Я просто ждал тебя

Горит закат В морском бреду, И я почти что опоздал Сказать "прощай" И ощутить лицом Девятый вал. В короткий миг Оставить прах И, оторвавшись от земли, Сказать "прощай" Всему тому, Что сохранили мы. Stigmata, Мои секунды©

Второй день берлинского фестиваля выдался очень насыщенным: ранний подъём, встреча с поклонниками, фото-сессия с ними, автограф-сессия, интервью и пресс-конференция в рамках мероприятия, где пришлось делить стол и с другими исполнителями, в том числе и с группой «Шипы, розы и три пистолета», с которыми накануне парни подрались. Но держать лицо умели все, и как обычно Дориан много болтал и улыбался и недругам тоже, не обращая внимания на саднящую боль в разбитой губе. Потом были несколько часов свободного времени, которые пролетели, как один миг, выступление: запланированное и на бис, а в завершении всего – грандиозное закрытие фестиваля и неформальное общение с поклонниками, затянувшееся до четырёх утра. А уже в восемь утра музыкантов разбудил Фишер, потому что пора было отправляться в Брюссель, где должен был состояться следующий фестиваль. В бельгийской столице их тоже ждало множество дел. Концерт в Брюсселе прошёл отлично и очень ярко, затянувшись заполночь. И после него снова не удалось вернуться в отель и отдохнуть, потому что поклонники жаждали провести время с любимыми исполнителями, а организаторы фестиваля пообещали им это. Наконец-то попав в свои номера и положив головы на подушки, все заснули без задних ног. А наутро, посовещавшись, решили ещё немного задержаться в Бельгии и, арендовав машину, отправились в прекрасный город Остенде, знаменитый своими курортами, к морю. Дориан сидел прямо на голом камне набережной, записывая в заметках в телефоне пришедший на ум куплет. Вокруг него бегал Лео, который всегда сопровождал их в поездках. - Шикарно, - проговорил Эван, сцепив руки на затылке и щурясь от яркого ласкового солнца. - Согласен, - кивнул Леонард и сел на свой рюкзак рядом с Дорианом. – И как так получается, что в Германии это лето дождливое и холодное, а здесь солнечно и тепло? Совсем же рядом страны находятся, граничат друг с другом… - Загадка природы, - пожал плечами Прежан и перевёл взгляд на сверкающую в лучах солнца морскую гладь, вдалеке её рассекала небольшая яхта. - Что ты там пишешь? – поинтересовался Леон, приземлившись рядом с близнецом и случайно несильно толкнув его плечом. - Песню. Слова пришли на ум, а забыть их не хочется, - ответил младший, не отвлекаясь от печатанья. Тихо хмыкнув, Леон опустил глаза в экран смартфона, читая написанные строки и одними губами проговаривая их: Глупое сердце, не бейся в коробке из кожи, да кости! В приступе ярой злости, одумайся, не разбейся. Вдребезги о свои скалы там, где все краски тёмны, И с южного берега машет девчонка С чёрными, как ночь, очами - Леон, ты мне мешаешь! – недовольно буркнул Дориан, передёрнув плечами, потому что старший шептал над самым его ухом и щекотал дыханием. - Чем это я тебе мешаю? - Тем, что бубнишь мне прямо в ухо и дышишь в него. Хитро ухмыльнувшись, Леон крепко схватил близнеца, чтобы не вырвался, и с чувством дунул ему в ухо. - Придурок! – прикрикнул Дориан, вырвавшись из его объятий, и ударил по плечу. - Договоришься, я тебя за вредность окуну. - Только попробуй, я тебе без боя не дамся. - Поспорим? – вновь ухмыльнулся старший и снова заключил брата в крепкие объятия, прижимая его руки к корпусу, чтобы не дрался. Пытаясь вывернуться из его рук, Дориан отклонился назад и в итоге упал на спину, а Леон на него, пытаясь завести его руки за голову, чтобы не получить ненароком по лицу. - Ты мной решил набережную протереть? – недовольно спросил Дориан и поднял колени в надежде скинуть близнеца. Но Леон не растерялся и, быстро сменив положение, сел на бёдра младшего, придавливая своим весом. - А ты сам ёрзаешь, так что протирание набережной – это исключительно твоя инициатива, - с ухмылкой отозвался он. - А ты мне предлагаешь смиренно лежать и не двигаться? С кем-нибудь другим этот трюк проворачивай. А мне не особо-то нравится, когда меня на лопатки укладывают, - фыркнул Дориан и снова начал крутиться, пытаясь выползти из-под брата. Перехватив его руки и прижав их над головой, Леон склонился к его уху, шепча: - Уверен, что не