Я просто ждал тебя

Время не станет ждать момента, чтобы изогнуть и сломить меня, Но я не хочу быть настолько обессиленным, чтобы что-либо сделать, Находясь в этой коме! Bullet for my Valentine, Coma©

Кокаин провоцирует мощный выброс одновременно трёх гормонов удовольствия, даря ощущение ни с чем не сравнимой эйфории, и тем самым вызывает психологическую зависимость уже с первого приёма. В этом его коварная особенность. Потому пробуждение Дориана в больнице нельзя было назвать радостным. Болели перенапряженные мышцы груди, болело и горло, надорванное натужными попытками откашляться и хрипами. Но хуже было не в физическом, а психологическом плане. Ужасная усталость не позволяла даже полностью открыть глаза, они почти всё время оставались чуть прикрытыми и их раздражал белый больничный свет, почти белый цвет стен, белоснежное постельное бельё. Сонливость заставляла то и дело засыпать, но сон не продолжался долго и не дарил спасения, выбрасывая в переполненную белым цветом реальность, сбивая чувство времени. Создавалось ощущение, что в одном дне уместились месяцы. Не находя себе ни покоя, ни места, Дориан крутился в постели, простынь съезжала, обматывалась вокруг ног от постоянного ёрзанья, и каждое движение отдавалось вспышкой боли в болезненных после судорог мышцах. Болело всё. Но больше всего болело сознание. И от этого было никуда не деться, не сбежать. Посетителей к Дориану не пускали, врачи опасались того, что они могут принести на себе аллергены, которые спровоцируют у него новый приступ. Только медицинский персонал заходил к нему в палату с раздражающим постоянством. И Дориан срывался на них. Он отказывался от процедур, не позволял ставить себе уколы и капельницы, а после, будто придя в себя, сам бежал за медсестрой, твердил, что он просто сорвался, был не в себе и соглашался на всё. Но потом всё начиналось сначала. Он ругался с докторами, орал так, что в окнах звенели стёкла, посылал их прямым текстом, а после извинялся. Внезапно срывался в слёзы, почти в истерику. Твердил, чтобы его оставили в покое, что он хочет просто побыть в одиночестве и отдохнуть. И наоборот, просил медицинских работников остаться и посидеть с ним, но всякий раз молчал минут пять и прогонял их, падал лицом в подушку, скуля от безумия, охватившего разум, не понимая и боясь самого себя. Время тянулось так долго, что Дориану казалось, что он провёл в больничных стенах уже год, на самом же деле прошёл всего один день. Попытки отвлечь себя просмотром телевизора ни к чему не привели. Мерцающий экран раздражал глаза, заставлял их слезиться, а качественный звук резал слух. Прогнившие за восемь дней «рая» нервы сдавали, будучи не в силах справиться ни с чем. А в голове сидело желание вновь принять наркотик, убежать от ужасного раздражения и усталости в объятия искристой эйфории. Но достать кокаин было негде, Дориан даже не пытался сделать это, понимая, что это бесполезно. И тогда на смену усталости и злости пришла сильнейшая депрессия с примесью паранойи. Дориан раскачивался вперёд-назад, обняв себя за плечи, взгляд беспокойно бегал по комнате, цепляясь то за один предмет интерьера, то за другой. Ему казалось, что его все бросили, заперли в этих стенах, чтобы не мешал другим жить. И всё больше верилось в то, что эта больница на самом деле была психиатрической клиникой, просто ему об этом никто не сказал. Это сводило с ума, заставляло искать пятый угол и в итоге привело к тому, что тревожный взгляд остановился на спасительном прямоугольнике окна. И Дориан действительно готов был прыгнуть, потому что был уверен, что лучше уже не будет, что чёрная тоска останется с ним навечно и будет мучить его, пока он не захлебнётся в её вязкой жиже. Но Дориан не успел даже открыть окно, когда в палату зашла молоденькая медсестра. Её по-детски звонкий голос и аккуратные прикосновения тёплых ладоней сумели пробиться через кокон мучительной ломки, сковавшей сознание, и заставили осознать весь ужас происходящего и того, что он едва не сделал. Словно в трансе Дориан позволил усадить себя на кровать и покорно протянул руку для инъекции, не сводя взгляда с темноволосой девушки, фактически ставшей его ангелом-хранителем. Он едва не попытался покончить с собой, находясь во власти отхода от кокаина. И от понимания этого не стало легче, но появилась твёрдое желание бороться со своим состоянием и победить. А это уже было большой победой.