Убежище на чужом берегу

Эл вывернула на дорожку к ферме, отчасти ожидая увидеть машину Питера и понять, что кошмар закончился. Машины не оказалось. Но она заметила Джессику, сидевшую на заборе вокруг загона и болтающую ногами. Сатчмо, лежавший у ее ног, приподнял голову. Джесс соскочила с забора и подбежала обнять тетю. Эл почувствовала, что девочка напряглась, когда из машины вышел Моззи. – Он друг, дорогая, – сказала Эл. Джесс все равно смотрела исподлобья. – Расскажешь, что случилось? Рассказ Джесс вышел весьма путаным, но Эл поняла главное: Питер отослал Джесс и уехал куда-то с Фаулером. – Может, они где-то в лесу, – сказала Джесс. – Мы можем поискать. – Никто, – твердо заявила Эл, – не пойдет ни в какой лес. Сперва нужно проверить сейф с пистолетом. Если пистолета нет – что ж. По крайней мере, она узнает чуть больше о текущем положении дел и состоянии разума Питера. Моззи и Джесс прошли за ней на веранду, где она повернула ручку, потом в удивлении ее дернула. Кухонная дверь была заперта. Но мы никогда не запираем дверь! было ее первой пораженной мыслью. Потом она осознала, что даже не помнит, где ключи. В последний раз она, наверное, видела их, когда они уезжали навестить мать Питера в прошлом году. – Я не могу попасть в собственный дом, – неверяще сказал она. – Я могу, – сказал Моззи и потянулся в карман. Эл поспешно перехватила его запястье. – Нет! Что бы он ни собирался сделать, выбить дверь или вскрыть замок, никто не сделает с ее домом ничего незаконного без ее разрешения. – Тут есть запасной ключ, где-то… здесь. – Она смутно помнила, как его прятала. Но где? Под ковриком? Может, в этой корзине? – Тетя Эл? – сказала Джесс и выпрямилась, держа в руках сотовый. – Он был под креслом. Эл взяла его. – Это Питера. Корабль «Оптимизм» быстро набирал воду. Возможно, пора обращаться в полицию. – Джесс, где твои брат и сестра? – У Сойеров? А может, уже дома, если папа их рано забрал. – Хорошо, – сказала Эл. – Тогда ты тоже… Она замолчала и подняла руку, заглушая протесты Джесс. Эл хорошо знала гул машин на шоссе и знала, как шумит машина, заезжая к ним во двор. Она быстро вскинула голову, услышав знакомый звук, на миг надеясь, что это таурус Питера, но это был гул куда более мощного двигателя. На дорожку въехал блестящий черный мерседес. Ни у кого в Эппл Корнерс такого не было. Эл автоматически потянулась к ручке двери. Она снова отказалась поворачиваться. Питер, мы серьезно поговорим о запирании дома от собственной жены! Она огляделась в поисках Моззи, готовая согласиться на его предложение открыть дверь, но тот куда-то испарился. Она моргнула, потом подтолкнула Джесс. – В конюшню. Быстро! Они кинулись в конюшню, Сатчмо бросился следом. Все сомнения о намерениях черного автомобиля исчезли, когда тот скрипнул шинами по гравию и рванулся вперед, отрезая их. Эл попятилась, загородив собой Джессику, когда дверца открылась. Одним из мужчин был Фаулер, держащий руку над выпуклостью в пиджаке – Эл достаточно долго была замужем за агентом ФБР, чтобы распознать скрытое оружие. Но человек на заднем сиденье, стройный и изящный, в дорогом темном костюме, излучал угрозу, от которой у Эл похолодело в желудке. – Миссис Бёрк, – вежливо сказал он и улыбнулся. Это не была приятная улыбка. – Меня зовут Винсент Адлер. Полагаю, нам есть что обсудить. Эл с трудом сглотнула. – Моя племянница – она всего лишь ребенок. Пожалуйста, отпустите ее. – Это мы тоже можем обсудить, – он протянул руку. – Телефоны, пожалуйста. – Тетя Эл? – сказала Джесс. – Делай, как он говорит, дорогая, – твердо сказал Эл, молясь, чтобы это было верное решение. Она протянула телефоны Адлеру, который бросил их на землю и ударил каблуком. – Эй! – воскликнула Джесс. – Все мои друзья… – Тихо, дорогая, – Эл сжала пальцы племянницы. Она осознала, что Адлер, должно быть, не видел Моззи, потому что никто не делал поползновений искать его. Может, маленький друг Нила вызовет