Не Поттер, просто Старк

      Эндрю проснулся с резкой болью во всем теле, словно каждый его сустав был в плену у невыносимого дискомфорта. Он открыл глаза, но мир вокруг него остался в кромешной тьме. Сначала он подумал, что просто не может видеть, но вскоре его охватила внезапная мысль, что он ослеп. Сердце забилось быстрее, а в груди разлилось холодное чувство ужаса. Он попытался пошевелиться, но его руки были скованы чем-то тяжелым и холодным. Цепи, — пронеслось в его сознании, и это осознание только усилило панику. Он был снова в ловушке, снова в плену. Воспоминания о Дамблдоре, о том, как тот похитил его, накрыли, как волна. Мысли о намерениях старого волшебника были тёмными и гнетущими. — Почему он не убьёт меня? Почему играется? — эти вопросы крутились в голове, но ответов у него не было.       Эндрю попытался сосредоточиться, но его разум слишком затуманен страхом и болью. Он вновь обратил внимание на холодные металлические цепи, которые сжимали его запястья, оставляя на коже болезненные следы. Каждое движение вызывало новые волны боли, и он не мог избавиться от чувства полной беспомощности. Он был как зверь в клетке, лишенный свободы и надежды. Дамблдор… — это имя звучало как проклятие. Эндрю вспомнил, как тот всегда был полон загадок и тайн, но сейчас он стал олицетворением страха. Мысли о том, что этот человек мог замышлять, заставляли его сердце колотиться ещё быстрее. Он попытался приподняться, но цепи натянулись, и он почувствовал, как их холод проникает под кожу. Он был один, в темноте, без единой подсказки о том, где он находится и что с ним будет дальше. Эндрю закрыл глаза, пытаясь успокоить себя, но вместо этого почувствовал, как слёзы подступают к глазам, но он стиснул зубы, не желая показывать слабость. Нет, это не может так просто кончиться, — повторял он себе, но это казалось всё более трудным. Темнота вокруг него становилась всё более гнетущей, как будто сама атмосфера давила на него, лишая сил. Не такой всепоглощающий страх, как во время ритуала в той треклятой яме, но достаточно похоже, отчего парень все отчетливее чувствовал нарастающую панику.       Он лежал в кромешной тьме, его тело все еще сковывали цепи, а боль разливалась по всему телу, как ненасытный зверь. Внезапно он услышал тихие шаги, которые приближались к нему, нарушая гнетущую тишину. Знакомо. Все до боли напоминает то, что с ним случилось несколько месяцев назад. Сердце забилось быстрее, и он напрягся, готовясь к встрече с тем, кто забрал его свободу. Снова. — Очнулся? — раздался голос Дамблдора, и в нем слышалась зловещая насмешка. Эндрю дёрнулся, его тело отреагировало на присутствие врага, как будто инстинкты подсказывали ему, что это опасность. Он стиснул зубы, подавляя прилив отвращения, в его сознании вспыхнула ярость. — Старый маразматик, — вырвалось у него, и он почувствовал, как гнев наполняет его грудь. — Что б ты сдох! Как только я выберусь, вырву твою козлиную бороду и повешу тебя на ней! Слова вырвались из него с такой силой, что даже он сам был удивлён своим гневом. Он знал, что это рискованное заявление, но в этот момент не заботился о последствиях. Внутри него бушевала буря эмоций, и он не собирался позволять Дамблдору запугать себя. — О, каким грубияном ты стал, — произнёс Дамблдор, его голос звучал мелодично, но в нём ощущалась угроза. — Видно, новая семья на тебя плохо влияет, совсем забыл своё место. Эндрю ощутил, что слова Дамблдора проникают в его сознание как яд, разъедающий его уверенность. Темнота вокруг становилась всё более гнетущей, как будто сама атмосфера сжималась, лишая его воздуха. Он не мог видеть, но мог чувствовать, что старик стоит рядом, уверенный в своей власти. — Чего тебе от меня надо? — спросил он, стараясь сделать голос уверенным, хотя внутри него бушевала буря. — Я сделал все так, как ты просил. Дамблдор фыркнул в ответ, и это вызвало у Эндрю ещё большее отвращение. Он чувствовал, как страх и ярость переплетаются