Начало лета

Когда они прибыли, вожатые принялись строить их по парам, как в начальной школе. Цзян Чэн уверенно встал рядом с Хуайсаном и взял его за руку. Вэй Усянь ободряюще улыбнулся и вклинился было перед ними вместе с какой-то незнакомой девочкой, но потом… — Усянь, нет! — рявкнул на него Цзян Чэн. Кто бы слушал а-Чэна! — Лань Ванцзи! — Вэй Усянь побежал к увиденному вдалеке знакомому, на ходу махнув рукой брату с Хуайсаном. Друг в надежных руках, авось все будет хорошо у них. — Лань Ванцзи, привет! Ты тоже здесь? Ой, извини, — Усянь поник под ледяным взглядом светлых карих глаз, который, по идее, был невозможен в принципе. — Я помешал, да? Я тогда пойду к а-Чэну с а-Саном, наверное. Он понуро опустил голову и сделал первый шаг прочь, когда его схватили за руку. Вэй Усянь вместе с другим парнем, кажется, тоже из «Г» класса, удивленно посмотрел на пальцы Лань Чжаня на своем запястье прежде чем перевести взгляд на глаза напротив. — Лань Чжань, — тихо, почти шепотом сказал Лань Ванцзи. Незнакомый парень пораженно охнул и отошел. — Что? — Вэй Усяню почему-то не хотелось привычно говорить громче, не хотелось нарушать момент и кричать что-то. — Зови меня Лань Чжань, — уточнил Ванцзи. Вэй Усянь замер, не смея поверить в услышанное, посмотрел на серьезного Лань Ванцзи в неизменной налобной ленте, которую носили все члены семьи Лань, и его накрыло осознанием происшедшего. Он вдруг понял, что нужно ответить — Вэй Ин, — он медленно расплылся в улыбке, заметив, как Лань Чжань едва-едва приподнял уголки губ. Последовал чей-то окрик, и они присоединились к остальным, встав рядом. Цзян Чэн с Хуайсаном шли на семь пар впереди, только Вэй Усянь в тот момент об этом не думал. Как так вышло, что Лань Чжань здесь, в этом лагере? Здесь ведь нет Лань Сичэня, без которого вне школы Лань Чжаня обычно не видели. Лань Чжань сам захотел отправиться в лагерь? Не очень похоже на него. Но что же тогда послужило причиной этой неожиданной встречи? — Вэй Ин, — в голосе Лань Чжаня было столько странного трепета, что Усянь вздрогнул, без труда считав интонацию даже в центре шепотков и откровенно громких разговоров в голос, — ты в порядке? — Да, — Вэй Усянь закивал. — Лань Чжань, все нормально. А что? — он произнес имя, наслаждаясь звучанием, зная, как приятно оно чувствуется на языке, по собственным случайным оговоркам. — Ты молчишь. Вэй Ин обыкновенно несколько более разговорчив, — это была довольно длинная реплика для Лань Чжаня, и Вэй Усянь с удовольствием слушал голос, потому что уроки, где, возможно, Лань Чжань говорил чаще, никогда не бывали совместными у их классов. — Я просто задумался, — Усянь снова улыбнулся, окрыленный странными новыми ощущениями. Нужно будет обязательно написать шицзе, спросить ее совета. Она точно поможет. Лань Чжань кивнул, и дальше они шли молча. По прибытии на место вожатые взялись за сортировку, согласно спискам разделяя детей по домикам, в которых они по четверо будут жить в течение следующих трех недель. Оказавшись с братом и Хуайсаном, Вэй Усянь искренне ликовал, лишь немного расстроившись, что не появится возможности узнать Лань Чжаня получше. Во-первых, Лань Чжань и раньше был ему интересен, а во-вторых, желательно знать как можно больше о человеке, которого зовешь по первому имени. Но ничего не поделаешь, пришлось прощаться и расходиться. Вэй Усянь обнял Лань Чжаня, рассмеялся, когда тот замер от неожиданности, а потом вдруг подумал, что, возможно, Лань Чжаню не нравятся прикосновения. — Ой, Лань Чжань, прости! — он отскочил. — Я не подумал. Если тебе некомфортно, я не буду так делать!.. Лань Чжань перебил его. — Мне комфортно. — Лань Чжань! — Вэй Усянь почти прокричал это от полноты чувств, широко улыбнулся и снова обнял его, прежде чем уйти к своим временным сожителям, среди которых был и незнакомый паренек, чем-то