Снятие стресса

На следующее утро Синдер проснулась в прекрасном настроении. Платье, скомканное и испорченное, лежало на полу у кровати. Но она не могла жаловаться. Вместо этого она лежала обнажённая на простынях, вытянувшись во весь рост и потянувшись, так что мышцы и суставы захрустели. Какой это был восхитительный подарок, подумала она с лёгкой улыбкой, но тут же сникла, коротко вздохнув. Решение пригласить мальчика на ещё одну ночь было спонтанным, порождённым удобством, адреналином и волнением. Она рассчитывала, что их встреча будет всего лишь один раз, быстрая разрядка её стресса, и хотя это, конечно, удалось... Второго раза не должно было быть. Возможно, в этом она винила своё тело, ведь оно, как измученная жаждой охотница, заблудившаяся в диких землях, не удовлетворилось одним-единственным глотком из этого восхитительного оазиса. Нет, оно требовало большего — и получало его. Проблема, однако, заключалась в том, что она до сих пор не отстранила его от себя, как, возможно, следовало сделать в первый раз. Когда она проснулась, его не было в комнате, так что, скорее всего, они расстались после своих противоправных действий. Конечно, есть что-то, что можно сказать о мужчине, который не будет занимать кровать на следующее утро... Но вопрос заключался в том, что ей теперь с ним делать? Один раз мог быть случайностью, второй — неуклюжей ошибкой с её стороны, но третьего быть не могло, потому что это было бы нежелательно. По иронии судьбы, если бы он остался с ней, у неё был бы шанс мягко подвести его сегодня утром. Закончить всё так, чтобы у него не осталось иллюзий относительно их отношений. А ведь именно в этом и заключалась суть проблемы, не так ли? Она увела его с танцев, причём так, что мало кто смог бы понять это превратно — даже если бы никто не видел, как они в один из моментов прижимались друг к другу, протискиваясь по коридорам. Они не очень-то обращали внимание на своё окружение... Иллюзия была полной, алиби — надёжным. Слишком надёжным. С Меркури она могла бы заявить, что они просто танцевали, как товарищи по команде, и наблюдатели бы с радостью ухватились за эту историю. А вот Жон? Он был в другой команде, известен своим сверстникам в Биконе... Он был проблемой безопасности, которую она не могла предсказать или к которой не могла подготовиться. И не совсем тот, кого она могла бы убрать, если не считать того, что она была последней, кого видели с ним. А теперь, по крайней мере, в глазах присутствующих на танцах — а это был, наверное, каждый из первокурсников — они были... увлечены друг другом. Для женщины её возраста в этом не было ничего необычного. Студенты встречались повсюду — ими управляли гормоны, как это бывает только у подростков. И хотя она могла признать свою небольшую вину в этом, это лишь усиливало маскировку. Ни один лазутчик не осмелился бы завязать отношения с кем-то столь открытым, столь преданным Бикону. Это было бы глупо. Или гениально, в зависимости от того, как на это посмотреть. Доступные варианты были просты. Она могла отвергнуть эти фиктивные отношения, как бы она к ним не относилась. Или принять их, сделать своими и подыграть. Первое было бы проще, естественно, и безопаснее. Избавиться от него сейчас было бы очевидным выбором. Но это также привлекло бы к ней внимание. Драма такого уровня, возможно, даже скандал по меркам такой школы, как Бикон, поставит её в центр внимания всех учеников. Меркури и Эмеральд стали бы донимать сплетнями; она каждый день сталкивалась бы с шёпотом и пристальными взглядами, что сделало бы любые тайные перемещения... затруднительными. А если бы это привлекло внимание преподавателей... если бы Жон Арк так сильно реагировал на её отказ, что они сочли бы нужным вмешаться? Это, как сказал бы Роман, было бы плохо. С другой стороны... держать его рядом может быть опасно. Чем дольше он находился рядом с ней, тем больше шансов, что он что-то узнает о ней — или увидит то, что ему не следует видеть. Кроме того, это было бы, попросту говоря, раздражающим фактором. Лишние усилия, которые она не хотела прилагать, чтобы развлекать молодого человека и не отвечать на его вопросы. Но на этом всë... и с обоими