Лето и....

Лето время тяжёлое, особенно для юга. С начала весны, после законно выходного февраля начинается общеюжная головная боль под названием «подготовка к курортному сезону» и по традицию больший удар на себя берёт именно Краснодар, а заодно и Ростов, и в данном конкретном случае это выходит какой-то пыткой. Видеться получается чаще, но толку от этого никакого и нет. Дарен в последние годы чрезмерный трудоголик, особенно когда дело касается курортного сезона, его приходится силой уносить спать — но зато в другие дни едва ли заставишь сдать отчёты вовремя. Лёша привык, адаптировался и научился с этим работать, нашёл свой к Дарену подход за эти годы. Поэтому и помогает решать часть дел, освобождая от переговоров с Московским и лишних поездок, доделывает отчёты, если уставший от трёх суток без сна мозг случайно вписал в графе «расходы» очередной «не помню, не считал, но вроде много». И потому выловить Дарена — вот так, просто, одного Дарена — всегда было каким-то челленджем. Дарен так просто не давался, у него всегда была куча дел, и Лёше приходилось просто ставить его перед фактом. Мол, дорогой, хочешь не хочешь, а такого-то числа я тебя забираю отдыхать. Тот ворчал, цокал, но почти не спорил. Сам же скучает до одури, разве что так показывать не стремится. — Перестань ворчать, — Лёша смеётся в очердной раз, пытаясь то ли потрепать Дарена по волосам, то ли щелкнуть по носу, но тот уворачивается и от первого, и от второго, — мы же давно собирались куда-то выбраться. — Да, но на море? То, что оно моё — это, конечно, лестно, но не оригинально вообще. — Похвастаешься пляжами. Всё, не нуди, я настроился искупаться. Или что, лучше не стоит? — Ростов щурится, цепляя за краснодарское эго, и Дарен хмурится ещё сильнее. — Стоит. Лучшие курорты России, вообще-то. Да я к этому сезону вообще ты знаешь сколько!.. — Знаю, — Лёша притягивает Дарена к себе и целует в щеку, — я тебя и выловить никак не мог. Но денёчек мы проводим вместе, это без вариантов. Приказ начальства считай. — Тоже мне, начальство, — Дарен ворчит, но по красным ушам Лёше и так понятно, что ворчание неискреннее.

***

На переполненные туристами центральные общественные пляжи Дарен не думает, предлагает свой вариант, на который Лёша даже соглашается, хотя и ехать выходит утомительно долго, но терпимо. Дарен подставляет лицо согревающему встречному ветру, по такой жаре не чувствуется никакой прохлады, но их обоих это ни капли не волнует, южная кровь привыкла к высоким температурам. У Дарена свой участок под Сочи, небольшой особняк с выходом к морю, почти что частный пляж, разве что как частный он его не оформлял. Но всё же, обитает там мало кто, для туристов ничего не установлено, а многие, видя особняк рядом, не решаются лезть в воду. Лёша только фыркает, ну конечно, куда Краснодар без лишнего пафоса. Он и не сомневается, что тот делает это всё специально, лишь бы Лёше лишний раз напомнить, какой он богатый и успешный. Донскому то в принципе без разницы, он бы и на общественном в Геленджике неплохо бы отдохнул, но ему важно отдыхать с Дареном, а не отдыхать в целом. Кидает вещи в гостиной, берёт самое нужное, в первую очередь самого Дарена, и можно идти. Дарен в воду лезть не собирается, обмазывается кремом и устраивается на вытащенном лежаке, Лёша думает о том, что вот-вот и скоро его заставят делать фото, а это процесс трудоёмкий и длительный, поэтому пока что нужно хотя бы успеть нормально поплавать. Ветра нет, вода тёплая, Лёше так хорошо просто окунуться освежиться, что он в какой-то момент просто ложится на спину и качается на волнах. Солнце слепит глаза, даже если их закрыть, но это всё равно хорошо. Дарен даже не пытается этому мешать. Он несколько минут сидит в инстаграмме, потом делает несколько фото для сториз, замечая Лёшу в кадре и переключается уже на него — для личного архива, о котором Лёше знать, конечно же, не нужно. — Эй, Дарь! — Краснодар чуть вздрагивает, поднимая голову, до этого отсматривая получшившиеся фото, — может, всё-таки, зайдёшь ко мне? — А можешь всё-таки выйдешь? — Ну, не дури, — Лёша смеётся, поднимаясь и падая на спину, совсем по-ребячески, — давай. Вода огонь, сам кайфанёшь. Воду Дарен не любит по причине простой — не умеет плавать. Но Лёша плещется вроде как не глубоко, стоит на ногах вот практически по пояс, поэтому, выдохнув, всё-таки снимает футболку и убирает под неё телефон. Шорты не снимает, но дом всё равно рядом, переодеться не проблема. Лёша улыбается широко, когда видит, что Дарен всё-таки идёт к нему, тянет руку и берёт крепко, не давая Кубанову оступиться и уйти под воду. Сам же прекрасно знает, что младший далеко не плавец, с самого детства ошивался на мелководье. — Лёш, только без дуростей, — Дарен говорит серьёзно, хмурится, и обхватывает Донского за плечи. Тёплые и влажные, без одежды и касаться кожи совсем интимно выходит, Лёша поддерживает его за поясницу, второй рукой сам удерживая равновесие. — Да какого ты обо мне мнения вообще? — он тихо смеётся, чуть отходя назад, с удовольствием отмечая, как крепче стала хватка на плечах, — хотя, смотря какая дурость. Это дурость? Он опускает руку ниже, вместе со второй, подхватывая Дарена на руки. Под водой он практически невесомый, но теперь старается не шагать никуда, чтоб удержать равновесие. — Ещё нет, — Дарен выдыхает, понимая, что его держат, хотя сам держится ещё крепче. — А это? — Лёша тянется вперёд, касаясь чужих губ. Дарен отстраняется быстро. — Немного, — он осматривается быстро, но Лёша цокает, чуть покачивая Дарена на руках. — Да что ты паришься? Мы тут одни. Сам же говорил, что никто не ходит. Дарен чуть прикусывает губу, ещё несколько секунд разглядывая местность, но в самом деле — никого нет, а если кто-то и плавает в зоне видимости, то на них они такого пристального внимания вряд ли обратят или увидят поцелуй. И Краснодар наклоняется, целует Лёшу в губы, сразу же ловит довольную улыбку и углубляет поцелуй, пока Ростов не шатается, едва удерживая равновесие, и Дарен, с испугу, словно кот хватается за него сильнее, в итоге также падая с ним в воду. Благо не глубоко и поднимается быстро, но почти сразу идёт к берегу, а Лёша смеётся и чуть погодя выбирается следом. — Дурак блин, — возмущается Дарен, доставая полотенце и вытираясь наспех. Лёша забирает полотенце из чужих рук, перекидывая через плечи, и притягивает так Дарена к себе для ещё одного поцелуя. И, раз на поцелуй отвечают, то всё ещё по прежнему прекрасно.