Лето, солнце, тополиный пух.

      На Новый год Олег уезжает к Саше, даже несмотря на то, хотели его видеть дома или нет. В конце концов, к родителям можно и на Рождество съездить. А вот провести время с любимым, во всех смыслах, братом, хочется хотя бы немного наедине. Тот, конечно, постоянно в работе, но это всяко лучше, чем звонки пару раз в день совсем ненадолго. А так хоть спать вместе получится, если днём не удастся встретиться.       Да и, в самом деле, свой огромный трудоголизм можно иногда и отложить или сделать, что возможно, в четыре руки. Младший в свои двадцать три как эзотерик уже достаточно состоялся, мог и помочь при необходимости. Другое дело, что сам Саша редко кого допускал к таким вещам, когда сам работал. Но для родного брата можно и исключение сделать.       И всем от этого только лучше.       Заваливается в Москву двадцать седьмого декабря практически без предупреждения, только в аэропорту всё-таки написав Саше, что через пару часов будет. Хотел сначала совсем сюрприз сделать, но потом совесть замучила. Мало ли что, может, занят и будет только к празднику, если вообще станет отмечать. Впрочем, Олег брата знает слишком хорошо, тот порой выпадает слишком уж сильно, совершенно не отслеживая, какая дата и что вообще происходит.       И всё-таки Александр его встречает, если это так можно назвать. Судя по всему, тот сам вернулся хорошо, если минут пять назад, а то могли и разминуться буквально на две-три.       — Ты ж там занят был, что сорвался? — Олег стряхивает снег с капюшона. — А ключи у меня есть, не пропал бы.       — Для успокоения своей совести, достаточный ответ? — старший наблюдает, с некоторым неприятием поглядывая на созданную на пороге грязь. Топтали все, а убирать-то ему одному.       — Сойдёт для первого раза, — от подзатыльника получается вернуться почти профессионально. — Я к тебе со всей душой, а ты сразу драться!       — А ты не ёрничай.       И всё-таки, несмотря на небольшие недовольства, Саша своего зверёныша искренне рад видеть. Чувство родного, домашнего, стало ещё больше, хотя, казалось бы, куда ещё.       — Можно я тебя поцелую? — Олег всё ещё не уверен в тех отношениях, которые их связывают.       Вроде бы уже разобрались, обсудили. Не сразу, но пришли к тому, что у обоих эта любовь серьёзна и обоим она нужна. И всё равно страшно, не та у них изначально связь, чтобы просто так принять изменения.       — Тебе когда-то нужно было разрешение, чтобы это делать? — Саша скептически поднимает бровь.       — Нет.

* * *

      В день приезда Олег из всех дел только чемоданы разбирает и уговаривает брата дать ему мясо пожарить. «Нет, всё с твоей кухней будет в порядке. Следи, если хочешь, я не против.» Ужин, правда, всё равно немного подгорает — они оба слишком сильно увлеклись друг другом. Благо, всё ещё можно было спасти. Просто повезло.       — Сколько раз говорил, чтобы ты был внимательнее? — старший всё-таки выдаёт заслуженный подзатыльник.       — Ну, Са-аш! Кто меня отвлекать начал? — Олег бодается лбом в плечо.       — А ты и рад, да? — Александр тихо смеётся, поглаживая своего зверёныша по затылку.       — Очень рад, — он тычется губами в чужие, без хоть какого-то намерения отпускать.

* * *

      Тридцатого Олег просыпается с мыслью, что вот сегодня им обоим просто необходимо куда-нибудь из дома сходить. Просто нет желания сидеть в квартире, пусть даже и готовясь к празднику, хочется какой-то смены обстановки перед глазами.       Мыслей мелькает много, но всё не то. То народу будет много, то слишком холодно, то просто место не нравится. Из последнего, что слышал за последнее время — ничего интересного.       Интернет тоже не слишком помогает. Всё снова не то и не так. Глаз только по чистой случайности цепляется за ярмарку-фестиваль или как оно там правильно называется. Это не столь важно, главное, что эта вещь как раз то, чего и хотелось.       — Сашенька?.. — младший доползает до кухни, стараясь держать глаза открытыми. Найти-то информацию нашёл, но спать всё равно хотелось.       Предложение встречается немного скептически, в том числе в первую очередь напрягало большое количество людей. Не хотелось бы отбиваться от фанатов, там уже не до отдыха будет. Олег же сыплет аргументами, что этот выход пройдёт спокойно.       — Если вечером пойдём, то очень маленькая вероятность, что нас узнают, — это, можно сказать, последний гвоздь. Саша сдаётся.       — Только недолго.       Олег радостно кивает и лезет обниматься. У него, бесспорно, самый лучший брат на свете.       Эмоций от всего этого, кажется, даже больше, чем было в детстве, когда первый раз на такую вещь попал. Тоже было замечательно, интересно и с огромным количеством впечатлений. В более зрелом возрасте всё ещё лучше. Жаль только, что не сразу получается глазами охватить весь пейзаж. Это, впрочем, достаточно быстро исправляется походами между рядами.       Олег, как ребёнок, носится туда-сюда, только и успевай следить. Останавливается едва ли не у каждого киоска с сувенирами, приглядываясь и рассматривая товары. Может, что-то для друзей, знакомых или родни приглянется. Хочется ещё и Саше отдельно, но вряд ли тут попадётся что-то, достойное его. Брата хотелось радовать чем-то приличным, а не подделкой поделки первоклассника.       — Всё купил, никому автографов не давал, не заметили, — Олег Сашу вылавливает у киоска с валянными игрушками. — Я нам глинтвейн принёс.       — Не тараторь, — медиум забирает протянутый стаканчик. — Молодец, что всё сделал. Что-то осталось?       Саша для подарков тоже кое-что посмотрел, что-то даже купил, зная, что лучше уже ничего не будет.       — Осталось, — Олег стреляет глазами в сторону. — На каток хочу.       — Могу поставить тебя на коньки, довести и подтолкнуть на льду, чтобы поехал, — старший скрывает улыбку за стаканчиком. — Вкусный.       — И это называется любящий брат!       Волчонок даже почти обижается. Это, конечно, бесполезно, ибо просто юмор у Саши такой, но иногда всё равно цепляет.       — Очень любящий. Поставим тебя на коле... коньки, раз хочешь.

* * *

      Домой возвращается уже к полуночи, несколько уставшие, но довольные. Раньше не получилось, как не старались. Впечатлений масса и, наконец-то, окончательно укореняется новогоднее настроение.       Возможно, целоваться в подъезде, между этажами, не самая лучшая идея, но никого нет, а лампочка опять не горит. Из живых никто не заметит, а остальным до них и дела нет.       Да и такой маленький выброс адреналина только на пользу будет.       — Пошли домой? — Олег не выдерживает первым. — Иначе я прям здесь лягу, на пакетиках.       Саша только посмеивается, пытаясь отдышаться, — кто ещё из них нетерпеливый, — но мысль поддерживает. Место лучше сменить на более спокойное и безопасное. А там уже всё, что угодно.       В конце концов, если есть возможность воплотить свои желания, надо ей пользоваться.

* * *

      Олег, разморенный, устраивается головой на чужой груди, вздыхает удовлетворённо.       — Ни о чём не жалею, — руку ещё через Сашин живот перекидывает.       — А конкретнее? — брат перебирает чуть влажные тёмные пряди. Им это обоим в удовольствие.       — О сегодня, о вообще. Всё прошло даже лучше, чем я думал.       — Особенно вечер, да?       — Особенно вечер.