Возлюбленный по Данте

      Хмурое небо над головой давило, навевая меланхоличные мысли. Джисон и Феликс сидели на трибунах и наблюдали за игрой на поле. Сегодня баскетбольная команда поделилась на две. Чан с Хёнджином и Сынмин с Минхо оказались по разные стороны баррикад. Бегая по ярко-зелёной траве, они изо всех сил пытались обойти друг друга и забросить мяч во вражескую корзину. Задумчиво наблюдая за ними, парни ждали конца тренировки. Первым затянувшееся молчание нарушил Хан. — Так что у тебя с Хёнджином? Я не хотел в это лезть, но вы, вроде как, много времени проводите вместе. К тому же, то, что я тогда видел… — Это было просто недоразумение, — Феликс отмахнулся. — Я про то, как ты застал нас в комнате. Мне всего лишь захотелось проучить его. Но… я не могу сказать точно, что между нами происходит. Всё немного сложно. — Из-за того, что он якобы натурал? Ли кивнул. Обычно он никому не открывал свою душу, но с Джисоном всё обстояло иначе. Он умел хранить секреты. С ним всегда было ужасно весело, даже несмотря на то, что порой он раздражал окружающих своей жизнерадостностью. Их дружба была проверена временем, а потому Феликсу захотелось поделиться тем, что сейчас занимало все его мысли. — Хотя у нас уже кое-что было. — Оу, вы целовались?! — Хан тут же оживился, с интересом глядя на друга. — И не только, — парень улыбнулся, с волнением вспоминая произошедшее. — Ого, да ты у нас настоящий ловелас! Ну же, расскажи мне всё! — На самом деле, это был лёгкий петтинг. Ничего особенного. — А я не согласен. Твои горящие щёки говорят об обратном. Чёрт, Ликс, я вообще никогда не видел, чтобы ты краснел! Должно быть, это было нечто невообразимое! — Возможно, — Феликс отвёл глаза, чувствуя распирающий грудь сладкий трепет. — А что насчёт тебя и Минхо? Джисон только открыл рот, собираясь ответить, однако их личный разговор был прерван. Рядом устало плюхнулся Сынмин, недовольно потирающий ушибленное колено. — Фух! Это было жёстко. Вытирая краем футболки вспотевшее лицо, Минхо кивнул. Всё ещё пребывая под действием бурлящего в крови адреналина, он совсем не заметил, как Джисон залип на его чётком, виднеющемся из-под спортивной формы прессе. — Нас размазали в сухую! Это всё из-за Криса и Хёнджина. Вы вообще видели, как играет Хван? Такое чувство, что он тренировался с пелёнок! — Ну не с пелёнок, конечно, — к ним приблизился Хёнджин, тяжело дыша. С тёмных, липнущих к лицу прядей капал пот, лицо раскраснелось, а в глазах блестел триумф. — Но ты прав, хён. Меня отдали на баскетбол в раннем детстве. — А я говорил, что ты лучшая инвестиция в нашу команду! — подошедший сзади Чан похлопал Хвана по плечу. — Такими темпами мы сумеем завоевать первенство на всех чемпионатах. Главное — не расслабляться! — Классная игра, — Феликс мило улыбнулся севшему рядом старшему. Он хотел было протянуть руку и дотронуться до пальцев Хёнджина, но тот незаметно отодвинулся. — Да… спасибо. Ли смутился. Улыбка на его лице погасла. Достав сигарету, он щёлкнул зажигалкой. — Так непривычно быть здесь без Чонина, — печально протянул Ким. — Интересно, что с ним случилось? — Всё это очень странно, — тихо откликнулся Джисон. — Сначала пропадает один ученик, затем другому становится плохо, и он тоже исчезает. А потом случается это. — Те два прокола на коже действительно чертовски похожи на вампирский укус. Вспоминая рассказ Феликса и его теорию об отраве в напитках, Сынмин порадовался тому, что Ли предупредил их о потенциальной опасности. Теперь они остерегались пить что-либо на территории кампуса. Однако Ким всё-таки больше верил в мистическую природу вещей. Именно поэтому всё происходящее имело для него свою загадку, свою тайну, которую так не терпелось раскрыть. — Согласись, что это предположение звучит безумно, — Феликс выпустил изо рта несколько колечек дыма. — Откуда в нашем колледже взяться вампиру? — Меня больше интересует, связаны ли эти два дела между собой, — задумчиво проговорил Чан. — Если да, то каким образом? А если нет, то теперь у нас не одна проблема, а целых две. — Да, чувствую, нам ещё предстоит это выяснить, — проговорил Джисон, записывая что-то себе в заметки на телефоне. Минхо, заглянув через его плечо, спросил: — Что ты делаешь? — Записываю. Время, место, события и наши догадки. Чтобы потом было проще сопоставить факты. — Умно. — Кстати, — Крис махнул остальным членам команды, что означало, что на сегодня они все свободны. — Мы можем вместе навестить Чонина в госпитале. — Отличная идея! Давайте через полчаса встретимся у выхода из общежития? — предложил Феликс. — Замётано. Провожая взглядом ребят, которые направились в сторону раздевалки, Ли снова взглянул на Хёнджина. Пусть он и не понимал, что происходит, но чувствовал, что что-то между ними неуловимо изменилось. Старший словно отдалился от него, закрылся, внезапно стал холоден. Даже не оглянувшись на младшего, Хван провёл рукой по своим волосам и пошёл следом за остальными. В груди у Феликса засаднило от ноющей боли. Неужели он снова совершил ошибку, выбрав не того человека?

