Единственный враг или Барон Суббота

– Ты сегодня идёшь на работу? – Сун Лань окинул внимательным взглядом любимого, который, кажется, никуда не собирался, хотя его график предполагал встречу с заключённым. – Что, наконец закончил с этим ублюдком? – Не совсем, – Синчэнь качает головой. – Но встречи сегодня не будет. Мне нужно съездить в комитет. Врёт. – Хорошо. Я тогда пойду. До вечера. Напиши, если решишь сегодня погулять или сходить куда-нибудь. – Да, конечно. Не напишет. Хлопает входная дверь. Сяо выдыхает и трёт лицо руками. Ему хочется ненавидеть себя за тот поцелуй. Ему хочется, назвать случившееся ошибкой, но ведь это не так. Он хотел этого. Они оба хотели. Это было ужасно, неправильно, непрофессионально и нечестно по отношению к партнёру, но… Это было приятно. Это было правильно. Это было нужно. Может, проблема была в их Сун Ланем отношениях? Они ведь и правда отстранились друг от друга, им стоило бы вернуть былое тепло. Вот только это всё началось после того, как психолог занялся делом Яна, после того как встретил его, начал изучать. Доизучался, чёрт возьми. Бегает теперь от него, как идиот. А тот не приедет, чтобы поговорить, потому что сидит в тюрьме. Он целовался с заключённым. С психопатом. С убийцей. И это было прекрасно. В комитет сегодня не нужно было ехать. Просто видеться с Яном Синчэнь не был готов. По факту – он думал – ему больше не нужно ездить к тому на встречи. Характеристику и рекомендации можно было написать уже сейчас, да и прав был Цзычэнь: чужую душу никогда не изучить до конца. Тем более, всё и правда пора было прекращать, ведь суд состоится уже через несколько недель. Так почему бы не сейчас? Потому что нужно было попрощаться. Даже Барон Суббота это заслужил. Сяо никогда не говорил этого вслух, но у него и правда было прозвище для Сюэ. «Барон Суббота» подходило идеально. Лучше какого-то там глупого Джокера. Удивительно, что журналисты не догадались, впрочем, они не знали того настолько хорошо. Странная, совсем неоднозначная фигура. С одной стороны, он правил смертью, а с другой, стал Лоа, потому что захотел спасти – всё ещё казалось, что у Яна были и иные причины для убийств, кроме как «захотелось». Изменяет супруге со смертными – его привязанность к собственному психологу, рядом с которым его ни разу не охватывало безумие. Курит крепкие сигары, пьёт золотой ром, нецензурно ругается и любит секс – насчёт первого и второго было неизвестно, третье было доказано, а четвёртое... стоит только вспомнить тьму в его глазах, которая заманивает и тянет, всё становится очевидно. Или не всё, потому что во время их поцелуя этой тьмы не было. А вот искренность и, кажется, любовь – были. Видимо заполучить себе Синчэня хотели все личности Яна. Это пугало. Это завораживало. Это пора было заканчивать.

