Я просто ждал тебя

Я – закат. Я парю над землей. Я горю в эту ночь По клубам, забитым толпой. Один бит, мы - одна волна. Мы - пластинка с последним хитом, Нас с тобой прожигает игла. Stigmata, Против правил©

Рональд долго советовался с докторами, и в результате было решено, что несмотря ни на что выступление группы на берлинском фестивале состоится. И шестого августа музыканты во главе с продюсером отбыли в столицу. Фишер очень переживал за Дориана, переживали и друзья, ведь живой концерт даёт немалую нагрузку, а он совсем недавно пережил столь острое состояние. Два часа в отеле пролетели незаметно, и пришло время отправляться на место проведения фестиваля. Парни ожидали своего часа в гримёрной, атмосфера была достаточно напряженной, но её разбавляли разговоры, которые имели свойство не стихать, когда они собирались все вместе. Со стороны сцены доносилась мощная, тяжеловесная музыка выступающей сейчас группы – «Шипы, розы и три пистолета». Леонард слушал её, а Эван бесконечно бурчал по поводу группы, потому что с ней у него были личные счёты, некогда он очень сильно поцапался с их гитаристом. По мнению Прежана, этот парень мнил себя Элвисом Пресли, а вёл себя, как алкаш из подворотни. И товарищи по группе были под стать ему. - Эван, уже нет сил слушать твоё нытьё насчёт них, - проговорил Леон, когда друг в очередной раз нелестно высказался по поводу вражеской группы. – Давай уже после выступления подойдём к ним и по-мужски разъясним, кто прав и кто круче. - У них в группе шесть человек, так что у нас есть все шансы проиграть, - ответил Эван. – А у нас Леонард-интеллигент и Дориан, который замахнётся и наверняка свалится со своих платформ. - Я на тебя сейчас замахнусь и не промахнусь, - отозвался Дориан, подняв ногу, обутую в ботинок на увесистой платформе. - А на меня-то за что? – всплеснул руками Прежан. – Я просто мыслю стратегически и просчитываю все риски. - Для того, чтобы мыслить стратегически, надо руководствоваться логическим мышлением, а это не твоё, - ухмыльнулся Леон. - Когда-нибудь вы меня достанете, - буркнул Эван, - поступлю в престижный университет, окончу его с высшим баллом и докажу вам всем, насколько вы не правы. - Эван, ты и школу-то закончил только потому, что её руководство хотело от тебя наконец-то избавиться! – рассмеялся старший Ихтирам. - Молчал бы лучше, что-то я и у тебя не припомню отличных отметок. - А у меня была пятёрка по физике, могла бы быть ещё и по математике, если бы я не поссорился с учительницей и она меня не возненавидела. А по остальным предметам у меня были в основном четвёрки. Так что выкуси. Среди нас ты умственно слабое звено. - Мне придётся прервать ваш спор, - вступил Леонард, - потому что отличником всегда был я, если не считать четвёрки по французскому языку. - О да, - покивал Дориан и склонился вперёд, подперев голову кулаком, - помню, как накануне твоих выпускных экзаменов мы подтягивали тебя по французскому, а ты закатывал глаза к потолку. - Да, как видно, это карма. С детства я ненавидел французский язык, и он мне не давался. А в результате моё ближайшее окружение в той или иной мере французы. - Il ne pourrait en être autrement*, - с лёгкой ухмылкой ответил другу Леон, беся его. - Tel est le destin, Leonard**, - подхватил за близнецом Дориан, наслаждаясь тем, как Норват показательно морщится от французской речи. - Весело будет, если когда-нибудь Леонард встретит любовь всей своей жизни, а она окажется француженкой и не будет говорить ни на каком языке, кроме родного, - с хитрой улыбкой произнёс Эван. - Всегда знал, что вы желаете мне добра, - хмыкнул Норват. – Нет уж, кто угодно, но только не француженка. - А это уже нацизм! – воскликнул Дориан. – Надо тебе поскорее из Германии съезжать, а то в тебе националистический