полицию. Или… кого-нибудь. – Ферма – хорошее место, уединенное, – Адлер глянул на конюшню. – Почему бы нам не поговорить там? Фаулер, чуть помедлив, потянулся в карман и вытащил пистолет. Желудок Эл подскочил к горлу. Ей в жизни не было так страшно. Джесс притихла за своей тетей. Ее рука была холодной. – Чтобы вы знали, полиция уже едет, – сблефовала Эл. – Эта тихая ферма не останется тихой надолго. – Неужели? Сомневаюсь. – Холодные глаза Адлера, казалось, видели сквозь ее ограниченную способность ко лжи. Тонкие губы исказила улыбка. Он достал телефон и набрал номер. – Ларсен, – сказал он и встретился взглядом с Элизабет. – Питер Бёрк только что стал ненужным. Думаю, его жена будет более сговорчивой и менее опасной. Пожалуйста, сделай так, чтобы это хоть немного походило на несчастный случай. *** Питер повернул голову, когда зазвонил телефон Ларсена. Ларсен выслушал звонившего и сказал лишь «Ясно». Это не к добру. Питер прекрасно умел читать между строк. Похоже было, что его время быстро истекает. Внутри погруженной в тень мельницы Ларсен казался Питеру лишь силуэтом на фоне заходящего солнца. Темнота сгущалась с тревожной быстротой, и Питер все больше опасался двигаться, слишком хорошо осознавая ревущую внизу воду. Он подумал было заманить Ларсена в одну из дыр в полу. Было бы проще, если бы он сам мог их разглядеть… – Никакой шкатулки, да? – сказал Ларсен. – Так и знал, что ты врешь. Хотя дам тебе очко за попытку. – Я же сказал, что это игра наугад, – заметил Питер, отходя дальше в сумрак. Он пытался сохранять голос негромким, ровным, голос для ситуаций с заложниками. Хотя сейчас он сам был заложником… – Что насчет тебя, Ларсен? Думаешь, ты выбрал правильную сторону? Адлер одержим музыкальной шкатулкой. Не знаю насчет тебя, но я бы не стал стоять рядом с одержимым и безжалостным типом. Ларсен фыркнул и отошел от окна в сумрак, спокойно преследуя Питера по мельнице. Идеальная возможность устроить ловушку… если бы он только смог ее придумать. – У тебя есть лучшее предложение? – поинтересовался Ларсен скучающим тоном, напомнившем Питеру о коте, играющем с мышью. Пусть говорит, сказал себе Питер. Ларсен и двигался тихо как кот. Спецназ, говорил Фаулер. Когда он молчал, у Питера не было способа обнаружить его. – У меня еще остались связи в Бюро, – сказал Питер. – На высоком уровне. Я могу добиться для тебя хорошей сделки, если сдашь Адлера. Лучше всего, что он тебе предложит. Ларсен рассмеялся. – Ты пытаешься заключить сделку. В чем дело, Бёрк – забыл, что ты уже не агент? Это все еще причиняло резкую боль, как хлестнувший кнут. Не позволяй ему себя задеть. – Ты умный парень, Ларсен. Ты был в игре достаточно долго, чтобы знать, как работают подобные Адлеру, и что происходит, когда ты им больше не нужен. Ларсен не ответил. Где он, черт возьми? Питер попытался провернуть запястье. Скользкая от пота или крови пластиковая веревка глубоко врезалась в кожу. Ларсен очень неожиданно и тихо возник из темноты справа, и боль обожгла правую сторону лица. Питер тяжело упал, не имея возможности ухватиться за что-нибудь, хотя инстинктивно попытался и едва не вывихнул плечо. Ларсен ударил его рукояткой пистолета, осознал он, прищурившись и обнаружив перед глазами дуло. Ларсен почти сразу же опустил пистолет и вздохнул. – Он сказал «несчастный случай». Пуля была бы быстрее. – Он оглядел мельницу. – Что ж, если это будет несчастный случае, это похоже на удобный … Что-то большое и тяжелое, с развевающимся сзади вымпелом, вдруг вылетело из ниоткуда и, музыкально звякнув, ударило Ларсена в висок. Питер с заторможенным непониманием глядел, как Ларсен падает на колени, роняя пистолет, а ударивший его предмет отлетает в сторону, открываясь и рассыпая блестящее содержимое по полу с мелодичным звоном. *** – Зачем ты это сделал! – ярости крикнула Алекс со своего насеста под потолком мельницы. Нил невинно пожал плечами и под убийственным взглядом Алекс начал