Солнце, черешня и сбитые коленки

                    положа руку на сердце, альцест мог назвать этот день и д е а л ь н ы м от и до.       солнечный и безоблачный, не слишком жаркий и не слишком холодный. ветер легкий, всего два балла по шкале бофорта. вода в районе берега чистая, солью и прохладой пахнет: ни противной зеленой кладофоры, ни назойливых жалящих медуз, похожих на кисель. только крабики на пляже такие боком-боком бегают, как в том клипе. клешнями так клац-клац смешно делают. и хуяк-хуяк за пятку или руку цапают, что потом ор в ушах звенит еще минут пять. ну красота же, не?       с каким удовольствием альцест с утра раннего на флагшток вывешивал зеленый, бело-синий и в черно-белую клетку флаги. хотел правда еще черный с кривеньким рисунком акуленка повесить, так, для хайди персонально, но передумал.       потом волейбольную сетку в одиночку вешал часа два: сначала запутаться в ней успел и матом благим трехэтажным покрыл кажется всё и всех; хотел уже порвать эту падлу плетеную, но вспомнил что та из нейлонового шнура в четыре миллиметра толщиной и хрен он её голыми руками разорвет; решил прыгать к бару — там нож для цедры точно был, он помнил, только вчера апельсин на коктейли резал, — потом зацепился за декоративный булыжник и упал, подняться не смог и потому червячком пополз; на ступеньках низких правда несколько раз чуть не покатился вниз кубарем, но справился и с диким хохотом таки заполз на верхние подмостки. а как только за баром оказался и нож уже в зубах зажал, понял что сетка и так уже разрезанная и его не держит. только крабик на другом конце белого шнура висел, клешней махал.       само собой альцест снова ругнулся, выпутался и сетку эту потом распутывал, да концы веревки обрезанной вместе связывал. узлы, конечно, некрасивые были, но чего поделать, так уж получилось. толик, а теперь именно так звали мелкого крабика, что ему помог, первое время просто сидел рядом и наблюдал, а затем залез по шортам и рубашке вверх и со спокойной душой сидел у мужчины на голове. даже, кажется, уснул. альцест его потом к вечеру к вольеру крабьему отнес, пусть живет у него, ему не жалко.       ближе к полудню, когда шезлонги и зонтики расставлены уже были, начали подходить первые люди да на группы делиться принялись.       джей, как и всегда, барную стойку занял и музыкальный центр по быстрому приватизировал. следом пришедшая виверна парню в помощники напросилась, и теперь сидела и колдовала свои шаманско-друидский фокусы, выращивала в горшках фрукты и подавала их джею. фарадей к ним примостился незаметно, достал гитару и начал перебирать струны. деб и кролик, спасибо большое, единственные в волейбол играли, не зря значит старался!..       обсидиан с модди в одном из дальних бунгало на берегу оперативно организовали кальянную, ну все как и всегда собственно. кактус, считая себя мастером маскировки, ну или думая, что альцест совсем слепой, к этим двоим по тихому бегал. ну мужчина пока не планировал племянника в ни в первом, ни во втором разубеждать. он с ним попозже поговорить планировал, пока пусть живет и хихикает рядом с клайдом.       джаст с алфёдовым нашлись рядом в песке — первый закапывал второго. ничего не обычного, просто два бессмертных идиота развлекались как могли. рядом, за уличным грилем, уже вовсю орудовали душенька с пугодом, жаря мясо и овощи — видимо шашлыку сегодня все-таки быть. хевил и пилигрим крутились поблизости: один просто высаживал вокруг кактусы и пытался сосватать с ними человека-овощя, как хевила иногда называл альцест.       кавеори и кеп сидели у самой кромки воды, перебирали найденные на пляже ракушки и стеклышки, да присматривали одним глазом за детьми, что ныряли на мелководье, ловили рыбок.       