в его душе, создавая вихрь эмоций. — Что тебе надо от меня? Чего ты хочешь?! — повторил он более эмоционально. Это именно те вопросы, которые он хотел давно задать. Но в ответ он лишь услышал холодный смех Дамблдора, который отражался в его сознании, как зловещее эхо. Он медленно подошёл к Эндрю, его шаги были уверенными и размеренными, будто он наслаждался каждым моментом этой встречи. Юный маг с силой стиснул челюсть, когда старик приблизился, и его присутствие стало ещё более давящим. В темноте парень не мог видеть его, но ощущал, как вокруг него сгущается мрак, словно сама тьма подчинялась воле Дамблдора. — Ты не понимаешь, Гарри, — произнёс Дамблдор, с каким-то садистским наслаждением делая акцент на его прежнем имени. — Я здесь, чтобы помочь тебе вспомнить. Вспомнить то, что ты так старательно пытаешься скрыть. Эндрю сильно зажмурился, и в этот момент мир вокруг него стал размытым, словно его восприятие подверглось атаке яркого света, который не мог пробиться сквозь тьму. Перед его глазами расплывались белые пятна, они танцевали и мерцали как призраки, играющие в прятки. Каждое движение его ресниц вызывало новые волны боли, и он почувствовал, что напряжение нарастает в его висках, словно кто-то сжимал их в тисках. Сквозь этот мрак, где его мысли и чувства были переплетены в хаос, боль, пронизывающая каждую клеточку его существа, заставляла его задыхаться. Эндрю стиснул зубы, пытаясь прогнать белые пятна, продолжающие кружиться перед его глазами будто в насмешку над его страданиями. Он чувствовал, что Дамблдор использует легилименцию, проникая в его разум, словно тёмный червь, ползущий по его воспоминаниям. Боль разлилась по всему телу Эндрю, как будто его сознание разрывалось на части. Он пытался сопротивляться, но цепи сковывали его не только физически, но и психически. Каждый раз, когда Дамблдор касался его воспоминаний, парень ощущал, как его внутренний мир разрушается, будто кто-то вырывает из него куски души. — Хватит! — яростно прорычал парень, словно он пытался прогнать не только Дамблдора, но и саму тьму, которая его окружала. Его бешеные глаза вглядывались в черноту, и он не мог видеть, но ощущал, как старик стоит там, с ухмылкой на лице, уверенный в своей власти. Каждый его шаг, каждый звук, исходящий от него, вызывали у Эндрю волны ненависти и гнева. Дамблдор продолжал копаться в его мыслях, словно исследователь, изучающий древние руины. — Ты помнишь, как это было? — спросил он, и в его голосе звучала зловещая насмешка. — Как ты страдал? Как ты терял всё, что любил? Каждое слово старика было как нож, вонзающийся в его сердце. Эндрю вспомнил о своих близких, о том, как они страдали из-за его решений. Боль накатила на него волной, и он закрыл глаза, пытаясь избавиться от этого ощущения, но это было невозможно. Воспоминания о потере, о предательстве, о том, как он остался один, разрывали его изнутри. Подавленные воспоминания выходили наружу словно из прорванной трубы. — Покажи мне, что скрываешь. Эндрю почувствовал, как его сознание вновь погружается во тьму, и в этот момент он был не в силах сопротивляться. Он видел образы, которые не хотел видеть: смех своих, когда-то близких, друзей, который сменялся криками и слезами, горечь предательства, когда он увидел, как его доверие было разбито. Каждое воспоминание подобно удару, оставляющему следы на его душе. Он оставил это там, в той чертовой дыре. Как и всю гниль прошлой жизни, но старый маг вернул их, вскрыв только зажившие раны. — Покажи, как остался в живых? — произнёс Дамблдор со зловещей радостью. — Как заполучил ее дар? Эндрю закрыл глаза, но это не помогало. Он чувствовал, как цепи сжимают его всё сильнее, как боль разливается по всему телу, и он не мог избавиться от этого ощущения полной беспомощности. Он был как птица в клетке, запертый в своих собственных страхах и воспоминаниях. — Да пошел ты, — сплюнул он, чувствуя во рту привкус крови. Гнев, который переполнял его, был