего раз, четыре года назад. – Отчаявшимся выбирать не приходится, – сказал Адлер, холодными глазами разглядывая Питера. Это напомнило Питеру что-то холоднокровное, немигающее – взгляд рептилии. – Когда он был с тобой, с ним было что-то еще? – Вроде музыкальной шкатулки? – спросил Питер. Адлер медленно моргнул. – Да. Я не идиот. Я знаю, что тебе нужно. И нет, я никогда не видел ничего подобного. Он сказал, что она тебе нужна, но у него ее нет. – Я знаю, что есть, – сказал Адлер. – Он украл ее по моему распоряжению. Ну, не такая уж и новость: он подозревал, что Нил врет, говоря, что у него нет шкатулки. – Когда он был со мной, ее при нем не было, – сказал Питер. – Но если она у него была – и я этого не утверждаю, – возможно, я знаю, куда он мог ее спрятать. Фаулер кинул на него быстрый, острый взгляд. Что, удивил тебя, да? подумал Питер. Может, если бы ты не был бьющим в спину ублюдком, я бы сказал тебе раньше. – Где? – спросил Адлер. – Ну нет. Я не идиот, помнишь? Я знаю, как это работает. Я отведу тебя туда, а потом разбирайся сам. Он знал, что играет с огнем. По спине стекал пот, впитывался в рубашку. Но ему ничего не оставалось, кроме как попробовать повести игру дальше. Он понимал что шансы, что Адлер его отпустит, стремятся к нулю. Но чем дольше он будет ему нужен, тем больше времени у Эл будет заметить, что он пропал, и вызвать полицию, а у него – достучаться до Фаулера. – Очень хорошо, – сказал Адлер. Он казался позабавленным. – Сыграем по-твоему. Иди в машину. – Не в машину, – возразил Питер. – Мы дойдем пешком. – Надеюсь, ты не пытаешься меня обмануть, Питер, – холодно сказал Адлер. – Нет. Никакого обмана. В лесу есть заброшенное здание, – Питер кивнул в том направлении. – Эта дорога вливается в сеть тропинок для верховой езды, мы можем идти по ним. Я не уверен точно, что Нил там что-то спрятал, но я знаю, что когда мы были там, он вел себя странно. Адлер кинул взгляд на своих подручных. Потом кивнул. – Джулиан, Робертс, отведите его туда. Оставайтесь на связи. Не сводите с него глаз. – Чуть заметная улыбка. – Пусть он выглядит как никчемный инвалид, но помните, что он работал в Бюро. Я тебе покажу никчемного, ублюдок, подумал Питер. – Могу я надеть руку? – Нет, – сказал Адлер. *** – Стой! – рявкнула Алекс. – Если бы я знала, что нам придется продираться через эту проклятую глушь, я бы не надела эти туфли! Нил ухмыльнулся. Увидеть Алекс не на вершине игры было редкой возможностью. – Когда в следующий раз буду в бегах, непременно устрою всё так, чтобы ты не испытывала неудобств. Алекс споткнулась и проковыляла по тропе, пока не догнала его. – Знаешь, мне стоило бы позвонить Адлеру и выдать ему отчет о моем так называемом прогрессе. Чем дольше я молчу, тем подозрительнее он будет, когда мы сделаем ход. – Ну давай. Позвони ему. – Брось, Кэффри. Хватит меня отсекать. Мы напарники. Нил приподнял брови. – Ладно. Может, не совсем. Но, по крайней мере, в этом деле. Ты никогда не был командным игроком, да? Нил рассмеялся. – Ты просто не любишь быть той, кто не знает всех секретов, а не той, кто их охраняет. – Я была очень откровенна с тобой, Нил. – Говорит девушка, которая не скажет, почему ей так сильно нужна эта шкатулка. Говорить с Алекс помогало отвлечься от мыслей о Питере. Нил мог придумать множество причин, почему тот внезапно стал недоступен. Ни одна из них не была хорошей. Он сказал себе, что это в любом случае не его дело, хотя это ни сулило ничего хорошего для любого плана, какой он мог придумать. Алекс вздохнула и снова споткнулась, зацепившись каблуком о корень. – Да ради… – Она стащила туфли и понесла их в руках. – Ладно, – сказала она. – Око за око. Ты перестанешь прятать от меня шкатулку, а я скажу тебе, что в ней, и почему она нужна Адлеру. По рукам? – По рукам. Какое-то время они шли молча в сгущавшихся сумерках. Босые ноги Алекс производили так мало шума, что Нил то и дело оглядывался на нее, чтобы убедиться, что она еще здесь. – В музыкальной шкатулке – зашифрованная