хайди из воды выныривал весьма кинематографично: выпрыгивал на берег в супергеройской позе с зажатой в зубах живой рыбой, волосы свисающие мокрыми сосульками назад пальцами зачесывал и еще так пафосно, ну как он сам думал, вышагивал до своего лежака, где рыбу пойманную в ведро с водой сажал, — он их с кшиштофом потом в аквариум хотел пустить, — и взгляд тайком в сторону зонтиков кидал.       за этими пафосными попытками, еще подростка, привлечь внимание было очень и очень забавно наблюдать. правда… чью реакцию хайди хотел видеть, — ники, что с нео из-за чего-то снова спорила; клеша, который за этим наблюдал и иногда комментарии вставлял; арлабуса, что спокойно себе пил сок через трубочку и книжку читал; или секби, что почти в сон проваливался из-за арлабуса, который его по голове, как котенка, гладил, — альцест не знал, да и не хотел. у них тут толи санта-барбара происходила, толи индийский сериал двадцать пять-на-восемь крутили, хотя возможно что все вместе, так что выяснять это пока глупо было. мужчина одного единственного правила придерживался: если его-почти-внук-или-что-то-вроде-того захочет поговорить с ним на эту тему, он его выслушает, а пока напирать и выспрашивать не будет.       кшиштоф в тоже время из воды выходил с трудом, таща в своих детских ручках скользкую вырывающуюся рыбу. топал, в песке немного тонул, с трудом шел, но нес пресловутую рыбу-попугая к ведру, что поставил рядом с лежаком альцеста. — вот! смотри! — улыбается мальчик и прижимает пластмассовое ведро к себе. рыба-попугай на альцеста смотрит и он видит, что та в ахере от этой ситуации. — молодец, — похвалил он и потрепал мальца по голове. — как назовешь? — редиска, она как раз красненькая. я надеюсь, что она с чесноком быстро подружится и будет с ним играть. — ну, ты главное аквариум повыше сделай и не забывай кормить её, — кивнул мужчина. — будешь еще ловить или посидишь, отдохнешь? — указал на соседнее полотенце. — не, я еще маленькую сейчас поймаю и посижу. — ну так тоже хорошо. только аккуратнее, золотце, — согласился, как вдруг — а я? а я золотце?! — словно чертик из табакерки, из-за спины выпрыгнул жираф, пугая. — само собой, ты тоже золотце… — кивнул дровосек и принюхался.       пил все-таки. договорились же, что крепкое что только к вечеру достанут. и как только в подвал залез? —…но вот то, что ты из общих бутылок пил, это не здорово. — да ну я немного, честно. вот сто-о-олечько, — свел вместе пальцы жираф, явно говоря неправду. — пиздишь? — сразу спрашивает альцест. — ну да! — сразу признается парень и мужчина смеется с этого громко, почти чайкой кричит. — ладно, хорошо… ох ты бля, иди тогда пока погуляй, проветрись, да протрезвей. и в подвал больше не лезь! понял?       а жираф что? а жираф ничего! кивнул и убежал, предварительно сперев рупор у альцеста. а через пару минут ка-а-ак заорал — уважаемый! вы как из псих-палаты выбрались? — прямо на ухо нео. тот аж подпрыгнул, зашипел, крылья распушил и с глазами дикими-дикими, как собственно и ожидалось, на жирафа с матами кинулся.       тот правда извернулся, язык показал и снова едва от меча увернулся. их побегушки по пляжу все предпочитали игнорировать — ну, разве что диамкей из-под полей своей огромной шляпы глянул, и достаточно громко уведомил о часах работы своей церкви и расценки на организацию венчания. алоин рядом с ним правда просто порекомендовал занять уже отдельную комнату.       обе стрелы, — что обычная, что подожженная, — пущенные в их сторону, вампиром и кицуне были проигнорированы полностью. кшиштоф, правда, от этого вздрогнул крупно, крепко ведро с рыбой к себе прижал сильнее и на альцеста глазами удивленными, если не шокированными, посмотрел. — не боись, друг друга не убьют, — хмыкнул мужчина и щелкнул мальчика по носу. истошный крик жирафа, что шел откуда-то из-за дальних шатров, и который вдруг резко сменился на что-то протяжное и тихое, большинство присутствующих также дружно предпочли пропустить мимо ушей, — ну. может у тебя брат или сестра такими темпами появится, — хихикнул мужчина и вернулся на свой шезлонг.       эх. идиллия, мать её.