***

— А какова твоя версия? Удобно устроившись на коленях у Минхо, Джисон лежал, прикрыв глаза, пока старший перебирал его тёмные пряди руками. — Даже не знаю… версия Феликса, конечно, может оказаться правдой, но звучит уж слишком нереально. Можно было бы списать на отравление, но тогда куда пропали ребята? Это странно. Минхо зарылся пальцами в кудрявую шевелюру, ощущая, как Хан расслабляется от его движений. — Согласен. Это подозрительно. Но скажи, что дело с вампиром куда более любопытное? — Не думаю, что это вампир. — Тогда кто? Хан резко открыл глаза и посмотрел на старшего. Тот улыбнулся кончиками губ. Лицо Джисона в эту секунду было таким светлым и невинным, словно у ангела, что Минхо невольно залюбовался его чертами. Карие глаза, пушистые ресницы, пухлые щёки и невероятно манящие губы… Ли тряхнул головой, прогоняя наваждение. Младший явно ждал ответа, но он уже забыл, о чём они говорили. — Хён? Хан приподнял брови, пытаясь привлечь внимание старшего. Минхо сегодня, совершенно очевидно, был куда задумчивее обычного. Однако, моргнув несколько раз и осознав, что он откровенно пялится на Джисона, парень неловко отвёл взгляд. — Может, это вообще инсценировка, — сказал он первое, что пришло в голову. Младший пожал плечами, но снова закрыл глаза, по всей видимости, вполне удовлетворённый ответом. Беззвучно вздохнув, Ли позволил своим рукам вновь погрузиться в мягкую пучину волос. Дотрагиваясь кончиками пальцев до кожи, он пускал микроимпульсы, наполняющие тело лёгкой эйфорией. Наслаждаясь нежными прикосновениями, Хан вдруг задал вопрос, заставивший старшего поперхнуться воздухом. — Минхо, а как ты считаешь, из дружбы могут получиться отношения? — Я… э… кхм, как-то не думал об этом, — сглотнув вставший поперёк горла ком, соврал он. — А почему ты спрашиваешь? — Просто стало интересно твоё мнение, — чуть заметно изменившимся голосом откликнулся Джисон. — У одного моего друга случилась такая неоднозначная ситуация… вот я и хотел поинтересоваться у тебя. — А, ну… возможно? Честно, я не знаю. Наверное, дружба должна оставаться дружбой. — Да, ты прав. Закусив губу, Хан повернулся набок, так, чтобы Минхо не видел его лица. Чёрт побери, он был влюблён в своего хёна уже два года их дружбы, но всё это время не решался ему признаться. Джисон боялся, что если чувства окажутся невзаимными, то он потеряет и призрачную любовь, и дружбу. А так как все его весьма прозрачные намёки игнорировались, несложно было сделать вывод: старший в отношениях с ним не заинтересован. От этого на душе было тяжело и погано. Как он должен вести себя теперь, когда знает, что его чувства безответны? Да ещё и когда объект его обожания к нему так близко? — Я, пожалуй, пойду к себе, — резко поднявшись, Хан направился прочь из комнаты Ли. Джисон вот уж точно никогда бы не подумал, что будет страдать из-за неразделённой любви.

