Снятие стресса

И снова толпа начала ликовать, когда бойца отправили в нокдаун, а его аура снизилась до критического уровня. Когда комментаторы объявили о поражении юноши, трибуны стадиона зашумели. Они были отвратительны. Не что иное, как визжащие животные, которые кричат и вопят от наслаждения, видя, как другие дерутся ради их развлечения. Слава, известность, признание — самые жалкие вещи, едва ли стоящие боли, как физической, так и эмоциональной. Если бы её цели не были намного выше таких мелочных желаний, она бы и рядом с этим местом не согласилась находиться. Как приятно было бы услышать крики толпы, когда они обратятся на них. Они кричали, требуя новых боев, новой крови. Она дала бы им кровь. Она даст им гораздо больше. Она улыбнулась при мысли о том, как изменятся их крики. — Команда FNKI победила! — Толстый осёл закричал в микрофон, доведя толпу до исступления, а четверо измождённых и измученных подростков подняли руки вверх. Казалось, они так гордились своим достижением. Как будто побить детей на стадионе — это великая задача. — Странная команда, — хмыкнул Меркури, держа в руках пачку попкорна. —Можешь себе представить, что придется так одеваться? — Не знаю, — ухмыльнулась Эмеральд, — думаю, ты бы мне понравился больше, если бы сражался с трубой. По крайней мере, тогда ты не смог бы говорить. — Меркури закатил глаза, но решил, что попкорн важнее, чем месть напарнице. И тогда Эмеральд обратилась к Синдер: — Нам стоит их опасаться? — Нет. Они не представляют особой важности. — В следующем раунде она выставит их против RWBY или JNPR. Это зависело от того, какая команда, по её мнению, лучше подходит для противостояния с ними. Единственная польза от этой необычной команды заключалась в том, чтобы стать ступенькой для другой. Единственными командами, которые имели значение, были RWBY, JNPR, CFVY и её собственная. Естественно, они уже разделались со своими соперниками. Сдерживаться и затягивать бой, чтобы не привлекать лишнего внимания, было скорее рутинной работой. В итоге их бой оказался средним по продолжительности, хотя мало кто мог утверждать, что они не владели ситуацией с самого начала. Аура — это не то, что можно сымитировать, в конце концов. Поэтому она позаботилась о том, чтобы Меркури и Эмеральд знали, что им придётся принять на себя несколько ударов, просто так. Толпе понравился их бой... особенно её откровенный наряд. Отвратительные свиньи... Она знала, как они на неё смотрят. Она видела, как люди одобрительно кричат, как из их открытых ртов летит слюна. Это напомнило ей о Прорыве, как назвали его эти глупцы, а также о том, как мирные жители в ужасе бежали, оставляя своих в отчаянных попытках спастись от Гриммов. Им было легко выкрикивать оскорбления в адрес тех, кто проиграл свои схватки, не выходя за пределы своего барьера. — Наш следующий бой, — объявил один из двух учителей, — это наша команда JNPR из Бикона. — Он сделал паузу для нескольких аплодисментов: — А противостоять им будет команда BRNZ из Академии Шейд. — На этот раз аплодисменты были тише, но все же не стихли. Очевидно, что у команды хозяев было преимущество перед толпой, чего бы это ни стоило. Вот вам и международное сотрудничество. Это превратилось в ещё один шанс показать себя. Как типично. Синдер вздохнула, глядя, как Жон и его команда выходят на арену, и удивлённо оглянулась на такое количество людей, наблюдающих за ними. Она вздрогнула, когда его взгляд скользнул по ней, но он, конечно же, её не заметил. Она была всего лишь ещё одним лицом среди тысяч, и на фоне слепящего света камер и прожекторов он, скорее всего, мало что мог разглядеть. — Думаешь, они... победят? — проговорил Меркури, поглощая еду. Она закатила глаза и стащила несколько зерен попкорна, и убедившись, что проглотила их, прежде чем ответить. — Лучше бы они победили. Эта команда Шейд была самой слабой из всех, что я могла им дать. — Она даже использовала записи Бикона, чтобы подобрать под Валькирию наиболее