Жираф

Жираф стоял на лестнице крыльца у входа в школу, жмурясь от холодного ветра. У его ног пролетали рыжие листья, тряслись и шуршали ветви деревьев над головой. Плечи затекли от веса портфеля на плечах и от сменки в руках, ноги устали стоять, а коленки нарочито подгибались. Мальчик вздохнул и сел на ступеньки, поставив рядом сумку с учебниками и тетрадями. Рядом он услышал шаги и обернулся. Неподалёку сел Гвоздь и спустил с плеча рюкзак. Жираф повернулся к нему и чуть наклонил голову по-птичьи. Гвоздь был высоким и нескладным, пальцы слишком длинные, нос, больше похожий на птичий клюв. Чёрные волосы ворошил осенний ветер, щеки слегка покраснели от холода. Гвоздь был одним из тех, кто не слушал безоговорочно Кулака, а думал, но уважал его. Они с Молотком ходили порознь от Кулачных сборищ и не одобряли его постоянные насмешки над другими, однако от драк и споров никогда не отказывались. Но если речь шла о чести и достоинстве класса, они всегда вставали на сторону задиры. - Заканчивай пялиться. Выглядит странно. Жираф вздрогнул и помотал головой. Мальчик плотнее закутался в свой шарф, натянув его на нос, и тихо ответил, почти шепотом: - Прости, я не хотел. Ты чего тут? - Я? К тебе тот же вопрос. Заметь, ты тут намного дольше. Жираф кивнул и поджал поближе к себе озябшие ноги. - Я маму жду, она ведь должна за мной прийти. Раз уж так директор сказал… - Ты слушаешься этого пустослова? Да он что хочешь скажет! Готов с тобой на жвачку поспорить, что он никому так и не позвонил. Мальчик пожал плечами и поправил свою шапку. Ему показалось, что даже ветер завыл протяжнее. Во рту появился привкус железа и неприятное предчувствие. Жираф вздохнул и покачал головой: - Я на это очень надеюсь, но… Школьная дверь громко хлопнула и на крыльцо вышел Кулак с Медведями. Они хохотали и о чём-то говорили, то и дело перекрикивая друг-друга. Но когда они увидели, кто сидит на кафельных ступеньках, остановились. На лице Кулака растянулась ухмылка, а в серебристых глазах заплясал огонек. - Гвоздь и Жираф… Интересно. Вы что здесь делаете и чего домой не идете? Гвоздь покачал головой и скрестил руки на груди. Жираф обнял свой портфель, прижав его к себе. Плотная кожа прижалась к подбородку и в нос ударил приятный запах материала. - А вот не твоё дело! - Задиристо ответил Гвоздь и фыркнул. - Я тут… - Белым жирафам слова не давали! Кулак засмеялся и сзади послышались шушуканья и смешки медвежьей троицы. Жираф ещё плотнее прижал к себе портфельчик, а Гвоздь похлопал его по спине и встал. - Прости, Жираф, мне пора. До завтра! И, не дождавшись ответа, пошёл вперед по тропинке к железным, витиеватым воротам. Кулак наигранно распахнул глаза и залепетал: - Гвоздь, ты что? Зачем трогаешь его? Зачем прощения просишь? Вдруг этот альбинос заразен! Ты хорошо себя чувствуешь? Медведи позади захохотали, хватая воздух ртами. Кулак вновь поднял нос, гордясь своей шуткой, которая Жирафу не показалась смешной. Он встал и повернулся к одноклассникам. Мальчик натянул на плечи лямки портфеля и пошёл на них, норовя пробраться к дверям в школу. Но никто не дал ему дороги. Наоборот, Медведи встали ближе, соприкасаясь плечами, а Кулак вышел вперёд и выставил руку: - Куда пошёл? - В школу. - Зачем? - Холодно. - Иди домой! - Маму жду. Пропустите пожалуйста. - Чего? - Я попросил меня пропустить. - Пропустить? Позади Кулака послышалась возня и Медведи, словно эхом повторили за ним: “Пропустить?”. Кулак покачал головой и ответил, чтоб не пускали! Жираф зажмурился, сжался и пошёл напрямик, надеясь, что у него получится пробиться к двери. Сейчас он представлял себя тараном, как в историях. Кулак схватил его за тонкую дублёнку, остановив: - Куда пошёл? Стоять! Когда Жираф принялся вырываться и наступил задире на ногу, тот словно стал диким зверем и начал заносить кулак, но послышался возмущенный крик. - Куда? Что вы делаете! А ну быстро разошлись! Через Медведей прорвалась завуч и оттащила Жирафа за шкирку к двери, подальше от Кулака. Он же раздосадованно потирал ладони и что-то бормотал. Жираф шмыгнул носом и тихо проговорил: - Они меня в школу не пускали, а я погреться хотел… - Стукач! - Завизжал Кулак и его вопль подхватили Медведи. - Тишина! Я сообщу вашим родителям! А вы чего стояли, когда он на него кулак поднял? Бездействие - это тоже преступление! Женщина сердито топнула ногой, взяла за руку и потащила мальчонку в школу. Её ладони были теплые, длинные пальцы обвились вокруг запястья. Жираф чувствовал себя беспомощным котёнком, которого таскают туда-сюда без особенного согласия. Завуч была строгой женщиной лет под сорок, с