Снятие стресса

— Приношу свои извинения, Адам, — проговорила Синдер в свиток, расхаживая по комнате. — Мне нужно было сохранить прикрытие, поэтому я не смогла ответить на твой звонок. На что она отвлеклась, она не призналась. — Всё в порядке. — Как всегда, Адам был немногословен. Может, потому что она была человеком, а может, потому что дело в его характере. — Спасибо за понимание, — Синдер закатила глаза, но сдержала выдох, который ей хотелось выпустить. Общаться с ним было неприятно и в лучшие времена, тем более что его расизм сквозил в каждом комментарии. Он вёл себя так, словно именно он внёс наибольший вклад в их партнёрство. Ну и дурак... Она обеспечила прах, связи, план и даже средства. Он был не более чем фанатиком с армией. Которая была ей нужна. Но нуждаться в его людях было не совсем то же самое, что нуждаться в нём самом. Со временем Адама уберут. В мире, который она создаст, не будет места для таких, как он. Простая взрывчатка должна сработать, а может, яд? Будет забавно наблюдать за его медленной смертью. — Я отправил небольшую группу своих людей в Гору Гленн, чтобы они сопровождали Торчвика. — Я ценю это. Они уже успели научиться использовать присланных Паладинов? Их было не так-то просто достать. — Поэтому она была бы более чем обеспокоена, если бы его солдаты снова потерпели неудачу. — Не до уровня профессиональных пилотов, — голос Адама был как всегда бесцветен, — но достаточно для борьбы с Гриммами и мирными жителями. Хотелось бы надеяться... Роман смог управлять им без всякой подготовки. Она полагала, что это правда, как говорится. Старую собаку новым трюкам не научишь. Впрочем, это её не волновало. Если понадобится, они могут умирать толпами. Лишь бы выполнили свою задачу. Скрестив ноги, она присела на край кровати, накручивая на два пальца распущенную прядь вороных волос. — А что насчёт тебя, Адам? — спросила она, — Будешь ли ты здесь, когда придёт время? — Недостаточно было просто отправить людей на поезд... Когда на Вейл обрушится удар, паника будет невероятной. Гриммы хлынут внутрь... но их можно будет остановить, если Совет будет действовать достаточно быстро. Ей нужен был кто-то, кто одновременно ударит снаружи, кто-то, кто отвлечёт их внимание. С таким количеством Охотников, разбросанных по всему Королевству для выполнения своих заданий, город будет практически беззащитен. — Я уже в Вейле. Мои спутники ещё только прибывают, но через три дня они будут готовы к выходу за стены. Неужели он так близко подошёл к тому, чтобы признаться, что работает с ними? С такими сроками они могут не успеть, но если они будут готовы к дню прорыва, то проблем не будет. — Я рада видеть, что ты готов работать вместе с нами, — она ничем не выдала своего волнения, — если возникнут какие-то проблемы, пожалуйста, свяжись со мной. — Обязательно. — Свиток затих в её руках, экран стал чёрным, когда он завершил вызов. Каким же глупцом он был... настолько ослеплённый ненавистью и жадностью, что не смог разглядеть дерево за лесом. И он называет себя революционером... как банально. Адам Таурус сражался не за дело. Он сражался за свой собственный неуместный гнев и горе. Он жаждал не свободы или равенства, а возможности причинить боль тем, кто когда-то причинил боль ему. Она не могла жаловаться... так его было легче контролировать. Просто развесить перед ним эти возможности, позволяя ему думать, что он сможет избавиться от них при первой же возможности. О да... Она прекрасно понимала, что он планирует убить её. При одной мысли об этом края её губ приподнялись. Не один мужчина пытался это сделать. Какой глупец... А она была ещё большей дурой! Свиток с лёгким стуком упал на пол и выскользнул из её пальцев, когда она снова опустилась на мягкую кровать. И вправду... Она пропустила его первый звонок, потому что была слишком занята поцелуями с Жоном Арком, в то время как ей следовало бы сосредоточиться на действительно важных вещах. Этот фарс не должен был меня отвлечь. Сколько раз она утверждала, что он не оказывает никакого влияния? Сколько раз она уверяла Эмеральд и Меркури, что между ними ничего нет? И всё это время она ошибалась. Одурачена! Конечно это было не то, что они подозревали... и не то, что