этими аспектами можно было справиться. Она могла контролировать, сколько он видит, могла контролировать, сколько времени он может от неё требовать. С другой стороны, если не убить его — а это открыло бы целый ворох проблем, — она не сможет контролировать его действия, если отвергнет его. А контроль — это всё. Поэтому она решила, что пока он останется. Ничто не заставляло её быть верной ему, она вряд ли испытывала подобные чувства к блондину. Их отношения были чисто физическими. Но ему ведь не нужно было об этом знать, верно? И действительно, что, если их дела здесь займут ещё больше времени и её влечение снова разыграется? Придётся ли ей заманивать в ловушку другого мужчину, снова проходить через все эти хлопоты? Это казалось крайне неэффективным. — Неожиданно, — прошептала она, держа руку перед лицом, — но нежелательно. — С этим можно было смириться, даже если это и не идеальный вариант. Свиток зажужжал, и она вслепую пошарила рукой по тумбочке, вытягивая устройство перед глазами. Номер она не узнала, но имя... Жон? Неужели она действительно дала ему свой номер? Это казалось ей ужасно плохим решением, хотя и не сопряжённым с реальным риском. Свиток был сильно модифицирован — достаточно, чтобы его нельзя было отследить, если возникнут подозрения. С коротким вздохом она открыла сообщение и, прикрыв глаза, просмотрела буквы. — Ты была прекрасна прошлой ночью. Не хочешь сегодня выбраться в Вейл? О? Неужели её, Синдер Фолл — главу террористов — пригласил на свидание молодой студент? Она с усмешкой откинулась на подушки и протянула руку, чтобы набрать ответное сообщение. — Извини, Жон, я бы с радостью, но мне нужно встретиться со своей командой в Вейле. Нам нужно подготовиться к Фестивалю. О, смотрите, — подумала она, читая сообщение, — она даже соблюдает одно из главных правил хорошей подружки. Идеальная честность... Конечно, он, скорее всего, не ожидал, что она встретится с кем-то вроде Романа, но всё же. Ведь главное — это мысль, верно? Она на секунду задумалась, не стоит ли добавить ещё что-нибудь, может быть, сердечко, но от одной мысли об этом её губы уродливо искривились. Вместо этого она поставила один X и через секунду отправила письмо ему. Нельзя, чтобы он почувствовал, что она не заинтересована в нём, нужно было найти баланс. Чтобы он верил, что они вместе, но при этом не ждал от неё слишком многого. Достаточно простая задача, если всё пойдёт по плану, она всё равно скоро исчезнет. Уже дважды она позволяла Жону Арку наслаждаться её присутствием, подпуская его ближе, чем кого-либо другого за долгое время. Определенно, её тело выглядело лучше от этого, а этот ленивый утренний отдых стал первым, который она позволила себе за последние годы. Ей было приятно, бесспорно, быть такой желанной. Голод в его глазах, вожделение на его лице — то, как он набрасывался на неё. Неуклюже и торопливо, пожирая каждую частичку её тела, как будто никогда в своей короткой жизни не испытывал ничего столь прекрасного. Она роскошно улыбнулась себе, сведя колени вместе и выгнув спину навстречу мягким тканям, вспоминая его прикосновения. Она была произведением искусства. Было правильно, что её оценили по достоинству.

/-/

Меркури и Эмеральд постоянно держались позади неё на расстоянии не менее двух шагов, немного отклоняясь влево и вправо, чтобы было понятно, что она здесь главная. Скучающий человек, охранявший вход в комплекс Романа, набрался наглости и попытался остановить её, даже не подняв головы, чтобы посмотреть, кто это, прежде чем двинуться ей навстречу. Она подумала, не убить ли его за это оскорбление. — Дурак! — прошипел его товарищ, бросившись оттаскивать мужчину, прежде чем тот успел что-то сказать. Судя по всему, он без труда узнал её, поскольку жестом пригласил войти, а лицо его было мокрым от пота. У неё не было на них времени. — Синдер! — позвал высокий мужчина, направляясь к ней с высокомерной развязностью, вертя трость в одной руке. Вокруг них мужчины и женщины освобождали место для её прибытия, расступаясь перед ними, как волны перед кораблем. Некоторые даже полностью разворачивались, чтобы найти себе другое место. — Мой дорогой Роман, — промурлыкала она в