Единство

Сергей всю жизнь думал, что притягивает неудачи, а все двадцать четыре часа в сутки – чёрные полосы, и чёрные коты – единственные, но лучшие его друзья в одиноком мире. Его мысли и правда звучали так, но это было до того, как реальность подтвердила, что все действительно стало так и он остался один. А ещё до того, как он встретил вполне себе реального Олега, и вправду похожего на кота, и позже усомнился в своих выводах. Неудачи продолжали случаться, но страдали друзья от них уже вместе, но те как будто стали случаться реже. Какие-то мероприятия, предложенные детскому дому, отменялись, будь это из-за погоды или провалившейся проверки санэпидемстанции, а иногда и наоборот, заявляли о себе и всё складывалось идеально. Последние пару раз ситуации ссоответствовали первому случаю, и это удручало. Но и на их улице бывает праздник: детскому дому предоставили путёвку в детский лагерь. И отделение, где были друзья, и выиграло в небольшой "лотерее", а теперь Олег вместе с другом вылезал из тесного автобуса, что привёз ораву подростков... сложно было оценить место, куда они попали, на все десять баллов, но это было лучше, чем ничего. Да и выглядело вполне прилично, истории про ходячих трупов всплывут на поверхность только к вечеру, когда придёт время костров и зажаренной еды. Серёжа с трепетом ждал этого момента: как человек, который никогда не бывал в лагерях, он не знал, как всё должно проходить, ожидал всего угодно, и любопытство перемешалось с нервозностью. Олег быстро успокоил его, предложив погулять по окрестностям. Времени до вечера было достаточно, и в большинстве своём за подростками следили на волейбольной площадке, куда они слетелись подобно стае воробьёв, а перемещаться по лагерю никто и не запрещал. Природа есть природа, всяко лучше, чем в четырёх белых, пусть и с розовыми нарисованными ромашками, но как в психушке, стенах сидеть. Выбор пал на поле чуть в отдалении от главного корпуса. Земля в этом месте немного холмистая, и пока добежишь до поля – твёрдые "волны" будут подхватывать и поднимать выше, словно к самому небу. Какими бы серьёзно настроенными оба друга не казались со стороны, в этом месте часть, отвечающая за детство, оживала вместе с ними, рисуя на лицах искренние улыбки, а руки пачкая грязью и пыльцой. В их случае – последним. Добежав до поля, их ослепило море жёлтого цвета: поле с одуванчиками. И, пока они бегут ближе к центру поля, им не жалко одежду, об этом можно подумать потом, об этом позаботяться они же, но те они, которые серьёзные, которые принимали взвешенное и даже взрослое решение насчёт поездки, о которой ни в коем случае нельзя было говорить в отрицательном ключе. По крайней мере первый день выдаётся неплохим, и два тела падают среди одуванчиков (повезло, что трава была коротко острижена, клещей неподалёку быть не должно). Пыльца, стремительно прилипнувшая к пальцам, подтолкнула Серёжу к одной мысли, возникшей уже давно, ещё тогда, на уроках труда, где им подарили хотя бы понятие, азы узлов, с которыми что угодно будет держаться лучше, чем без них. Он приподнялся, почти сразу еле слышно стебелёк цветка оторвался от земли вместе с ещё одним. Худые, но умелые пальцы начали переплетать их вместе, постепенно добавляя ещё одуванчики. Олег рассматривал облака, впитывая в себя ноты безмятежности в воздухе. Так, минута за минутой, общая картина начала складываться чётче. Венок из одуванчиков активно пачкал руки Сергея, но широко распахнутые глаза следили только за тем, чтобы каждый стебелек занял свое место в затейливом узоре, украшенном желтенькими цветочками. Незадолго до этого Олег тоже отвлёкся от своего прежнего занятия, наблюдая за рыжеволосым другом, штаны и футболка которого окончательно поменяют свой цвет по возвращении к лагерю на зеленоватый из-за травы и жёлтый из-за одуванчиков. С другой стороны... у Олега спина, скорее всего, выглядела не лучше, и даже стыдиться было нечего. Самокритично оглядев результат своих стараний, Сергей, наконец, обратил внимание и на Волкова, с ослепительной улыбкой нахлобучивая ему венок. Неидеально, но в основном ему даже понравилось то, что получилось, а адресату подарка и подавно, на что указывал пораженный взгляд и смех. Олег поправил цветы на голове, боясь как бы они не упали, и поднялся, повертевшись между Серёжей. – И как я выгляжу? – Как ходячий пчеловод, - подколол его Серый, принимая руку, помогавшую подняться с травы. На такой комментарий Олег не обиделся. Пчелы – чрезвычайно интересные животные, которых ещё изучать и изучать, а может и тренировать, и не было никакого смысла дуться на сравнение с тем, профессия которого была нестандартной. Да и к тому же, как такой венок может не понравиться пчелам? При таком раскладе шутку, если так подумать, даже можно назвать комплиментом. Они не думали, что прошло так много времени. Казалось, что каждая минута, проведённая среди одуванчиков, становится тягучей жвачкой, внутри пузыря которой нельзя не согласиться с предложением остаться. Но вечер приходил, а значит надо вернуться, чтобы их не начали