предполагали. Влюбленность, привязанность, сентиментальность? Они боялись, что она скомпрометирует себя. Что она может отвергнуть их план из-за какой-то жалкой эмоциональной связи. Какая чушь. Её отвлечение было гораздо более плотским по своей природе... гораздо более коварным и хитрым. Она отвлеклась. Нет, она позволила себе отвлечься. Всё из-за искушения. Из-за ощущений, которые она испытывала, когда властвовала над ним — когда он покорялся ей. Даже сейчас одна мысль об этом возбуждала её. Это было плохо. Он должен был стать инструментом, средством снятия стресса — кем-то, кто поможет скоротать время. И в этом он преуспел сверх всяких ожиданий. Хотя в этом не было никакого смысла... Его навыки были не на высоте, как и его размер. Она даже не достигла с ним оргазма. Так что же в нём было такого, что так мучило её? Запретный грех, тёмное чувство, что она развращает нечто столь удивительно невинное? А может быть, дело в том, как он удивил её... в том, каково это — превратить вежливого молодого человека в страстного зверя, управляемого лишь похотью? Вызов, контроль, который он ей позволил, звуки, которые он издавал? Каждый аспект промелькнул в её голове, но ничто не вышло на первый план. Да и какое это имело значение? То, как она отвлеклась, не имело никакого значения, как и то, почему. Единственный вопрос заключался в том, что она собирается делать теперь, когда она сделала то, что поклялась не делать? Золотистые глаза Синдер закрылись, и она вспомнила Жона и его улыбку. Его лицо искажалось от желания, когда он повалил её на мягкую траву. С её губ сорвалось рычание. Это было доказательством... Она не могла избавиться от его влияния, даже закрыв глаза. Всё началось просто... обычный пропущенный звонок на свитке. Но с этого момента всё становилось только хуже. Адам знал, что ей нужно оставаться незамеченной, и принял её оправдание. А что, если бы он почувствовал себя оскорблённым настолько, что отказался бы от их поддержки? Ну, это было просто... Она бы убила его и повлияла на того, кто занял бы его место. Но дело в том, что это всё равно создало бы больше проблем и потребовало бы больше усилий для их решения. Этим отношениям должен был прийти конец. Но потом... это всё равно случилось бы, не так ли? Ее планы должны были осуществиться всего через три дня, и, судя по тому, что сказал ей Жон, он отправлялся на задание уже завтра. К тому времени, как он вернётся, её уже не будет в городе. В любом случае сегодняшняя ночь станет их последней совместной ночью. Это... было к лучшему. Лучше покончить с этими отношениями как можно скорее. Она с удовлетворением отметила, что это решение не вызвало у неё никаких тревожных эмоций. Было бы жаль лишиться его услуг и удовольствия, которое он доставлял. Но она была расстроена не больше, чем если бы потеряла особенно хороший источник развлечений. Она не была настолько скомпрометирована. Он и так прекрасно справился со своей задачей, не так ли? Учитывая, насколько низкими были её ожидания, он действительно превзошел все ожидания. Может, он и отвлекал, но Жон Арк сделал её пребывание в Биконе менее изнурительным. Он заслужил её благодарность за это... Может, ей стоит вознаградить его за старания? ... О чëм она только думает? С тихим рычанием она села, потирая лоб одной рукой. Это уже выходило далеко за рамки отвлечения... больше походило на одержимость. Хорошо, что она спохватилась, пока не стало ещё хуже. Завтра... завтра всё закончится. В её жизни больше не будет Жона, и ничто не будет её отвлекать. Через несколько дней она освободится и от Бикона. А когда её желания вновь вспыхнут, она непременно похоронит их в изысканном вине и компании гораздо более опытного мужчины. Она быстро забудет о нём. А у него будет возможность забыть о ней. Для него это была удачная уступка, ведь отсутствие в Вейле в связи с его миссией спасет ему жизнь. Он вернётся в разрушенную школу, но, по крайней мере, будет жить. Она отчаянно пожалела, что у неё нет под рукой бутылки вина. С помощью неё она могла бы смыть с себя все то смятение, которое испытывала. Неважно. Завтра его не станет, и всё. Не о чем беспокоиться. Она по-прежнему контролировала ситуацию. Она сама позволила своему вниманию рассеяться. Она