карта, – наконец произнесла Алекс. – Она ведет к затерянному сокровищу – величайшему из всех. Адлер искал ее очень долгое время. Как и я. Нил не удержался от смеха. – Ты серьезно. Карта сокровищ. Всё это – из-за карты сокровищ? – Это не просто какая-то карта сокровищ. Это ключ к местонахождению немецкой подлодки, затонувшей в сороковые у восточного побережья и набитой награбленными из музеев Европы сокровищами. И никто не знает, что она там. Это святой Грааль, Нил. – За который стоит убить, – тихо сказал Нил. – Стоит убить Кейт. – Для Адлера, очевидно, она стоит всего на свете. – А для тебя? – мягко спросил Нил. Алекс промолчала. Из зарослей показалась мельница. Нил поймал Алекс за руку и подождал мгновение, но не услышал ни подозрительных шорохов, ни других признаков жизни. Он провел ее в обход к ведущей к окну тропке. – Не думаю, что Бёрк здесь. – Непохоже, да, – сказал Нил и улыбнулся. – Но шкатулка здесь. Око за око, Алекс. Он перелез через подоконник. Алекс закатила глаза, когда он предложил ей руку, и с кошачьей грацией скользнула внутрь. Она оглядела нависающую паутину, наклонный пол с темными дырами и ревущий внизу поток. – Что ж, это в высшей степени неприятно. Она начала было надевать туфли, потом глянула на пол, мозаика дыр которого только и поджидала неосторожный каблук, и с отвращением сдалась. Подчеркнуто она держалась как можно ближе к окну. – Что тебя заставило вообще сюда прийти? – Я не думал трезво. Теперь, когда он чуть лучше различал мельницу, он был поражен, что не провалился в одну из дыр в полу, когда блуждал тут в темноте, ничего не соображая от шока и кровопотери. Святой Иуда, покровитель отчаявшихся людей и безнадежных дел, видимо, приглядывал за ним. – Надеюсь, ты помнишь, где ее оставил, – сказала Алекс от окна. – Можешь не сомневаться. – Один раз изучив место, он запоминал его навсегда. Он осторожно пробрался меж зияющих дыр в полу, слишком остро осознавая бурлящий внизу поток, и – молча надеясь, что пауки или змеи не успели обосновать это место – просунул руку в щель между двумя досками. Пальцы коснулись мягкой ткани, и Нил вытащил шкатулку наружу. Она была тяжелее, чем выглядела, завернутая в шарф Кейт, темно-синий шелк с золотым узором. Нил все еще видел шарф на ее темных волосах, и ему пришлось сделать усилия, чтобы изгнать изображение, такое яркое, что он почти мог протянуть руку и коснуться ее. Сердце болезненно сжалось. – Это она? – спросила Алекс, напряженно и взволнованно. Нил откинул край шарфа, показывая проблеск золота, потом помедлил, когда Алекс протянула руку. Она выглянула из окна, потом отпрянула и прижала палец к губам. – Нил, не хочется портить момент, но кто-то идет. – Что? Кто? Пусть это будет Питер. Не то чтобы он особо хотел говорить с Питером, уж точно не здесь, но это было лучше всех прочих альтернатив. Алекс побледнела и безрассудно быстро направилась к нему, спотыкаясь в темноте о валяющийся на полу мусор. – Трое мужчин, – тихо сказала она. – Двоих не знаю, но третий – Джулиан Ларсен, наемный убийца. Плохие новости. – Фаулер о нем упоминал. Он с Адлером. Проклятье! Не выпуская из рук шкатулку, Нил огляделся. За окном он не видел дороги от мельницы. Большинство окно были заколочены досками, другие затянуты плющом, а дверь совершенно недоступна из-за обвалившегося куска крыши. Однако внутри спрятаться было негде; механизмы давно убрали, и, кроме пары упавших балок, никакого укрытия не было, да и то не выдержало бы пристального изучения. Потом он глянул наверх и улыбнулся. – Эй, Алекс, – шепнул он. – Как твои навыки форточника? *** После нескольких неудачных попыток вовлечь Моззи в разговор и одной крайне неразумной попытки заглянуть в его сумку Элизабет начала играть в тетрис на телефоне. Периодически она снова и снова пыталась вызвать Питера. Когда телефон зазвонил, она едва не уронила его, и ее сердце скакнуло к горлу. Но определился номер Джессики. Эл попыталась не выдавать разочарования в голосе. – Привет, Джесс, дорогая. Сейчас