ответ, поднимая руку, чтобы погладить его по щеке. Она с удовольствием заметила, как он вздрогнул, глаза стали настороженными, и в последний момент она отпрянула, откинув рукой прядь своих волос. Вряд ли кто-то мог не заметить, как он вздохнул, и облегчение стало очевидным для всех. Он боялся за свою жизнь каждый раз, когда она прикасалась к нему. Но это не делало его безобидным. Проблема с Романом и одна из главных причин, по которой она никогда не рассматривала его для получения плотских удовольствий, заключалась в уме и хитрости, которые скрывались за изумрудными глазами. В них искрился опыт. Они рассказывали о человеке, который прошёл через многое и не просто выжил, а процветал. Роман действительно был опасным человеком. А его маленькая телохранительница — тем более. Мужчина достал сигару, прикуривая её и делая длинную затяжку, чтобы скрыть нервозность. — Я слышал, что в МКП возникли проблемы, — сказал он между затяжками дыма. — Интересно, откуда до тебя доходят такие слухи, Роман? — Уж точно не от Меркури и Эмеральд. Она ещё даже не рассказала им о своём маленьком вмешательстве, а значит, его источник должен был исходить из самой школы. Или из армии Атласа. — Как бы то ни было, в МКП внедрен вирус, как мы и планировали. — Возможно, теперь ты поверишь мне, когда я скажу, как раздражает та девчонка, — насмешливо произнес мужчина, — а что касается твоего плана. Мы уже взяли под контроль Белый Клык, или эти животные всё ещё в спячке? — Эти животные, как ты выразился, могли бы с большей охотой пойти нам навстречу, если бы ты сдержал своё отношение. Не говоря уже о расизме людей, с которыми ты работаешь. — Никогда не считал тебя активисткой движения за права животных Синди. Её самообладание мгновенно испортилось как от этих слов, так и от его дурацкого прозвища. Она взяла его лицо в ладони, следя за его глазами, и позволила своей силе вспыхнуть. По его коже потекли мелкие струйки пота, даже сигара между его губами вспыхнула. — Меня мало волнует твоя язвительность, Роман. Но если твоё поведение и дальше будет представлять проблему, то решение этого вопроса будет найдено мной. — Девушка рядом с плутом дёрнулась, но не вмешалась — Синдер почувствовала, как за её спиной Меркури и Эмеральд сделали то же самое. — Животные, революционеры, террористы... Мне всё равно, как они себя называют или как ты их воспринимаешь, но нам нужно их количество. Она завладеет их сердцами, телами или умами. Но, клянусь богами, она получит их... — Понял... Она наблюдала за ним ещё секунду, а затем резко отбросила его подбородок. Роман отступил назад, одной рукой помассировав кожу. Он снова достал сигару, и она с восхищением отметила, что ему потребовалось три нервных попытки, чтобы зажечь её. — Тогда я оставлю добычу праха на тебя, Роман. Позаботься о том, чтобы не разочаровать меня в дальнейшем. — Меркури и Эмеральд отступили в сторону, когда она повернулась, освобождая ей дорогу, чтобы она могла пройти между ними. Маленькая девочка с разноцветными волосами настороженно наблюдала за ними. — Есть одна маленькая вещь, — сказал мужчина, прежде чем она успела уйти. Застать её врасплох... она и не думала, что у него хватит смелости задержать её ещё больше. — Я узнал одну интересную новость, не хочешь услышать? — Продолжай. — В основном о том, как кое-кто танцевал с белокурым пареньком, прямо перед тем, как они решили уединиться. И, как я слышал, очень поспешно. Этого почти достаточно, чтобы заставить людей предполагать что-то. Ей действительно нужно было найти его источник в Биконе. А потом убить его. — К чему ты клонишь, Роман? — Только то, что не стоит смешивать бизнес и удовольствие, поскольку нам не нужны такие отвлекающие факторы. Я просто подумал, что этот человек может знать лучше. Её рука сжалась в кулак, но потом разжалась. Он хотел говорить об отвлечении внимания, в то время как именно он был причиной большинства их неудач в данный момент? Всё, над чем она работала до сих пор, прошло идеально благодаря ей. Не благодаря ему. Только из-за неё! — Моё дело, — сказала она, по-прежнему отвернувшись от него, — это мое удовольствие. А моё удовольствие, дорогой Роман, тебя не касается.