неуловимо похожий на него самого. Зайдя в домик вместе с братом, а-Саном и незнакомцем, Вэй Усянь кинул сумку на верхнюю койку напротив окна и провозгласил: — Чур, я сплю наверху! А-Чэн, ты со мной или нет? — он внимательно посмотрел на Цзян Чэна, надеясь, что тот поймет. Брат не подвел. — Я буду с Не-сюном рядышком. Если что-то случится, думаю, так будет спокойнее, — Вэй Усянь расшифровал: «Я очень волнуюсь за него, мне страшно, что он может что-то с собой сделать, потому что в горе люди способны чудить. Я останусь с ним, извини», — и удовлетворенно кивнул. — И что насчет распаковки вещей? — Хорошо. Тогда я с тобой, — Усянь улыбнулся незнакомому пареньку, проигнорировав полный раздражения вопрос взвинченного Цзян Чэна. — Ты же не против? Кстати, я Вэй Усянь, а тебя как зовут? Сосед почему-то смутился. Странный он. — Я Мо Сюаньюй. И я помню тебя, ты из класса «М», верно? — Сюаньюй, как выяснилось, обладал удивительной мимикой, каковая позволила ему книжным жестом приподнять правую бровь, в то же время нахмурившись. — Ты тоже из нашей школы? Круто! Какая параллель? — Вэй Усянь обрадовался, несмотря на все проявленный новым знакомым странности. — «Л», — Сюаньюй погрустнел. — Была. Меня выгнали, теперь учусь в «безликом» классе. Безликим классом называли собранный из самых отпетых хулиганов школы класс, и попадали туда все, кто серьезно проштрафился, но на исключение не потянул. Это место было полно дикарей, как Усянь выяснил, однажды ошибившись дверью. Что такого совершил Мо Сюаньюй, что попал туда? Даже Вэй Усяню ни разу не угрожали этим классом, хотя он не был ни примерным, ни действительно достойным учеником. Цзян Чэн с Хуайсаном наконец обратились в слух. Вэй Усянь тоже вопросительно уставился на Мо Сюаньюя, который поник и теперь стоял, смотря себе под ноги. — Я узнал секреты одного ученика, обладающего высоким статусом, и он сказал, что я приставал к нему. Дело в том, что я гей, и не скрываю это. Гомосексуальность — норма для природы, поэтому гомосексуалам нечего стыдиться, я так считаю, а гомофобия, напротив, должна быть искоренена в обществе, как нечто неправильное, хотя также объяснимое законами этого мира и устройством человеческого мозга. Братья Цзян все еще смотрели на Сюаньюя, раскрыв рты, а вот Хуайсан как будто и не был в ступоре. Он подошел к Мо Сюаньюю и похлопал в ладони, потом протянул ему правую руку. — Почту за честь иметь в товарищах столь смелого человека, — произнес он, с видимым уважением глядя на Сюаньюя. Внезапно в дверь постучали, а через секунду вошел вожатый с бейджиком, на котором было написано корявым, но читаемым почерком: «Цзинь Цзысюнь». Цзинь Цзысюнь противно ухмыльнулся, осмотрев всех четверых, и объявил, что пришло время ужина. Особенно долго взгляд Цзысюня задержался на Мо Сюаньюе, который явно хотел бы провалиться под землю. Вэй Усянь вздохнул, осмотрел свою горе-компанию и потащил всех на выход. — Хоть бы еда была не такая, как в столовой! Как можно есть эту преснятину?! — он предвкушал приятную трапезу. — Ну, Вэй-сюн, я думаю, ты немного перебарщиваешь. В школе нормальная еда, хотя да, лучше было бы с толикой соли, но не суть. А вот то, что готовишь ты, вообще только Цзян Чэн может есть, не морщась, — заметил Хуайсан. В общем-то, справедливо заметил, но Вэй Усянь ощутил некоторую обиду, которая, впрочем, отошла на второй план. — А-Сан, а ты уже зовешь а-Чэна по первому имени? Братец, почему ты мне не рассказал? Вы перешли на новый уровень дружбы, а меня не просветили! — Усянь даже ногой притопнул от возмущения, но его друзья промолчали, лишь рассмеявшись. Зато Мо Сюаньюй аж побледнел от внутреннего напряжения. Вэй Усянь посмотрел на него и решительно сказал: — А-Чэн, бери а-Сана и идите вперед. У нас с Мо Сюаньюем есть дело. Я вспомнил, что оставил кое-что очень важное в сумке, а мне