Убежище на чужом берегу

Не то чтобы Элизабет об этом задумывалась, но она не считала себя агрессивным человеком. Она твердо верила во власть закона, в разрешение властям делать свое дело и в разрешение конфликтов в спокойной и благоразумной манере. Кроме того, несмотря на пройденные по настоянию Питера курсы самозащиты, она знала, что не может победить в сражении с тренированным убийцей. Но маленькая Элизабет Джин Монтгомери была уличным ребенком. Они с Патти лазали по деревьям, учились стрелять из винтовок своих кузенов, обдирали коленки и локти и плавали в омуте на месте старого карьера. Еще им нравились мальчики и юбки, и они не могли дождаться, когда смогут носить макияж и высокие каблуки, и маленькая Элизабет Джин однажды ударила чирлидера в лицо, когда та назвала ее сестру уродиной. Маленькая Элизабет Джин ничего не боялась. Очевидно, потребовалось, чтобы Винсент Адлер приказал убить ее мужа, чтобы сорвать двадцать лет зрелости. Элизабет превратилась из покорной заложницы в кричащую валькирию так быстро, что Фаулер не успел опомниться. Открытая ладонь ударила его в нос. Она лишь потом осознала, что, хотя выучила всё это на курсах самозащиты: бейте раскрытой ладонью или костяшками; нос, пах и шея – чувствительные зоны, – но инстинктивно знала еще с тех пор, когда ей было тринадцать, и она ударила Лили Браун, оскорбившую ее старшую сестру. Фаулер был тренированным агентом ФБР и крупным мужчиной с высоким болевым порогом, так что он застыл в основном просто от удивления, особенно когда за ударом в лицо последовали захват шеи и выбивание пистолета из руки. А потом Элизабет осознала, что понятия не имеет, что делать дальше. Ярость, питавшая ее до сих пор, начала иссякать, смытая налетом холодной реальности. Джессика – она даже не подумала о Джессике, а в машине был еще один человек, водитель, теперь выбиравшийся оттуда с пистолетом в руке. – Ради бога, что с вами такое, это всего лишь домохозяйка и девчонка! – рявкнул Адлер. Элизабет и Фаулер уставились друг на друга. На его губах была кровь. Он легко мог остановить ее, но промедлил, и она не стала задаваться вопросами; схватив Джесс за руку, она бросилась к конюшне. Даже с легкой форой они не должны были успеть. У Фаулера был пистолет; у водителя был пистолет; даже сам Адлер, бормоча, «никому ничего нельзя поручить…», вытащил пистолет из своего безупречного костюма. Но вмешалась судьба в лице Моззи. Над их головами пролетела металлическая банка. Элизабет заметила на боку логотип «Принглс» и подумала «какого…», прежде чем банка ударилась о землю и выпустила клубы дыма. Пока Адлер с компанией кашляли и задыхались в дыму, Эл и Джесс добежали до загона. Из сеновала высунулась голова Моззи. На нем был шлем времен Второй Мировой, и он тащил… это что, арбалет? – Что? – выдохнула Элизабет. – Это был слезоточивый газ? В банке Принглс? – Она только выглядит как банка Принглс. – Тетя Эл, – дернула ее за руку Джесс. – Пеппер и Несс еще оседланы. Мы можем уехать на них. Эл удалось подавить свою первую реакцию, а именно – «о, боже». Она всегда боялась Несса, большого норовистого жеребца ее мужа. Питер продолжал ей говорить, что он нервничает из-за ее страха, и если она пересилит себя, Несс позволит на нем проехать. Очевидно, настала пора это проверить, потому что она только что обнаружила нечто, пугавшее ее больше Несса. – Да, отличная идея, иди, – подтолкнула она племянницу и окликнула Моззи: – Ты будешь в порядке? – Я ем опасность на завтрак, миссис экс-Федерал. – Полагаю, это было да, – пробормотала Элизабет и обежала угол загона. Джесс верхом на Пеппер удалось поймать Несса. Обе лошади выглядели напуганными, как и сама Джесс, но в целом она держалась на удивление неплохо, особенно для тринадцатилетней. – Я его подержу, пока ты садишься, тетя Эл, – сказала она. – Осторожно, он может лягнуть. Собравшись с духом, Эл