/-/

— Ты... не возражаешь, если я спрошу, что имел в виду Торчвик? — Меркури замолчал, явно видя её плохое настроение, но, несмотря на это, с любопытством ожидая ответа. У неё не было времени, чтобы рассказать им о случившемся. К тому же это произошло всего лишь предыдущей ночью. — Ситуация несколько усложнилась, — нахмурилась она, — кстати, где же ты был на танцах вчера вечером? Помнится, я прямо сказала тебе, чтобы ты был готов к встрече со мной. — Мы ждали на балконе, думая, что так сможем заметить тебя, когда ты подойдëшь. Но когда я спустился на танцпол, ты уже была с кем-то другим. — Мы не знали, хочешь ли ты, чтобы мы помешали, — вклинилась Эмеральд, — ты, похоже, была довольна тем, что использовала его, и мы решили, что это служит той же цели. Мы танцевали вместе неподалеку, на случай, если понадобимся тебе, но до конца вечера мы тебя больше не видели. — Хм... — Она отвернулась от них обоих, продолжая идти по улицам Вейла в сторону более густонаселенных районов. Их оправдание было достаточно веским, подумала она. И они были правы, что не стали вмешиваться — в конце концов, цель создания алиби была достигнута, даже если бы всё происходящее оказалось немного сложнее. Правда, в этом был виноват сам Жон, разыскавший её через несколько мгновений после прибытия. Как и Меркури с Эмеральдом, он ждал её, но его место в зале было ближе, чем их. — Похоже, теперь у меня есть парень. — Она сказала это непринуждённо, как будто обсуждала погоду, и была вознаграждена за свои усилия тем, как двое её спутников зашипели от шока. — Ч-что!? — Первым пришёл в себя Меркури, хотя его рука все ещё била по груди, когда он пытался вдохнуть. — Как, когда!? — Кто? — Эмеральд сразу перешла к главному вопросу. Через секунду, прежде чем Синдер успела подумать об ответе, её лицо исказилось. — А, тот блондин, тощий? — Да. — Она хотела сказать, что под одеждой он вовсе не тощий, но бедная девушка и так выглядела расстроенной. Очевидно, она не хотела слышать гнусные подробности, даже если Синдер была недостаточно откровенной школьницей, чтобы поделиться ими. Кроме того, даже она могла признать, что первое впечатление от него было не самым лучшим. — Он... будет проблемой? — Её подчиненному удавалось сохранять нейтральное выражение лица, по крайней мере, когда дело касалось оценки её выбора, но она видела скрытое за маской беспокойство. Не помешает ли это их планам, спрашивал он. Не скомпрометирует ли он её? — Он не будет проблемой. — Она в этом убедится. — Смиритесь с этим. Последнее, что нам нужно, — это внимание к нам, если отношения пойдут наперекосяк. — Да, мэм, — сказали они в унисон, прежде чем Эмеральд продолжила: — Что мы должны сказать, если люди спросят нас об этом? — Используйте своё воображение, — вздохнула она, — не делайте вид, что вам есть что скрывать, это вполне естественные отношения, в конце концов. Уверена, мне не нужно говорить вам, что всё, что происходит за закрытыми дверями, должно оставаться тайной? — Да, мэм. Она по-прежнему слышала неуверенность в их голосах, но время докажет её правоту. Роман был глупцом, если думал, что она станет отвлекаться на него, по крайней мере в том смысле, на который намекал мужчина. Да, парень будет отнимать у неё часть времени — это неизбежно. Но он открывал и другие возможности. Какой информацией может располагать тот, кто долго пробыл в Биконе, какие места он может знать. Где лучше всего оставаться незамеченным в школе, какие коридоры обходят стороной, какие классы действительно заброшены. Как и любой другой человек, с которым она имела дело, он был бы ей полезен. Он будет иметь ценность, причём ценность, поддающуюся четкому количественному измерению. А если это будет включать и другие услуги, которые он сможет ей оказать? Пусть будет так. Она так долго ждала этого момента... Вряд ли её поколеблют любовные ухаживания неуклюжего подростка. Она должна наказать их за то, что они даже подумали об этом! Но она этого не сделает... В этом и заключалась разница между Романом и ею. Меркури и Эмеральд были тем ценнее, что умели думать, даже если и совершали ошибки — как с тем владельцем книжного магазина. Ей не нужны были люди, которых можно заставить подчиняться... не то что те, которыми Роман окружил себя, чтобы удовлетворить своё мелкое эго. То, что его самый ценный спутник не мог даже говорить, было лишним тому подтверждением. — Синдер! — раздался голос, громкий и звонкий среди толпы пешеходов. Женщина приостановилась, вздохнула, но на губах её заиграла улыбка. Янтарные глаза предупреждающе смотрели на троих, когда она обернулась. — Жон, — поприветствовала