единственным источником силы в этом мрачном месте. — Ты был избран, Гарри. С самого рождения ты был Избранным, и теперь ты снова должен это принять. Эндрю почувствовал, как его внутренний мир начинает разрываться на части, словно Дамблдор вытаскивал на свет все его самые потаённые страхи и воспоминания. Он не хотел вспоминать, не хотел возвращаться к тем моментам, когда его жизнь была полна лживых надежд и мечтаний, которые затем обернулись предательством и утратой. — Я не хочу ничего вспоминать! — закричал он, его голос звучал как крик зверя, загнанного в угол. — Я не хочу быть частью твоей игры! — Игры? — переспросил Дамблдор, с легкой насмешкой. — Ты все еще не понимаешь. Это не игра, это твоя жизнь. Ты был создан для того, чтобы сражаться, чтобы быть сильным. Чтобы быть Героем. Но Героям стоит вовремя уйти, и с этим я тебе помогу. Дамблдор резко схватил Эндрю за волосы, его холодные пальцы сжались вокруг прядей, и парень почувствовал, как его голову приподняли, словно он был куклой в руках жестокого кукловода. Внутри него разгорелся бунт, и, не думая о последствиях, Эндрю слепо плюнул. Он не знал, попал ли он в цель, но в этот момент всё, что его волновало, это желание хоть как-то показать своё сопротивление. К его удивлению, плевок действительно попал прямо в лицо Дамблдора, и в воздухе повисла тишина, словно время остановилось. Эндрю не успел осознать, что происходит, как в следующее мгновение Дамблдор нанес жестокую оплеуху. Удар был настолько сильным, что его голова покачнулась, а в ушах зазвучал оглушающий гул, словно он оказался в центре урагана. Боль, словно молния, пронзила каждую клеточку его тела. Все его чувства обострились — резкая боль в щеке, горечь унижения, холодный пот, катящийся по лбу. Эндрю едва удержал равновесие, его тело отреагировало на удар, как будто его выбросили в шторм. Он скривил губы в ухмылке, пытаясь скрыть слабость, и коротко засмеялся, хотя смех был полон отчаяния. Это была попытка сохранить хоть каплю достоинства в момент, когда всё вокруг рушилось. Старик наклонился ближе, его дыхание было холодным, как зимний ветер, проникающий под одежду. Эндрю, чувствуя, как его сердце колотится от страха и гнева, только шире ухмыльнулся, словно бросая вызов. — Что тебе нужно, старик? Скажи уже прямо, — произнес он, его голос дрожал, но он старался звучать уверенно. В ответ — тишина, гнетущая и полная ожидания. — Ты ведь обо всем знал с самого начала. О моей маме, о моём статусе Безымянного, — его слова вырывались с трудом, но боль и унижение словно отрезвили его, и он сумел высказать свои потаённые мысли. — Ты всё знал и потому подталкивал меня к смерти… — Но ты никак не подыхал, — произнес Дамблдор, его голос был холодным и безжалостным, как лезвие ножа. В следующую секунду он резко дернул Эндрю за волосы, заставляя его голову запрокинуться назад, и с силой ударил лицом об пол. Эндрю сначала отчетливо услышал хруст. Затем пришло дикое ощущение боли. Кажется, его нос сломался, а лоб разбился о жесткую поверхность. Кровь стремительно залила лицо, и он только успел сделать прерывистый вздох, как Дамблдор ударил снова. Боль накатила волной, как цунами, смывающее всё на своём пути. Каждый удар был подобен молоту, разбивающему его сознание на осколки. Он не мог понять, сколько раз это произошло — время растянулось, и каждый миг казался вечностью. В его голове крутились мысли, полные ярости и отчаяния, но с каждым новым ударом они становились всё более размытыми. Он чувствовал, как сознание начинает ускользать от него, как песок сквозь пальцы. В какой-то момент он осознал, что не может больше терпеть — боль становилась невыносимой, и всё вокруг погружалось во тьму. Последний удар пришёл, и он почувствовал, что мир вокруг растворяется, как дым, унося с собой все его страдания, оставляя лишь пустоту. Тьма накрыла его, и Эндрю сдался, погружаясь в бездну, где не было боли, не было унижения, не было Дамблдора. Только тишина.