уселась в седло. Несс был намного больше ее Ледибаг, и она чувствовала перекатывавшиеся под кожей мощные мускулы. Когда Джесс отпустила поводья, мгновение Эл думала, что он понесет. – Просто держи его в узде, тетя Эл. Так делает дядя Питер. Не давай ему власти. – Спасибо, – пробормотала Эл. Но, похоже, Питер оказался прав насчет Несса, потому что теперь, когда она его оседлала, он не предпринимал попыток ее сбросить. Она повернула к лесу и пропустила Джесс вперед. *** – Проклятье, – прохрипел Адлер. Газ, чем бы он не был – не совсем слезоточивый газ, скорее, что-то домашнего изготовления, судя по банке – быстро рассеивался на ветру. Водитель, кашляя, побежал в конюшню за тем, кто швырнул банку. Послышалась серия ударов и сдавленный вскрик. – Возьми этого мелкого ублюдка в шлеме, – рявкнул Адлер Фаулеру, и тут зазвонил его телефон – в самое худшее время, как всегда. Это оказался Ларсен, так что он пригнулся за Мерседесом, отвечая. – Да, что? – Достал шкатулку, – как всегда лаконично сообщил Ларсен. – Слава богу. Наконец-то хоть кто-то не облажался. Ты на мельнице? – Да, и Кэффри и Бёрк больше не представляют проблемы. Осталось только… Послышался шорох, удар и тишина. – Джулиан? Звонок разъединился. Адлер уставился на телефон. Это нехорошо. Фактически, все это быстро превращалось в полный провал. Даже нет, это стало полным провалом с момента вовлечения Кэффри и Моро. Умнее всего было отступить, забрать своих людей и убраться отсюда. Но он был так близок к музыкальной шкатулке, так чертовски близок. Если хочешь сделать что-то правильно, яростно подумал он. Он оглядел оставшихся в конюшне лошадей. Он был хорошим всадником, и надо было всего лишь следовать за женщиной – она приведет его куда надо. Большая гнедая, пожалуй, сойдет. *** Когда тропинка разветвилась, двое всадниц притормозили лошадей. Эл с трудом удалось остановить Несса; он хотел мчаться дальше. Он оглянулась. Никто их не преследовал, пока. – Я хочу, чтобы ты… – Поехала к Сойерам. Я знаю. Мама с папой все равно считают, что я там. – И позвони своей маме и шерифу. От Сойеров. – Есть, мэм, – Джесс развернулась и перевела Пеппер в галоп. – Будь осторожна! – крикнула ей вслед Эл. Несс шевельнулся, перекатывающиеся мускулы под атласной шкурой. – Мы найдем твоего папочку, – сказала ему Эл. Она знала, что он не понимает, но он шевельнул ухом и послушно развернулся, когда она направила его по тропе, ведущей к мельнице. Когда Несс перешел на галоп, Эл показалось, что она слышит позади топот копыт. *** Питер и Нил погрузились в воду с головой и тут же вынырнули, барахтаясь. Вода в мельничном канале была чуть теплой и достигала пояса. Языки огня уже начали лизать почерневшие переборки наверху. Впервые в жизни Питер ощутил себя на краю натурального приступа паники. Он не мог дышать. Он был в ловушке. Как… Ты больше не на том складе, напомнил он себе. С этим покончено. Пережито. В прошлом. Открыв глаза, страшное мгновение он не мог увидеть Нила, пока мошенник не появился, разбрызгивая воду, бог знает откуда. Его лицо было измазано копотью, мокрые волосы прилипли ко лбу. – Нам придется плыть, – крикнул он, перекрикивая рев огня над головами. – Там какой-то подводный канал, наверное, остатки старого мельничного лотка. Течение сильное, но я не знаю, нет ли на пути препятствий. – Да, да, иди. – Нил уже должен был выбираться, проклятье, а не ждать его. Они оба хватали воздух раскрытыми ртами: огонь высасывал кислород. Он подтолкнул Нила и, спотыкаясь, направился следом. Голова пульсировала в такт бьющемуся сердцу. – Иди! *** Мельница занялась превосходно: древняя древесина была абсолютно сухой, а стены увиты засохшими лозами, трещащими под руками Ларсена словно трут. Ларсен шагнул назад, восхищаясь своей работой. Огонь быстро поднимался к первым звездам, появляющимся в вечернем небе. Ему всегда нравилось наблюдать, как