она, притворно удивляясь тому, что к ним спешит молодой человек. За ним следовал другой, тот самый мальчик, с которым он был в тот раз, Ли или как-то так. — Какой сюрприз, не ожидала тебя здесь увидеть. — Да, мы с Реном закупались припасами для команды. Мы делаем это по очереди, и в эти выходные это наша задача. — Он поднял над головой сумку, из которой она смогла разобрать признаки картриджей с прахом. Другой юноша тоже был нагружен сумкой, но ни тот, ни другой не выглядели уставшими. Скорее всего, они передвигались парами просто для компании. — Вы, ребята, занимались чем-то похожим? — В основном, — пожала она плечами, не желая отвечать, чтобы он не спросил, где их сумки. — Нам нужно было кое-что заказать в городе для турнира, оказалось, что некоторые виды оборудования, которые мы используем, не так уж часто встречаются в Вейле, так что нам пришлось заказывать их напрямую. Справедливое оправдание, если, конечно, она сама так говорила. Во всяком случае, для них двоих этого было достаточно, и она не сомневалась, что взгляды, которые бросал на неё блондин, имели что-то общее с подозрениями. — У тебя ведь теперь всё улажено? — По большей части да. — Отлично, как насчёт того, чтобы мы вдвоем немного потусовались — если ты не занята, я имею в виду? Проклятье... Она ввязалась в это дело, не так ли? И вот теперь она оказалась в странной ситуации, когда не может выкрутиться без каких-либо последствий. Сказать ли, что она слишком занята, что они могут назначить свидание на другой вечер? Это вызвало бы вполне очевидный вопрос о том, когда она свободна. На этот вопрос у неё не было ответа... Адам мог позвонить в любой момент, и невозможно было предугадать, когда у неё появятся дела. Она могла бы и дальше отмахиваться от него, оправдываясь то тут, то там, почему у неё нет на него времени, но это привело бы к тому, что он стал бы более настойчиво приглашать её на свидание — или сорвался бы. Ни то, ни другое не было особенно привлекательным. Неужели она, Синдер Фолл, действительно согласится на свидание с этим молодым идиотом? — С удовольствием. — Она изо всех сил старалась казаться взволнованной такой перспективой. Из-за её спины послышался смущённый звук, который издал Меркури, когда воздух вырвался у него между зубов. Но вскоре её внимание переключилось на мальчика... её парня... когда на его лице расплылась широкая улыбка. Он выглядел таким счастливым... как будто она только что рассказала ему, что сегодня все праздники в Ремнанте и только из-за него. Она не знала, чувствовать ли ей себя польщённой или оскорблённой. Вместо этого она выбрала озадаченность. — Я отнесу твои вещи, — предложил товарищ Жона по команде, — я не знал, что вы двое... ну... — Вместе? — предположила Эмеральд, которая, несмотря на то что знала об этом, звучала так же растерянно, как и он. — Да, мы тоже узнали об этом только сегодня. — Мы не так давно стали... — она замешкалась, произнося это слово, и внутренне вздохнула, — встречаться официально. — Парень шагнул к ней, и ей пришлось сдержать желание сморщиться, когда его рука встретилась с её — их пальцы переплелись. Она позволила себе это, хотя и не ответила на его лёгкое сжатие. — Сегодня будет наше первое свидание, — с лёгким смешком сказал Жон. Он казался необычайно довольным собой, что, по её мнению, было вполне логично. Такие парни, как он, редко имели возможность наслаждаться присутствием таких женщин, как она. Это был уже третий раз, и он уже добился большего, чем любой другой мужчина. — Я хотел, чтобы это было что-то действительно особенное. — Ну... — Меркури потер затылок: — Полагаю, мы должны оставить вас, голубки, наедине. Не хочешь показать нам дорогу назад, Рин? — Рен, — вздохнул юноша, — но, конечно, вы можете следовать за мной. — Синдер наблюдала за тем, как они уходят, и поняла, что Меркури и Эмеральд продолжают говорить, пытаясь сбить его с толку, чтобы мальчик не задавал вопросов. Пусть Меркури и строил из себя дурачка, но нельзя стать таким успешным убийцей, как он, не запоминая имён и лиц. — Не могу поверить, что ты согласилась, — промурлыкал Жон, как только они остались одни, и шагнул к ней, взяв её руку в свою. Соединив пальцы, она оказалась лицом к лицу с ним и слегка захихикала от его волнения. — А разве была какая-то причина, чтобы я этого не делала? — спросила она, удивляясь миллиону и одной причине, пришедшей ей в голову. Разумеется, ни одну из них она не могла представить. Ей нужно было играть роль. — Нет, нет! Конечно, нет, я имею в виду..., — покачал он головой, успокаивая себя и улыбаясь ей. — Я просто рад, что могу провести с тобой время. Ты прекрасна, ты