Снятие стресса

По её телу разлилось тепло, и она испустила долгий выдох удовольствия, медленно погружаясь в парную воду. Боли и неприятные ощущения, а также восхитительная болезненность постепенно уходили, пока тепло действовало на её тело. На её лице расплылась медленная улыбка, даже когда вороные локоны погрузились в воду. Как ни неприятно ей было это признавать, но совет Меркури оказался верным. Её тело наконец-то насытилось после ночных развлечений, а разум стал ясным, как никогда раньше. Невозможно было сдержать лукавую ухмылку, заигравшую на её губах. Даже когда она вытянула влажные руки над головой, восхищаясь тем, как капли стекают по её стройным рукам. Просыпаться рядом с тёплым телом тоже было приятно — тёплым и мягким, но с неослабевающей твёрдостью под кожей. Как ни молод он был, но телосложение Охотника невозможно было отрицать. Отказаться от своей маленькой игрушки было довольно просто. Быстрый, но страстный поцелуй и обещание встретиться позже. К счастью, она была так же обязана выполнять свои обещания перед Жоном Арком, как и перед всеми, с кем работала. Несомненно, со временем он поймёт, чем она руководствовалась. Возможно, его это заденет. А может, он станет сильнее. Её это не касалось. Ей даже не пришло в голову рассказать ему правду. Зачем беспокоиться, если подобное приведёт лишь к ненужной драме, слезам и крикам? И всё это, разумеется, с его стороны. Гораздо проще просто дать ему то, что он хочет, сказать то, что он хочет услышать. Пусть он осознает правду в своё время. Если ему захочется поплакать или поразглагольствовать о несправедливости жизни, он сможет сделать это в свободное время, не говоря уже о том, что за пределами её слышимости. Всё равно сегодня суббота, и она могла спокойно оставаться в своей комнате, чтобы не видеть его. Работы и так хватало, не нужно было удовлетворять иллюзии влюбленного подростка. Однако пока она продолжала ценить его услугу. Удовлетворяющая боль в мышцах, восхитительные воспоминания. Эти звуки, которые он издавал, даже сейчас заставляли её прикусывать нижнюю губу. Однако подобные приятные мысли были недолгими, поскольку негромкий стук в дверь заставил её устало вздохнуть. — Войдите. — Дерево скрипнуло, открываясь, и в комнату проскользнула невысокая Эмеральд Сустрей, закрыв за собой дверь. Синдер краем глаза наблюдала за девушкой, устроившись в ванной чуть повыше, чтобы не выглядеть уязвимой. — Мэм, мы с Меркури вчера посетили МКП и смогли составить его карту, как вы и просили. — Девушка опустила глаза, когда Синдер подняла в воздух длинную кремовую ногу и провела ладонями по гладкой коже. Пальцы прошлись по лодыжкам, втирая в кожу увлажняющий крем, а губы украсила ленивая улыбка. — Продолжай. — Ожидается, что Генерал прибудет завтра днём, — девушка слегка кашлянула, вероятно, от пара, распространяющегося по маленькой комнате. — Его силы будут распределены по всей школе за два часа до начала танцев. Если бы МКП взломали, скажем, за полчаса до начала танцев? Скорее всего, пройдёт целых два часа, прежде чем будут найдены убитые охранники. Я, вернее, мы, считаем, что это лучшее время для нанесения удара. — Хммм, — хмыкнула Синдер, обдумывая предложение. Как всегда, она хорошо подготовила их обоих. Точный момент, когда охрана рассредоточилась по Бикону, был бы опасен: как правило, стражники были наиболее бдительны в начале и в конце смены. Перебить их где-то посередине было бы проще всего. — Тридцать минут до начала танцев? — Да, мэм. — Хорошо. Возьми Меркури и позаботься о том, чтобы у него был хороший костюм для бала. Вы двое должны прибыть пораньше и поторчать за меня, когда я закончу работу в МКП, нам понадобится публичное алиби, поэтому я хочу, чтобы Меркури был готов танцевать со мной. В конце концов, нам нужно, чтобы нас видели присутствующими и знали о нас. Эмеральд, казалось, колебалась какое-то мгновение, ничего не меняя в своём поведении, но долгая пауза, прежде чем она заговорила, была достаточным знаком. — Значит, ты сама займёшься МКП? Синдер могла понять скрытое беспокойство девушки, даже если она его не высказывала. Вопреки тому, что могут утверждать