***

Дамблдор медленно сел рядом с безжизненным телом Эндрю, его холодные глаза внимательно изучали юношу, который, казалось, находился на грани между жизнью и смертью. Вокруг царила тишина, лишь изредка слышались звуки капающей воды и отдаленные шорохи, которые усиливали атмосферу мрачного ожидания. Старый маг, погруженный в свои мысли, вел внутренний отчет, наблюдая за тем, как кровь, наконец, перестала течь, оставив лишь темные пятна на полу. Прошло больше десяти минут, и в тишине раздался резкий звук — парнишка сделал глубокий вдох, его грудь поднялась, и он снова начал дышать. Дамблдор прищурился, его взгляд стал более сосредоточенным. Он отчетливо видел лицо парня в полумраке, и это лицо, хоть и иссеченное ранами, излучало нечто большее, чем просто физическую боль. Старик заметил, что почти все серьезные раны на теле Эндрю зажили, оставив лишь несколько ссадин и синяков. Это было подтверждением его догадки: Эндрю стал ее приспешником, и теперь его жизнь была связана с чем-то большим, чем просто его собственное существование. Дамблдор знал, что парень не умрет так просто. Но было еще кое что, парень не учится на своих ошибках и снова окружает себя дорогими сердцу людьми. Это можно использовать, — Дамблдор усмехнулся своим мыслям. Он протянул руку и похлопал парня по окровавленной щеке. Гладкая, холодная поверхность кожи Эндрю напоминала о том, как близок он был к смерти. — Просыпайся, — произнес он нарочито добродушным голосом, — нам еще многое нужно обсудить. Давай поговорим о твоем настоящем отце. Он вроде маггл? Хочешь, приведу его сюда, скучать точно не будешь. Парень с трудом приоткрыл глаза, и в этот момент на его лице отразился ужас. Он вздрогнул всем телом, словно его поразила молния. Взгляд юного мага, который только что был отрешённым после пробуждения, теперь заполнился настоящим страхом. Дамблдор, довольный подобной реакцией, продолжил: — Или ты отведёшь меня туда, где спрятал воскрешающий камень.

***

Эндрю, все еще борющийся с туманом, окутывающим его сознание, заставил себя сосредоточиться на словах старика. Боязнь и гнев смешивались в его глазах, когда он осознал, что Дамблдор знает о его тайне. А так же то, с какой лёгкостью он появился в башне говорит о многом. — Я не знаю, о чем ты говоришь, — попытался он соврать, но голос его дрожал. — Не стоит притворяться, — произнес Дамблдор холодным, почти ледяным тоном, пронизывающим до самой души. — Я чувствую, что ты знаешь больше, чем готов сказать. И я могу сделать так, чтобы твоя жизнь стала настоящим адом, если ты не начнешь сотрудничать. Эндрю прямо сейчас стоял на краю бездны, и выбор, который он сделает, определит его дальнейшую судьбу. — Ты можешь спасти своего отца, если только расскажешь мне, где находится камень, — продолжил он. — Или же ты можешь продолжать прятаться за своими иллюзиями, но помни, я не потерплю лжи. И времени у тебя совсем мало. Парень закрыл глаза, пытаясь собрать свои мысли, но страх сжимал его сердце, как железные тиски. Он понимал, что у него есть лишь один шанс — и это решение может стоить ему всего.

***

Питер быстро добрался до башни Старка, его сердце колотилось от волнения и ожидания. Каждый шаг по крыше был наполнен адреналином, и он чувствовал, как кровь стучит в висках. Это было самое защищённое место в Америке, и он понимал, что попасть внутрь будет непросто. Внешняя защита башни выглядела внушительно: современные системы безопасности, камеры, следящие за каждым движением. Но он не из тех, кто легко сдаётся. Главный вход был бы самым простым решением, однако он не собирался раньше времени сталкиваться с мистером Старком. А также просто намеревался застать Эндрю в врасплох. Тогда то он точно не сможет оправдаться. Собравшись с духом, Питер сделал глубокий вдох и начал прыгать с одной крыши на другую. Каждый его шаг был выверен и точен. Вскоре он оказался на крыше самой башни, и, оглядываясь вокруг, ощутил, как ветер холодит его лицо. Он отдавал себе отчёт, что его могли заметить, но, к его удивлению, никаких сигналов тревоги не прозвучало. Темнота окутывала здание, и это показалось ему странным. Он всегда знал, что в башне должна быть активная охрана. Это место, где технологии и безопасность были на первом месте, но сейчас оно выглядело вымершим. Найдя нужное окно, Питер аккуратно спустился к нему, используя свои