подходящего для неё соперника, хотя и это было лишним. Команда JNPR была просто выше их по уровню мастерства и Проявлениям. А это было важно, ведь мисс Никос была нужна им для дальнейшего участия в соревнованиях. Не удержавшись, она перевела взгляд на ложу Бикона. Директор, несомненно, будет наблюдать за ходом этого... действа. Если ты ещё не решил, кто должен унаследовать способности дорогой Эмбер, позволь мне помочь. Из всех возможных кандидатов Никос казалась наиболее очевидным выбором — и, по совпадению, именно с ней она могла сражаться лучше всего. Никакого металлического оружия, никаких инструментов, которые девушка могла бы обратить против неё. А с точки зрения способностей бой был ещё более неравным. Пусть она и была чемпионкой, но вскоре убедится, что её настоящий противник действует в другой лиге. Адель и Сяо-Лонг — это совсем другое дело. Не то чтобы Синдер не верила, что сможет убить их, если придётся, — они падут, как и остальные. Это был лишь вопрос времени и эффективности. Никакие исследования не помогли обнаружить Проявление Коко Адель, если оно вообще у неё было, и эта неопределенность могла стать проблемой. Она терпеть не могла сюрпризов... а что, если это окажется что-то уникально защитное? Или что-то, что позволит ей сбежать? Это было бы неприемлемо. С другой стороны, Проявление Сяо-Лонг было хорошо изучено... но с ним было сложнее справиться. Нет, — Синдер сузила глаза. Это должна быть Пирра Никос. Что быстро оказалось проблематичным... — И ради этого я жертвовал своим самоуважением? — насмешливо сказал Меркури. — Что за разочарование. — Нет... — прошептала Синдер, широко раскрыв глаза. Этого не могло быть... это точно не то, что должно было произойти. Команда JNPR проигрывала бой. Золотистые глаза Синдер расширились, когда она увидела, как Никос оттесняют назад, как её теснят двое противников, а снайпер продолжает держать Жона и Лай Рена прижатыми к земле. Последний боец увлёк Валькирию за деревья, где их схватка была скрыта густой листвой. Судя по показателям ауры, бой был равным. Но перевес был на стороне команды BRNZ, как бы невероятно это ни звучало. — Пирра должна справиться с этими двумя, — сузила глаза Эмеральд. — Она регулярно сражается с четырьмя на тренировках. Чего она добивается? — Она беспокоится за двух своих соратников, — ответила Синдер. Эта глупая девчонка не могла перестать смотреть в сторону своего проклятого лидера и товарища по команде, её внимание раздваивалось между попытками помочь им и защитить себя. Вот почему привязанности были глупыми... это было прекрасным доказательством идиотизма, в который они превращали людей. — Почему бы ей просто не сосредоточиться на своих противниках, а потом не прийти и не спасти оставшихся двоих? — нахмурился Меркури. Потому что она идеалистическая идиотка, — промолчала Синдер. Да и нужно ли было говорить? Никос позволила бы оттеснить себя и даже потерпеть поражение, лишь бы это дало ей шанс помочь своей глупой влюбленности. Лицо Синдер исказилось, когда она посмотрела в сторону камня, за которым прятался Жон. Этого человека она считала самым опасным для своих планов? Это было бы смешно, если бы не вызывало у неё полного отвращения. Прятаться за камнем, как трус? Он был лучше. Он был лучше своих противников... она знала, потому что тщательно подбирала их. Хватит прятаться, — приказала она ему, даже стиснув зубы. Выходи и сражайся! — Его уверенность в себе подорвана, — привлекли её внимание слова Эмеральд. — Ты говорила, что всё дело в его уме. Полагаю, потеряв тебя, он лишился того немногого, что у него осталось. — Вот дурак. — И конечно же, его нерешительность распространилась и на остальных членов команды. Если лидер не ведёт за собой, то что делать тем, кто ниже его по положению? В команде, состоящей в основном из независимых людей, это не имело бы такого значения. В каком-то смысле команда RWBY имела преимущество — каждый из них с удовольствием сражался без прямых указаний. Но