храбрые и героические глупцы, настоящий лидер руководит с задних рядов. Там, где он мог видеть всё поле боя и реагировать на любые изменения. В этом смысле она не была настоящим лидером. Но некоторые задачи были слишком важны, чтобы доверять их другим. Их план в значительной степени зависел от того, что Межконтинентальный передатчик будет выведен из строя. Провала нельзя было допустить. Когда хочешь, чтобы всё было сделано как надо... — Я займусь им. Убедитесь, что вы двое готовы. — Меньше всего им нужно было внимание, направленное на них. Девушка, опоздавшая на бал, не вызывала подозрений. Более того... это было практически традицией. — Я сейчас же передам ему, — сказала девушка, но не двинулась с места, пока Синдер не кивнула. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, и женщина снова откинулась на спинку ванны. Тёплая вода на мгновение защекотала ей затылок. Быстро нахмурившись и подняв руку, вода забурлила и снова нагрелась, и снова пошёл пар. Больше ничего не оставалось. До того прекрасного момента оставалось два дня. К сожалению, он не станет концом их пребывания в Биконе, но ознаменует его начало. Время ожидания закончится, и она сможет наконец увидеть, как будущее воплощается в жизнь. В её размышления ворвался звонок, заставивший её вздохнуть, когда она вновь нарушила расслабляющую негу. Откинувшись на бортик ванны, с обнажённого тела падали мелкие капельки воды, она протянула руку и взяла в руки вибрирующий свиток. О, — подумала она, увидев имя, изображённое на экране. Наклонившись назад в воду, она откинула свиток в сторону, принимая вызов, хотя и отказываясь от видео. — Адам. — Она промурлыкала в свиток, откинув мокрые волосы в сторону, чтобы поднести устройство к уху. —Я рада, что ты смог связаться со мной. — Синдер... — В трубке раздался холодный и безжизненный голос, но больше ничего. Она закатила глаза, удивляясь типичному характеру этого так называемого лидера. Неудивительно, что Белому Клыку так слабо удавалось добиться мира. Как всегда, казалось, что ей придётся думать за них. — Я так понимаю, твои товарищи готовы отправиться в Гору Гленн? — Они готовы, — сказал он, хотя в его голосе слышалась некоторая нерешительность, — хотя я бы не сказал, что они довольны. Твой... представитель произвёл не лучшее впечатление во время нашей недавней вылазки. После того как он скрылся с места преступления в доках, многие члены Белого Клыка были схвачены. Они боятся, что нас снова предадут. Роман... Она должна была догадаться. — Я ценю это, Адам, правда ценю. — Возможно, дело было в жаре, паре или просто в затянувшемся эффекте поздней ночной разрядки. Но ей удалось обуздать свой обычно яростный нрав ещё до того, как он успел проявиться. — Люди не слишком добры к вам всем, и они не зря испытывают этот страх. — Я рад слышать, что ты понимаешь. — О, но я понимаю, Адам. Не только к фавнам люди могут быть жестоки. Их собственный народ страдает от жестокого угнетения. Достаточно взглянуть на Гору Гленн, чтобы понять, как сильно Совет ценит наш народ. — Гора Гленн была катастрофой. Она затронула и людей, и фавнов. — И всё же мы живем под властью того же самого Совета, — заметила она, накручивая на палец несколько влажных локонов чёрных волос, — как же мир может надеяться на то, что он избавится от такой ненависти, если ситуация не меняется? — И ты веришь, что сможешь добиться таких перемен? — презрительно спросил он, хотя в его тоне слышался слабый интерес. Мужчины... их всегда так легко читать. — В одиночку? Возможно, нет, но вместе мы сможем, Адам. Мы все сильнее, когда едины. И если мы попытаемся предать тебя, как многие до этого? Тогда держи нас рядом, чтобы ты мог уничтожить нас, если мы окажемся недостойными. — Сверкнули белые зубы, одна рука лениво свесилась через край ванны, волосы волнами спадали назад, когда она посмотрела в потолок. — Я подумаю над твоими словами, Синдер. Однако если ты предашь нас... — Ты можешь доверять мне, Адам, — промурлыкала она, и янтарные глаза закрылись, когда звонок закончился. Свиток небрежно выпал из её пальцев и опустился на полотенце, лежавшее рядом с ванной. Глупые зверушки.

