лето

Каникулы начались неделю назад, Достоевский и Гоголь решили пойти на городской пляж. С самого утра, когда только белая ночь начала перетекать в день, Гоголь пришёл в квартиру Фёдора собирать все нужные вещи, к счастью, всё уместилось в один Федин рюкзак. Двое вышли из душной квартиры на тёплую улицу, где их сразу окутала тень деревьев. Неспешно шагая по летним улицам. Многие люди тоже вышли из домов, кто-то даже шёл за ними чуть ли не всю дорогу. Заодно рассматривая виды вокруг, Достоевский и Гоголь дошли до городского пляжа не заполненного людьми с утра. Это было очень приятно, пройдя по песку в домашних тапочках, Фёдор постелил полотенце ближе к воде. Гоголь сел рядом, разглядывая людей вокруг. Купание их совершенно не интересовало, намного лучше было посидеть утром на полупустом пляже. Заметив сидящего в одиночестве парня с сиренево-платиновыми волосами, Гоголь поглядел на Достоевского, который умиротворённо смотрел на спокойное море впереди. Николай встал и подошёл к сидящему пареньку: — Хе-ей! Приветствую! — он так и излучал радостью за километр, дружелюбно махая рукой последнему. — Может познакомимся? — Увидев всю эту картину Фёдор подошёл к Гоголю и дёрнул его за руку, тихо проронив «не думаешь, что…», но человек, сидящий рядом, виновато помотал руками и выдал: — Я не против, так-то… Меня зовут Сигма… — Отлично! Я Николай Гоголь, а если быть точнее просто Коля. — очень оживлённо сказал Гоголь, пододвигая Достоевского ближе, — А это… — Достоевский Фёдор. — Сигма улыбнулся на этот ответ от самого Фёдора, он даже не дал договорить Гоголю. По шуму уже можно было услышать — люди стали приходить на пляж, даже в воде стало намного больше, а не пару смельчаков, решивших заморозить тело ледяной утренней водой. Солнце уже поднималось в зенит, тень от деревьев становилась меньше, а птицы потихоньку умолкали и уже не щебетали так, как утром. — Может, уйдём подальше? — предложил Сигма, — Просто в такой толпе непривычно… — Отлично, пойдём! — воскликнул Гоголь, взяв полотенце и рюкзак с вещами. — Прямо сейчас. Трое взяли вещи и поплелись по золотистому мокрому песку городского пляжа. Солнце, вставшее маленьким жёлтым кругом, освещало воду, что она блестела, будто уходя в даль. Крутом пахло морем и разными смешанными запахами от разных людей. Каждый говорил о своём, а три парня шли в мёртвой тишине, которая не напрягала, а только развеивала напряженную обстановку людного места. Пройдя ещё немного и морской воздух перемешался с сильным запахом сирени. Выше стояли машины совершенно разных марок, над морем кружились чайки. Волны стали немного больше, ведь ветер тоже усилился. Вокруг не было ни души, кроме троих пришедших, решивших скрыться от чужих глаз куда подальше. Фёдор обернулся — пейзаж был очень красив. Чем дальше было, тем больше людей, потом виднелась бухта и всё остальное загораживал голубой тёмный горизонт. Достоевский улыбнулся, если бы сейчас у него были краски, кисть и холст, он бы нарисовал это и повесил куда-нибудь над кроватью, но не имея это всё при себе, он только достал мобильник и заснял. Потом точно перерисует. с той же улыбкой он повернулся на Гоголя с Сигмой, которые, видимо, уже бурно о чём-то разговаривали. Он сел рядом с Николаем, сказав «а тут красиво…» и прикрыл глаза. Тёплый ветер обдувал бледное лицо, оставляя лёгкий румянец на щеках. Фёдор положил голову на плечо Гоголя, закрывая глаза, скорее, от того, что солнце ярко светило в глаза. Николай и Сигма продолжали разговаривать, только немного тише, чем было. Фёдор точно хотел просто закрыть глаза на пару секунд, а не проснутся от слов «мне, кажись, звонят… Домой пора. До завтра!». Видимо, это говорил Сигма, не Гоголь же. Достоевский открыл глаза, уже не жмурясь от надоедливого солнца. Жёлтый диск опускался в красный закат, заваленный серыми пушистыми облаками. Снова очень приятная картина, нарисовать которую Достоевскому сейчас не суждено, тот еле нащупал телефон рядом с собой и сфотографировал закат. Отложив мобильник, Фёдор обратился к Гоголю: — А что вообще произошло? Николай ухмыльнулся и гордо сказал: — Наверное, первое, что тебе надо — ты уснул, Федя. Последний прищурился, а потом лёг обратно а плечо. — Это я понял. А что дальше? — Мы с Сигмой поговорили. Ну, немного. Примерно часика два, ещё построили песочный замок, ты можешь его лицезреть, — он показал на непонятное строение, больше никак это не назвать, который уже разваливался, но какие-то очертания именно замка там были, например, пару башенок. — и Сигма сходил за газировкой. — он помотал бутылкой «фреш бара» чуть ли не перед Фёдором, — будешь? — Ага… — он взял тару в руки и немного отпил, газировка была ещё холодной и этот холод разлился по сему нагревшемуся телу. — Думаю, нужно идти домой. — Гоголь посмотрел на время, а потом перевёл взгляд на воду, которая уже успела стать тёплой и маленькими волнами подплывать к берегу, с какого падала выросшая немая тень. — Море скажет, — непонятная фраза, но море только блестело лучами закатного солнца и плескало воду. Может, в этих звуках был большой смысл, который, конечно же, простым подросткам, отдыхающим от учёбы и наслаждающимся летними каникулами, не понять. — Оно ничего не скажет… — Гоголь тоже прикрыл глаза, вслушиваясь в плеск волн. Сейчас их не должно волновать то, что вечер, а у них время лишь до десяти. Потом в полицейский участок забрать могут. Они вслушиваются в море, которое должно им что-то сказать. — Именно. — Фёдор встал и положил телефон в рюкзак. — Оно ничего не скажет. — Достоевский ещё раз поглядел на море, устало вздохнул, заправил прядь за ухо и продолжил, — особенно нам с тобою. Николай тоже встал, отряхивая полотенце от песка. Сложив все вещи, Гоголь устало улыбнулся: — А если бы сказало, то что? Как думаешь, Федя? — Гоголь накинул рюкзак на плечо, повернувшись на Фёдора. — Не знаю… — Фёдор пожал плечами, и пошёл вперёд — откуда они пришли. Людей там уже почти не было, все расходились и очень быстро. Даже забывая, как одному вечером спокойно. Если родители узнают о таких долгих похождениях, по крайней мере на городские пляжи, им, может быть, влетит. Но море ничего не сказало и не скажет. Сейчас они беззаботные подростки, наслаждающиеся молодостью. Им нужно дойти до дома и тогда, может быть, кто-то что-то и заметит. Тень становится более незаметной, темнеет. До дома идти далеко, а одними по улице идти лучше, чем сидеть на пляже, пахнущим сиренью и морем. Хорошо, что они живут в одном доме. Хорошо, что они подружились. Солнца уже не видно, красное небо полностью закрыли серые облака, на улице есть только несколько компаний и взрослые люди, идущие с работы, а дальше по пути никого. Только два подростка и только.

По секрету сказать, Я б не хотел говорить, Я хотел бы сидеть, газировку пить, На закаты смотреть, твою руку держать, Или просто нежно тебя обнимать. по секрету сказать — валюша