дух просыпаться начал! - А для вас это особенно опасно, потому что в вас есть и еврейская кровь, - вставил своё слово Эван. - Вот-вот, - поддакнул Леон, - а очень не хотелось бы однажды проснуться и обнаружить около своей постели Леонарда с топором. Леонард закатил на это глаза, а все остальные дружно посмеялись. Успокоившись, Дориан откинулся на спинку кресла, обмахиваясь руками. Его сегодняшний концертный костюм был из плотной синтетической ткани, и в нём было жутко жарко. - Разделся бы пока, раз так жарко, всё равно до нашего выхода ещё больше получаса, - произнёс Эван, наблюдая страдания друга. - Если я сейчас сниму костюм, то вы меня потом не заставите его снова надеть, а в трусах на сцену выходить как-то не хочется. Так что лучше потерплю. Взгляд Дориана зацепился за сигареты, и он гулко сглотнул. Он и так волновался перед выступлением, потому что был риск того, что что-то пойдёт не так и его лёгкие не справятся с нагрузкой. А ещё больше нервничать заставляла никотиновая ломка, о которой он периодически забывал, отвлекаясь, но она неизменно возвращалась. Но доктора строго-настрого запретили ему курить и пока что он держался. Чтобы как-то отвлечься, Дориан достал из сумки ингалятор и обратился к близнецу: - Леон, положи ингалятор к себе, у меня карманов нет. Старший кивнул и, забрав баллончик, убрал его в карман. Прошли несколько минут, и он взглянул на часы и ушёл, сказав, что в туалет. Дориан какое-то время напряжённо смотрел на закрывшуюся за братом дверь, а после подорвался с места и быстро пошёл за ним. - Уже и в туалет поодиночке не ходят, - пробормотал Эван ему в спину. Помещение уборной ожидаемо пустовало. Оглядевшись, Дориан подошёл к дверце единственной закрытой кабинки и, дёрнув её, требовательно сказал: - Открой. - Ди, тебе свободных мест мало? - А в других кабинках тебя нет. - Это очень здорово, что ты настолько меня любишь, что и в туалет хочешь ходить со мной, но я предпочту сделать это без тебя. Младший вскинул бровь и, вновь дернув дверцу, ответил: - Я понимаю, зачем ты сюда пришёл, не надо строить из себя невинность. - Я в туалет хочу! Что ты придумываешь? - А ты открой и покажи, что у тебя в карманах, чтобы я не придумывал. - Не подумаю. - Открой! Леон предпочёл не отвечать, показывая, что этот разговор ему надоел. Ещё раз дёрнув дверцу на себя, Дориан шумно выдохнул и, зайдя в соседнюю кабинку и встав на унитаз, заглянул к близнецу. - Думаешь, закрытая дверь меня остановит? – проговорил он. - Ди, это уже маразм! – раздражённо прикрикнул старший. – Чего ты хочешь от меня?! - Хочу, чтобы ты завязал! Леон, у нас сейчас выступление, а ты прячешься по туалетам, чтобы принять! Это ненормально! - Давай я и тебе дам, и ты успокоишься? А то ты нервный такой, невозможно просто. - Не надо мне! И ты тоже не примешь! Леон усмехнулся, давая понять, что слова брата просто смешны для него, и достал из кармана маленький пакетик с порошком. Стиснув зубы от злости, Дориан спрыгнул на пол и быстро вернулся к кабинке брата. Оценив обстановку, он схватился за дверную ручку и изо всех сил дёрнул её на себя. После третьей попытки замок не выдержал, и дверца распахнулась, оторванная ручка отлетела на пол, звонко ударившись об кафель. Развернувшись к близнецу, Леон удивлённо поднял брови. Но было уже поздно, под его носом виднелись белоснежные крупицы «счастья», которые он не успел стереть. - Что ты делаешь?! – прошипел Дориан и толкнул брата в грудь, отчего тот вынужденно отошёл назад, споткнувшись об унитаз, и присел на бачок. - Это ты что делаешь? – воскликнул в ответ Леон, но без агрессии. – Совсем умом тронулся? - Я тебя остановить пытаюсь. А ты меня даже слышать не хочешь. Дориан перестал кричать, но по тому, как почернели глаза, и как он тяжело дышал было понятно, что