/-/

Возможность размять мышцы после дневного оцепенения была желанной. И хотя было несомненно приятно коротать день там, где её никто не мог достать, гораздо интереснее было наслаждаться собственной силой. Это было поистине невероятно — иметь столько мощи внутри себя. Проскользнуть мимо стражников было проще простого. Они не обращали внимания на окружающую обстановку — их чувства были притуплены скукой и самоуспокоенностью, несомненно, из-за бегавших ранее тут студентов. Когда она их схватила, они недолго сопротивлялись, но, поскольку на её стороне был элемент неожиданности, быстро сдались. Обычные люди, не Охотники, как остальные в Академии. И ничто по сравнению с ней. Спрятать тела было бы неплохо, но времени на это было мало, если она хотела не опоздать на танцы. Выйдя в главный коридор, она подошла к лифту, ведущему к центральной башне, достала свиток и сверилась с предоставленной ей картой. Лифт доставит её на самый верх, а оттуда получить доступ к главному компьютеру МКП будет довольно простым делом. Всё шло по плану, как она и задумала, но это не мешало её сердцу бешено стучать в груди, а адреналину — бурлить в теле. Мигающие огоньки над дверью медленно опускались. Они остановились где-то на несколько этажей выше неё. Синдер нахмурилась, отвернулась от дверей и оглядела стены. Металлическая решетка возвышалась над землей примерно на два метра, на левой стене у потолка. Быстрый прыжок, всплеск тепла — и решетка распахнулась, позволяя ей просунуть внутрь своё стройное тело. Прикоснувшись кончиками пальцев к краю, она ещё раз заварила решетку. Потёртый и изуродованный металл был бы заметен любому, кто взглянул бы на него. Но так поздно ночью, когда коридоры окутаны тьмой? Когда кто-нибудь заметит проникновение, будет уже слишком поздно. Пробираясь сквозь пространство, она пробралась через вентиляционное отверстие туда, где, как она знала, находилась шахта лифта. Очередная решëтка расплавлена, и она смогла наблюдать, как металлическая кабина медленно спускается по шахте. Когда лифт остановился на этаже, на котором она только что находилась, она вышла из вентиляции и встала на колени, чтобы ухватиться за одну из аварийных ручек на люке. Быстро взглянув вверх, она увидела два главных троса, соединяющих лифт с крышей здания. Она могла бы взобраться по ним, если бы потребовалось, но такие усилия казались излишними. Прошла минута. Потом ещё одна, и она терпеливо ждала. И вот уже лифт затрясся под ней и начал свой нелёгкий подъем к главному терминалу. Она смотрела, как приближается потолок, грозя в любой момент раздавить её. Между кабиной лифта и потолком было свободное пространство, возможно, достаточное для неё, если она ляжет плашмя. Но это не обеспечит ей доступа к цели. Вместо этого она с силой ударила ногой по аварийному люку, и каблук сапога распахнул его, затем она грациозно опустилась в сам лифт. Прямо между двумя вооруженными охранниками. — Что? Стоять! — потребовал один из них, и оба они вскинули оружие, направив стволы на неё, когда она подняла руки вверх. На панели управления замигала белая лампочка, сигнализируя об их прибытии. Синдер улыбнулась охраннику слева, когда двери лифта открылись с громким стуком. Шум и движение заставили его отвести взгляд в сторону — лишь на мгновение, но достаточно, чтобы он не успел среагировать, когда её рука метнулась вверх и отвела в сторону ствол чужого пистолета — даже если его палец инстинктивно дернулся на спусковом крючке. Раздался громкий выстрел, и ствол в её руке нагрелся до такой степени, что для любого другого человека это было бы просто невыносимо, даже несмотря на то, что он яростно дëргался. Охранник слева от неё упал с мучительным криком, из раны под его грудью хлынула кровь. Солдат, чей пистолет она держала в руках, задыхался, а потом затих, когда она прижала его к стене лифта, одной рукой закрыв ему рот, а другой нежно поглаживая шею. Это было удивительно легко. Убивать. Человек в шлеме недолго сопротивлялся, пока её способности не вспыхнули, и она не нагрела шею солдата внезапной вспышкой света и коротким шипением. Она