нравится? Горячее дыхание вновь щекотнуло, заставив вздрогнуть и рефлекторно отвернуться от раздражителя. Эван и Леонард наблюдали за их странной потасовкой, за годы дружбы с близнецами они привыкли ко всему, потому их ничего не смущало. - Всё, слезь с меня, - потребовал Дориан, несильно дёргая руками в захвате. - Не слезу, - с усмешкой ответил старший и налёг на него всем корпусом. – Ты волшебное слово забыл. - Я тебе сейчас целую волшебную тираду организую! – стремительно вскипая, рявкнул Дориан и начал вырываться в полную силу. От того, как активно он ёрзал и крутился, футболка немного задралась, и теперь при каждом движении шершавый камень неприятно натирал голую кожу поясницы. Поняв, что таким образом освободиться не удастся, Дориан шумно выдохнул и резко поднял бёдра, подкидывая близнеца. Леон вынужденно пересел повыше, ему на живот. Перехватив руки близнеца покрепче, Леон произнёс, издеваясь: - Смирись и признай поражение. И тогда я тебя отпущу. Я же воспитанный человек и знаю, что тех, кто слабее, не обижать надо, а защищать. - Интересно, у вас когда-нибудь детство в одном месте играть перестанет? – поинтересовался Эван, но близнецы его не слышали. Издёвка сработала, окончательно взбесив Дориана. Вырвав руку из захвата близнеца, он ударил его в ухо, но не рассчитал силу. Леон слетел с него, морщась и зажимая ладонью ухо, в котором отвратительно звенело. - Эй, вы же серьёзно не деритесь! – тревожно окликнул братьев Леонард. Пропустив его слова мимо ушей, Дориан подскочил, вставая перед близнецом на колени и взволнованно тараторя: - Извини, я случайно! Лео, ты в порядке? – он взял лицо старшего в ладони, испуганно вглядываясь в его глаза. Ненормально широкие зрачки и лихорадочный блеск глаз. Это резануло по сердцу и заставило губы дрогнуть. Леон снова был под кайфом и это многое объясняло. А Дориан так бы хотел не видеть этого, позорно закрыть глаза на проблему, сделав вид, что её нет. Но всё было слишком очевидно. - Леон, всё нормально? – уже спокойнее спросил он, положив ладонь старшему на плечо. - Да, всё в порядке, только в ухе звенит, - кивнул Леон. Когда Дориан помог ему встать, старший лукаво ухмыльнулся и, схватив близнеца в охапку, потащил к спуску к воде. Игра была ещё не окончена, потому что в крови бурлил адреналин и требовал выхода. - Ты что делаешь?! – визжал Дориан, отбиваясь от брата, но это его не спасло. Леон столкнул его в воду, громким смехом празднуя свою победу. - Ты конченый на всю голову! – зло крикнул Дориан, вынырнув и отплёвываясь от солёной воды. - А чего ты злишься? – как ни в чём не бывало поинтересовался Леон, склонившись к близнецу и упершись ладонями в колени. – Ты же без макияжа сейчас. - Вообще-то, я с макияжем! Потому что губа у меня ещё не зажила, а светить синяками на физиономии я не хочу! - Только хотел сказать, что жаль, что нет плавок, можно было бы и искупнуться, - произнёс Эван, спустившись к Леону. - А с каких это пор отсутствие плавок запрещает купаться? – воскликнул Леон. – Держи! Он вручил мобильный телефон другу и, скинув кроссовки, одна из которых слетела в объятия моря, тоже прыгнул в воду. Дориан зажмурился от брызг и, когда близнец вынырнул на поверхность, поджал губы, недовольно смотря на него. Подплыв к нему, Леон сказал: - Вот видишь, можешь не обижаться, обратно промокший поедешь не ты один. - Слабое какое-то утешения. И я не хотел купаться. - Вы аккуратнее будьте, - подал голос Леонард, тоже спустившись к воде, - это судоходная набережная и здесь очень глубоко. - Лучше быть бдительнее и следить за тем, чтобы какая-нибудь яхта не проплыла по ним, - хохотнул Эван. - А ты не болтал бы, а тоже искупался, сам же говорил, что хочешь! – весело отозвался Леон. Подумав немного, Прежан кивнул. - Пожалуй, искупаюсь. Только я лучше разденусь. - Э, нет! – возмутился старший Ихтирам. – Я с тобой раздетым море делить отказываюсь! - Договоришься, на тебя прыгну! – со смехом пригрозил ему Эван. Раздевшись до трусов, он тоже прыгнул в воду, окатив братьев брызгами. Леонард присел на край набережной, качая головой на их ребячество. Зря он это сделал. Потому что Леон, раззадорившись, схватил его за ногу и стащил в воду. А неподалёку, стараясь остаться незамеченной, притаилась девушка-папарацци, запечатлевая веселое