сползать вниз. Алекс видела внизу раскатившиеся по полу блестящие детали шкатулки. Пистолета Ларсена нигде не было видно; наверное, он провалился в реку. Сам Ларсен, еще не до конца оправившись от удара в голову, пытался подобрать детали шкатулки, собирая их в шарф Кейт. – Робертс! – заорал он. Ноги Нила коснулись земли. Ларсен, все еще без оружия, рванулся к окну и бросил свернутый шарф своему сообщнику. Нил метнулся за ним, оказался перед дулом пистолета Робертса, резко сменил направление и нырнул за обвалившуюся стропильную балку у стены. Вспышки выстрелов на миг прорезали сгущающуюся темноту. Питер слабо пошевелился, пытаясь отползти дальше в тень. И Алекс выдала собственную позицию, когда невероятная глупость Нила с музыкальной шкатулкой вырвала у нее крик. Ей отчаянно не хотелось бросать его здесь – идиот или нет, он все равно был ее другом, – но она не могла спуститься, не нарвавшись на пулю, а здесь, освещенная лучами умирающего заката, была отличной целью. Поэтому она направилась к окну. Осыпающаяся стена на другой стороне была чуть более устойчива, и она отбросила осторожность ради скорости. Спуск стал скорее контролируемым падением: она сорвала несколько ногтей и только по чистой удаче не провалилась через нижнюю секцию крыши – она слышала, как ручейком стекают за ней плитки, скользя по покрытой плющом стене. Если это ядовитый плющ, я буду жалеть об этом месяц. Но все лучше, чем нарваться на пулю. Она неудачно приземлилась, подвернула лодыжку и задохнулась от боли. Небрежно, сказала она себе. Она давно не практиковалась и не привыкла заниматься этим босиком; это придавало ногам чересчур хорошую чувствительность, заставляя ее вздрагивать и уклоняться от опор, которые легко могли выдержать ее. По крайней мере, Робертс и Ларсен все еще были заняты Питером и Нилом на другой стороне мельницы. Алекс оперлась о стену, оглядывая реку и лес, над которыми сгущались сумерки, и осознала, что понятия не имеет, где она, и далеко не уверена, что сумет выбраться к дороге, особенно посреди ночи. Оставьте ее в центре Парижа или Мадрида без обуви, без денег и без понятия, где она, и через час она будет в шоколаде. Выживание в лесу – другая история. Она услышала шаги Ларссена прежде, чем увидела его, и ей пришлось выбрать направление, любое направление. На первом шаге нога едва не подвернулась. Она стиснула зубы, сделала глубокий вдох и направилась в лес. Отойдя недалеко, она повернулась, опершись на дерево и разглядывая пройденный путь. Если не шевелиться, она должна быть в достаточной безопасности. Ларсен подтащил пару сухих веток к основанию стены, с которой она только что слезла, затем наклонился и щелкнул зажигалкой. Сухие ветки быстро занялись, и пламя жадно охватило сухой прошлогодний плющ. О боже, подумала она. Они поджигают мельницу. *** Нил прижался к стене в тени и поспешно ощупал себя, чтобы убедиться, что не ранен. Не ранен. Он выглянул из-за упавшей балки, своего импровизированного укрытия. Темнота скрывала его, но скрывала и все остальное, превращая мельницу в аттракцион смертельных ловушек. Ларсен с его прихвостнем торопливо разговаривали за окном, и Нил явно расслышал слова "…сжечь здесь всё". Дыхание застряло в горле. Одно неудобное тело или два – для людей вроде Адлера и Ларсена это не имело значения. Алекс была права. Он выжил из ума. И в это краткое мгновение безумия выбросил музыкальную шкатулку. Это было его единственное оружие... но теперь он отдал его прямо в руки Ларсена – а значит, и Адлера. Нилу было плевать на саму шкатулку, она не шла ни в какое сравнение с жизнью Кейт, но она была его единственным козырем, единственным, что он мог использовать, чтобы оказаться лицом к лицу с Адлером… …или, осознал он, можно просто проследить за Ларсеном. Может, шкатулка еще пригодится ему, потому что со шкатулкой в руках Ларсен рано или поздно приведет его прямиком к Адлеру. Наконец-то Адлер в пределах досягаемости. Так