֍ Несколько дней спустя ֍

Алое зарево заката, пробивающееся сквозь тучи рубиновым блеском, отражалось в тончайшем ледяном кружеве луж. Осень полноценно вступила в свои права. Деревья обнажёнными ветвями сиротливо тянулись к небу, а холодный ветер пел под крышей тоскливым воем. Однако, несмотря на это, студенты не унывали — все готовились к вечеринке в честь Хэллоуина. Актовый зал превратился в мрачный склеп, украшенный жуткими декорациями. Парни наряжались всевозможной нечистью и радовались возможности отвлечься от пугающих событий прошедших недель. Помимо Яна жертвами «вампира» стали ещё двое, однако им повезло больше — ребята были в сознании, пусть и не помнили, кто именно их укусил. Чонин же впал в кому. Друзья ежедневно дежурили у его постели, надеясь, что он вот-вот проснётся. А вот ситуация с исчезновениями отныне откровенно пугала каждого. Так, по абсолютно непонятным обстоятельствам, пропало уже больше десяти человек. Все при разных ситуациях, с разных курсов и факультетов. Объединяло их лишь одно: все они питались в столовой. — Феликс, ты идёшь сегодня на вечеринку? — Джисон задумчиво перебирал свою одежду, раздумывая в чём пойти. — Да. — С Хёнджином? — Хан игриво улыбнулся, но колючий взгляд Ли заставил его ухмылку испариться. — Мы с ним не общаемся, — Феликс мрачно затянулся, туша уже десятую по счёту сигарету за последний час. — И вообще… пошёл он нахер! — Может, вы не общаетесь, потому что ты постоянно обкуренный? — Хан покачал головой. — Не пробовал просто поговорить с ним? — Это говоришь мне ты? — парень выгнул проколотую бровь. — Почему бы тебе тогда просто не поговорить с Минхо? — У нас другая ситуация. Джисон резко отвернулся, плотно сжав губы. Слова друга задели его за живое. — Ладно, извини, я не хотел, — с досадой произнёс Феликс. — Просто меня бесит вся эта ситуация с Хваном, понятно?! Блять, я же знал, что связываться с натуралом себе дороже, но нет! Теперь он делает вид, что между нами ничего не было, пока меня разрывает изнутри. Сука, похуй, я сам виноват! Он резко вскочил и, набросив на плечи косуху, направился к двери. — Ты не виноват, — тихо сказал Джисон. — Желать быть любимым нормально. — Знаю. Просто я всегда ищу эту грёбаную любовь не там. Ли опустил глаза, чувствуя, как внутри разгорается новый пожар боли. Ему хотелось сбежать. Сбежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Чтобы больше не слышать его голоса, не видеть его улыбки и не чувствовать себя таким жалким. Голос Хана настиг его уже на пороге. — Куда ты? — К Чанбину.

