Долгая летняя ночь

СЦЕНА 1

Лес.

Вбегает Эймонд, следом за ним Люцерис.

ЛЮЦЕРИС. Постой, куда бежишь ты, милый? ЭЙМОНД. Меня оставь как есть, с людьми не должно мне вязаться. ЛЮЦЕРИС. Людьми? Ах, должно было мне понять: красавец дивный — из народа фейри. ЭЙМОНД. Все так, мне царь отец, царица — мать. ЛЮЦЕРИС. Дозволено ль узнать мне имя сердца властелина? ЭЙМОНД. Отнюдь, мне не пристало называться. ЛЮЦЕРИС. Ах, вот напасть! Пропал, пропал от одного лишь взгляда, а имя нежное не расцветает на устах… ЭЙМОНД. Не знаешь ты, глупец, какую власть дарует имя? ЛЮЦЕРИС. Что власть мне, что богатства, тебя желаю, милый. ЭЙМОНД. Да ты в бреду… ЛЮЦЕРИС. Тобой единым. ЭЙМОНД. Довольно, ты меня оставь! ЛЮЦЕРИС. Мне в том погибель, пощади. Желаешь, назовусь я сам? ЭЙМОНД. Зачем мне то? ЛЮЦЕРИС. Чтоб знал, тебе я не желаю худа. Ты сердца господин, ты разума властитель, чего ж мне имени таить? ЭЙМОНД. Так назовись… коль хочешь. ЛЮЦЕРИС. Люцерис имя мне, сын младший королевы. ЭЙМОНД. Королевы? Что же забыл в лесу ты нашем? ЛЮЦЕРИС. Важно ль? Не ведаю, не помню, все мысли ты затмил. Мой луноликий, мой солнца свет, твои черты заставят мрамор статуй устыдиться, косой серебряной к себе удавкой тянешь… ЭЙМОНД. Ах, помогите боги — не ведаю, что делать? Как быть? Слова сладки, но в них яд чар. В любви клянется, но отравлен страстью. Бежать мне должно — матушка поможет… ЛЮЦЕРИС. Меня ты подожди, о дивный!

Убегает Эймонд, следом за ним Люцерис.

Входят Джекейрис, Бейла и Рейна.

ДЖЕКЕЙРИС. Казалось мне, его я слышал, но вот же — никого. РЕЙНА. Вы не отчаивайтесь, принц, его найдем мы. ДЖЕКЕЙРИС. Найти бы в добром здравии… А если волки… БЕЙЛА. Себя ты не терзай, любимый. ДЖЕКЕЙРИС. Ах, вот же! Слышу голос вновь!

Уходят.

СЦЕНА 2

Другая часть леса.

Входят Алисента и Кристон.

АЛИСЕНТА. Ах, дрянной плут! Поганый шершень! КРИСТОН. На злость у вас есть право. АЛИСЕНТА. Его я изведу! Ах, дрянь, паршивец, гад! КРИСТОН. Все так. АЛИСЕНТА. Дитя мое посмел он тронуть! КРИСТОН. Его дитя ведь тоже… АЛИСЕНТА. Что говоришь, слуга мой верный? КРИСТОН. Ничего, о королева. АЛИСЕНТА. Ах, подлый Деймон! Пусть же поредеет волос на челе, пусть немощными станут крылья, пусть изведет его изжога… Гляди же, верный эльф! Вот он, мой милый сын… и смертный с ним!

Входят Эймонд и Люцерис.

ЛЮЦЕРИС. Кто сотворил столь дивный лик? Мне голос был дарован лишь бы красоту твою воспеть… ЭЙМОНД. Воспой же. ЛЮЦЕРИС. Мне то дозволяешь? ЭЙМОНД. Дозволяю. ЛЮЦЕРИС. Я с уст червонных яд готов принять, в костер шагну от боли не поморщась. Все для тебя, все за тобой. Любви не ведал прежде, неразумный, я прежде красоты не знал. Ах ежели б дозволил мне испить ты меда губ… ЭЙМОНД (отвернувшись). Дозволяю… ЛЮЦЕРИС. Ах, дивный… АЛИСЕНТА. Милый сын! Что сотворил с тобой злодей отец твой! Он к чарам гадким обратился, о низкий червь. Свое дитя подвергнуть униженью! ЭЙМОНД. Но матушка… АЛИСЕНТА. Довольно! Слышать не желаю! И смертного от чар немедля избавляю!

Уходят.