Никос от природы повиновалась Жону, а боец был тихим типом, который сам по себе не сделает ни шагу. Валькирия была единственной, кто обладала настоящей инициативой, и она уже делала свою работу, отвлекая одного из противников. Без руководства Жона непобедимая девушка превратилась в неуклюжую идиотку. Вот как будет повержена сильнейшая. Можно ли изменить их планы, если команда потерпит неудачу? Это могло означать, что Озпин выберет кого-то другого, а значит, усилия, потраченные на выяснение способностей Никос, пропадут даром. Это также означало бы, что им придётся выяснять, кто будет новым основным кандидатом, а на это могло потребоваться время... время, которого у них не было. Если Озпин в последнюю секунду поменяет кандидатуру, если он выберет кого-то, кого она не знала или не могла предсказать... тогда они вообще могут потерять шанс выследить Эмбер. Нужно было, чтобы выбрали Пирру Никос... потому что, когда начнётся атака, она должна была знать, за кем следовать, чтобы найти Деву. — Эмеральд, — обратилась она к ней, но пылающие глаза Синдер оставались прикованными к битве внизу. — Сможешь ли ты дотянуться до снайпера с помощью своего Проявления? — Я... — Эмеральд проглотила свой комментарий и сосредоточилась, сузив глаза. — Я... думаю, смогу, но это будет сложно из-за деревьев на пути. Но если я буду использовать его сейчас... не кажется ли тебе, что это может быть немного подозрительно, если я буду использовать его слишком часто? — Ты уже запланировала, что будешь использовать его лишь дважды, — прошептал Меркури. — Люди не поверят одному человеку, который скажет, что то, что он видел, было неправдой, но если мы сделаем это три раза? Синдер фыркнула, но ничего не ответила. Конечно, они были правы. Как там говорится, один раз — случайность, два раза — неосторожность, три раза — закономерность? Озпин, конечно, может отмахнуться от одного обиженного подростка, жалующегося на то, что на него что-то повлияло, но если бы они применили данное Проявление и к Сяо-Лонг? Не нужно быть гением, чтобы заметить схожие черты, особенно если учесть, каким параноиком был этот человек. Если бы у него был хоть малейший намёк на нечестную игру, он мог бы изменить свой выбор, просто чтобы сбить её со следа. Это был слишком большой риск... — Подожди, — с трудом выговорила она, получив кивок от обоих. Нео с интересом наблюдала за происходящим, хотя Синдер почти не обращала на неё внимания. Проявление Эмеральд было отброшено, слишком рискованно... слишком ценно. Но это не меняло того, что должно было произойти. Команда JNPR должна была победить, а это, если не считать чуда, выглядело маловероятным. Она быстро достала свиток и активировала код, заложенный в серверы. На экране появились оставшиеся матчи, а также заранее определённые варианты, если каждая команда выйдет вперёд. Даже если они не рассчитывали зайти так далеко, каждая команда должна была представить свой выбор для секций 2 на 2 и 1 на 1. Они выбрали Жона и Пирру, а затем только Пирру. Значит, Жону придется сражаться ещё раз? Какая катастрофа. Они не могли позволить себе в четвёртый раз использовать Проявление Эмеральд. Даже идиоту станет понятно, что именно противники Жона были бы подвержены галлюцинациям. Она перевела взгляд на своего бывшего возлюбленного, притаившегося за камнем, куда вёлся шквальный огонь. Она знала, что он может привести команду к победе, если только сумеет собраться с духом. Неужели их отдаление действительно создало для него такой ментальный блок? Это казалось абсурдным. Но в то же время это было очень похоже на него. Он был таким сентиментальным дураком, человеком, который держит эмоции на поверхности. Это было бы в его духе — погрязнуть в депрессии и страданиях, размышляя о том, что всё могло бы быть иначе. Синдер зарычала. Этот глупый, безмозглый дурак. — Нацелься на него. — Глаза Эмеральд расширились. — Арк? Ты хочешь, чтобы я заставила его поверить, что она перестала стрелять? — И чтобы он