времяпрепровождение именитых музыкантов. Вынырнув и потерев глаза, Леонард произнёс: - Вот вам и один за одного – и один за другим в воду. - А чего ты хотел? – поинтересовался Леон. - Я надеялся, что ты ограничишься Дорианом. - А чего я один должен страдать, если у меня брат дебил? В отместку за слова близнеца, Леон надавил ему на плечи, окуная с головой, и не отпустил, удерживая под водой. Эти действия не казались ему опасными, а Дориан наглотался воды. Вынырнув на поверхность, Дориан отплёвывался от воды и хватал ртом воздух, пытаясь надышаться. Леон схватил его за плечи и прижал к камню набережной, от которой они так и не отплыли, припал к его губам, помогая дышать. Но внезапно в рот скользнул язык, и искусственное дыхание переросло в поцелуй. - Эй, обороты сбавьте, - серьёзно окликнул близнецов Эван, опешивший от их последних действий. - Всё в порядке, - бросил в ответ Леон, обернувшись через плечо. Эван нахмурился, столкнувшись с кажущимся совсем чёрным, лихорадочно бегающим взглядом старшего Ихтирам. Только сейчас он обратил на это внимание. - Пошлите на берег, - сказал Леонард, которого поведение Леона тоже несколько покоробило. Направились обратно в Брюссель парни только тогда, когда небо уже окрасил алым закат. И всё время Дориана разрывали противоречивые чувства. С одной стороны всё было так здорово: интересная поездка, веселье с друзьями. Но с другой стороны его гнело то, что происходило с Леоном, и он попросту не мог его понять. И до этого ведь Леон принимал наркотик, но некоторых его поступков кайф объяснить не мог. Что-то вдруг начало меняться в нём, и это пугало до оторопи. Да, Леон всегда был очень вспыльчивым, они оба были, но то, с каким остервенением он бросился на днях в драку, было слишком даже для их характеров. Никогда прежде он бы не сделал ничего такого, что могло бы угрожать жизни близнеца, а сегодня, играя, едва не утопил. И никогда бы в жизни Леон не поцеловал Дориана на людях. Раньше. Теперь же он делал это всё с какой-то пугающей лёгкостью, будто не задумывался о последствиях и вовсе не видел ничего дурного в своих действиях. Вернувшись в отель, парни разошлись по своим апартаментам, договорившись встретиться через час и пойти куда-нибудь поужинать; близнецы вместе ушли в номер старшего. Леон снял ещё влажный тёмно-синий лонгслив, бросил его на стул, и у Дориана вытянулось лицо. Его мучил вопрос, почему близнец в последнее время, с того момента, когда он попал в больницу, носит одежду исключительно с длинными рукавами, и ответ на него неожиданно нашёлся. На сгибах локтей Леона чернели синяки от уколов, уродуя кожу. Встав, Дориан быстро подошёл к близнецу и, схватив его за руку, перевернул её внутренней стороной вверх. - Это что такое? – серьёзно спросил он, в упор смотря на брата. – Леон, ты колоться начал? - Успокойся, Ди, для волнения нет никаких поводов, - усмехнулся Леон и вывернул руку из хватки младшего. – Просто меня задолбал насморк и то, что постоянно кровь из носа идёт, вот я и перешёл на такой способ употребления. И при нём действие ярче. Дориан распахнул глаза, в шоке смотря на близнеца, а после крикнул так, что задребезжали стёкла и Леон поморщился от громкости, ударившей по ушам: - А завязать ты не думал?! Ощущения, блять, ярче у него! Ты, вообще, понимаешь, что творишь?! Ты колоться уже начал! Ко-лоть-ся! - Ты меня оглушить решил? – спросил старший, морщась. – Ты можешь говорить спокойно? - А ты меня послушаешь, если я буду говорить нормальным тоном? - Послушаю. - Тогда остановись, прошу тебя. Завяжи. Леон окинул близнеца взглядом с головы до ног и, встав с ним вплотную, задумчиво произнёс: - Да… Сложно, когда мы не сходимся в чём-то. Дориан хотел ответить, даже открыл рот, но Леон опередил его, с улыбкой добавляя: - Ладно, Ди, расслабься, завяжу я, завяжу. Но чуть позже. А пока я в душ. Он щёлкнул младшего по носу и быстро скрылся в ванной комнате. Постояв какое-то время на месте, Дориан подошёл к двери, за которой шумела вода и, прислонившись к ней спиной, сполз вниз. В голове была гнетущая тишина, а на сердце тяжесть. Дориан так хотел верить Леону, всем естеством он желал этого. Но не мог. Слишком хорошо они знали друг друга и чувствовали. Только Леон будто забыл об этом, увлёкшись своей затягивающей игрой со смертью.