что-то горит. Он давно понял, что уничтожать – легко и приятно. Обучение в спецназе только отполировало навыки, которыми он уже обладал. Он набрал номер Адлера. – Да, что? – бросил Адлер. – Достал шкатулку, – Ларсен поглядел на завернутый в шарф сверток. Ну, может, она была и не в лучшем состоянии, но ее можно восстановить. Наверное. – Слава богу, – сказал Адлер. – Наконец-то хоть кто-то не облажался. Ты на мельнице? – Да, и Кэффри и Бёрк больше не представляют проблемы. Осталось только… Позади него послышался удар и стон. Ларсен рывком обернулся и пригнулся как раз вовремя, чтобы избежать большого куска дерева, пролетевшего мимо его головы. – Ты ублюдок, – сказала женщина в черном сквозь стиснутые зубы. – А ты еще откуда взялась? – Ларсен бросил телефон и завернутые в шкаф обломки шкатулки и рванулся к пистолету Робертса, но недостаточно быстро. – Джулиан? – послышался в трубке голос Адлера, а потом здоровый кус дерева ударил Ларсена в висок. *** Алекс потрогала Ларсена ногой, занеся импровизированное оружие. Он не пошевелился, так что она опустилась на колени и пощупала пульс, с облегчением ощутив сильное биение. Для нее было делом чести проверить, что все, кого она оставляет на месте преступления, от охранников до представителей конкурирующих организаций, еще живы на момент ее отбытия: как минимум, существовала приличная разница между реакцией полиции на кражу или на убийство, а определенных неприятностей ей было совсем не нужно. Хотя сочувствовать ему было непросто. Она подняла телефон и через окно швырнула его в объятую пламенем мельницу. Пусть Адлер сам докапывается, что это значит. – Нил! – крикнула она и отшатнулась назад, когда крыша мельницы обвалилась с оглушительным ревом. Жар волнами хлынул с горящего здания. Алекс напомнила себе, что Нил слишком изворотлив, чтобы погибнуть такой дурацкой смертью, как застрять под горящими руинами. Он нашел способ выбраться, обязательно. Наверняка сейчас он убегал и ожидал от нее того же. Огонь и пламя определенно будут видны с дороги, и скоро здесь будет не протолкнуться. Заманить Адлера в ловушку все еще казалось заманчивым, но наверняка ему хватило здравого смысла, чтобы сбежать. Оставить аферу на другой день и все такое. Чувствуя неумолимый жар горящего здания, она опустилась на колени и развернула шарф. Крышка музыкальной шкатулки отскочила, обнажив деликатные струны и шестеренки. «Все эти проблемы», – вздохнула Алекс. Осторожно она завернула ее снова. Может, Моззи сможет ее восстановить. Или она оставит сокровища своего деда сокрытыми под волнами для других охотников за сокровищами. У каждого мошенника была история о том одном неудавшемся деле. Это держит нас в тонусе, подумала она. У Ларсена, как оказались, были полные карманы веревок, вроде тех, какими он связал Питера. Алекс воспользовалась ими, чтобы связать Ларсена и его компаньона. Заодно она забрала пистолет: больше он им не понадобится. Потом выпрямилась, прижав к себе шкатулку. Теперь ей оставалось только выбраться из этого проклятого леса, прежде чем он загорится вокруг нее. Хотя, подумала она, велика вероятность по пути наткнуться на полицию, Адлера или какое-то сочетание вышеперечисленного. Возможно, потребуется стратегическое планирование. *** Нил выкарабкался из воды и повалился на берег, таща за собой Питера намертво вцепившись в его рубашку. – Ты как? – Прекрасно, – хрипло сказал Питер. Его лицо было мертвенно-бледным. Нил отпустил его, позволяя бороться с собственными демонами в тишине, и встал. Оглушающий удар и волна жара заставила глянуть вверх по реке. Они выбрались на берег чуть ниже горящей мельницы, где отведенный в мельничный канал поток возвращался в реку, но он чувствовал жар даже отсюда. Искры взлетали в небо. Это было поразительно и ужасающе, и мгновение он мог только глядеть, зачарованный… …так же, как глядел на пылающий