выбежал под град пуль? — Синдер огрызнулась: — Уверена, это ни капли не будет выглядеть подозрительно. Нет. Я хочу, чтобы ты внушила ему уверенность. — Если это его проблема, то, конечно, если бы он увидел что-то, что могло бы её укрепить, это бы помогло. Это было лучшее, что она могла придумать, если не саботировать матч более очевидным способом. Она бы так и сделала, если бы пришлось... но это было крайнее средство. — Вдохновить его? Я... я не знаю, как! Мне нужно что-то придумать, какая-то идея. — Не смотри на меня, — поднял руки Меркури. — Я не из тех, кто любит все эти дружеские штучки. Вот оно! — Используй его друзей, — сказала Синдер, — убеди его, что он просто случайно взглянул в толпу, и, несмотря на вероятность этого, он встретил взгляд Роуз, или Сяо-Лонг, или кого угодно — возможно, Шни — и они сказали или сделали что-то, чтобы подбодрить его. — Х-хорошо, — неуверенно произнесла девушка, но спорить с поставленной задачей не стала. Синдер не могла не заметить, как девушка слегка прижалась к ней, не сводя глаз со сгорбленной фигуры внизу. Проявление Эмеральд во время создания иллюзий никогда не проявляло никаких реакции, по крайней мере, явных. Именно это и делало девушку столь бесценной. Жон даже не поднял глаз от земли, ведь Эмеральд не могла его заставить. Вместо этого она заставила его поверить в то, что он поднял голову. Что он увидел нечто несуществующее. — Гкх.. — Красные глаза распахнулись, и в голосе девушки послышалась боль. — Я... я думаю, я сделала всё, что могла. Но сработает ли... — Это зависит от него, — кивнула Синдер. Свалить все свои планы на его плечи... ситуация, конечно, складывалась не самым лучшим образом, когда дело касалось его. Но сейчас ситуация была всё, либо ничего. Они не могли решить эту проблему, а затем и следующую, не решая при этом проблемы Адель и Сяо-Лонг. Если он не сможет победить этих противников, то, по её мнению, не найдётся никого достаточно слабого, кого она могла бы выставить в парном поединке. Докажи мне, что ты не бесполезен, подумала она, глядя на него. Докажи мне, что я не зря потратила на тебя своё время, Жон Арк. Перемена не была очевидной. На первый взгляд это был тот же блондин, стоящий на коленях и что-то кричащий своим товарищам по команде. Но опытному взгляду было видно, как выпрямился черноволосый мальчик, не говоря уже о том, как выровнялось соотношение сил в бою между Никос и её противниками. — О, — произнёс один из комментаторов, — похоже, команда JNPR пробует что-то новое. — Вовремя, Питер. Мне уже надоело наблюдать за тем, как одна и та же рутина повторяется снова и снова. Ей хотелось, чтобы эти два шута заткнулись, чтобы она могла лучше сосредоточиться на поединке. Быстро перекинувшись парой слов с товарищем по команде, Жон выскочил из-за камней и, опустившись на землю, получил удары по щиту и ногам. Его аура ослабла, но, пока толпа захлебывалась от восторга, он успел занять оборонительную позицию и броситься вперёд. Лай Рен пригибался и уворачивался, используя Жона как прикрытие, пока тот принимал удары. Его щит не мог прикрыть всех, но он поглощал те, что попадали в незащищенные ноги, благодаря силе своей ауры. К тому времени, как он добрался до снайпера, он был уже без сил. Его противница тоже не была бы беспомощной овечкой, ведь в мире механического оружия даже самый дальнобойный боец мог сражаться в вихре рукопашного боя. Но Жону не пришлось столкнуться с ней лицом к лицу. Толпа закричала, когда Жон упал, но Синдер могла только улыбаться. Его щит и кулак врезались в землю, и он устоял на ногах, когда его товарищ по команде спрыгнул с его плеч. Ещё два выстрела поразили стоящего на коленях человека, отбросив его голову в сторону. Больше выстрелов не последовало: снайпер была вынуждена отступить, когда град пуль Лай Рена заставил её выйти из укрытия. Через секунду проворный стрелок был у неё на хвосте, бежал за ней по деревьям и веткам, преследуя её по пятам. — Неплохой план для парня, который