〷〷〷

Как только за охранником закрывается металлическая дверь, Сяо, едва держащий себя в руках, подходит к Сюэ. Тянет его к себе, целует жадно, не давая произнести ни слова. Всю неделю до новой встречи он пытался наладить отношения с Сун Ланем. Они очень много времени проводили вместе: гуляли, ходили в кино и кафе, готовили, заглядывали к друзьям, даже читали. Они были нежны друг к другу так, словно старались забыть недели, месяцы холодной отстранённости. Всё оказалось бесполезно. Как забыть насмешливый взгляд? Маленький шрам на верхней губе? Руки со сбитыми, но уже зажившими костяшками? Звонкий смех? Как вычеркнуть это из своей головы? Как поддаваться на чужие ласки, зная, что где-то там есть лютый зверь, который готов тебе подчиниться? – Встань, – голос Синчэня резкий, не дающий права ослушаться. Сяо подходит максимально близко к заключённому, прижимается к нему всем телом. Наручники ужасно мешают, приходится стоять немного боком и из-за этого психолог совсем уж раздосадовано рычит. – Только не оставляй следов, – шепчет Ян, когда чувствует чужие губы на своей шее. – Что с тобой? У тебя всё в порядке? Ничего у него не в порядке! Быть в родных руках и мечтать о чужих, что за бред? Сумасшествие. – Ты какой-то ненормальный... Эй. Этот убийца называет его ненормальным? Серьёзно? – Ну ты чего...а! – голос обрывается, когда член Сюэ сжимают через штаны аккуратные пальцы. – Прекрати дразнить, – хрипит, зубы скалит. – Док, с огнём играешь. – Просто заткнись. Разве ты не этого хотел? У Сяо истерика? О нет. У него бессонные ночи, чужие взгляды и отвратительные мысли. Он хочет разобраться в себе. Ему нужна ясность. Ему нужна точка. Ему нужно попрощаться с одним слишком наглым типом, захватившим разум. – Док… – хрипло. Зубы Синчэня прихватывают его кадык, сжимают. Заключённый дёргает мешающими наручниками. Он не верит свалившемуся на него счастью. Ему тоже хочется потрогать в ответ, приласкать, но, чёрт, он даже не дотянется! Ужасная несправедливость. – Ты очень быстро возбудился. Совсем ещё мальчишка. – Я уже два года в этой тюрьме. Мне можно простить... такое. – Почти. Почти два года. – Время здесь отвратительно долго тянется. А ты, кажется, знаешь всё обо мне лучше меня самого. – На то я твой психолог. А теперь заткнись и не мешай мне. Интересно, в обязанности хоть какого-то психолога входило дрочить заключённому, опустив руку в его форменные штаны? Сяо отчаянно хочется верить, что он не первый, кому так же сносит крышу. Но какое же горячее тело к нему сейчас прижимается, просто восторг! Сюэ хочется изучить теперь и физически. Приласкать все его старые шрамы, проходясь по ним сначала рукой, а потом и языком, попробовать его на вкус… Впрочем, последнее не так уж неосуществимо. – Отойди от стола, насколько можешь далеко, но поставь на него руки, чтобы держаться, – голос, не терпящий возражений. – А кто-то любит покомандовать, – Ян усмехается, но затем всё же хмурится. – Док... Я не готов к подобному. – Просто сделай так, как я сказал. Тебе понравится. Нельзя было сказать, что заключённый был уверен в том, что делает, но его тело точно хотело продолжения, хотя бы просто получить разрядку, и это желание готово было затмить собой всё остальное. Тьма где-то внутри ворчала. Её тоже сбивал с толку чужой напор. На секунду Сюэ подумал, что он заигрался и сейчас получит по заслугам в самом плохом смысле, но... Как же хорошо, что пальто Синчэня было сейчас не на нём, потому что оно бы точно испачкалось, когда он совершенно невероятным образом скользнул на пол, прямо между столом и прекрасным Бароном Субботой. Пришлось буквально сесть на задницу, чтобы было удобнее. Думать о том, что потом придётся долго отряхиваться, не хотелось. К тому же, сейчас были дела поважнее, например, чужой член, который требовал свою порцию внимания. И который вскоре его получил, когда Сяо потянул чужие штаны вниз, а потом уверенно обхватил его ладонью. – Красивый. И поцеловал головку. Наверное, Ян точно сказал бы что-то из серии «член как член», если бы в этот момент не забыл, как дышать. Как вообще можно дышать, когда перед тобой открывается такая картина, а эти ласки, которых не было уж очень