Возлюбленный по Данте

      У Хвана от удивления отвисла челюсть. Чтобы Ким Сынмин, один из его друзей, предложил ему поцеловаться? Это было минимум странно, а максимум — подозрительно. Впрочем, хорошенько подумав, Хёнджин нашёл в этом свои плюсы. Не имеет значение, что в этот миг движет Кимом, главное, что он сможет проверить одну свою теорию. Ведь если ему нравятся парни, то понравится и поцелуй с Сынмином? — Окей. — Отлично! Ким улыбнулся и, привстав, наклонился вперёд. Их губы слились в хаотичном, беспорядочном поцелуе. Хёнджин пытался поймать ритм Сынмина, а тот как будто и сам не особо умел целоваться. Он то кусал губы старшего, то сталкивался с ним зубами, то пытался засунуть ему в рот язык. Но всё это получалось во всех отношениях неестественно. В конце концов, ребята начали улюлюкать, и парни резко остановились. Смутившись, Хёнджин отвёл взгляд в сторону. Он не мог понять, какие эмоции переполняли его в этот момент. Однако ему совершенно точно не понравилось. Подняв голову, он уже хотел вернуться к игре, когда внезапно увидел смотрящего на него Феликса. Тот стоял прямо напротив их стола и абсолютно точно всё видел. На его лице отразилось разочарование и жестокая обида. — Выходит, то, что было между нами, для тебя только игра? — не своим голосом спросил он. — Почему ты не сказал мне об этом сразу? — Ты спрашиваешь меня об этом? Не ты ли сегодня весь вечер пробыл с Чанбином? — Ты что, следил за мной? — Ли нахмурился и до боли закусил губу. — Он, блять, просто бил мне новое тату! Если не веришь, посмотри на мою руку, — парень кивнул на слегка припухшее запястье, которое украшала змея. — И да, я не был ни с кем после тебя. Но, видимо, всё это было одной сплошной ошибкой. Ты этого не стоишь! — Я… я не знал, — опустошённо протянул Хёнджин. Теперь он чувствовал себя ужасно виноватым. — Феликс, мы можем поговорить наедине? — Не утруждайся! — угрюмо ухмыльнувшись, парень направился к выходу и напоследок бросил через плечо: — Твои поступки достаточно красноречиво сказали всё за тебя.