знаешь? Она ничего не ответила. Она смотрела в сторону, игнорируя его слова и чистые эмоции на его лице. Для таких, как она, комплименты были обычным делом, но редко кто говорил их с такой искренностью. — Что ты придумал для нашего... свидания? — Как же она ненавидела это слово. Оно не напоминало ей ни о чëм, ведь она никогда не была ребёнком, но в нём чувствовался запах подросткового возраста и глупой наивности, что не давало ей покоя. Синдер Фолл не ходила на свидания. Синдер Фолл определяла, чего хочет, и брала это. Тем не менее... это не означало, что она была совершенно незнакома ни с самим действием, ни с его исполнением. И если понадобится, она проведёт это свидание так, что ему и не придётся участвовать. — В Вейл прибыла ярмарка, которую устраивают перед фестивалем Вайтела, чтобы привлечь всех туристов, которые приезжают заранее. Я подумал, что мы могли бы туда заглянуть? — Звучит восхитительно, — солгала она. Ярмарка... Было бы лучше, если бы он, заикаясь, предоставил ей самой решать, чем они могут заняться. По крайней мере, тогда она могла бы выбрать что-то простое и короткое, например, кино или прогулку в парке. Что-то, что не отнимет много времени, и она сможет вернуться к важным делам. Вместо этого она улыбнулась... своему парню... прижалась бедрами к его бедрам, а он обхватил её за талию. Прижавшись к его боку, она изо всех сил старалась не замечать ни его глупой ухмылки, ни того, как напряжена его рука... даже когда его ноги столкнулись с её, его походка была похожа на походку человека, который ещё не освоил искусство ходить так близко к другому человеку. Она могла только вздыхать...

/-/

— Я разберусь, — сказал блондин, наводя прицел миниатюрной винтовки. Позади и чуть в стороне вздохнула Синдер и проверила свой свиток. Всего около пятидесяти минут... а казалось, что больше. Не сразу она пришла к выводу, что презирает ярмарочные площади. Яркие огни, громкие звуки — маленькие дети могли свободно бегать по улицам и кричать во весь голос. Казалось, вся концепция была создана для того, чтобы раздражать. Прибавьте к этому переодетых в костюмы маскотов, снующих туда-сюда, как дураки, и владельцев ларьков, кричащих им вслед, приглашая Жона «выиграть приз» для его «леди». Ей искренне хотелось поджечь всё это... они тоже заслужили бы это, за то, что они ей устроили. И Жон, бедный, неуклюжий дурак. Она даже не представляла, сколько льен он уже потратил впустую, перебегая от одного прилавка к другому и щебеча ей на ухо. В те редкие моменты она даже слышала его сквозь шумную толпу вокруг них. Владельцы ларьков давно определили его как лёгкую добычу. Кто-то, у кого больше денег, чем ума, отчаянно желающий произвести впечатление, чего бы это ни стоило. Их жадные улыбки вызывали у неё отвращение. Жирные и потные лица, руки сжимались в кулаки, и они кричали, чтобы другие «испытали удачу». — Чëрт возьми, так близко, — выругался он, опуская винтовку и глядя на мишени. Словно усилием воли он мог поджечь их. — В тот раз почти получилось, — согласился толстяк, забирая винтовку, — пятьдесят льен за ещё одну попытку — может, в следующий раз получится. Она сомневалась в этом. И, судя по ухмылке на лице мужчины, он тоже. Конечно, Жон не был настолько глуп, чтобы не заметить этого. Он уже столько потратил, что никак не мог... — Хорошо! Поехали, — его рука хлопнула по прилавку, подталкивая ещё один полтинник к забвению. Ради всего святого... — Может, я попробую, — она постаралась придать своему голосу благодушие, но не была уверена, что ей удастся скрыть разочарование в своём тоне, когда она взяла маленький автомат из его рук. К счастью, он либо ничего не заметил, либо знал, что лучше не комментировать это. Он отошёл с её пути, чтобы она могла занять его место у прилавка. — Удачи, Синдер! — подбодрил он. Удача, усмехнулась она про себя. Какая глупость. Приклад с лёгкостью поднялся к плечу, янтарный глаз нацелился на мушку, и она замедлила дыхание. Три выстрела, три металлические банки, которые нужно сбить с деревянного настила. Хитрость была проста: патроны были не совсем боевыми — не в людном месте. Мелких металлических дробинок, которыми она стреляла, никогда не хватило бы, чтобы сбить их. Как и любая другая игра, она была сфальсифицирована с самого начала. — О, немного не попала, — поддразнил мужчина, когда первый выстрел прошёл мимо, — Хорошая попытка, мисс. — Она на мгновение задумалась о том, чтобы сменить цель, но решила, что выстрел в лицо может послужить неверным сигналом. Вместо этого второй выстрел последовал за первым, не задев ни одной банки. Позади она услышала, как у Жона