в любую секунду он может вновь взорваться. - Леон, скажи, зачем ты это делаешь? – продолжал младший, пристально смотря на близнеца. – Побаловался и ладно, но пора уже остановиться. У тебя уже зависимость. А дальше будет только хуже. Неужели ты этого не понимаешь? - У меня нет зависимости. Я принимаю, потому что мне это нравится. Ты сам видел, как это круто… - Видел, - прервал брата Дориан. – А потом едва не умер и попал в больницу. И в окно выйти хотел, так мне мозги от отхода перекосило. Леон, я боюсь за тебя, ты это понимаешь? Неожиданно старший улыбнулся и притянул близнеца за руку к себе, крепко обнял, негромко говоря в самое ухо: - У тебя просто паранойя. - Паранойя?! – зло переспросил Дориан и попытался отстраниться, но Леон крепко перехватил его поперёк спины, удерживая на месте. – Это у тебя чёрти что в голове происходит, что ты так себя ведёшь, а меня ещё и в чём-то упрекаешь! Отпусти! Он ударил брата по плечам и попытался оттолкнуть от себя. Но Леон вновь среагировал быстро и, развернув младшего, усадил на бачок уже его. Дориан поднял взгляд, напряжённо смотря на него исподлобья. - Не надо смотреть на меня зверем, - с лёгкой улыбкой произнёс Леон и погладил его по щеке, но Дориан дёрнул головой, уходя от прикосновения. На мгновение комната наполнилась приглушенной музыкой, её впустила открывшаяся дверь. А через пару секунд за спиной Леона возник Эван. - А вы чего там вдвоём? – удивлённо спросил Прежан, затем посмотрел на расколоченную дверцу и валяющуюся на полу дверную ручку. – Что у вас тут стряслось? - Ничего, - быстро утерев нос, ответил Леон и обернулся к нему. – Просто Дориан решил соответствовать образу рок-звезды. Только по канону надо разбивать музыкальные инструменты на сцене, а он решил разгромить туалет. Эван удивлённо поднял брови и перевёл взгляд на младшего близнеца, который так и сидел в раскорячку на бачке унитаза. - Всё в порядке, - ответил Дориан, заставив себя кивнуть, и вновь посмотрел на близнеца. Леон снова врал, и это выбивало из колеи и пугало. Договорить братья так и не смогли, Эван не оставил их наедине, а потом, в гримёрной, такой возможности тоже не предоставлялось. Всё, что мог Дориан, это кидать на близнеца взгляды и делать перед друзьями вид, что всё хорошо. Это гнело. Он ведь не привык ничего скрывать от товарищей, они никогда так не делали. А теперь вдруг получилось так, что у него с Леоном вновь появился секрет от друзей, который они не могли разделить с ними, потому что пока ещё Дориан и сам не знал, как относиться к тому, что происходило, и что с этим делать. Вскоре пришёл Фишер и сообщил, что им пора выходить на сцену. Стоя около ограждения, Дориан не сводил с Леона напряжённого взгляда, пытаясь понять его, а тот увлечённо болтал с Эваном, обсуждая гитарную партию в одной из песен. Давно Дориану не было так сложно выходить к публике, настроение было совсем не для выступления. Но по сигналу Рональда он вышел на сцену и, натянув на лицо улыбку, помахал толпе. Личные проблемы должны остаться за сценой, и шоу должно свершиться. Надо улыбаться и выступать, несмотря ни на что. Поздоровавшись с шумной толпой, Дориан опустил микрофон и привычно обернулся к товарищам. Они показали, что готовы, и он объявил название песни. Музыка неспешно полилась из колонок-усилителей, постепенно убыстряясь, а на двадцатой секунде проигрыша к ней присоединились слова. Кружат стервятники и ворон кричит, Ворон кричит "Сдавайтесь!". Мы поим друг друга из губ в губы водой; Держаться. Нам нужно держаться Но сбитые идолы падают в грязь, И никто из нас не вернётся. У нас с тобой, двух чёрных бабочек, Крылья, опалённые пылающим солнцем Дориан ходил по всей сцене, маневрируя между другими участниками группы и массивной аппаратурой, и пел, общался со