сама отвлеклась. Он не сделал ничего плохого... и ничего такого, чего бы она не хотела. Простыни её постельного белья зашелестели в её пальцах, и она издала протяжный вздох. Всё шло к блестящему завершению её плана. Все части собирались вместе, все её агенты были в сборе — даже Белый Клык присоединился к ней. Теперь следовало праздновать... а не тратить время на ненужное разочарование. Она вознаградит его. Жестокая и безжалостная, Синдер прекрасно понимала, как важно, чтобы те, кто ниже тебя, были довольны. Только глупец избегает тех, кто хорошо послужил... даже если в их услугах больше не нуждаешься. Он заслуживал того, чтобы запомнить её, даже если это будут просто воспоминания. И она позаботится о том, чтобы их последняя ночь стала незабываемой. Настоящий опыт для него. Он будет вспоминать о ней до конца своих дней. Он заслужил от неё награду. Но не более. Она не могла — не могла — позволить этому фарсу продолжаться.

/-/

— Они согласились работать с нами? — спросил её спутник-парень, послушно усаживаясь на соседнюю кровать. Он выглядел нервным, но в нём также чувствовалось и волнение. Эмеральд стояла рядом, стараясь сохранять спокойствие, когда она явно умирала от любопытства. — А разве можно было сомневаться? — с улыбкой сказала она, снисходительно наблюдая за тем, как они обмениваются довольными взглядами и радостными возгласами. Приятно было видеть, что эти двое так радуются своим планам. Моральный дух был важен не только для генералов, в конце концов. — Мы не должны ожидать, что встретим кого-либо из них до тех пор, пока не начнется прорыв. Они знают, что не должны действовать, пока не будет дан сигнал. Этим идиотским животным ничего не стоило бы поторопиться. Фанатиков вроде них всегда это беспокоило. Вопрос, смогут ли они удержать свои позиции, сдержать жажду крови и дождаться подходящего момента. В этом Адам был бесценен. Он правил ими, как Бог, дисциплинируя тех, кто переступал черту, с безжалостной эффективностью, которой избегала даже она. Из-за этого его уважали, боялись... но не любили. Она предпочитала быть всеми тремя. — Я просто боялась, что они попытаются что-то испортить или взять всё под свой контроль, — Эмеральд поиграла оружием, держа клинки перед лицом. — Они всегда были настроены к нам довольно враждебно, и я уверена, что их работа с Торчвиком не сделала лучше. — Не говоря уже о том, что мы отдали им Паладинов в пользование, — подхватил Меркури, — ведь у них тоже есть весь прах — зачем мы им вообще нужны? — Кроме создания планов, которые действительно работают? — поддразнила Синдер, всё ещё лежа на кровати и снисходительно улыбаясь. — Не волнуйтесь, дети, есть... меры предосторожности, если они захотят отказаться от своего соглашения. — Хех, — злобно усмехнулись Меркури и Эмеральд. Она была не настолько глупа, чтобы дать им столько оружия без какого-либо способа контроля. Паладины по её приказу самоликвидируются, убивая не только пилотов, но и всех, кто их окружает. Генераторы праха, которые Атлас установил в них, были поистине мощными — они были способны взорваться с невероятной силой. А что касается праха? Эти склады тоже были заминированы. В большинстве случаев для этого достаточно было заложить самое маленькое взрывное устройство. Огромное количество хранящегося там праха сделает всё остальное. При желании она могла бы уничтожить жизни почти всех оперативников Белого Клыка в Вейле. Так и должно было быть. Кому, как не ей, можно было доверить такую власть? А вскоре она получит ещё больше... как только найдет и прикончит эту проклятую девицу. В этом не было бы необходимости, если бы не псы Озпина, сующие свой нос куда не следует. Так что да... Адам и Белый Клык могли подумать, что смогут прекратить их маленькую сделку, как только достигнут своих собственных целей. Но вскоре они поймут, что на самом деле всё обстоит совсем иначе. Единственная, кто сметает на своём пути тех, кто больше не нужен, — это она. И может быть... только может быть... в этом и заключалось решение другой её проблемы? Жон Арк был инструментом. Это было всё, чем он когда-либо был. Теперь, когда она завершила свой маленький проект, или скоро завершит. Пришло время отложить инструмент в сторону.