паучьи способности. Он легко открыл засов и осторожно вошёл внутрь. В комнате царила тишина, и его шаги казались слишком громкими в пустом пространстве, будто нарушая священное спокойствие. Он быстро огляделся, но снова не увидел ничего необычного. Света не было, и это вызывало у него тревогу, как будто сам воздух вокруг него пропитан неясной угрозой. На нижних этажах всё работало, а на самом верху — полная темнота. Питер включил фонарик на телефоне, луч света пробежал по комнате, выхватывая из темноты обрывки знакомых предметов. Он находился здесь всего раз, но теперь всё казалось чужим и зловещим. Он медленно подошёл к столу, его взгляд остановился на экране компьютера, тот так же не работал. Подросток попытался несколько раз включить его, но не получилось. Он почесал голову, вновь оглянулся, не в силах избавиться от ощущения, что что-то пошло не так. Внутри него нарастало беспокойство. Питер обернулся к двери, прислушиваясь к звукам, но не различил никаких признаков чужого присутствия. Каждый звук казался ему преувеличенным, ведь чуткий слух улавливает даже самые незначительные шорохи. Он кинул взгляд на окно, через которое проник внутрь, и задумался, стоит ли ему вернуться обратно или продолжить исследование? Каждый миг ожидания казался вечностью, и он понимал, что должен действовать, но внутренний конфликт разрывал его на части. Сейчас, находясь внутри башни Старка, Питер ощутил странное чувство тревоги, которое не покидало его. Чутье опять звенело, нет, буквально вопило где-то на периферии сознания. С каждой секундой его страх только нарастал, словно тёмная тень, следовавшая за ним. Собравшись с духом, Питер сделал шаг к двери, его сердце колотилось в груди, а руки слегка дрожали от напряжения. Он не мог избавиться от мысли, что, возможно, Эндрю просто не смог прийти по семейным делам, и он, как последний идиот, вторгся в эту ситуацию. Наличие, а точнее отсутствие света в коридоре, казалось, намекало ему на что-то плохое. Питер вышел в коридор, погружённый в темноту, и направился знакомой дорогой в гостиную. Каждый шаг давался ему с трудом, как будто тьма вокруг пыталась удержать его, не позволяя двигаться дальше. Когда он почти достиг мастерской, его взгляд упал на приоткрытую дверь, из которой пробивался свет. Это немного обрадовало его, но в то же время испугало. Он хотел развернуться и снова попытаться позвонить Эндрю, но вдруг его уши уловили разговор внутри. — Не переживай так сильно, — произнес женский голос, и в нём слышалась попытка успокоить, но Питер почувствовал, что за этими словами скрывается тревога. — Как мне не переживать, Пеп?! Ну вот как?! — голос Тони Старка звучал так, будто он был на грани срыва. В его словах Питер уловил нотки паники, и это заставило его напрячься. Он прижался к стене, пытаясь не выдать своего присутствия, в то время как его сердце сжималось от страха. — Мы обязательно найдем его, ребята уже начали поиски, всё наладится, ты только возьми себя в руки, — старалась успокоить его Пеппер, но даже её уверенность звучала неубедительно. Питер чувствовал, как его собственное беспокойство нарастает. — Не могу, Пеп, — устало вздохнул Тони с безысходностью. — Я только обрадовался, что всё наладилось, как это!.. Каждое слово Тони резонировало в Питере, как удар молнии. Его сердце колотилось с такой силой, будто пыталось вырваться наружу. — Эндрю сильный, он со всем справится, — произнесла Пеппер, но в её голосе тоже слышалась тревога. Питер нахмурился при упоминании имени Эндрю, и его внутренние демоны начали шептать о худшем. — Он в руках сумасшедшего старика! С ним могут сделать что угодно! Ну вот как мне после этого успокоиться?! Его похитили прямо из моей башни! — голос Тони звучал так, будто он был на грани. Питер застыл, не веря собственным ушам. Каждая услышанная фраза, каждое слово, произнесенные Тони и Пеппер, словно отзвуки грома, раздавались в его голове. Он перебирал десятки причин, почему Эндрю не пришел, но реальность оказалась куда хуже. Мысли о том, что его друг мог оказаться в опасности, разрывали его изнутри, и он чувствовал, как страх и беспокойство сжимаются в его груди, словно железные тиски. Слова Старка резонировали в его сознании, и Питер вдруг понял, что не может просто стоять и слушать. Он больше не мог оставаться в тени, наблюдая за тем, как его друг страдает. Собравшись