не лучшее время... – Тетя Эл, я волнуюсь за дядю Питера, – сказала Джесс, и Эл склонилась вперед. – Почему, детка? – Потому что когда я в последний раз его видела, он собирался поговорить с этим ФБРовцем, и он не выглядел счастливым, – сказала Джесс. – Дядя Питер велел мне ехать к Сойерам. Я поехала, но сейчас я вернулась, и его нет, и этого Фаулера тоже. И он бросил Несса нерасседланным, он никогда так не делает, и не берет трубку. Он с тобой, тетя Эл? – Нет, милая, не со мной, – Эл сделала глубокий вдох, успокаиваясь. – Ты говоришь, что в нашем доме? – Да. Я привела Пеппер. – Оставайся там. – Эл перегнулась через переднее сиденье и вытащила ключи. – Я скоро вернусь. – Эй, стой, – запротестовал Моззи. – Мы должны оставаться здесь. Эл скользнула на водительское место. – Я должна забрать мою племянницу. – Нельзя изменять план в последнюю минуту! Видишь, вот поэтому мы не работаем с людьми, которых не знаем! – воззвал Моззи к небесам, когда Эл вывернула на дорогу. – Почему я изначально согласился на это безумие? *** Мельница появилась на виду в отбрасываемых деревьями длинных тенях. Ларсен скептически оглядел ее. – Надеюсь, ты хорошо подумал, прежде чем пытаться перехитрить меня, Бёрк. – Я не пытаюсь. Я же говорил, просто проверяю догадку. Я знаю не больше твоего. – Что ж. – Ларсен взмахнул дулом кольта. – Иди первым. Питер дернул подбородком на руку, все еще привязанную к поясу джинсов. – А потом принести ее в зубах? Ларсен фыркнул. – Хорошая попытка, но я не такой тупица. Смотри, не трогай. Сообщи, если что-нибудь найдешь. А если ты просто тратишь наше время – ты пожалеешь. Питер с трудом перелез через подоконник в затененную мельницу. В сгущавшихся сумерках было еще сложнее что-то разглядеть, чем когда он был здесь днем. И сложнее избегать дыр в опасно ненадежном полу. Один неверный шаг, и он полетит в ловушку из старых свай и металлических осколков, не упоминая риска упасть в быстро несущийся по мельничному каналу поток воды. – Милое местечко, – Ларсен залез внутрь, не сводя взгляда и пистолета с Питера. – Самое то для отпуска. – Питер направился к зоне, которую уже осмотрел раньше, заглядывая под каждую неплотно лежавшую доску и в каждую дыру в стене. – Вдвоем было бы быстрее, знаешь. Или с руками… – Ну да, – хмыкнул Ларсен. – Оставайся, где я могу тебя видеть. Питер закрыл рот и попытался придумать план. Пока что тянуть время, пока Эл не вызовет полицию, было единственным, что он смог придумать. *** Алекс не впервые пришла в голову мысль, что в присутствии Нила Кэффри жизнь всегда становилась интереснее. Это была одна из вещей, что больше всего ее в нем привлекали. Никогда не знаешь, когда тебе придется карабкаться по осыпающейся на глазах стене с вооруженным бандитом внизу. Балка, выдерживающая весь её вес, начала крениться. Почти незаметное движение, но она с опытом экспертом могла сказать, что оно вот-вот ускорится, когда прогнившее древнее дерево окончательно вывернется из стены. Пальцами ног она нащупала надежную опору на широкой, более стабильной балке и перенесла вес на нее, чувствуя, как старая балка возвращается в свое изношенный гнездо. Падение означало по меньшей мере столбняк. Разумеется, в худшем случае нашпигуют пулями. Они с Нилом были где-то в пяти метрах над землей и пока что не упали. О том, как ему было трудно, свидетельствовало хотя бы то, что он позволил ей наклониться и помочь ему взобраться на соседнюю балку. Обычно он лазал по стенам как кот, но сейчас даже на земле оберегал бок. Карабканье по стене не пошло ему на пользу; он был бледен и пытался сдержать тяжелое дыхание, чтобы не выдать их. Не помогало и то, что в одной руке он тащил музыкальную шкатулку, прижав ее к боку. Ее единственное предложение делать это по очереди было отклонено вежливой, но непреклонной улыбкой. Под ними однорукий парень неубедительно разыскивал что-то в мусоре у стен и, будто случайно, отходил все дальше от Ларсена. Алекс, балансируя, перегнулась через разделяющее их