едва умеет драться. — Меркури был как всегда пренебрежителен, хотя в его словах не было и доли правды. По сути, всё, что сделал Жон, — это сделал мишень для себя и позволил кому-то другому справиться с угрозой, но это была командная работа, достаточная, чтобы понравиться Охотникам. И достаточно жестокое действо, чтобы понравиться толпе. Похоже, все любили отстающих. — Это сработало, — согласилась Эмеральд, — но если он не наберёт форму к следующему бою, я не уверена, что мы можем рассчитывать на повторное выступление. Другие противники не будут такими лёгкими. Это было правдой... и в следующий раз ему не помогут два его товарища по команде. — Какие сейчас отношения в команде JNPR? — По-прежнему неловкие, — сказал Эмеральд. — Лай винит себя в разрыве. Никос и Арк... они общаются, но чувство вины по-прежнему мешает. Дела обстоят не лучшим образом. Значит, их командная работа до сих пор под угрозой... Эмеральд не нужно было заканчивать это заявление. По правде говоря, для них было бы лучше использовать Лай Рена и Нору Валькирию в качестве замены, хотя это и разрушило бы её планы. Даже сейчас, когда Жон пытался поддержать свою партнёршу, их усилия казались нескоординированными и вялыми. Она гадала, тренируются ли они вообще вместе... или её гамбит на крыше дал неожиданные результаты. Это было плохо. С какой стороны ни посмотри. Впрочем, об этом у неё ещё будет время подумать. Ведь матч уже подходил к концу, к счастью, в их пользу. Как забавно, что в очередной раз именно ты оказался ближе всех к тому, чтобы разрушить мои планы. Надо было задушить тебя во сне. — Отличная работа, Эмеральд. — Похвала была заслуженной. Девочка отлично справилась с заданием. — Надеюсь, он поверит тому, кто его подбодрил, и не станет копать глубже. Даже если и так, она была уверена, что в конце концов он сочтёт это обманом света или собственного воображения. Их секрет будет в безопасности. — Э... да... — Эмеральд отвела взгляд, нервно кашлянув. Это было так не по-Эмеральдовски, что не только она повернулась и уставилась на неё. Даже Нео подняла одну бровь и скрестила руки. — Эмеральд. — вздохнула Синдер. — Я не могла придумать ничего, что заставило бы его действовать, — оправдывалась зеленоволосая девушка. От того, что она вообще почувствовала необходимость в этом, глаза Синдер сузились до щелей. — Объясни. — Ты сказала, что нужен кто-то, кто вдохновит его, но... ну, я не думала, что просто кто-то подойдёт. Он превратился в ноющую сучку с тех пор, как ты с ним рассталась. Почти все пытались привести его в порядок, но тогда ничего не вышло, так что я не думала, что получится и здесь. Только один человек мог заставить его двигаться. — Эмеральд... — Синдер вздохнула, чувствуя, как начинает болеть голова. Не нужно было обладать большим интеллектом, чтобы понять, кого она имеет в виду. — В защиту Эм скажу, — вмешался Меркури, прикрывая девушку, — что она, пожалуй, права. Он безутешен уже больше недели, его бы не подвигли на драку лишь его дружки. — Что ты заставила меня сказать? — Синдер потерла лоб. — Ничего! Просто... ну, я попросила тебя произнести слово "сражайся". А когда он не сдвинулся с места, я заставила тебя сделать вид, будто ты его выкрикнула. Клянусь, это всё! — Она ощутила на себе нервные и встревоженные взгляды Меркури и Эмеральд, даже когда закрыла глаза и испустила долгий протяжный выдох. — Полагаю, ты посчитала это лучшим вариантом? — Они должны были знать, полагала она... ведь она уже больше недели не проводила рядом с ним больше двадцати секунд. — Единственным вариантом, иначе я бы этого не сделала, — ответила Эмеральд. — Все его страдания, вся эта неуверенность в себе. Я подумала, что раз это вызвано его чувствами к тебе, то ты — единственный человек, который может вывести его из этого состояния. — Ничего страшного, — сказал Меркури, хотя и поморщился, когда она бросила на него мрачный взгляд. — Просто скажи, что ему это привиделось, если он спросит. Или, чёрт