/-/

— Это всего лишь задание на окраине Вейла, — сказал Жон, когда они остались вдвоем в её комнате. Эмеральд и Меркури были отправлены по каким-то своим делам. Предупредив, что ни при каких обстоятельствах они не должны появляться в эту ночь. Она понятия не имела, чем они займутся в это время и где будут спать, но это её не волновало. — Нам предстоит неделю или две побыть в роли теней шерифа, чтобы понять, как мы должны себя вести, если нам доведётся выполнять задание по охране правопорядка. — Звучит интересно, — солгала Синдер, пытаясь усадить его на единственную кровать в комнате. По его движениям она поняла, что он осознал. В нём нарастала паника, но, в отличие от большинства мужчин, он пытался вернуть их встречу в русло разговора. Как будто он не желал ничего большего. Такая нелепая мысль. — Да, моя команда очень хочет туда отправиться — думаю, у Рена есть знакомый в этом районе. Это единственная причина, по которой он так настаивает, — он сделал паузу, когда она подтолкнула его так, что он сел на кровать. — Наши друзья отправились на задание ещё вчера, так что у них есть преимущество перед нами. Хотя им пришлось идти с Ублеком, так что, возможно, мы в выигрыше. — Может быть, — едва слышно проговорила она, усаживаясь к нему на колени и обхватывая его шею руками, стоя на коленях по обе стороны от него. Она чувствовала его жар через голые ноги. А также его восхитительную твердость, прижавшуюся к её животу. Даже полностью одетая, она всё равно чувствовала его. — Кстати говоря, не хочешь ли ты познакомиться с моей командой, прежде чем мы уйдём? Я очень хочу познакомить тебя с ними. Опять? Она не понимала, почему он продолжает говорить об этом, когда они так сидят, и ей казалось, что они уже много раз говорили об этом. — Мне нравится, когда мы вдвоем, — прошептала она, и эта толика лести и ложной похвалы смешалась в попытке убедить его не совершать подобных глупостей. Какая ей была польза от встречи с его товарищами по команде? От них не было никакой пользы, никакой выгоды — только напрасные усилия. Как и все эти разговоры. — И мне тоже, — он прижался губами к её губам и провел языком по её губам. Она нахмурилась, когда он отпрянул на мгновение. И нахмурилась ещё сильнее, когда он воспротивился её попыткам притянуть его обратно. Очевидно, он чувствовал, что это необходимо. — Но они моя команда, Синдер. Я люблю их — они для меня как семья, и мне не нравится всегда спешить и оставлять их одних.— Он наклонился, чтобы поцеловать её ещё раз: — К тому же я хочу показать им тебя. Я хочу показать им, какая ты потрясающая, какая замечательная и идеальная моя девушка, Синдер Фолл. А потом сказать, что среди всех остальных в Биконе она предпочла провести время со мной. — Лестью ты добьёшься всего, — промурлыкала Синдер, прижимаясь грудью к его груди и покусывая нижнюю губу. Он придвинулся к ней в отчаянной попытке сократить расстояние. — Значит, ты согласишься встретиться с ними? — Не завтра, — поспешно продолжила она, когда он нахмурился, — у нас слишком мало времени, чтобы по-настоящему поговорить перед твоей миссией. И не сегодня, я хочу, чтобы сегодня мы были только вдвоём. Но когда ты вернёшься, когда твоя миссия закончится. Я обещаю, что познакомлюсь с ними, позволю тебе представить меня и даже проведу время, поговорив с ними. — Правда? — воскликнул он, широко раскрыв голубые глаза от удовольствия. Этого было почти достаточно, чтобы она почувствовала себя виноватой. Ну... почти. — Я