косой русых волос и прямоугольными очками в тонкой оправе на носу. Повернув голову к мальчику, она проговорила: - Женечка, искала я тебя как раз, мать позвонила и сказала, что не успевает и приедет позже, поэтому тебе нужно посидеть в школе подольше. Ты бы там окоченел в своей дублёночке! Зайди в столовую и возьми там себе чаю, скажи, что я разрешила. Матери я передам, что ты там её ждёшь. Жираф кивнул и было отвернулся, когда завуч повернула его голову за подбородок и наклонилась ближе к лицу. Мальчик поморщился, когда в нос ударил запах едко-приторных духов. - А это ещё что? Откуда синяк? Опять Кулаков, да? - Нет! Что вы! Я просто книгу уронил, когда с верхней полки доставал! Жираф соврал, но лишь наполовину. Синяк действительно поставил книгой. Кулаков. На перемене прилетело за то, что мешал пройти в кабинет, так ещё и не услышал просьбу отойти. Завуч покачала головой и отпустила его со вздохом. - Будь аккуратнее, Женечка! А то нам потом выслушивать претензии от твоих родителей о том, что мы не даём гарантию безопасности учеников. Беги уже, ладно… Проблемный ребёнок… Жираф кивнул и пошёл в столовую за чаем, как ему и сказали. Мальчик действительно сильно замёрз, поэтому был не против. Особенно если буфетчица даст ему печенье, посыпанное сверху сахаром. Коридоры опустели и показались безжизненными Жирафу, который всегда видел их из тени, прячась от любопытных глаз. Было странно ходить по скрипучему паркету и слышать его скрип, собственное дыхание, трещание ламп и не бояться людей. Многие уже ушли и за всю дорогу он встретил лишь пару ребят из старших классов и параллели. В столовой тоже было непривычно пусто и пустынно. Буфетчица протирала тряпкой столы, на стеллаже кипел чайник и ровными рядочками стояли белые, начисто вымытые тарелки. Из радио бубнила музыка нарушая тишину. Жираф переступил порог и поздоровался, когда женщина обернулась к нему. На её лице явно выражалось недовольство: - Мальчик, ты тут откуда? Брысь домой! Как твоя фамилия? - Я Женя Тихонов, меня мама забрать должна, но она задерживается. Татьяна Сергеевна сказала, чтоб я пришел, здесь её подождал и чаю выпил. - Чаю? Ладно уж, садись. Сейчас налью, жди здесь. Она положила грязную тряпку на стол и отвернулась к железным полкам, откуда взяла белую чашечку с ручкой и налила в неё кипяток. Оттуда начала подниматься струйка пара. Перед мальчиком она положила небольшой чайный пакетик и блюдце с двумя печеньями в шоколаде. Женщина взяла свою чашку с уже остывшим чаем и облокотилась спиной на стену. Жираф почувствовал себя неудобно под её внимательным взглядом и вздохнул с облегчением, когда она прервала молчание: - А я тебя вспомнила! Ты ещё тут прятался во время погрома и это твой одноклассник крикнул первый. Досталось же вам, детки… Как, наверное, ужасно учиться с таким задиристым мальчонкой! Вот мы с Марфой Петровной все разнервничались!.. Женщина начала роптать на то, какой ужас был в столовой и как она устала, а Жираф лишь кивал в ответ, поглядывая на настенные часы. Буфетчица была женщиной полной, в возрасте и с пучком чёрных волос и маленькими, карими глазками. Жирафу она чем-то напоминала сороку или галку, которых он частенько встречал по дороге в магазин. Когда в коридоре послышался стук каблуков, Жираф встрепенулся и поднял голову. В проходе стояла высокая, стройная женская фигура в юбке и рубашке. В руках она держала старое пальто на пару размеров больше нужного. Светлые волосы спускались по плечам до талии, уставшие, тёмные глаза смотрели прямо на мальчика. Он вскочил и поспешно попрощался с буфетчицей, которая уже начала рассказывать про свою семью и мужа. Жираф подошёл к женщине и она взяла его за руку. Её ладонь была тёплой и нежной, от неё всегда пахло цветами и бумагой. Они шли по пустым коридорам рука об руку, мальчик с мамой шагали вровень. Жираф старался от неё не отставать и подстраиваться под темп. Когда мама посмотрела на него сверху вниз и удрученно покачала головой, Жираф поник. - Ты опять с кем-то подрался? Когда успел? Это опять Кулаков? Придётся опять идти к дирекции, иначе они так и не будут ничего делать… Соврать матери мальчик не мог, не хотел. Она всегда пыталась оградить его от обидчиков и защитить, но у неё плохо получалось. “Она взрослая и думает по-взрослому, поэтому не понимает” - подумал как-то Жираф. На вопросы матери он промолчал и женщина, осознав это, продолжила: - Мне позвонил ваш директор и рассказал о случае в столовой. Я надеюсь, это тебя не там зашибли? А с этим Кулаковым нужно что-то делать! Выгнать бы его из школы. Вот так Гвоздь проспорил Жирафу жвачку.