самолет, ставший погребальным костром Кейт… Горячий ветер пронесся над ними, принося с собой искры и вонь горящей мельницы. Запах повлиял на него сильнее, чем языки пламени, всосав его обратно на взлетную полосу. Он видел, слышал, чувствовал всё так же ясно и четко, как если бы всё ещё был там, словно никогда не уходил. Лицо Кейт в иллюминаторе. Голос Адлера в ухе, мягкий и спокойный, как всегда: «Такова цена непокорства, Нил». Вспышка пламени, волна жара… Первый всхлип застал его врасплох. Запах огня был на нем, в нем – во рту и в носу, в одежде. Он хотел упасть в реку, соскрести его с себя, содрать вместе с кожей, если понадобится. Но сил не осталось. Он мог только плакать. Он отталкивал скорбь, отражал, забивал гневом, но теперь ничего не могло ее сдержать, ничего не осталось, кроме непомерной потери и боли. Кейт исчезла, устремилась в небо как искры, поднимающиеся вверх с горящей мельницы. Он никогда не услышит ее смеха. Не увидит ее лица. Не ощутит запаха ее волос. Он не знал, что может быть так больно. Он упал на четвереньки на берег, задыхаясь и едва не выворачиваясь наизнанку, пытаясь прекратить. Не получалось. «Я не…» – попытался он сказать, – «я не…» Но он мог только плакать, сотрясающими всё тело рыданиями, пока слезы наконец не иссякли. Он ткнулся лицом в грязные кулаки, сглатывая, дыша. Рядом послышался хриплый, тихий голос Питера: – Когда я только… Костры, – он помолчал, прочистил горло. – Костры меня прошибали. И барбекю. Нил поднял голову и провел рукой по глазам. – Барбекю? – выдавил он. – Запах, – сказал Питер. – Горящее… мясо. В том году сезон грилей был адом. Сейчас не так плохо, но иногда все равно пронимает. Он повернул голову и задумчиво глянул на руины горящей мельницы. – Знаешь, я думал, что запаникую, если, боже упаси, снова окажусь в подобной ситуации. – Ты не паниковал, – сказал Нил. Питер слегка застыл, да, но черт, а кто бы нет? – Да. Было плохо, но я не сорвался. – Его голос был тихим и слегка удивленным. – Приятно знать. Нилу удалось сесть. Он был выжатым и измученным, слишком усталым, чтобы что-нибудь чувствовать, но он заставил себя посмотреть на огонь, как Питер. Это не зло, напомнил он себе. Никакой не символ. Просто огонь, естественная стихия, делает то, что делает огонь. – С тобой было… еще трое, да? – Нас было больше, – сказал Питер. – Большинство выбрались. Трое погибли. – Он смотрел куда-то вдаль, дальше горящей мельницы. – Я мало что помню, на самом деле. Заблокировал. Психиатр мне так и не поверил, наверное. Все заставлял открыться. Но там не о чем было говорить. Просто вспышки. Обрывки. Нил на мгновение пожелал о том же. Смерть Кейт намертво въелась в его мозг, нестираемое изображение, которое, видимо, не покинет его до самой смерти. Питер не мог вспомнить; Нил не мог забыть. Он оторвал глаза от пожара, моргая, пока не исчезли перед глазами бело-голубые вспышки, и посмотрел на Питера. Их заплыв по реке смыл большую часть крови с лица, но новая продолжала накапливаться, пропитывая волосы. – Как твоя голова? – Болит чертовски, спасибо что спросил. – Хочешь, я… перевяжу, или что-нибудь? Питер тревожно глянул на него. – Только не говори, что у тебя есть степень в медицине? Нил, не удержавшись, открыл было рот. – Полученная в настоящем учебном заведении, – уточнил Питер, и Нил закрыл рот. – Да. Так я и думал. Так что держи руки при себе, доктор Кэффри. – Эй, когда меня подстрелили, я вел себя куда лучше, – сказал Нил и даже смог чуть-чуть улыбнуться. – Не думаю, что у тебя есть телефон. – Был. Нил коснулся кармана, потом ощупал себя. Видимо, в какой-то момент их безрассудного побега с мельницы он выронил его. Питер вздохнул и потрогал начинавшую опухать щеку. – Мы выбрались из огня, но все еще на сковородке, – сухо сказал он. – Ларсен и его подручный где-то здесь. И Адлер тоже недалеко, если уже не направился в холмы. Нил