***

Чан сидел у постели больного, перебирая в пальцах старые чётки. Он не верил в бога, но сейчас согласился бы молиться любому его воплощению, если бы это помогло. Парень, лежащий перед ним, как будто крепко спал. Светлое юношеское лицо с волевыми чертами, каштановыми волосами и длинными ресницами не выражало никаких эмоций. Видеть Чонина таким было непривычно и горько. Его некогда светлый, неунывающий и радостный облик теперь угнетал. — Ты приходишь сюда чаще всех, — к старшему беззвучно подошёл Сынмин и опустился рядом. — Я очень волнуюсь за него, — Бан Чан помолчал, предаваясь воспоминаниям. — Помнишь, как он мечтал о том, чтобы вступить в нашу команду? Мог целыми днями говорить об этом. Чонин всегда болел за нас на трибунах. Я не помню ни одного раза, когда бы он не пришёл… — Ким печально кивнул. — И я клянусь, что взял бы его в команду прямо сейчас, чёрт, да я бы сделал всё, лишь бы он наконец очнулся! — Боюсь, студенческий комитет тебе бы этого не позволил, — с грустной улыбкой ответил Сынмин. — Мне всё равно, что они подумают об этом. Младший сцепил руки в замок и как бы невзначай спросил: — Ты случайно не знаешь, кто-нибудь ещё из наших навещал его сегодня? — Да, все, кроме тебя и Чанбина. Кстати, что происходит между вами двумя? — О чём ты? — Не делай вид, что не понимаешь, Сынмин, — Крис пристально посмотрел на Кима, и тот смущённо опустил глаза. — Но это правда. Между мной и хёном ничего нет. К сожалению. — Разве ты не влюблён в Чанбина? — Да, только он об этом не в курсе. — О, поверь мне, он знает. — Что? — Сынмин нахмурился, напряжённо глядя на старшего. — С чего ты взял? — Потому что, когда в этом году было распределение студентов по комнатам, он просил поселить его с тобой и Чонином. Однако по неизвестной мне причине комитет решил подселить к вам Минхо. — Ничего себе… — Ким поражённо выдохнул. Такое он точно не ожидал услышать. Но радоваться было однозначно рано. — И всё же… это вовсе не означает, что я ему нравлюсь тоже. — Что ж, тебе лучше знать, — Крис пожал плечами. — Не буду лезть в ваши дела. Задумчиво уставившись в потолок, Сынмин испытал некоторую неловкость. Ведь обычно они с Чаном никогда не затрагивали столь личные темы. Впрочем, теперь ему казалось, что и старший неравнодушен к Яну. Почему тогда он проводит столько времени в госпитале? Либо он что-то знает, и его гложет чувство вины, либо он переживает за Чонина не просто как за друга… — Представляешь, родители даже не навестили его, — решив сменить тему, Бан Чан покачал головой. — Просто прислали смс, чтобы он позвонил им, как придёт в себя. — Так или иначе здесь у всех проблемы с предками. Никто не оказывается в колледже-интернате просто так. Крис вздохнул и тяжело кивнул. Ким был абсолютно прав. Даже его, отличника и профессионального спортсмена, отправили в богом забытое место из-за разногласий с отцом. Тот много лет занимался рэкетом и хотел, чтобы сын пошёл по его стопам, но Чан собирался поступить в престижный вуз и наконец сбежать от своей преступной семьи. — Кстати, я слышал, что укус обнаружили ещё у одного парня. Только у него вдобавок диагностировали бешенство. Повезло, что выявили на раннем сроке и успели вколоть вакцину. — Бешенство? — Крис удивлённо изогнул левую бровь. — Хочешь сказать, что наш «вампир» болен? — Ха-ха, да я знаю, что вы не поддерживаете мою теорию, — Сынмин закатил глаза. — Но это даёт новый виток в нашем расследовании! — И какой же? — Что, если это действительно был вампир, и теперь он пытается замести следы, избавившись от появившихся на него улик? Тем самым специально отводит от себя подозрения. Эй, почему ты смеёшься? Ким нахмурился, скрестив руки на груди. Чан согнулся пополам от смеха, а на его глазах заблестели слёзы. — Прости… прости! — задыхаясь, вымолвил он. — То есть ты говоришь, что он специально заразил кого-то бешенством? Но почему тогда это не может быть просто какое-то животное? Ведь это звучит в миллион раз логичнее! — Вообще-то, мне удалось поговорить с пострадавшим! — младший с важным видом поднял вверх указательный палец. — Он рассказал, что на него напали, когда ночью он встал и подошёл к открытому окну, чтобы попить воды. Кто-то бесшумно подкрался к нему сзади, вцепился когтями в шею и принялся пить кровь. Однако, когда через несколько мгновений борьбы он обернулся, сзади уже никого не было. — Погоди, говоришь, у них было открыто окно? — медленно спросил Чан. — Да. Ну и что? — Кажется, я знаю, кто нападает на студентов…

***

Боль. Обычно люди не придают этому слову особого значения. Для большинства, это лишь сильный дискомфорт, неприятные мысли, ощущения, эмоции. Однако мало кто задумывается, что боль физическая совершенно отличается от душевной. Более того, душевная порождает физическую. Когда тебе настолько плохо, будто на грудь давит огромная глыба льда, сердце сжимает в раскалённых тисках, а дышать становится невыносимо трудно. В таком состоянии ты готов на всё, лишь бы облегчить свои мучения. Не важно, какая зависимость это будет: алкоголь, курение, секс, селфхарм или наркотики. Погружаясь с головой в медленно отравляющую твою душу боль, ты сделаешь всё, чтобы больше не чувствовать. Сделаешь всё, чтобы забыть. Феликс лежал на кровати, пока в наушниках вновь играла любимая песня, а мир вокруг раскачивался, будто лодка на волнах. Ему не хотелось ровным счётом ничего. Ни есть. Ни пить. Ни спать. Ни думать. Ни жить. Он не помнил, когда ему было так плохо в последний раз. Наверное, когда человек, которому Феликс безгранично верил, жестоко предал его доверие. Зачем же Ли совершил эту ошибку снова? Ведь он поклялся себе — больше никакой любви, никаких эмоций и привязанностей. Но стоило появиться на горизонте Хван Хёнджину, который был полной его противоположностью, как всю защиту Феликса сорвало к чертям. Сделав большой глоток обжигающего глотку алкоголя, парень попытался закурить. Однако его руки дрожали и едва слушались, поэтому у него никак не получалось совладать с зажигалкой. — Дай сюда, — наблюдающий за всей этой картиной уже несколько дней Джисон не выдержал. Забрав у друга зажигалку, он помог ему прикурить. — Ликс, ты же обещал. Больше никакой наркоты. — В чём смысл обещаний, если сама жизнь бессмысленна? — Эй, хватит! Да, Хёнджин поступил, как полный мудак, но я уверен, что и его можно понять. Ты же не знаешь, о чём он думает, ведь отказался его выслушать. Всё-таки, с тобой у него был первый раз, как с парнем в принципе. И, я уверен, что ему, как натуралу, было непросто это принять. — Ага. И, видимо, ему не особо понравилось. Феликс сделал глубокую затяжку и закашлялся. — Перестань. Я не могу видеть, как ты медленно себя убиваешь! — Может, именно этого я и хочу, — равнодушно откликнулся Ли. — Зачем мне такая жизнь, когда в ней совсем нет ничего хорошего? — Вот как, — Хан опустил взгляд. — А как же всегда верить в лучшее? Неужто наша дружба для тебя больше ничего не значит? — Джи, перестань! Всё это полный бред. Я ценю нашу дружбу, но она не залечит моих ран. Джисон поджал губы и встал. — Хорошо, я понимаю. Пойду к Минхо, мы собирались посмотреть вместе фильм. — Угу, удачи. Надеюсь, хоть у вас всё получится, — Хан больше ничего не сказал и, громко хлопнув дверью, вышел. — Блять, ну вот почему я всегда всё порчу? — Феликс закрыл глаза, закинув под язык ещё одну таблетку. — Даже сейчас… я просто отвратительный друг.