близко. Ярость и ненависть захлестнули Нила, не оставив места страху или чему-нибудь еще. Он не мог умереть здесь, потому что должно был выжить, чтобы рассчитаться с этим ублюдком, предателем и убийцей. Он нашел на стене точку опоры для руки, потом для ноги. Он был Нилом Кэффри, черт побери, выдающимся мастером побега. Он не сбежал из тюрьмы и не пережил всё случившееся, чтобы погибнуть глупой и бесславной смертью в горящем здании. Он должен был расквитаться. – Нил! – тихо окликнул из тени Питер. Нил замер в нескольких футах над землей. Если честно, он просто забыл о Питере, поглощенный ненавистью к Адлеру. – Нил? – послышалось тихое шуршанье, когда Питер сел. Его голос звучал хрипло. Он не обязан был отвечать. Уйти. Остаться. Уйти. Питер никак не сможет залезть на стену. Что мог сделать Нил, кроме как бросить его или умереть вместе с ним? Задрожали чаши весов – месть за Кейт против жизни Питера… Он учуял первый дымок, просочившийся сквозь трещины в стенах. – Нил! В этот раз Нил заметил Питера в тени у стены. Его рука по-прежнему была привязана к поясу, на лице блестела кровь. Сопротивление Нила рассыпалось с треском. Только с одним вариантом он мог жить. Он спрыгнул на пол, уже рассчитывая альтернативные пути побега, доступные для человека с одной рукой и травмой головы неизвестной тяжести. – Да, – сказал он. – Я здесь. – Слава богу. Я думал, они тебя подстрелили. В животе Нила остро шевельнулась вина – нет, просто выбираюсь и бросаю тебя на произвол судьбы, всего-то. – Не подходи сюда, – быстро добавил Питер. – Выбирайся. Найди Элизабет. – Она в порядке. С ней Моззи. Хотя в затылке зашевелилось беспокойство: могли громилы Адлера захватить Моза и Элизабет? Нет, такие мысли не помогут. Придется довериться паранойе и гаджетам Моззи. – Что она делает с Моззи? – Долгая история. Нил шагнул на что-то, покатившееся под ногой, и едва не шлепнулся на пол. Наклонившись, он нащупал его пальцами: один из ангелов с музыкальной шкатулки. Нил поймал его прямо перед тем, как тот скатился между досками в ревущую черную воду внизу. В воду… Питер закашлялся в сгущавшемся дыме. – Ну так, если не уйдешь, может, поможешь? Нил спрятал ангела в карман и поспешил через дым, перепрыгнув через дыру в полу, автоматически запомнив ее на будущее. Огни пламени уже начали освещать мельницу; скоро она запылает, как римская свеча. С другой стороны, теперь было хоть что-то видно. Пластиковая веревка туго стягивала запястье Питера. – Нож, – сказал Питер и снова закашлялся. – В кармане. Не могу дотянуться, проклятье. Нил засунул два пальца в карман джинсов Питера и аккуратно извлек складной нож. – Теперь я тебе должен ужин и цветы? – Ты должен мне меньше шуточек и больше развязывания. Пластик разорвался со щелчком, и Нил протянул Питеру руку. Тот пошатнулся, но отмахнулся от попыток Нила его поддержать. – Всё, я свободен, давай выбираться. Над ним угрожающе затрещал потолок. – Ну, один путь побега в огне, – сказал Нил, прикрывая рот рукавом. Дым обжигал горло. – А у другого караулят громилы с пушками. – Черт. Прости, – Питер пошевелил распухшими пальцами и огляделся. Его лицо застыло в неровном свете отблесков пламени, по лбу стекали капли крови и пота – на мельнице становилось жарко. Он был очень бледен и неосознанно поглаживал обрубок. – Есть идеи? – Ну, раз уж ты упомянул… – Нил указал вниз. Ему пришлось повысить голос, чтобы быть услышанным через рев пламени. – Куда уходит вода? – Понятия не имею. – Лицо Питера стало еще бледнее, резко контрастируя с темными пятнами крови на щеке. – О, нет, это не хороший план… – Если вода выбирается, и мы сможем. – Или мы застрянем. Сгорим и утонем… – Мы точно сгорим, если останемся здесь. – Угрожающий треск потолка подчеркнул его слова. – Вообще-то… Нил поднял глаза, увидел нависшую над ними угрозу и схватил Питера за плечо. Таща его за собой, он нырнул в зияющую черную дыру в полу, когда на них обрушился потолок.