обещаю тебе, Жон, — солгала она. Ведь когда он вернётся, Синдер здесь уже не будет. Не будет Бикона, возможно, даже Вейла. Ей было всё равно, что случится с городом, но для их планов лучше, если останутся какие-то остатки. Что-то, что могло бы возбудить негатив и довести Гриммов до бешенства. Что может быть лучше, чем оставить город под контролем Белого Клыка? Они будут так жестоки, так мстительны и неистовы... что негатив поплывёт по Королевству, словно дым. Салем будет довольна. — Спасибо, спасибо! — Он осыпал поцелуями её подбородок и шею, янтарные глаза закрывались, пока она наслаждалась вниманием. — Не могу дождаться, когда познакомлю тебя с Пиррой, я знаю, что вы отлично поладите. Мой лучший друг и моя девушка, вы полюбите друг друга. — Можно было бы счесть грубостью то, что ты говоришь о другой девушке во время таких действий. Это должна была быть их последняя ночь вместе. Она не хотела провести её в разговорах о какой-нибудь малолетней шлюхе, с которой он дружит. — О, Боже, я не могу дождаться. Я так долго ждал этого задания, а теперь не могу дождаться, когда вернусь с него! — При этих словах она почувствовала в животе чужеродное ощущение. Что-то тяжёлое и тошнотворное, но она похоронила это чувство, поцеловав его, и закрыла глаза, когда он ответил ей взаимностью. Лёгким толчком она вдавила его в матрас. Ночь ещё только начиналась, но для неё это всегда было бессмысленным замечанием. Встреча имела определенную завершённость, и она не хотела терять время. Она понятия не имела, сколько времени пройдёт, прежде чем она найдёт кого-то другого, кто мог бы удовлетворить этот зуд так же хорошо, как он. Жаль, что она не может взять его с собой... Нет. Нельзя держать инструмент при себе, когда он отслужил своё. Ты мне не нужен, Жон, подумала она про себя, вжимаясь в его тело. Ты отслужил свое, и я избавляюсь от тебя. Её пальцы переплелись с его пальцами, а одна из рук запустила в его золотистые волосы. Ты мне не нужен. Она попыталась передать это знание через свои губы. В подражание тому, что произошло в тот день, его свиток запел — какую-то ужасную песню, которую она не могла узнать. Он протянул руку, чтобы взять его. — Это Руби... на неё это не похоже — звонить. — На мгновение ей показалось, что он собирается принять вызов. Однако при одном взгляде на неё, лежащую над ним и держащую руки по обе стороны от его лица, он понял, что звук лучше выключить. Звонок закончился, и он отключил свиток. — Хороший мальчик! Их последний раз... поскольку она знала, что он будет последним, был сладким и нежным. Она использовала все возможные приёмы, чтобы подвести его к краю. Вознаграждая его за услуги, которые он оказывал ей до этого момента. Он же, в свою очередь, использовал полученные им знания о её теле, намечая тайные места почти экспертным прикосновением. Он запомнил те места, которые доставляли ей наибольшее удовольствие. Он послушно повёл её за собой. Задыхаясь и захлебываясь, она билась и кусалась в его руках, с усмешкой глядя ему в глаза, доводя его до крайности. Его кульминация была внезапной, но не более внезапной, чем её собственная. Золотистые глаза расширились, а затем закрылись, когда из них вырвался рваный стон. Их тела содрогнулись, и она впилась ногтями в его спину, когда они рухнули рядом друг с другом. Пока она лежала, приходя в себя от неожиданного блаженства, он наклонился и прошептал ей на ухо. — Я люблю тебя. Она отчаянно притворилась, что не услышала его.