возьми, скажи, что тебе нужно время, но ты не хочешь, чтобы он проиграл. Мы можем просто потянуть время, пока не придёт пора сматываться. — А как же его следующий бой? — спросила она. — Что будет, когда он и Никос столкнутся с той командой, которую я смогу для них найти? Если их командной работы по-прежнему не существует, то проблема повторится снова. — Если только причина не исчезнет... — Эмеральд скривилась под взглядом, но всё же продолжила. — Выслушай меня, пожалуйста. Я просто хочу сказать, что твой план посеять раздор в их команде сработал — но сработал слишком хорошо. Может, пришло время немного подбодрить его, чтобы он действительно мог выигрывать бои? — Ты хочешь предложить мне снова начать с ним отношения? Меркури нахмурился: — Думаю, в этом нет необходимости, верно? Ты можешь просто сказать, что хочешь быть другом или что-то в этом роде, и он сразу же согласится. Просто предложи ему такую возможность, понимаешь? Ему нужно будет только взбодриться на день или два. А потом это уже не будет иметь значения. Это сделает его более уверенным, не так ли? Если бы она была в здравом уме, если бы она была ясной и собранной, то уже забрала бы его к себе в постель. Он был нужен, и поэтому она должна была сделать всё необходимое, чтобы получить его. Чувства не должны вмешиваться. Это была всего лишь ещё одна форма обмана. Только в том случае, если она была в здравом уме. Синдер Фолл знала, что это не так. — Забавно... — затем продолжила: — Мне кажется, вы оба изначально были против такого хода событий. — Это было совсем не похоже на то, как они вдвоем так упорно отвергали эту идею. Они обменялись короткими взглядами, но заговорил Меркури. — Это потому, что... ну... мы волновались, я думаю. Это было глупо с нашей стороны, но у нас была паническая мысль, что ты ввяжешься в это дело, а потом все отменишь. — Он быстро развел руками: — Но этого не произошло, так что мы были довольно глупы, раз паниковали по этому поводу. — Конечно... — Этот олух пытается сказать, — пояснила Эмеральд, — что мы полностью поддерживаем тебя в этом деле. Если ты решишь, что это хорошая идея — снова повести этого идиота за собой, то мы с ней согласимся. По крайней мере, если выбор падёт на Никос, он узнает об этом одним из первых. — Это правда..., — ответила она, та девчонка рассказывала ему почти про все на свете. Несомненно, она не преминула бы воспользоваться возможностью сообщить ему об этом, если бы унаследовала такие способности. А дальше она могла тонко плести свои сети, поощряя или отговаривая девушку по своему усмотрению. Разумеется, с помощью Жона. Было так много причин согласиться с этой идеей... и только одна — не согласиться. Но какая же это была веская причина. Смогу ли я убежать от этого навсегда? И хочу ли я этого? Менее чем через три дня всё закончится. Будет ли неправильно с моей стороны получить то немногое удовольствие, которое осталось, прежде чем его отнимут навсегда? Это было бы неправильно. Она знала это. Это было глупо и рискованно, но не в одно и то же время. Риск заключался не в том, что план сорвётся, он уже был составлен. Он был готов к исполнению. Нет, риск заключался в боли, которая придёт позже, когда ей придётся пройти через это. Но эта боль придёт в любом случае, независимо от её решения. Какой смысл лгать об этом? У неё были... чувства к этому идиоту. Она не знала как, не знала даже когда — но с какого-то момента он стал для неё чем-то большим, чем просто инструмент. Если притвориться, что проблемы нет, она не исчезнет. — Я подумаю, что нам делать, — наконец сказала она, поднимаясь со своего места на трибуне. В секторе участников было мало людей, так что шансов, что её подслушают, не было. Но ей нужно было время, чтобы подумать самой. Неуверенность в себе была не той чертой, которой она хотела поделиться с теми, кто ей служил. — Продолжайте собирать информацию о следующих боях. — Да, мэм, — ответили они, а Нео лениво кивнула. Ей предстояло принять решение.