оно срочно нужно! Сюаньюй меня проводит. Ты ведь знаешь, как плохо я ориентируюсь в новых местах, а-Чэн! — Цзян Чэн недоверчиво посмотрел на него, и Хуайсан тоже очевидно не поверил ни на йоту. — Что такого важного ты мог уже забыть, что пригодилось бы тебе на ужине? — хмурясь, спросил Цзян Чэн. — Как что?! — Вэй Усянь мысленно извинился перед Лань Чжанем, которого собирался впутать в это. — Подарок от Лань Чжаня! Я его буду носить, и ты ничего с этим не сделаешь! Цзян Чэн понимающе усмехнулся, Хуайсан заулыбался вовсю и махнул рукой. В общем, Усяню дали добро, и он схватил за руку Сюаньюя, уводя его обратно в домик, где усадил за столик и подал вынутую из сумки бутылку с водой. — Не бойся, пей, я потом еще наберу. Пей и рассказывай, что тебя так напугало в зале. О, секунду, я только напишу а-Чэну, что мы не придем, пусть захватит еды. Если что, для всех мы ищем вещь, которую мне подарил Лань Чжань, — пулеметной очередью выдал Вэй Усянь, за несколько секунд набирая текстовое сообщение брату в мессенджере. Этим навыком Усянь гордился по праву, ведь быстрее печатал только Не Хуайсан, который этим компенсировал медлительность ставшего слабоватым на старости лет компьютера у братьев Не. Мо Сюаньюй неуверенно сделал глоток. — Ну… — он запнулся. — Говори-говори, как иначе мы с ребятами поможем тебе с этим справиться? — Вэй Усянь сказал это небрежно, зевнув в процессе. Мо Сюаньюй посмотрел на него с каким-то благоговением. — Есть два человека. Су Миньшань и Цзинь Цзысюнь. Это они виноваты в том, что я из «безликих», — и без того субтильный Мо Сюаньюй сгорбился, выглядя совсем маленьким. — А еще они били меня и угрожали. Потом из-за них все решили, что я сошел с ума. Меня даже отправляли в психиатрическую больницу, но там работали родственники Миньшаня, поэтому результаты были перевраны, а меня удерживали насильно, пока вдруг не вернули в школу. Репутация психа за мной закрепилась, я боялся, что вы знаете меня, когда нас распределили в один домик. Я после Су Миньшаня и Цзинь Цзысюня всех боюсь поначалу. — Вот уроды! — Вэй Усянь взвился, ударив рукой по столу. — Выблядки недоебанные! Да они охуели трогать кого-то! — он опустил взгляд на сжавшегося почти в комочек на стуле Сюаньюя, и тут же растерял весь свой запал. — Прости, — он вышел из-за стола и достал плед с занятой им полки, — вот, — укутал им Мо Сюаньюя, — я не хотел напугать тебя, — и обезоруживающе улыбнулся, приобнимая за плечи. Мо Сюаньюй не был против объятий, и по нему было видно, как он радовался прикосновениям. Ясно, что его не трогали в принципе или били, поэтому он шарахался, а потом, поняв, что все будет хорошо, начинал тянуться к людям, проявившим доброту. Зазвонил телефон Вэй Усяня, и он подскочил с места, подбежал к краю стола, за которым сидел, взял телефон и приложил к уху. — Але, слушаю, — Сюаньюй вежливо уставился в другую сторону, и Вэй Усянь мимолетно подумал, что никакой их сосед не сумасшедший. Вполне нормальный парень, только шуганый немного. — Не ори на меня! — он убрал телефон от головы и потер ухо. — А-Чэн, нет, что ты, я вовсе не издеваюсь над вами! Тут серьезное дело. Мо Сюаньюй не хотел появляться в столовой. Нет, не скажу. Не телефонный разговор. Да, как придете, расскажу, если Сюаньюй не будет против. Нет, не шучу. Да, принесите, пожалуйста, еды. Рис? С соусом? Отлично! И морская капуста? Прекрасно! Да, премного благодарен. Спасибо, да, будем ждать. Ага, и я тебя люблю, братец, — Усянь усмехнулся и повернулся к Сюаньюю. — Видишь, все хорошо. Ребята на нашей стороне, я уверен. Все будет хорошо, а-Юй. Если потребуется, мы тебя защитим, — теперь улыбка на его лице была ласковой, успокаивающей. Этот лагерь уже не казался таким уже приятным способом провести время. Вэй Усянь невольно начал задумываться о том, что будет с остальными его планами на лето.