пространство и выбила морзянкой по руке Нила: КТО? ПИТЕР, отстучал в ответ Нил. Серьезно? Вот это и есть знаменитый Питер Бёрк, бич существования Нила Кэффри? Алекс еще раз глянула вниз. Ей по-прежнему не казалось, что он выглядит устрашающим, уж точно не как человек, который мог одержать верх над Кэффри. И никто ей не сказал о, хм. Увечье. Очевидно, Нил поделился не всей историей. Но проблемы Питера Бёрка были не их проблемами, а Бёрк, какую бы интригующую головоломку из себя не представлял, не являлся ее главным приоритетом. В отличие от того, чтобы выбраться с этой чертовой мельницы. Она осмотрелась по сторонам, вниз и наконец вверх. Теперь нижняя часть мельницы была совсем в тени. Пара лучей красневшего солнца все еще проникали через верхние окна и дыры в стенах, но скоро станет совсем темно, и они будут цепляться за стену в кромешной тьме. С другой стороны, никто не озаботился заложить верхние окна, а плющ там был не таким плотным. И еще часть крыши обвалилась, обнажая фрагмент краснеющего вечернего неба. Алекс посчитала, что им удастся выбраться оттуда незамеченными. Легко, если не считать риска провалиться через сгнившую крышу. Алекс дотянулась и тронула Нила за руку. Она указала. Он кивнул. Иди проверь, сказала изогнутая рука. По крайней мере, она так предположила. У Нила и Кейт было нечто вроде личного языка жестов, но Нил и Алекс импровизировали по ситуации. Между ними всегда было так. В нынешние времена она редко занималась кражами. Перекупщиком было заработать намного легче без лишнего риска и усилий. Но она любила поддерживать себя в форме и по-прежнему тренировалась. Гибкая, как гимнаст, босиком, она вскарабкалась по стене, находя захваты для рук и ног на обрубках обвалившихся балок и шатающихся, плохо скрепленных камнях. Когда-то здесь был узкий мостик, она видела, где он отошел от стены. Теперь, наверное, он лежал где-то в груде обломков, блокировавших дверь. Алекс глянула вниз через узкое окно с давно выбитым, если оно вообще было, стеклом. Под ней лежала узкая полоса нестабильно выглядевшей крыши, меж дырами в черепице зияла чернота, все заросло плющом. Ночь наступала быстрее, чем ей хотелось; солнце окрашивало красным верхние ветви деревьев, уже закатываясь за мельницу. Через листву она заметила помощника Ларсена – наемного громилу без мозгов, она знала такой тип, – расхаживающего по осыпающейся стене, окружавшей мельницу. Она была уверена, что справится со спуском. Однако насчет Нила – не настолько. Даже не учитывая его физического состояния и того, что его отягощала шкатулка, он изменился с тех пор, как вышел из тюрьмы. Стал менее уверен в себе. А именно неуверенности вор-взломщик – или кто-то, полагающийся на его навыки – не мог себе позволить. Глянув вниз, она едва разглядела его на балке. Внизу говорил что-то Ларсен, хотя она не могла разобрать слов. Алекс помахала, привлекая внимания Нила, чье лицо казалось бледным пятном в сгущавшихся сумерках, и указала на окно. Нил покачал головой и ткнул вниз. В такие времена ей действительно не хватало чего-то вроде личного языка жестов Нила и Кейт, или необъяснимой телепатии, которой общались иногда они с Моззи. Алекс сделала все что могла, яростно ткнув пальцем в окно: «Я иду прямо сейчас, с тобой или без тебя, придурок». Нил пожал плечами и махнул рукой. «Пожалуйста», говорил жест. Без шкатулки? подумала она. Да ты шутишь. Но внимание Нила было приковано к чему-то, что происходило внизу между Питером Бёрком и Ларсеном. И она видела, как он напрягся, готовясь к чему-то. Зная Нила – вероятно, к чему-то опасному и совершенно глупому. Самым разумным было выбираться через окно. Схватившись за стену пальцами ног и за край окна пальцами рук, Алекс помедлила, разрываясь между хорошо развитым чувством самосохранения и клубком противоборствующих желаний Внизу послышались звуки драки. В полутьме она не видела, что происходит на земле, но потом Нил, наблюдавший со все нараставшим возбуждением, сделал именно то, чего она боялась.