֍ Тем временем… ֍

Ускорив шаг, Хёнджин направлялся к общежитию. Уже совсем скоро должна была начаться Хэллоуинская вечеринка, и ему не терпелось поскорее переодеться в одолженную ему старшекурсником мантию волшебника. Честно говоря, у Хвана не было каких-то определённых ожиданий от этой тусовки. По крайней мере, он отчаянно пытался себя в этом убедить. В глубине души он всё же надеялся увидеть там Феликса. В последнее время они виделись не так часто, а когда всё-таки сталкивались, парень либо курил, либо спал, либо проходил мимо, словно старшего не существовало. И Хван понимал, что в некоторой степени виноват в этом сам. После зажиманий в подсобке, он настолько испугался стремительного сближения с Феликсом, что тут же дал заднюю. Для него весь этот ураган чувств, переживаний и эмоций по отношению к другому парню был слишком. Собственно, поэтому Хёнджин и предпочёл на время дистанцироваться от младшего, но не учёл одного: тот не умел читать его мысли. Ли счёл его холодность за сожаление. Если поначалу он как-то пытался контактировать со старшим, то позже эти попытки сошли на нет. Теперь уже Хван искал его внимания, однако ничем не мог его привлечь. И тогда ему всюду начал мерещиться Феликс. Его призрачный силуэт, хриплый смех или тень на стене… Вот и сейчас, когда впереди перед Хёнджином мелькнула чёрно-белая макушка, он сначала решил, что ему показалось. Однако рост и походка не дали ошибиться — это был Ликс. Неосознанно свернув за ним за угол, Хван увидел смутно знакомую комнату. В голову тут же ударила отвратительная мысль: это была комната Криса, а значит, и комната Чанбина. Изнутри всё вспыхнуло, забурлив адреналином. Притаившись за углом, старший увидел, как в ответ на стук Со открыл дверь и впустил Феликса внутрь. «Не может быть, чтобы они снова…» Но эта мысль оборвалась и померкла. Через несколько минут из комнаты раздался тихий стон младшего, и Хёнджин, сорвавшись с места, бросился прочь. Ярость пульсировала в голове, прорываясь наружу, а в горло обжигающими иглами впилась горечь. Он не смог. Так и не решившись признаться Феликсу, он стыдливо сбежал, лишив себя возможного счастья. Глаза застилала мутная пелена слёз, пальцы впивались в ладони до крови, а лёгкие горели. Остановившись около двери с табличкой двадцать четыре, Хван со всей дури ударил кулаком по стене. На пол крошками посыпалась штукатурка, а костяшки содрались в кровь. «Я такой идиот!!!» Перед глазами пронеслись все те моменты, когда им было хорошо вместе. А после, вплетаясь, будто сорняки, полезли образы Феликса с Чанбином. Хёнджин затряс головой, отчаянно прогоняя их прочь. Он не хотел думать о том, что сейчас к Ли прикасаются чужие руки, что его ласкают чужие губы и что он тает от чужих касаний. Кровь бешено стучала в висках, лавой разливаясь по венам. — Хёнджин? Ты в порядке? Дверь неожиданно распахнулась и перед Хваном предстал Джисон в образе привиденья. На его лице отразилось неподдельное волнение за друга. — А… да, всё нормально, — сделав над собой невероятное усилие, старший выдавил из себя улыбку. — Идёшь на вечеринку? Классный костюм. — Спасибо, — Хан неловко переминался с ноги на ногу, не желая оставлять друга в таком состоянии одного. — Тебя подождать? Можем пойти вместе. Ликс придёт отдельно. Хёнджин горько усмехнулся. — Спасибо, но тебе лучше пойти без меня. Мне нужно ещё кое-что закончить. — Хорошо, увидимся внизу. Хан пожал плечами и, развернувшись, направился вниз. На самом деле, и ему было до жути тоскливо. Все его друзья разбрелись кто куда: одни были в ссоре друг с другом, Чонин находился в госпитале, а Минхо… Минхо всё ещё был его другом, и в этом была вся проблема. Оказавшись в мрачном зале, наполненном свечами, тыквами со светящимися глазами, бумажной паутиной и летучими мышами, Джисон неожиданно для себя решил: к чёрту! Сегодня вечером он забудет обо всём и просто повеселится. Его взгляд сразу привлёк котёл с глинтвейном и несколько бокалов «Кровавой Мэри». Выпив коктейль за несколько глотков, Хан увидел в стороне Сынмина, Чана и Минхо. Те играли в бутылочку на желание с несколькими студентами. Недолго думая, парень присоединился к ним. — Новенький крутит! — Сынмин протянул Хану стеклянную бутылку. — Ты должен будешь выполнить желание того, на кого она покажет. Джисон с силой крутанул узкое горлышко, с замиранием следя за тем, как вращение медленно останавливается. Вот скольжение прекратилось и… бутылка указала на симпатичного однокурсника Хана. Сделав задумчивое лицо, тот потёр подбородок, а затем озвучил своё желание Джисону на ухо. Тот удивлённо поднял брови, но, осушив второй бокал, согласно кивнул. — И что же там за желание? Чан прищурился, но, когда Хан подошёл к студенту и опустил воротник, позволяя ему проложить медленную дорожку горячих поцелуев вниз по его шее, сконфуженно отвёл глаза. Между тем, парни не останавились: слегка прикусив нежную кожу, парень лизнул укус, сорвав с губ Джисона робкий вздох. Чувствуя странную жажду и одновременно слабое опьянение после выполнения задания, Хан отправился назад на своё место. И только тогда увидел, как на него смотрел Минхо. Его челюсти были плотно сжаты, под кожей ходили желваки, а ноздри яростно раздувались. Внезапно ощутив накативший приступ смущения, Джисон опустил голову. Что Ли хотел этим сказать? Он злится? Ревнует? Или ему всё равно? Что это всё вообще значит? — О, а вот и ещё один новичок! Действительно, к ним в форме слизеринца с выглаженным зелёным галстуком приблизился Хёнджин. Кивнув ребятам, он раскрутил бутылку и усмехнулся: горлышко замерло чётко на Сынмине. Ким быстро определился с желанием. Будучи уже навеселе, он оглянулся на присоединившихся к игре ребят и выдвинул своё требование: — Поцелуй взасос.