тяжело сглотнул. – Адлер… здесь? В Эппл Корнерс? – О да. Я с ним разговаривал. И вполне уверен, что он приказал меня убить. – Поздравляю, – слабо сказал Нил. Он снова поглядел вверх. Огонь уже начал стихать, каркас здания обвалился. Несколько близлежащих деревьев дымились и почернели, но было непохоже, что пожар перекинется на весь лес. – Спасибо, кстати, – неловко сказал Питер. – За… ты знаешь. – Я все равно твой должник, – Нил провел рукой по лицу. Он чувствовал себя вымотанным до изнеможения и совершенно выжатым эмоционально, но голова странным образом прочистилась. Кейт была мертва, и это было огромно, ошеломляюще, и, вероятно, он не сможет с этим свыкнуться всю жизнь, но впервые он смог взглянуть на это прямо и не разлететься на куски. – Проклятье. Ларсен, наверное, несет шкатулку Адлеру. Если мы за ним проследим, выйдем на него, но он уже давно уйдет – черт! *** Элизабет сосредоточилась на мощных скачках Несса, пока кто-то не крикнул «Стой!», и от неожиданности она едва не упала c коня. Она с трудом остановила Несса, и он встал, бока вздымались как кузнечные мехи. В воздухе стояла тяжелая вонь горящего мусора, заставляя коня нервничать. Эл потянулась погладить его по шее и обнаружила стоящую на тропинке Алекс. – Элизабет! Рада тебя видеть, – бодро сказала Алекс. Она выглядела слегка потрепанной и, похоже, потеряла туфли; ее босые ноги были исцарапаны и выглядели очень бледными по сравнению со штанинами ее когда-то стильных черных брюк. К груди она прижимала тяжело выглядевший сверток, завернутый в темную тряпку. – Не подвезешь? – Придется спросить коня, – сказала Эл. – Он своевольный. Где Нил? И ты видела Питера? – Видела их обоих не так давно, – сказала Алекс и прочистила горло. – Наверное, они где-то недалеко. Я как раз… собиралась их поискать. Почему-то она вдруг показалась смущенной. – Можем поискать вместе, – сказала Эл, предлагая мир. Седло Несса находилось примерно на уровне носа Алекс. Эл нашла упавшее дерево с толстым стволом, которое Алекс могла использовать в качестве подставки, но заставить Несса стоять смирно было совершенно другой задачей. – Он может лягнуть, – предупредила Эл, как только они подвели Несса достаточно близко, чтобы Алекс могла попытаться залезть в седло. – Он иногда так делает. – Как… мило. При первой попытке Алекс сесть на коня что-то выскользнуло из свертка в ее руках и упало на землю. Алекс соскочила это подобрать, и Эл поспешно отвела Несса, прежде чем тот лягнул ее в голову. Хотя не слишком поспешно, чтобы увидеть, что упавший предмет был очень большим пистолетом. – Он лежал на земле, – защитным тоном сказала Алекс. Она начала засовывать его обратно под шарф, потом передумала и сунула сзади под широкий ремень, опоясывающий ее стройную талию. – Он может пригодиться, – согласилась Эл. Вообще-то, учитывая только что произошедшее в доме, знание, что ее спутница вооружена, придавало ей уверенности. Если бы только она чуть больше доверяла Алекс… Со второй попытки Алекс удалось залезть на коня. Две взрослые женщины никак не могли удобно поместиться в одном седле, особенно в седле стиля вестерн, которые предпочитал Питер. Алекс стиснула зубы и вцепилась в пояс Элизабет одной рукой, другой прижимая к себе сверток. Эл чувствовала, как что-то твердое колет ее в позвоночник. – Где они? – спросила Эл. Алекс подавила вздох, который, казалось, исходил из глубины души. – Туда, – кивнула она на тропинку, откуда только что пришла. Запах гари стал сильнее. *** Питер осторожно приблизился к руинам мельницы, Нил держался парой шагов позади. Жар все еще был так силен, что отталкивал их назад, словно физическая сила. – Можешь поверить, что только этим утром мы сюда ездили? – сказал Нил. Питер рассмеялся. Болела голова с мигренеподобной интенсивностью, болел обрубок руки, болели легкие, горло – и он смеялся, не мог удержаться. Эндорфины – замечательная штука. – Ты прав. Много воды утекло… фигурально выражаясь. – Надеюсь, Алекс удалось выбраться. – Девушке, которая была с тобой на мельнице? Кто она, кстати? – Старый друг, – расплывчато ответил Нил. – В последнее время в поле зрения появляются слишком много твоих старых друзей. – Питер стер стекающую в глаза кровь тыльной стороной ладони. Перед глазами то и дело двоилось. – Ты уверен, что с Эл все нормально? – Мы подобрали ее у пекарни. У нас был план, – добавил Нил. – Лучше бы это был чертовски хороший план, раз вы вовлекли мою жену. – Эй, – сказал Нил, – все мои планы – хорошие планы. Это настолько не соответствовало действительности, что Питер смог лишь молча уставиться на него. – Ну, ладно, кроме тех, из-за которых я оказался в тюрьме. – Или из-за которых прятался в моей конюшне? Или застрял в горящем здании? Или сиганул с наблюдательной палубы Эйфелевой башни? – Я понятия не имел, что ты знаешь о том… – Нил помедлил, – …предполагаемом случае. Топот копыт отвлек Питера, прежде чем он успел ответить. Скорее инстинкт, чем что-то еще, понудил его заслонить Нила от приближающегося всадника. – Эй, Рэмбо, не то чтобы я не оценил жест, но может, лучше спрятаться, – сказал Нил. – Знаешь, мы совершенно безоружны. – Сейчас я слишком зол, чтобы об этом думать, – мрачно отозвался Питер. Но как только лошадь приблизилась, Питер сразу же узнал Несса – а Несс узнал его, подбежав со счастливым ржанием, совершенно не вяжущимся с его недружелюбностью ко всем остальным. Элизабет соскочила со спины коня, не успел тот остановиться. Она налетела на него, едва не сбив с ног, и он обнял ее в ответ, уткнувшись лицом ей в волосы. – Видишь? – сказал Нил. – Я же говорил, что она в порядке. Эл улыбнулась ему. – Я встретила по пути твою подругу, Нил. – Я бы не отказалась от помощи, – выдавила Алекс сквозь стиснутые зубы. Несс не стоял на месте, и ей грозила опасность сползти с седла прямо ему под копыта. Питер поймал Несса за повод и держал неподвижно, пока Алекс не то сползла, не то упала с его спины. В руках она держала нечто, завернутое в темный шарф с золотым узором, блестевшим в отсветах огня. Очень знакомый шарф… – Это то, что я думаю? – спросил Питер. – Ах ты маленькая воровка! – Нил рассмеялся и чмокнул Алекс в щеку. Он попытался освободить ее от музыкальной шкатулки, но Алекс держала прочно. Питер увидел, как по лицу Нила промелькнуло странное выражение, прежде чем он сдался и позволил ей оставить шкатулку себе. – Где Ларсен? – спросил он. – Там, без сознания и связан, – она махнула подбородком, поскольку обе руки были заняты неаккуратно упакованной шкатулкой. Вздохнув, она нахмурилась на Нила. – По-моему, ты на меня плохо влияешь. Я должна была давно исчезнуть. И все же я здесь. – Ты просто не могла покинуть мою компанию. – Ну да, наверное. Где… Нил схватил ее за плечо и дернул вниз. – Алекс, ложись! Прогремел выстрел, когда из темноты вылетел еще один всадник. Адлер, ужаснулся Питер. Он ехал на Шантильи, с грацией и опытом бывалого наездника. Насколько мог видеть Питер, Адлер промахнулся – неудивительно, стреляя на скаку в движущуюся цель. Нил пригнулся к земле, ненависть исказила его лицо. – Адлер, – хрипло выдохнул он. – Кэффри, – промурлыкал Адлер, одной рукой разворачивая Шантилью, другой прицеливаясь. – Я знал, что увижу тебя снова. Дай мне шкатулку. Никто не шевелился. Жгучий взгляд Адлера скользнул по ним четверым, когда они инстинктивно сдвинулись теснее. – Что ж, тогда мне придется начать убивать твоих друзей. С кого начать? Алекс выпрямилась и протянула сверток. – Вообще-то... Нил выхватил сверток у нее из рук. – Кэффри! Проклятье! – гневно взвизгнула Алекс. Он бросил на нее взгляд, и между ними пронеслось какое-то молчаливое понимание. Потом Нил повернулся к Адлеру и усмехнулся одних из своих безрассудных, беспечных улыбок. – Ты знаешь, что здесь, да? – он