перехватило дыхание. Как глупо, — она в последний раз нажала на спусковой крючок, опустив винтовку ещё до того, как пуля закончила свой полёт. Толстый мужчина открыл рот, сверкнув глазами, — и тут позади него раздался громкий треск. Толпа вокруг них разразилась радостными криками, когда тонкий канат, удерживающий доску, наконец-то лопнул, ослабев от выстрелов, разъедающих узел. Три металлические банки с грохотом упали на пол. — Ура, Синдер! — радостно воскликнул Жон, и толпа зааплодировала ему. — ... — Мужчина выглядел так, словно готов был протестовать, а его губы сжались в рычание. Но всё прекратилось в ту же секунду, как он встретил её взгляд. В каждом мужчине, будь то Охотник или простой гражданский, было что-то инстинктивное... возможно, это было присуще всем существам. Инстинкт, предупреждающий, что нельзя переступать черту, что человек, стоящий перед тобой, не желает больше с этим мириться. Почувствовав на себе её взгляд, мужчина сглотнул и отвел глаза в сторону, взяв со стеллажа случайную мягкую игрушку и бросив ей. — Спасибо. — Она поймала плюшевое животное с настолько добродушным выражением лица, насколько смогла. Оно... ну, возможно, было задумано как щенок. Тот, кто работал над ним, либо не очень хорошо выполнил работу, либо ему не заплатили достаточно, чтобы он заботился об этом. Глаза были расположены не по центру, а морда — непропорциональная. Жон, наверное, потратил больше льен, пытаясь его выиграть, чем стоила эта проклятая вещь. Они уже закончили? — Синдер, это было потрясающе! — воскликнул Жон, бросаясь к ней и обнимая её за спину. Нет. Это было не так. Этого мог добиться и ребёнок, если только у него была хоть малейшая подготовка. Охотник, проходящий обучение, как и он, должен был без труда справиться с этой задачей. — Вот, — она сунула ему в руки эту дурацкую штуку, радуясь, что избавилась от неё, когда толпа расступилась. Если он так сильно хотел, пусть забирает, в конце концов, он потратил все свои деньги, чтобы получить её. — Спасибо, — покраснел мальчик, прижимая его к груди, и на его губах появилась широкая улыбка. Он выглядел необычайно довольным, так что она не смогла сдержать выдох, вырвавшийся у неё. Жон снова взял её за руку и потащил сквозь толпу в новом направлении. На ней всё ещё было красное платье со встречи с Романом, и хотя высокие каблуки и скудная одежда были прекрасным выбором для тёплого дня, они мало что могли противопоставить прохладному вечернему ветерку. В конце концов они отделились от толпы и остановились на близлежащем пирсе. Вдали от аттракционов, киосков и ярких огней он был почти заброшен. Только влюблённые и пожилые люди наслаждались покоем, наблюдая, как волны разбиваются о каменные ограждения. — Знаешь, я всегда мечтал о таких вещах, — сказал блондин, опираясь руками о деревянные перила перед ними. Она стояла рядом с ним и смотрела на океан. Ночь была тихой и спокойной. Никаких грузов ПКШ, она должна была знать о них заранее. Следующий крупный груз, направляющийся в Вейл, будет предназначен для самого Фестиваля, и от него Романа предостерегли. Слишком публично, и слишком большой эскорт. — Повести девушку на ярмарку, выиграть что-то, а в конце вместе любоваться звездами. Простая мечта для простого мальчика. Она ему подходила. — Ну... Мне так и не удалось ничего выиграть, — он потер затылок, — а как насчёт тебя? — Что? — Она слегка моргнула, оглядываясь на него. Её мечты? Месть, огонь, пепел... — Я хочу закончить школу, наверное... стать Охотницей... — С тобой всё в порядке, ты выглядишь рассеянной? — Он оттолкнулся от перил, лицо вдруг приобрело пепельный оттенок. — Если тебе не нравятся такие вещи, мы можем заняться чем-нибудь другим, только дай мне знать... Проклятие её невнимательности. Меньше всего ей нужно было, чтобы он решил попробовать что-то ещё, иначе она застрянет здесь на всю ночь! — Не будь глупцом, — прошептала она, наклоняясь вперед и крепко прижимаясь губами к его губам. Его голубые глаза закрылись, когда она придвинулась к нему, положив одну руку на его сердце. — Я просто наслаждалась видами, ночь прекрасна. — Прости, — он дышал короткими вздохами, — я... наверное, я новичок в этом деле и разволновался из-за пустяка. Иногда я такой идиот. Но именно это делает тебя таким удобным, мой дорогой. Этот красный оттенок на его щеках. То, как он не мог встретить её взгляд дольше, чем на мгновение, а потом застенчиво отводил глаза. Как он реагировал на каждое её прикосновение. Он был таким дурачком. Им так легко управлять. — Если ты такой новичок, — прошептала она, — почему бы мне не показать тебе кое-что особенное, а? — К-конечно!