зрителями в перерывах между песнями, чуть наклоняясь к ним, показывая, что они важны, что он хочет их слышать. Механизмы по краям сцены начали выбрасывать в воздух столпы дыма, прожекторы подсвечивали его синим, взрывали белоснежными молниями, создавая атмосферу грозы и волшебства. То и дело Дориан оборачивался к близнецу, будто боясь, что пока он не видит, с ним что-то случится, и желая удостовериться, что он рядом, что с ним всё в порядке. Ловя его взгляды, Леон улыбался ему, и от этого было и светло, и одновременно тревожно. Потому что за широкой улыбкой старшего скрывался кайф. Завершая заключительную, шестую песню, Дориан медленно подошёл к брату и, положив ладонь ему на плечо, пропел последние строки, смотря ему в глаза: И когда весь мир будет видеть мою улыбку, Я на коленях буду умолять тебя остановиться. Последняя строка должная была звучать: «Я на коленях буду умолять тебя остаться», но Дориан допустил ошибку намеренно. Ведь именно об этом он просил брата – чтобы он остановился, и он надеялся, что старший его услышит. Ошибка в тексте осталась незамеченной публикой, а те, кто обратили на неё внимание, решили, что так и должно быть, ведь нередко Дориан импровизировал на сцене. Когда они ушли за сцену, Леон обнял младшего за плечи и с усмешкой произнёс: - А вот и неправда, на коленях ты меня не умолял ни о чём. - Леон, ты издеваешься? – серьёзно спросил Дориан, повернув голову к близнецу. - Нет, я просто подметил. А у тебя странная привычка со сцены говорить о личном. - Эй, вы там идёте? – крикнул Эван, выглянув из гримёрной. - Да! – раздражённо ответил Дориан, им вновь не дали поговорить. Теперь их ждал час-полтора свободного времени. Возвращаться в отель или ехать ещё куда-то было нельзя, потому что после завершения выступлений была запланирована встреча с поклонниками. Ориентировочно они должны были освободиться только к двум часам ночи. Устав сидеть в душной гримёрной и желая отвлечься от мыслей о сигаретах, которые после выступления стали ещё навязчивее, Дориан вышел на улицу подышать свежим воздухом. Тёплая летняя ночь была прекрасна и тиха, а высокое звёздное небо притягивало взгляд и склоняло к рефлексии. Направляясь обратно к друзьям, Дориан услышал за спиной насмешливый голос: - О, кто-то уже проституток вызвать успел! А где подруги? Остановившись, Дориан развернулся к шутнику, одаряя его испепеляющим взглядом. Им оказался солист группы «Шипы, розы и три пистолета» - шатен с волосами чуть ниже плеч, одетый в традиционно рокерские тёмные цвета, по имени Курт. - Ой, обознался, - добавил Курт. – Для девушки по вызову ты страшноват, хоть и косишь под неё, - он окинул младшего Ихтирам оценивающим взглядом. Выглядел Дориан действительно очень вызывающе. Алая обтягивающая кофта с острыми выступающими плечами и вырезом почти до пупка, штаны в тон ей и яркий макияж. Сперва Дориан хотел ответить наглецу грубостью, но потом решил поступить красивее. Он подошёл к нему практически вплотную, смотря на солиста «Шипов» сверху, поскольку тот и так был невысок, а благодаря ботинкам на шестнадцатисантиметровой платформе, в которые был обут Дориан, не доставал ему и до груди, и сказал: - Я бы ответил тебе и даже поболтал с тобой, но врачи не рекомендуют долго стоять с задранной головой, поберегу твоё здоровье. - А чем-то ещё можешь похвастаться, кроме роста? – не растерявшись, отозвался Курт. - Могу. Но я вижу, что ты в этом плане обделён, а всегда приятно хвастаться тем, чего нет у других. Может быть, ботинки одолжить? – Дориан, не стесняясь, издевался, смотря в глаза оппоненту. У Курта от злости сузились глаза и он ответил: - Обойдусь. Не всем же на каблуках рассекать? А ты бы поосторожнее это делал, а то споткнёшься, головой ударишься и снова в беспамятство впадешь. - Не