поднял сверток над головой. – Так забери ее! Он повернулся и побежал, держа шарф со шкатулкой. Адлер молча оскалился и пнул Шантилью в бока. Лошадь рванулась вперед и помчалась за Нилом, едва не окатив Эл камнями из-под копыт. – Проклятье, Нил, просто брось ее! – крикнул Питер. – Она не стоит твоей жизни! Если Нил и услышал, он не отреагировал. Оба исчезли на тропе позади дымящихся руин мельницы. Питер свистнул Нессу и вскочил в седло. Он понятия не имел, что сможет сделать без оружия, но не собирался просто стоять и позволять Адлеру убить Нила, не сделав что-нибудь. – Эй! – подбежала к нему Алекс. – Вот. Она протянула ему что-то, и Питер пораженно осознал, что это пистолет – кольт, такой же, какой был у Ларсена. Он открыл рот, потом закрыл снова. Не время и не место обсуждать дареное оружие. – Спасибо, – сказал он и оглянулся на Элизабет. Он ненавидел саму мысль оставить ее здесь... Эл улыбнулась. - Помоги Нилу, дорогой. Поймай плохого парня. Питер развернул Несса и отправился за Адлером. *** На самом деле Нил не считал бег своим коньком, но он был молод и в хорошей форме, и кроме того, удивительно, на что способен человек, когда за ним гонится вооруженный бандит на лошади. У него было смутное ощущение, что нужно направиться куда-то, где не пройти лошади, но в темноте заросли кустарника под деревьями выглядели непроходимыми. Он отклонился в сторону реки и уже вошел в воду, когда осознал, что его вода замедлит сильнее, чем лошадь. Когда он выбирался обратно на берег, из леса выехал Адлер. Отблески стихающего пожара освещали его жутковатым нимбом. – Кэффри. Я всегда знал, что это кончится нашим противостоянием – только ты и я. Адлер подъехал ближе. Под копытами лошади захрустела прибрежная галька. – Вопрос в том, мне тебя пристрелить и забрать шкатулку с твоего трупа, или же ты отдашь ее сам. Она весьма ценная. Очень не хотелось бы ее мочить. Нил надеялся, что Питер, Элизабет и Алекс воспользовались возможностью, чтобы оказаться как можно дальше отсюда. Не уверен, сколько времени я смогу вам купить, ребята. – Может, сначала поговорим? – По-моему, нам не о чем разговаривать. – Для начала, о Кейт. – Ошибка, – сказал Адлер. – Сделка, не ее смерть. Сделка с любым из вас была ошибкой, которую я не собираюсь повторять. – Но у меня есть кое-что, что тебе нужно, – начал Нил, и Адлер выстрелил ему в ногу. Сперва Нил ощутил скорее шок, чем боль. Он тяжело упал, но каким-то образом умудрился не выпустить сверток из рук. Задыхаясь, сел, когда Адлер на пугливой лошади подъехал ближе. Он чувствовал тепло от крови, быстро пропитывающей пару штанов, новых еще этим днем. – Шкатулку, – сказал Адлер. – Живо. Нил молча протянул ее. Боль начинала заявлять о себе, сильно. – Хочешь? Получи. Адлер кинул на него странный взгляд и забрал у него сверток. На миг Нил представил себе, как скидывает его с лошади в реку, но он не был силен в рукопашном бою, даже когда обе ноги работали. Он зажал бедро обеими руками, кровь выступила между пальцами. Он не мог убежать, даже если бы считал, что обладает шансом на спасение, но всё равно это могло стоить взгляда Адлера через минуту…. – И вот до чего дошло, – сказал Адлер и рассмеялся. – Я выиграл, Кэффри. Ты проиграл. Снова. Он развернул шарф. Внутри оказались лишь палки, листья и прочий мусор с лестной подстилки. – Сюрприз, – сказал Нил. Триумфальная усмешка Адлера уступила место гримасе ужаса и ярости. Нил не знал, где Алекс спрятала настоящую шкатулку – где-то у мельницы, наверное. Но он сразу заметил, пытаясь забрать у нее сверток, что содержимое шарфа не было обломками шкатулки. Он протащил ее через полштата; никто лучше Нила Кэффри не знал, какой шкатулка была тяжелой. С искаженным от ярости лицом Адлер выхватил пистолет и прицелился в лицо Нила. – Адлер! – крикнул Питер, вылетая из темноты. Адлер повернулся, нажимая на курок. Стреляя