/-/

— Синдер, что... Она прижалась лбом к его лбу, а её рука скользнула ниже. Его глаза закатились, а воздух вырвался из губ с хрипом. Она прижала его спиной к тонкой стенке и, присев, принялась расстегивать пуговицы на его брюках, с лёгкостью снимая их. Он застонал, но она не обратила на это внимания, а просто потянула его на себя и погладила одной рукой его член. Жон задыхался, и, подняв голову, она увидела, как он прикусил нижнюю губу, отчаянно пытаясь сохранить тишину, чтобы их никто не услышал. Неподалеку включилась одна из раковин, и до их слуха донеслись звуки, издаваемые девушкой, которая напевала, намыливая руки. Синдер увидела, как он замотал головой, и в нём поселилась отчаянная паника. Она крепко обхватила его одной рукой. И сжала. — Гхх! — Его лицо исказилось, а взгляд устремился вниз, пока он пытался сдержаться. Её глаза сверкали, как золото, губы широко растянулись, когда она смотрела, как он бьётся о тонкую стенку кабинки. Даже в своей руке она чувствовала, как он выпячивается, упираясь в её ладонь. Как невинно, подумала она, поглаживая рукой его ноги, которые дрожали и подергивались. Его голова откинулась к стене, глаза были закрыты, а бедра толкались навстречу. Она не давала ему пощады, двигаясь вверх и вниз и слушая, как другая девушка сушит руки. — Мы не должны, — сумел прошептать он, хотя сил в нём не было. Он словно прилип к стене, и единственная его часть, способная двигаться, находилась в её руке. С тихой усмешкой она поднесла палец к губам и издала тихий звук. А затем закрыла ему рот. — Уф... Он не был таким тихим, как ему казалось, даже когда она провела языком по его губам, покачивая головой вперед-назад. С его губ срывались хрипы, шипение и стоны, а всё его тело содрогалось. Один янтарный глаз приоткрылся, и она посмотрела на дверь слева. — Хм? — Девушка за дверью, казалось, приостановилась, и кран выключился. Руки вцепились в вороненые локоны, пытаясь удержать её на месте, а он в панике смотрел на неё сверху вниз. — Что случилось? — Жон покачал головой, щёлкнув каблуками по полу. Синдер легонько прикусила. Она заскрежетала зубами. — Ах! — Его рука прижалась к губам, а остальные звуки пропали в приглушенном стоне, когда он прикусил костяшки пальцев. Но этого было достаточно, чтобы его услышали все, кто находился поблизости. — Кто-то...? — Ты ещё не закончила! — крикнула другая девушка, голос которой был едва слышен, но Жона это отвлекло, и он издал низкий звук. — Почему так долго? — А-а-а, прости, я сейчас закончу Янг! — Молодой голос закричал, шаги эхом отдавались, когда она выходила из комнаты. — А кое-кто точно кончил, — рассмеялась Синдер, указывая ему на противоположную стену их кабинки, где медленно стекало его семя. Жон ничего не ответил, закрыв глаза и отчаянно пытаясь отдышаться.

/-/

Ни один из них не заговорил, когда они покинули ярмарку и направились обратно в Бикон. Её лицо украшала широкая ухмылка, наполненная мстительным ликованием и лёгким оттенком мрачного удовлетворения. Через мгновение она сникла, когда его рука коснулась её, и пальцы соприкоснулись с её собственными, словно спрашивая разрешения. Она со вздохом разрешила, почувствовав, как его рука сомкнулась вокруг её, когда он шёл рядом с ней. Она позволила ребёнку утешиться, если это было необходимо. Кстати говоря... Он всё ещё держал эту дурацкую игрушку, прижатую к груди, зажатую подмышкой. Она была уверена, что бросила её на пол, когда дразнила его, но, видимо, он вернулся, чтобы забрать её... Вот ведь ребёнок.