никогда не пыталась понять, как именно экстремальная температура воздействует на горло человека. Было ли это безболезненно? Мучительно? Мёртвые никогда не отвечали, а ей и в голову не приходило спрашивать. Перешагнув через труп, она бездумно нажала на одну из кнопок на панели, не обращая внимания на то, что тело упало вперёд, проскользнув по стене и врезавшись лицом в пол лифта. Двери захлопнулись за ней, и стальной гроб снова опустился вниз. Несомненно, он станет кошмарным сюрпризом для какого-нибудь припозднившегося уборщика. Но это не её забота. Ведь перед ней стоял настоящий приз. Ряд за рядом компьютерных экранов и панелей управления — терминал управления МКП. Технология, облегчающая дальнюю связь между четырьмя королевствами... Это был подарок Атласа Вейлу. Для них это был знак укрепления связей и мира. Для неё же это была их слабость. Технологиями было так легко манипулировать, что на поиски талантливого хакера, способного написать вирус для отключения объекта, у Романа ушли даже не выходные. Если верить их источнику, а Роман заверил её, что он квалифицирован, то на устранение неполадок уйдёт не менее двух недель. Времени более чем достаточно, подумала она, вставляя флешку и с улыбкой наблюдая, как на экране одна за другой мелькают изображения одинокой шахматной фигуры. Всë-таки Озпин любил шахматы. Несомненно, он ещё долго будет ломать голову над смыслом и загадкой. Если она была Королевой, то кто же тогда был Королём, стоящим за всем этим? Неужели глупый человек не понимал? В реальном мире всемогущая Королева не позволила бы столь бесполезному Королю жить, а тем более править рядом с ней. Ей не нужен был Король, тем более равный по силе пешке. — Кстати, о пешках, — пробормотала она, когда лифт вернулся с резким звоном, и металлические двери распахнулись, и через них прошла невысокая девушка, одетая в красное. В кроваво-красном выпускном платье и на высоких каблуках она выглядела почти так же неуместно в этом зале, как и её коса. Воспользовавшись случаем, она спряталась за ближайшей колонной, янтарные глаза сузились, когда она рассмотрела вторжение. Это та самая девушка, которая задержала дорогого Романа? Её пальцы дëрнулись, и она издала почти беззвучное хмыканье. Она может убить девушку... это не составит для неё труда. Устранить одну из самых опасных пешек Озпина до того, как она доберётся до конца доски и превратится в нечто более неприятное. Это было заманчиво... и стало бы прекрасным завершением столь продуктивной ночи. Однако это потребует времени. Не говоря уже о том, что это подтолкнёт директора к более агрессивным действиям. Не самый лучший вариант, учитывая, что она была фактически в его власти. Кроме того, ей нужно было появиться на танцах, пока её отсутствие не было замечено. Удачный поворот событий для тебя, маленькая Роза, подумала она про себя, выходя из-за укрытия и вызывая чёрный лук во вспышке огня. Это не совсем обычное для неё оружие, но если она собиралась оставить девушку в живых, то должна была устроить Озпину и Айронвуду хорошую охоту за призраками. — Кто ты такая? Это ты ранила тех стражников!? — Маленькая девочка отбросила косу в сторону, и её лезвие, расширяясь, вонзилось в металлический пол. Однако она была наготове, и у неё было мало времени на бредни этой девчонки. Отпрыгнув назад, она сжала одну руку, и между её пальцами материализовались стрелы чистого огня — сразу три нанизались на тетиву. Серебряные глаза девушки расширились, и она нырнула в сторону, как только Синдар выпустила их. Взрывы сотрясали комнаты: лепестки роз испепелялись от палящего жара и ревущего пламени. Вспышка красной ткани вокруг колонны заставила Синдер бежать в противоположном направлении — она закружилась по комнате, делая ещё два выстрела подряд. Противница была быстрой, невероятно быстрой, и это делало её по-своему опасной. Для любого другого человека. Серебряные глаза расширились, когда лук исчез, а на его месте появились два изогнутых клинка. Серебристое лезвие косы сверкнуло между двумя клинками, а затем она нанесла сильный удар пяткой в живот девушки, отбросив её