в движущуюся цель в темноте, он промахнулся. – Ты настоящая заноза в заднице, Бёрк, – прорычал Адлер, разворачивая лошадь. – От тебя так просто не избавишься. – В этом меня уже обвиняли, – Питер остановил Несса на расстоянии и закинул поводья за седельный выступ, чтобы освободить руку для стрельбы. – Я осуществляю гражданский арест. Брось пистолет, Адлер. – Иди к черту, – сказал Адлер. Они стояли напротив друг друга в нескольких десятках метров. Нилу, поплывшему от боли и потери крови, казалось, будто он смотрит за финальным противостоянием двух ковбоев Дикого Запада. Он заметил, как позади Питера из леса появляются Элизабет и Алекс, останавливаются, застыв на месте. Адлер пошевелился первым, быстрое движение пальцами. В этот момент Питер, среагировав молниеносно, уже стрелял. Выстрел Адлера пропал впустую. Питера – нет. Адлер свалился с лошади, и та, видимо, решив, что с нее достаточно, рванула прочь. Адлер попытался вскочить на ноги в воде и снова упал, зажимая плечо. Даже с расстояния Нил видел брызнувший фонтанчик артериальной крови. – Сукин сын! – выругался Питер, спрыгивая с Несса в воду. – Мне нужно что-то остановить кровотечение; у кого-нибудь есть что-нибудь…. Не ради Адлера, но ради Питера Нил подобрал шарф Кейт, отброшенный на берег, свернул в комок и протянул Питеру. Потом осел на землю, зрение начало затуманиваться. Казалось, будто в бедро вонзают раскаленный прут. Он вздрогнул, когда Алекс тронула его за плечо. Он даже не заметил, как она подошла. Подняв глаза, он увидел рядом Алекс и Эл. – Нил, дай я, – мягко сказала Элизабет, отрывая его пальцы от бедра. Нил откинулся на землю, позволяя им делать с собой, что они хотели. Алекс набросила на него свой пиджак. Эл… сделала что-то с его ногой, отчего перед глазами на мгновение потемнело. Мир вокруг закружился, и, придя в себя, он обнаружил, что его голова лежит на коленях Алекс. Питер и Эл разговаривали неподалеку. «…истек кровью», – услышал он тяжелый голос Питера и на мгновение подумал, что речь идет о нем, но нет, здесь был Адлер, и перестрелка, или ему это приснилось? – Финальный аккорд, – пробормотал он. – Шшш, – сказала Алекс, откидывая ему волосы со лба. Нил открыл глаза. На небе над головой все еще оставалась капля света; он мог различить ее темноволосую голову на фоне неба. – Шкатулка. – Губы двигались неловко и неохотно. – Где она? – Уничтожена, – без колебаний ответила Алекс, даже не глянув на Питера и Элизабет – Нил запоздало осознал, что они стояли совсем рядом. – Наверное, расплавилась в огне. – Отличная подмена, – сонно сказал он, снова отключаясь. Назад в реальность его вернула рука на плече, слишком большая и жесткая, чтобы принадлежать Алекс. Он моргнул и обнаружил, что его голова лежит на чьей-то свернутой рубашке. Он слышал приближающийся вой сирен. – Где Алекс? – Хороший вопрос, – сказал голос Питера. Нил моргнул, чтобы прочистить зрение, и проследил от руки Питера до его плеча и лица, усталой маски из грязи и крови. – Улизнула, как только услышала сирены. Каковы шансы, что твой маленький приятель тоже исчез? – Они слишком умны, чтобы попасться, – пробормотал Нил. – В отличие от меня. Питер фыркнул. – Адлер…. – сказал Нил. – Ты не виноват. Питер устало выдохнул и взглянул на воду. – Ну, да. Не существует гарантированного места для несмертельного ранения. Каждый раз, как ты жмешь на курок, это потенциально смертельный выстрел. – Он словно повторял что-то, сказанное ему кем-то много лет назад. – Спас мне жизнь... Питер неловко потрепал его по плечу. – Просто возвращаю долг. – Так мы теперь чередуемся? Питер рассмеялся, и Нил закрыл глаза. Он чувствовал тепло руки Питера на своем плече; оно служило якорем, и Нил позволил сознанию поплыть под шум реки. Кейт больше не было. Адлера больше не было. А он, каким-то образом, все еще был здесь, так что хотел посмотреть, что будет дальше.