֍ В комнате Минхо ֍

На столе стоял ноутбук с очередным ужастиком, а на кровати удобно расположились сами парни с большой тарелкой чипсов. Закутавшись в мягкий плед, младший пытался как можно незаметнее разглядеть черты Ли. Помимо невероятно красивого профиля, тот оставался для него полнейшей загадкой. Почему он так смотрел на Джисона во время той игры в бутылочку? Есть ли хотя бы ничтожная вероятность того, что Хан ему нравится или парень себе всё надумал? — Будешь так смотреть, точно прожжёшь во мне дыру, — не поворачивая головы, сказал Минхо, вогнав младшего в краску. — Неужели я интереснее, чем фильм? — А… я просто задумался, — неубедительно солгал Хан. Он смотрел на экран, время от времени вздрагивая от скримеров, но совершенно не следил за сюжетом. В голове крутилось столько мыслей, что невозможно было сосредоточиться. Что вообще происходит между ними? Что значит для него старший? Чувствует ли Минхо к нему нечто большее, чем дружескую симпатию или чувства Хана не взаимны? От внезапно появившегося на экране зомби отвлёкшийся Джисон подпрыгнул на месте и мёртвой хваткой вцепился в колено старшего. Тот улыбнулся уголками губ, положив свою руку поверх его ладони. Так они и просидели почти до конца фильма, пока парочка на экране не начала увлечённо целоваться. Младший так увлёкся этой чувственной сценой, что не сразу понял, что Ли осторожно прикасается к его щеке. Мягко проведя ладонью, он коснулся бархатистой кожи губами, плавно спускаясь вниз. Его поцелуи в шею выбили у Хана весь воздух из лёгких. Ощутив на своих боках чужие ладони, парень вздрогнул. — Мы могли бы стать друзьями с привилегиями, — прошептал старший, осыпая поцелуями изящные ключицы. — Что ты думаешь об этом, Ханни? Я видел, как тебе понравились ласки того парня. Так почему им не могу быть я? Сердце Джисона сначала замерло, а после рухнуло вниз, ломая рёбра. По голове ударила оглушающая волна тревоги. Что может быть хуже, когда в обмен на любовь тебе предлагают исключительно физическую близость? Да, Хан мог остановить Минхо и сказать, что у него есть чувства к нему, но он боялся. Отчаянно боялся того, что потеряет единственную соединяющую их нить. — Мне нужно подумать, — прошептал он, опуская голову, чтобы старший не увидел его эмоций. — Хорошо, тогда у меня есть для тебя подарок. Младший вопросительно поднял брови, увидев, что Ли что-то пишет на полях тетради, а затем отрывает кусочек бумаги. Прочитав надпись, Джисон разочарованно выдохнул. На листке красовалось: «Талон на один бесплатный перепихон» — Что это? — Если ты согласишься на моё предложение, то просто воспользуйся им, — с непринуждённой улыбкой ответил Минхо. — Я буду ждать.