назад, к нескольким компьютерным терминалам. Девушка застонала, выкарабкиваясь из-под обломков. Маленькие ручки ухватились за перевернутый стол, и она, пошатываясь, поднялась на ноги. — Погоди! Синдер захихикала, проскользнув в пустой лифт и нажав на единственную кнопку. Двери захлопнулись с тихим шипением, затем она протянула руку и небрежно помахала девушке. Неожиданно раздался громкий стук, и дверь вмялась внутрь один — два раза. Затем, резко тряхнув, лифт начал опускаться. — Ух, страшно, — проворковала она, протягивая руку, чтобы потрогать одну из вмятин. Металл был искорежен, он на пару сантиметров выдавался внутрь, как будто кто-то пытался пробить его шипом. Или праховой пулей. Бедная девочка... неужели она и впрямь ожидала, что в таком здании не будет дверей, укрепленных против подобного? Тем не менее, размышляла она, избавляясь от боевого костюма в укромном уголке Бикона, отвлекающий маневр задержал её больше, чем предполагалось. Возможно, ей следовало ожидать, что они вмешаются, но она отмахнулась от рассказов Романа, сочтя их лишь жалкими отговорками. Какая причина у этой маленькой девочки находиться рядом с башней МКП? Неужели это гамбит Озпина? Это не имело значения. Цель была достигнута, а мешающий ребёнок в своё время получит по заслугам. Они все получат.

/-/

Всего лишь мгновение концентрации и вспышка праха — и её наряд превратился в длинное чёрное бальное платье. Протиснувшись через двери в зал, она провела руками в перчатках по бокам, разглаживая все складки. Пришло время быть замеченной, быть увиденной. Как и следовало ожидать в их возрасте, в центре танцевали многочисленные пары. Она поворачивала головы, проходя через толпу, как юношей, так и девушек. И они должны были смотреть на неё, ведь она превосходила всё, что эти дети когда-либо видели. Однако это не меняло её нынешней проблемы: ей нужно было найти двоих её сокомандников. Её взгляд обежал танцпол, буфет и даже балконы. Они бы не ушли с танцпола без её приказа... но ей нужно было, чтобы её увидели люди. Её присутствие на танцах должно быть абсолютной уверенностью в глазах Генерала, чтобы он не просмотрел ни одной камеры, наблюдающей за происходящим. Где же был Меркури? — Синдер? Синдер! — Янтарные глаза сузились, и она слегка наклонила голову, оглядываясь по сторонам. На Меркури это не походило — слишком высокий голос, слишком юный. Вместо этого она увидела бегущего к ней молодого блондина, одетого в простой костюм. Он выглядел не более чем его обычная униформа с галстуком-бабочкой, но нищие не могут выбирать. — Вот ты где, я не видел тебя с... ну, с того дня. — Он замедлил шаг, приближаясь, всё ещё немного нервничая, но с лёгким оттенком оптимизма. Он выглядел увереннее, чем раньше, и шёл, едва заметно покачиваясь. Возможно, за время, проведенное вместе, он приобрел больше, чем ей показалось вначале. Улыбнувшись, она проскользнула в его личное пространство, заставив его отступить назад и положив руку в перчатке прямо на его сердце. Она дьявольски улыбнулась ему, густые чёрные ресницы прорезали узоры на её золотистых глазах. — Я хотела сделать тебе сюрприз на танцах, Жон. — Она прошептала, прикоснувшись к его губам быстрым поцелуем — самым коротким, но достаточным, чтобы почувствовать вкус вина. — Что скажешь? — Она отступила назад, разводя руки в стороны. Его глаза блуждали по её телу, пожирая её с голодом. Несмотря на это, она почувствовала лёгкое волнение. Такое отношение навевало воспоминания. Страстные и сочные воспоминания, от которых ей захотелось облизать губы. — Ты прекрасна. — Он сказал это, и она не смогла удержаться от лёгкой усмешки. Да, она знала это, и это было видно по тому, как он смотрел на неё. — Потанцуешь со мной? Кто сказал, что хорошие вещи не случаются с плохими людьми? Меркури мог быть отвлечëн своими делами, но Жон мог послужить той же цели. К тому же, если привлечь студента Бикона, её прикрытие станет ещё сильнее. — Я думала, ты никогда не попросишь. Она позволила ему вывести себя на танцпол, и его глаза не отрывались от её глаз, пока он увлекал её за собой среди толпы подростков. Она