давно, точно свели бы с ума, не будь он уже сумасшедшим. Когда психолог провёл языком по всей длине Сюэ заскулил. – Тише. Нас могут услышать. Пришлось кивнуть и впиться маленькими острыми клычками в нижнюю губу в тот момент, когда почувствовал наконец горячий и влажный чужой рот на своём члене. Как же долгожданно. Как же хорошо. Как же... приятно, когда в твоих руках грозный психопат превращается в послушного зверька. Когда он скулит, но сдерживает себя изо всех сил, стараясь не толкаться бёдрами, хотя, очевидно, очень хочется. Синчэнь ему за это благодарен – практики у него не было достаточно давно. И всё же в какой-то момент горло удаётся расслабить, как и пропустить туда подтекающий предэякулятом член, привкус которого уже успел смешаться со слюной. Ян всё же застонал и впился в свою губу ещё сильнее, в итоге чувствуя металлический привкус крови. Им нельзя было спалиться. Он зажмурил глаза, но потом тут же их открыл. Чистенький и светлый психолог, отсасывающий ему здесь, в грязном полутёмном помещении, пока он пристёгнут наручниками... О, эту сладкую картину хотелось запомнить надолго. Несколько медленных движений губами по члену, чтобы можно было привыкнуть и подобрать ритм (и, если честно, немного подразнить), потом немного быстрее, всё ещё чувствуя, как Сюэ сдерживает себя. Но вот, самоконтроль у того летит ко всем чертям – он всё же толкается в горячий рот. И тут же спешит извиниться. – Прости. Я просто… – Не сдерживай себя, – Сяо чуть отстраняется и улыбается. – Я разрешаю. Не волнуйся. Ему не отвечают, только выдыхают неровно, а он сам возвращается к ласке. Сначала движения всё те же, осторожные, но теперь контроль над собой Сюэ теряет намного быстрее. Бёдрами толкается сперва аккуратно, словно на пробу, но потом, когда психолог, подхватив ритм, пропускает в горло, предохранители срывает. Движения сразу становятся резкими, Синчэнь, несмотря на свои слова, сначала чуть не давится, но быстро ориентируется, позволяя трахать себя в глотку, которая наверняка будет потом болеть. Ян очень хочет зарыться пальцами в его волосы, но только звенит наручниками от досады и невозможности это сделать. Разрядки ждать долго не приходится. Сюэ всё же стонет сквозь зубы, пальцами цепляется за металлический стол, сглатывает накопившуюся во рту кровь. Сяо тоже сглатывает, только вязкую жидкость. Не самую приятную на вкус, но ему не противно. Он облизывается, возвращает чужие штаны на место, и, спустя пару долгих минут, аккуратно, чуть пошатнувшись, поднимается с пола. – Док… – чужой голос слишком тихий. – Это было просто... – Не надо. И правда, не надо. Зачем слова, когда можно просто поцеловать? На это расстояния хватает, поэтому Ян впивается в чужие губы. Привкус крови смешивается с привкусом его собственной спермы. Так себе сочетание, но поцелуй всё равно выходит слишком прекрасным. Незабываемым. Синчэнь отстраняется и отходит на своё место, поправляет волосы, отряхивает одежду. Заключённый садится напротив. Словно и не было ничего. – Ты знаешь, – тянет он. – Я мог бы оказать тебе ответную услугу. Хотя бы руками. Думаю, дотянусь. У психолога слегка розовеют скулы. – Да я как-то сам уже… – Ну ты даёшь, док. В помещении раздаётся тихий, но какой-то абсолютно счастливый смех. – Кстати, что на тебя вообще нашло? Очередной какой-то психологический эксперимент? Сяо неожиданно серьёзнеет и качает головой. – Я пришёл попрощаться. – Но… – Сюэ выглядит растерянным, оглушённым неприятной новостью. В его голове одновременно и тысяча мыслей и звенящая пустота. Расслабленность и счастье, что наполняли только что, очень быстро уходят. Но разве ты не чувствуешь ко мне ничего? Но что тогда было только что? Но неужели мы не можем продолжить встречи хотя бы до суда? Но почему ты бросаешь меня так быстро? – Но мы же не дочитали… – Прости. Во взгляде Яна боль смешивается с безумием. Ему неожиданно хочется закричать. И ведь кричит же. Бьёт по столу руками, дёргает наручники. Ворвавшаяся охрана скручивает и уводит его очень быстро, а Синчэнь кроме ещё одного «прости» больше не может ничего сказать. Прости, мой прекрасный Барон Суббота, наши пути слишком разные, чтобы пытаться свести их в один.