знал, что ты интересуешься моей жизнью. Это приятно. Но ответить тем же я не могу. - Эй, ты что здесь делаешь?! – прозвучал вопрос Леона, заставив Дориана обернуться. Вопрос явно был адресован Курту, и он ответил на него: - А почему не должен? У нас здесь, между прочим, тоже гримёрная неподалёку. - Вот туда и иди. А здесь – наша территория! Леон подошёл к близнецу и встал рядом, в упор смотря на чужака. - Чего ты на меня наехал? – ответил Курт. – Хотя, и так всё понятно, сокровище своё защищаешь. В таком случае я пойду. А ты, Дориан, извини, возвращайся под крыло к старшему братику. Дориана всегда задевало, когда кто-то тыкал его в то, что Леон оберегает его, пусть так на самом деле и было. На челюстях дрогнули желваки, и он толкнул Курта в грудь, сам едва не упав при этом, потому что неудачно поставил ногу, подвели высокие платформы. Курт разразился громким смехом. - Так ты не только выглядишь, но и дерёшься, как д… Договорить он не успел, потому что Леон с размаха ударил его в челюсть. Курт от удара отступил на пару шагов назад и поднял к старшему Ихтирам негодующий взгляд. - Ты что, охренел?! – рявкнул он, стирая кровь с губ. - Охренею, если ещё раз рот откроешь! А ты тут ляжешь вместо коврика! Леон походил сейчас на бойцовского петуха: мышцы напряжены, кулаки сжаты, а не моргающий почерневший взгляд впился в противника. На благодатной почве дурмана злость вспыхнула мгновенно, сделав ситуацию взрывоопасной, потому что он не думал, что делает. - Леон, успокойся, - тихо сказал Дориан, видя состояние близнеца, и придержал его за руку. - Послушай сестричку, Леон, - глумливо усмехнулся Курт. Леон снова ринулся к нему, а в коридор на шум вышли Эван и Леонард и остальные участники «Шипов, роз и трёх пистолетов». - Что здесь происходит? – спросил Прежан. Тот самый гитарист, с которым некогда Эван повздорил, бросил взгляд на подбитого друга и ответил: - Судя по всему, кто-то обнаглел. - У кого из вас руки чешутся? – спросил ударник «Шипов». - У вашего солиста язык чесался, вот я и полечил, - отозвался Леон. Товарищи Курта пересмотрелись, и вперёд выступил второй гитарист, говоря: - А может, нам тебя подлечить, а то зазнался сильно? - Ты пыл поумерь, - ответил Эван, подойдя к друзьям и предусмотрительно закатывая рукава. - Это, типа, угроза была? - Это, типа, рты закройте и уходите, - передразнив недруга, ответил Дориан. «Шипы» славились скандальным и буйным поведением, и поступок нелюбимого Эваном гитариста стал отличным тому подтверждением. Подойдя к Дориану и смерив его снисходительным взглядом, он резко схватил его сзади за шею и нагнул. - Место своё знай. Буквально озверев от такого поступка чужака, Леон бросился на него, сбивая его с ног, а через секунду на помощь близнецу кинулся уже Дориан. А дальше всё происходило слишком стремительно, только кулаки мелькали в воздухе и отборный мат отражался от стен пустынного коридора. - А ну, разошлись! – громогласно рявкнул так вовремя появившийся Фишер, заставив парней остановиться. Быстро встав между ними, он растолкал своих и чужих в разные стороны, строго и зло смотря и на тех, и на других. - Что вы здесь за петушиные бои развели? – сурово спросил он. – Взрослые люди, музыканты, а ведёте себя, как шпана дворовая. Поставив на место всех музыкантов, Рональд увёл своих подопечных обратно в гримёрную. - Ладно, эти, они неадекватные и у них вся популярность построена на подобных выходках, но вы зачем до их уровня опускаетесь и рейтинги им делаете? – спросил он. - Так случайно получилось. И они первыми начали, - отозвался Дориан и отвернулся к зеркалу, оценивая своё отражение и думая над тем, как замаскировать разбитую губу. *По-другому быть не могло (перевод с французского языка). **Такова судьба, Леонард (перевод с французского языка).