֍ Начало третьего месяца учебы ֍

Сегодня две последние пары отменили, поэтому Хёнджин возвращался в общежитие раньше обычного. Не рассчитывая застать кого-то в комнате, он надеялся поспать пару часов перед тренировкой. Однако у судьбы на него были другие планы. Уже предвкушая, как он закинет в рот бутерброд и завалится на постель, Хван толкнул дверь и, мягко говоря, охуел. Полностью обнажённый Феликс сидел на своей кровати, так что разглядеть все его татуировки, спускающиеся с плеч на грудь и спину, не составляло особой сложности, и, двигая рукой вверх-вниз по собственному члену, раз за разом опускался на резиновое дилдо. Его волосы были растрёпаны, а глаза закрыты. Не зная, как вести себя в подобной ситуации, Хван торопливо прикрыл за собой дверь. Всё-таки, как бы шокирован он не был, соседям это видеть вовсе не обязательно. — Бляяять, снова ты! — услышав звук захлопнувшейся двери, Феликс остановился. Что-то во всём его облике ни на шутку насторожило старшего. Ли совсем не стеснялся своей наготы. Его движения были отрывистыми, словно у пьяного, а губы украшала неестественная бледность. — Извини, не хотел тебе мешать. Пройдя к своей кровати, он ещё раз аккуратно окинул взглядом младшего через плечо. Вокруг Феликса было разбросано еще несколько секс-игрушек, тюбиков смазки и… на тумбочке лежал маленький пакетик с подозрительными таблетками. — Ну конечно! Ты, сука, никогда ничего не хотел! — зло выкрикнул Феликс. — Не влезать в мою жизнь, не целоваться, блять, с Сынмином прямо у меня на глазах! — Прости, я хотел тогда всё объяснить, но… — Но что?! — младший резко впал в ярость. Прервав своё занятие, он злобно смотрел на старшего. — Теперь мне похуй на твои желания, ясно? Ты, блять, ничем не отличаешься от других. Тебе просто нужно было моё тело! А ведь я даже сейчас не трахаюсь с кем-то другим, хотя тебе на меня плевать… чёртов натурал! Нахмурившись, Хван молча подошёл к Ли. Феликс продолжал кричать проклятия в его адрес, продолжал гневно выплевывать слова, будто обжигающие угли, но старший не слушал. Вместо этого, наклонившись к парню, он мягко взял его за подбородок и поднял голову к себе. Зрачки заполнили всю радужку, губы побелели, а пульс был явно учащён. Это значило только одно. — Ты под наркотой? Не дожидаясь ответа, Хёнджин схватил пакетик с тумбочки и стремительно направился в ванную. Феликс тут же бросился за ним. — Отдай! Ты не имеешь права трогать мои вещи! Ли вцепился старшему в руку, но было поздно. Бросив таблетки в унитаз, Хван нажал на смыв. — Уёбок!!! Да как ты смеешь?! — размахнувшись, Феликс со всей дури влепил Хёнджину пощёчину. Тот застыл, не ожидав подобной реакции, а когда повернул голову, младший увидел на его губе кровь. — Я тебя ненавижу! — прошипел Ли. Он стоял совершенно голый, но ему было всё равно. Вместо этого ужасное бешенство, поднимаясь изнутри, клокотало, словно лава вот-вот извергнущегося вулкана. — Ты весь дрожишь, — Хван набросил ему на плечи висевшее на стене полотенце. И, как ни странно, он оказался прав. Феликса колотило от холода и ярости. — Думаю, тебе лучше одеться. — Зачем ты делаешь всё это?! — всё ещё злясь, спросил младший. — Тебе же плевать, что со мной будет! — Может, потому что на самом деле это не так? — Хёнджин выглядел печальным и необычайно серьёзным. — Я знаю, что случается от длительного приёма этой дури. Пожалуйста, пообещай, что бросишь. — Я ничего не собираюсь тебе обещать! — Ли повернулся и пошатывающейся походкой побрёл обратно в комнату. — В конце концов, мы друг другу никто.

֍ По прошествии недели ֍

[Так всё и случилось.]

Хан смотрел на экран телефона, закусив губу. Только сейчас, спустя несколько дней, он решил рассказать другу о том, как прошёл тот злополучный киносеанс. [Джи, прости, но это полный пиздец] — ответ от Феликса пришёл незамедлительно. [Только не говори, что хочешь согласиться на его предложение]

[Я пока думаю об этом… может, это не так уж и плохо?]

[Нет, поверь мне, если у тебя есть к нему чувства, это будет ужасно]

[Тогда что мне делать? Я не могу рассказать ему правду. Вдруг он вообще не захочет больше общаться со мной?]

[Уж лучше так, чем обрекать себя на страдания]

[Но возможно же, что он влюбится в меня после секса? Я много слышал о таких случаях…]

[Послушай, ты же понимаешь, на что подписываешься?] [Лучше расскажи ему всю правду] Вздохнув, Джисон отложил телефон. У него было достаточно времени на раздумья. Теперь пришла пора действовать. Набравшись храбрости, он ушёл с последней пары, осознавая, что, вероятно, пожалеет об этом, однако сейчас у него было куда более важное дело. Зная, что Минхо уже должен быть у себя, а Сынмин сейчас на тренировке, Хан негромко постучал в дверь, хотя в общем-то никогда этого не делал. Спустя пару секунд на пороге появился Минхо, одетый в форму, и вопросительно взглянул на младшего. — Привет, — Джисон сжал во вспотевших пальцах кусочек бумаги, протягивая его старшему. — Я согласен.