/-/

Никос заметила её, когда она приближалась. Это могло стать поводом для очередного противостояния между ними, однако лицо рыжеволосой засияло. Странно, как ей удавалось улыбаться, когда даже Синдер видела жгучую зависть в этих изумрудных глазах. — Он сказал, что ты его подбадривала, — прошептала девушка. — Я не была уверена, что ему это не показалось... — Так и есть, — солгала она. — Могу я поговорить с ним наедине? — Конечно, — промелькнуло раздражение, ревность, которую, однако, быстро подавили. Девушке напротив это не нравилось, но ради него она готова была смириться. Такая глупая одержимость делала её слабой. И Синдер тоже. Она нашла его внутри, в одном полотенце, в одиночестве, с кожи ещё стекали капли после душа, из которого он, должно быть, только что вышел. На мгновение она залюбовалась его спиной, переплетением мышц, проступающих под кожей, тем, как влага меняла своё направление, проходя по каждой из них. Желание прикоснуться к нему было сильным. — Р-Рен!? — Он вздрогнул, когда её пальцы коснулись его спины, но имя, которое он выкрикнул в панике, вызвало на её губах лёгкую ухмылку. — Не совсем, — прошептала она в ответ, проводя пальцами по его коже так, что они обвились под его руками и сомкнулись в центре его груди. Она прижалась к нему грудью, и его тепло разлилось по её телу. Она чувствовала, как его сердце учащённо забилось. — Синдер!? — Он тяжело вздохнул и попытался повернуться, но её руки удержали его на месте. Теперь, когда он был так близко, она не знала, что с ним делать. Она знала, чего хочет: как с точки зрения их планов, так и с точки зрения своих желаний. Но впервые за долгие годы она растерялась, когда речь зашла о средствах достижения цели. Это было не очень приятное чувство. Она развернула его и толкнула в грудь, так что он сел обратно на деревянную скамью, а она встала между его ног. Теперь она была выше его. Важный момент — она могла говорить с позиции силы. — Синдер, мне так жаль... Нет. Она вообще не хотела говорить. Как и он, когда она прижалась к его губам. На его губах был вкус пота и соли, немного крови — но это лишь заставило её прижаться к нему ещё сильнее. Именно слова привели их к этой проблеме. Она владела ими в совершенстве, но он слишком часто выводил её из равновесия. Всё было проще, когда он молчал, вернее, когда она его не слушала. Когда он был не более чем объектом для сексуального удовлетворения. Просто игрушкой. Она снова сделает его таким. Он застонал, когда она высвободилась, хотя она продолжала прижиматься носом к его носу, пока освобождалась от грубой кожаной куртки. Его руки мгновенно переместились к её телу, лаская её через тугие повязки на груди. Его губы снова нащупали её губы, прикусывая и посасывая нижнюю губу, а золотистые глаза закрылись. Нет! Они снова распахнулись, её руки оттолкнули его назад, и она впилась в его горло зубами. Он застонал, но она не обращала на это внимания, проводя руками по его груди, прокладывая себе путь вниз по стройным мышцам. Он был мягким и тёплым, но при этом влажным от душа. Она видела и чувствовала рубцы, красные следы от выстрела той дуры, которая в него стреляла. Она умрёт за это. Её пальцы яростно работали над застежкой на джинсах, расстегивая их, а его рука вцепилась в её локоны, притягивая её губы к своим. Другая его рука обвилась вокруг её талии, стягивая брюки, а она, извиваясь, потянула его за бедра. Он притянул её к себе на колени со звериным рыком, впиваясь в неё глазами. Да. Именно этого она хотела, именно так все и должно было быть. В её руках он был не более чем зверем, не более чем первобытной потребностью и инстинктом. Никаких чувств, никаких эмоций, только сырое желание и два горящих тела. Она могла всё контролировать. И она контролировала. По крайней мере до тех пор, пока он не начал двигаться ей навстречу. С её губ сорвался вздох, когда его губы опустились на её шею. Стык между шеей и ключицей, эрогенная зона, о существовании которой она и не подозревала, но которую он явно помнил. Она застонала, когда он прикусил и лизнул это место, даже когда его пальцы проникли за пояс её нижнего белья. Она зарылась в его плечо, впиваясь зубами в плоть, пока он терзал и дразнил её отчаянную страсть. Последние остатки одежды были сорваны, и она была уже так близко, когда он наконец притянул её к себе — когда он вошёл в неё сам. Не прошло и минуты, как она выкрикнула его имя. Она заглушила этот звук в его шее, но он никак не мог его не услышать. Это заводило его, даже когда она сжимала ногами его талию. Она могла только задыхаться в изнеможении, когда он доводил себя до удовлетворения вслед за ней, его бедра двигались ещё долго после того, как её тело потеряло всякий двигательный контроль. Если бы она все ещё была способна на это... она не могла отделаться от ощущения, что по краям её глаз блестят слезы. Неужели он отнимет у неё даже это? Неужели она останется ни с чем? — Я люблю тебя, Синдер Фолл, — прошептал он ей в шею, а его руки нежно поглаживали её спину. Она уткнулась лицом в его плечо, золотистые глаза были устремлены куда-то вдаль. — И я больше никогда не сделаю ничего, чтобы оттолкнуть тебя. Обещаю. Её руки легли на тепло его спины. Её лицо прижалось к его коже. Ей никогда в жизни не было так плохо.