с духом, он резко распахнул дверь мастерской. Дверь скрипнула, и Пеппер испуганно вздохнула, а Тони, недовольно подняв голову от голографического изображения, замер на месте. Стоило ему увидеть Питера в дверях, как лицо Старка вытянулось от удивления. В его глазах мелькнуло что-то, что можно было бы назвать тревогой, но это чувство быстро сменилось раздражением. Тони провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него усталость и растерянность, и тихо выругался, осознавая, что ситуация выходит из-под контроля. Пеппер, стоящая рядом, лишь ошалело взирала на внезапного гостя, не в силах понять, что происходит. — Что ты здесь делаешь, шкет?! — буквально прорычал Старк, отходя от своего рабочего стола, его голос звучал так, будто он был готов взорваться от напряжения. Питер сжал кулаки, ощущая, как внутри него нарастает решимость. Он шагнул внутрь, не обращая внимания на недовольство Тони. В этот момент все его страхи и сомнения растворились, уступив место единственной мысли: помочь Эндрю. — Я помогу с поисками Эндрю, — произнес он с твердостью, которая удивила даже его самого. В его голосе звучала решимость, которую он не мог скрыть. Старк устало закинул глаза к потолку, его лицо исказилось от усталости, словно Питер только что высосал последние капли его сил. Он покачал головой, и в этом движении было столько безнадежности, что Питер почувствовал, как его сердце сжимается. — Говорю один раз, проваливай по-хорошему. Это не детские игры, — произнес Тони, и в его голосе звучала угроза. Но Питер не мог просто уйти. Его друг был в беде, и он не собирался оставлять его на произвол судьбы. Каждая клеточка его существа кричала о том, что он должен действовать. Он понимал, что Тони переживает, но сейчас не время для споров. Подросток сделал шаг вперед, готовый противостоять любым препятствиям. Он не собирался сдаваться. Эндрю нуждался в нем, и он не мог позволить себе уйти, пока не сделает всё возможное, чтобы помочь. — Мистер Старк! Даже не пытайтесь отговорить меня, я помогу с поисками! — воскликнул Питер, его голос дрожал от переполняющих его эмоций. Он сделал шаг вперед, преодолевая расстояние между ними, будто это было расстоянием между отчаянием и надеждой. Каждый мускул его тела напряжен, а сердце колотилось так, что казалось, его можно услышать на другом конце комнаты. Тони на мгновение замер, его глаза сузились, и он внимательно посмотрел на Питера, словно пытаясь понять, что движет этим подростком. В его взгляде читалась смесь гнева и беспокойства, как будто он смотрел на огонь, который мог в любой момент вырваться из-под контроля. — Ты не можешь просто так врываться в дела, которые тебя не касаются! — произнес он, его голос звучал как гром, готовый разразиться. Питер поджал губы от обиды, но все также твердо смотрел в глаза мужчины. Внутри него бушевали эмоции — страх за друга, ярость от недопонимания и желание быть услышанным. — Касаются! — с жаром заявил он, не желая сдаваться. — Еще как касаются! Если Эндрю прямо сейчас в опасности, то я обязан спасти его. Слова Питера вырвались из его уст, как будто они были единственным спасательным кругом в море безысходности. Он чувствовал, как его гордость и решимость сталкиваются с холодным, непреклонным взглядом Тони. — Ты — ничего не обязан, — холодно отрезал Старк, его голос звучал как морозный ветер, проникающий в самую душу. Теперь он сделал шаг вперед, нависнув над парнем, словно гигант, готовый раздавить все на своем пути. — Простой мальчишка, возомнивший себя супергероем… Что ты можешь? Чем ты мне поможешь? — Он окинул Паркера не читаемым взглядом, и в этот момент Питер почувствовал, как его решимость начинает трещать по швам. — Это не та ситуация, в которую ты должен совать свой нос. Иди лучше домой, — отмахнулся он от Питера, как от назойливой мухи, и в этот момент Питер почувствовал, как его сердце сжалось от унижения. Сказать, что гордость Паркера задета, значит ничего не сказать. Он стиснул зубы, чтобы не сказать ничего лишнего этому человеку, который, казалось, не понимал, что значит быть другом, что значит рисковать всем ради того, кого любишь. — С вами или без вас, я все равно буду искать его, — произнес он с твердостью, которая удивила его самого. Внутри него бушевала буря, и он не собирался сдаваться. Тони шумно выдохнул через нос, тихо бурча под нос о