заметила, как несколько человек посмотрели в их сторону. Возможно, они знали его и недоумевали, как он мог танцевать с такой, как она. Возможно, они просто смотрели на её красоту. Но это не имело значения. Он притянул её к себе, почти собственнически. Его тело прижалось к её телу, а руки медленно обхватили её талию и легли на бедра. Его ладони были большими и тёплыми на её обнаженной коже, что резко контрастировало с холодным ночным воздухом внутри МКП. Она предпочитала его тепло. Музыка не стихала, и, хотя новая песня ещё не прозвучала, он без труда вовлекал их в танец. Танец был просто конфликтом в другой форме, но в нём она позволила ему управлять собой, покачиваясь вместе с ним, пока ритм эхом разносился по танцполу. Возможно, дело было в адреналине, который по-прежнему бурлил в её теле, заставляя её чувствовать себя сверхчувствительной, или в пьянящем ощущении того, что её план постепенно воплощается в жизнь. А может, дело в том, что его руки спускались ниже по её спине, прочерчивая по коже огненный узор. От него исходил тонкий аромат сандалового дерева и сосны, а её пальцы обрели твёрдость, когда легли на его грудь. Она чувствовала, как бьётся его сердце, сильное и быстрое. Какова бы ни была причина, когда один танец превратился в три, а она оставалась с ним, её собственное тело стало чувствовать себя слабее. Ночь танцев, смешения и шествия перед другими... это казалось таким бессмысленным завершением одной из самых важных ночей в её жизни. Это происходило. Наконец-то всё свершилось, все её планы — и она должна была тратить своё хорошее настроение на это? Ей хотелось чего-то другого. Она точно знала, чего хочет. И когда музыка подошла к концу, а зрители вежливо захлопали в такт последним нотам, она приподнялась на цыпочки, чтобы прошептать ему кое-что на ухо. Она остановилась, обдав его шею горячим дыханием, улыбнулась и закрыла глаза, проведя губами по его коже и слегка прикусив мочку уха. Он вздрогнул и крепче обхватил её руками, притягивая к себе. В ответ его тёплое дыхание омыло её шею, отчего по чувствительной коже побежали мурашки. — Я хочу станцевать другой танец, — прошептала она, слегка дуя в его ухо. — С-сейчас? — Его голос донёсся до неё слабым шепотом, и она почувствовала, как его тело прижалось к её. Чувствуя неоспоримую силу, она ответила не словами, а прижалась к нему нижней частью тела. Она почувствовала, как он откликнулся, когда упёрся в её бедро. На её губах заиграла жестокая улыбка, даже когда её руки сомкнулись на его шее, прижимая его щеку к своей. — Сейчас.

/-/

Она знала, что на них смотрят, когда они попешили выйти из зала. Если бы она была в правильном расположении духа, то с едва уловимым удовольствием отметила бы, что её план по созданию алиби сработал идеально. Даже лучше, чем если бы с ней танцевал Меркури. Но её мысли были отвлечены: одна рука вцепилась в его руку, когда она тащила его по коридорам Бикона, другая время от времени запутывалась в его рубашке, волосах — во всём, за что она могла ухватиться в те моменты, когда они останавливались, чтобы предаться голодным поцелуям. До её комнаты они не дошли. Её терпение лопнуло на полпути — в тот момент, когда его губы сомкнулись на её шее, а зубы задели чувствительную кожу. Прижав его к стене, она прижалась к его губам, впиваясь в его рот, доминируя над ним. Он сопротивлялся, но с большей уверенностью, чем в первый раз, оттесняя её назад, так что она оказалась прижатой к стене. Даже когда одна из его тёплых рук потянулась вниз, скользнула под разрез её платья и провела по внутренней стороне бедра. Он в отчаянии отбросил её нижнее белье в сторону и овладел ею. Они стояли вдвоем, прижавшись друг к другу в заброшенном коридоре, она обхватила его талию одной ногой. Как изголодавшийся мужчина, он осыпал её поцелуями, сначала губы, потом лицо, а потом перешёл к её кремовой шее. Она разжигала его пыл, раздувая маленький огонек до адского пламени, пока они сношались, как обычные животные. Она почти ничего не помнила о той ночи, кроме того, как укусила его за плечо и как он простонал, достигнув кульминации.