***

Они шли по залитому солнцем осеннему парку. Под ногами шуршали опавшие листья разных оттенков и размеров, птицы щебетали в кронах деревьев. Ветер стих и теперь лишь лёгкими дуновениями покачивал ветви. Жираф шёл с авоськой в руках и перекладывал её из одной руки в другую. От ручек оставался красный след на ладонях. Они с мамой зашли на рынок по дороге домой и взяли немного продуктов на вечер. За всё время женщина сказала мальчику лишь пару слов, спросила об оценках и дальше они шли молча. Жираф занимал себя, считая красные машины у дороги и бродячих кошек, прыгал в лужи и всякий раз получал по голове от матери. Но мальчик не расстраивался, пробегал вперёд и пугал стаю голубей на асфальте. Облака сгущались над головой, потемнело и ветер опять усилился. Жираф прыгал по плитке дорожки, не наступая на швы. Сзади послышался мамин голос: - Не торопись! Под ноги смотри, а то упадёшь. Жираф кивнул и побежал дальше. Впереди уже высились пятиэтажки серого цвета, где он жил. Мальчик ускорился, обогнув лужу, в которой плавал рыжий листик клёна. Он взлетел по кафельным ступенькам и притормозил у тяжелой двери подъезда. Женщина медленно шла следом, цокая каблуками. Жираф подал ей руку, когда она поднималась по лестнице и открыл дверь, прижавшись к дереву спиной, чтоб придержать её. Ноги заскользили и дверь медленно закрывалась, двигая мальчишку. В последний момент, пропустив маму вперед, он прошмыгнул следом. Затхлый, застоявшийся воздух пахнул в лицо и в нос ударил запах сигаретного дыма и свежей краски. Под потолком мигала лампочка на оголенном проводе, зелёные стены и забрызганный такой же краской пол. Жираф сжал мамину руку и они вместе побрели вверх по лестнице, придерживаясь за перила. Этаж за этажом они шли вверх. На третьем Жираф остановился и замялся: - Мам? А можно я на улицу пойду? Ненадолго, правда! - Нет уж. Ты видел, какие там тучи? Будет дождь, если не ливень, так что сиди дома. Поможешь мне продукты разобрать. Мальчик вздохнул и кивнул, чуть замедлив темп. Четвертый этаж, двадцать третья квартира и коричневая, железная дверь с прямоугольной ручкой. Мама достала связку и она зазвенела, когда женщина перебирала их в поиске нужного. Найдя один единственный, длинный ключ с зубчиками, она вставила его в замок и провернула три раза. Что-то щелкнуло и дверь поддалась, открывшись со скрипом. Жираф прошёл вперёд и толкнул вторую, деревянную дверь, в которой не было замков и защелок. Он ввалился в квартиру и поставил авоську на пол. Бутылка стукнулась об банку и неприятно зазвенела. Мальчик спустил с плеча портфель и сменку, после чего сел на корточки и принялся развязывать шнурки потрепанных ботинок. Мама зашла следом и заперла за собой дверь, обитую изнутри коричневой кожей на щеколду. В квартире было светло и уютно, небольшой коридор соединял спальню, комнату Жирафа, туалет с ванной и кухню. Обои с цветочками бежевого цвета, скрипучий, старый паркет на полу и лампа с абажуром под потолком. Дверь в родительскую спальню была закрыта, тогда как кухонная дверь почти никогда не закрывалась. Жираф повесил куртку на крючок, прибитый у выхода, шарф аккуратно сложил и положил на полку. Мальчик взял авоську и отнес на кухню, где поставил её на простенькую, старую деревянную табуретку с вязанной подушечкой на нём. Подошла мама и принялась выкладывать всё на стол, её руки немного тряслись. Апельсины, молоко, банка тушёнки и батон белого хлеба. Жираф встрепенулся и поспешно положил перед матерью на стол три кусочка чёрного хлеба, которые стащил в школьной столовой во время паники. Женщина покачала головой, но говорить ничего не стала, лишь положила их в плетеную корзинку на столе и принялась раскладывать продукты по местам. Жираф сел на жесткий диванчик, стоявший у стены, обернулся к окну и положил подбородок на руку. В оконную раму забарабанили капли холодного дождя.