несносных подростках, он резко обернулся, схватив парня за грудки. В этот момент Питер почувствовал, как его сердце замерло, а дыхание перехватило. — Ты. Не будешь. Никуда лезть. Тебе ясно? — Припечатал он, выговаривая каждое слово четко и не скрывая угрозы. В его голосе звучала сила, которая заставила Питера почувствовать себя уязвимым, как никогда прежде. Но внутри него разгорелось пламя — пламя, которое не угаснет, пока он не отыщет Эндрю. — Но… — только хотел начать Питер, когда Тони резко оттолкнул его и указал на дверь, словно хотел выдворить прочь. — Иди домой, шкет, пока я не позвонил твоей тете, — произнес он, его голос был полон угрозы, как если бы он держал в руках оружие, готовое к выстрелу. Питер понимал, что Старк не собирается его слушать. Обида душила его, словно невидимая рука сжимала горло. Он стиснул зубы, чувствуя, как внутри него нарастает гнев. Каждый мускул его тела напрягся от желания сражаться, но он понимал, что противостоять Тони — это все равно, что пытаться остановить ураган. Он развернулся и направился к выходу, но в тот момент, когда он почти достиг двери, Старк окликнул его. — Твой костюм готов, можешь прямо сейчас забрать. Потом не приходи сюда обратно, я буду занят некоторое время. Все, что он хотел — это помочь своему другу, а не быть игрушкой в руках этого человека. Он даже не обернулся, не желая показывать, как сильно его задели слова Тони. — Не нужны мне ваши подачки, — с горечью произнес он, и эти слова вырвались из него, как последний крик отчаяния. С этими словами парень выскочил из мастерской, оставляя за собой лишь тишину, которая казалась гробовой. Не до Старка сейчас, не до его высокомерия и упрямства. Эндрю нужно найти, и только один человек может помочь ему в этом. Питер выскочил на улицу, его сердце колотилось в груди, а мысли метались, как дикие птицы. Он быстро набрал номер мистера Бёрнса, надеясь, что тот сможет подсказать, что делать дальше. Но после нескольких длинных гудков он услышал лишь молчание. Ответа не было, тишина давила на него, словно тяжелая завеса. Питер остановился, оперевшись на холодную стену здания, и выровнял дыхание. Он закрыл глаза, стараясь успокоиться, но хаос в голове не утихал. Мысли об Эндрю, о том, что тот может быть в опасности, и о том, что сам он не может сидеть сложа руки, терзали его изнутри. Питер чувствовал, как страх и тревога сжимают его сердце, и он не знал, как лучше поступить прямо сейчас. И вдруг, как вспышка света в темноте, ему пришла в голову одна очень важная вещь. — Сон! — воскликнул он, и его лицо озарилось улыбкой, словно он только что нашел потерянный ключ. Он вспомнил, что все еще может связаться с через сон. Ну по крайней мере, он надеялся на это.

***

В мастерской Старк с трудом восстановил электричество, и тихий гул систем вновь заполнил пространство. Но вместо того, чтобы обрадоваться этому, в душе Тони царила буря. Он был одновременно зол и обеспокоен. Пропажа Эндрю давила на него, как тяжелый камень, а теперь еще и этот неугомонный подросток, Питер, влез в опасные дела. Взгляд Пеппер, полный тревоги, заставлял его чувствовать себя еще хуже. — Этот мальчишка твой новый стажер? — спросила она, стараясь понять, что происходит. — Да, — с тяжёлым вздохом подтвердил Старк, его голос был полон усталости и раздражения. — Ты слишком грубо с ним обошелся, — заметила Пеппер, ее голос был мягким, но настойчивым. — Он все же друг Эндрю, не чужой человек. — Пусть не лезет во взрослые дела! — выпалил он, не удержавшись. — Не собираюсь спасать еще одного ребенка! Слова вырвались у него, как будто это было единственное, что он мог сделать, чтобы выразить свою беспомощность. Он понимал, что его реакция была чрезмерной, но страх за Эндрю и раздражение от ситуации затмевали разум. Пеппер, его опора и поддержка, пыталась его успокоить. — Хорошо, поняла, не горячись так, — кивнула она, ее голос был полон заботы. Старк прикусил язык, чувствуя, что гнев постепенно утихает. Он не должен срываться на Пеппер. Она ни в чем не виновата, и он знал, что ей тоже не легко. Он глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки, и, наконец, произнес: — Джарвис, созови всех обратно. В здании они Эндрю не найдут. А также… — он устало сел на кресло, чувствуя, насколько тело обременено всем этим напряжением, — Фьюри тоже позови. Есть серьёзный разговор.