искать воспитатели, а то они точно отправятся обратно значительно раньше всех остальных. Судя по всему, удача решила осветить им весь путь до основного лагеря и в частности выделенных комнат, они не встретили никого, кто мог либо наругать за то, что слиняли без предупреждения, либо просто настучать воспитателям. Но всё прошло спокойно, кто-то бегал на улице, неторопливо заканчивались приготовления к вечерним посиделкам у костра. Каждый из присутствующих в тот день в лагере детей не так уж часто видел такую свободу на природе, а всполохи пламени, что взмывали к самому небу, в повседневности и подавно для них оставались за запертыми дверьми как источник опасности. И сегодняшний план вечера выглядел, как самый яркий фейерверк, главный праздник всего года, чрезвычайно сильно ожидаемый. Как только солнце окончательно скрылось за горизонтом, а в воздухе начал витать запах горелых дров, Серёжа подскочил с кровати и растолкал Олега, задремавшего прямо в венке. Такое расслабленное состояние умилило его друга, тот даже замешкался, решая, правда ли нужно его будить. Окончательное решение гласило: да, нужно, ведь они оба специально для того и приехали в этот лагерь, чтобы всласть прочувствовать то, что прежде было недоступно (в том числе, естественно, и кучу укусов комаров, которые ближе к центру города дохли). Кто-то вытащил на улицу гитару, чтобы наверняка нынешний вечер вышел не менее атмосферным, чем все предыдущие в сменах всех прошедших лет, и настраивал на нужный лад, вспоминая все мелодии, что можно играть в детских лагерях без угрозы увольнения. Из зала, где в плохую погоду проводились вечеринки или спортивные мероприятия, вытащили длинные лавочки. Места хватит всем, кто изъявит желание пересесть поближе к огню, а не топтаться где-то в тёмном и тесноватом корпусе. Олег снял венок ещё в комнате, боясь, что тот случайно упадёт в огонь из-за того, что кто-то сзади не сможет усидеть на одном месте. Творения Серёжи он оберегал, ценил и считал своеобразным талисманами, и эти одуванчики, ненадолго, но станут частью летней коллекции, которая обязательно принесёт удачу владельцам. Вот и сейчас, занимая пока ещё свободные места у любопытного огня, парни не жалели ни об одном решении прежде, как и о грязной одежде из-за пыльцы, что оказались такими удачными. Воспитатель их "отряда" (обычно это название можно было бы присписать скорее подготовленным скаутам, чем приезжим из детдома, но Серёжа тайно окрестил их так) вместе с ещё несколькими людьми под кучу глаз выносили на улицу уголь и еду, которую планировали жарить. Впоследствии ораве подростков достались длинные, но тонкие палочки для жарки мяса и объяснения техники безопасности, прежде чем все-таки дали что-то жарить. Пока все чуть в стороне сгибались чуть ли не до самой земли, чтобы дотянуться до пламени и получить долгожданный "собственноручно приготовленный" ужин, Серёжа сидел на лавочке и вместе с Олегом обсуждал, насколько быстро будет плавиться зефир и как будет на вкус картошка с таким вторым слоем, если сладкая масса потечёт вниз. Сошлись на мнении, что все-таки лучше есть по отдельности, после чего продолжили следить за едой, которая в тот вечер выдалась отменная. Никто на памяти Олега не делал нечто подобное. Чаще всего либо недоставало соли, либо перебарщивали с сахаром... Словом, всё не сравнится бы с той картошкой, что удалось приготовить. Отчего-то ему и самому захотелось когда-нибудь проверить, получится ли добиться такой корочки при готовке на сковородке. Это будет ещё один пункт, который обязательно, как он думает, должен исполниться. Краем глаза Серёжа заметил что-то необычное, какое-то движение, что снова отвлекло его от переворачивания картофелины, отводя её в сторону. Повезло, что еда, по большому счету, уже была готова, но в то же время близка к возгоранию. Падающая звезда пришлась очень вовремя. Сколько ночей он ни смотрел в небо, сколько бы ни пытался воскресить свою надежду на хоть малейший намёк о звёздах – глухо. Затянутое тучами небо Санкт-Петербурга, обрамленное не прекращающими работу круглые сутки огнями, не пропускало сквозь себя взгляды далёких гостей, и звёзды были чем-то неизведанным. На природе их было хоть в кувшин собирай, куда ни глянь – "подмигивающие" лампочки. Их было настолько много, что невольно вспомнилось поле с одуванчиками, увиденное после приезда. – Олеж, - позвал Сергей, кивая наверх. - Как видишь, одуванчики нас не покидают. Для кого-то другого, кто не совсем понимал их повседневные темы, подобное сравнение показалось странным, и первая мысль, посетившая чужую голову, несла бы в себе мысль, не тронулись ли эти двое умом. Но Олег видел. Не сразу, понадобилось чуть-чуть прищурить глаза, не так зорко видевшие в темноте сразу после огня, но увидел. Обнаружил жёлтые и белые звезды, как если бы они распустились раньше сезона, короткие соцветия, которые на самом деле являлись лучами самого космического объекта... И сотни одуванчиков блестели в ту ночь посреди звёздного неба, пока огонь подбирался к ним всё ближе и ближе, оберегая и освещая.