Снятие стресса

Синдер расслабилась, когда комментаторы объявили о победе её команды. Меркури и Эмеральд стояли с высоко поднятыми руками, наслаждаясь похвалой, которую воздавала им обезумевшая толпа. Однако взгляд Синдер был устремлён на кого-то другого, а именно на поверженную Коко Адель. Девушка лежала на земле без сознания, с лёгкостью побеждённая. И ещё одна кандидатка в Девы пала. Оставалось только две, из которых директор мог реально выбирать. — Это было потрясающе, — сказал Жон, отвлекая её внимание от поединка. — Коко чертовски сильна. Я удивлен, что они так легко с ней справились! — Меркури и Эмеральд — опытные, — улыбнулась она его энергии. — Я знаю, но всё же их командная работа была великолепна. По сравнению с ней моя и Пирра выглядят слабовато. — И все же вы оба смогли выиграть свой бой. — Ну, я должен был, — он повернулся, чтобы коснуться её щеки, его собственная раскраснелась, — у меня был кое-кто, кто подбадривал меня. Через секунду его движения перекрыли её, и она закрыла золотистые глаза, отдаваясь греховному наслаждению. В его поцелуях чувствовался звериный голод, и она наслаждалась ими больше, чем следовало бы. Рука, лежащая на её щеке, нежно обхватила её, а затем медленно скользнула по коже шеи. — Это выглядело особенно банально, — сказала она, когда они расстались. Он рассмеялся, но в ответ обхватил её рукой и притянул к себе. Она позволила. Какая-то часть её сознания знала, что она не должна этого делать. Часть её понимала, что она должна укреплять себя против надвигающейся боли, что она должна создавать дистанцию сейчас, чтобы неизбежная боль от его смерти была менее болезненной. Это был бы холодный, логичный выбор... выбор, который она сделала бы не так давно. Вместо этого она склонилась в его объятиях. Так же легко, как мгновение назад поддалась его поцелую, а днём раньше — его объятиям и прикосновениям. Она сдалась, как сдавалась с тех пор, как встретила этого дурака. Или это она была дурой? Предстоящие дни будут наполнены болью, она знала это. Лучше, наверное, получить свою порцию сейчас. Лучше ухватиться за то удовольствие, которое было, пока оно было доступно. Пока она не потеряла эту возможность навсегда. — Ты в порядке? — Заметил ли он её настроение? Она не могла сказать. Но тем не менее она улыбнулась ему. Он был тёплым, мягким и сильным — всё одновременно. Сейчас с ней точно всё было в порядке. Она просто не знала, что будет потом. — Я в порядке. Просто представляю, какими невыносимыми они оба будут из-за победы. — Наверное, не настолько невыносимым, как я, — рассмеялся он, и она тихонько ему вторила. Он был весьма доволен своей победой: поднял её в воздух и закружил, как только добрался до них. Глаза бедняжки Эмеральд чуть не выскочили из глазниц. Не то чтобы она сама была лучше. Когда в последний раз кто-то так с ней поступал? Делал ли кто-нибудь это раньше? И то, что она так легко это приняла, что разделяла его восторг, когда он опускал её на землю... это о чём-то да говорит. — Кого ты отправишь дальше? — спросил он. — Думаю, Меркури. — Он самый сильный в вашей команде? — Он лучше всех подходит для предстоящих противников. — Пусть он думает об этом, что хочет. Она могла бы разделаться с любым из них, будь на то её воля. Если бы только их цель была так проста — выиграть турнир. — Мы посылаем Пирру. Я и сам подумывал пойти, но... дело не только во мне. Речь идёт о том, чтобы дать JNPR лучший шанс. Я не могу этого сделать. — Я думаю, ты принял правильное решение. — Она поцеловала нижнюю часть его подбородка, ощущая его характерный вкус. Если бы он сам выбрал себя для финального поединка... что ж, ничего бы не изменилось. Но риск для него был бы гораздо выше. Её снова посетила мысль, которая преследовала её прошлой ночью. Может ли она каким-то образом оставить его в живых, может ли она устроить всё так, чтобы он выжил — и сбежал — гарантированно? Это была глупая мысль, сентиментальная до невозможности, но она не могла поспорить с желанием. Сон дался ей нелегко... ведь даже за три часа она не смогла придумать ни одного сценария. Если бы только он был чьим-то другим партнёром, если бы он вообще не был Охотником. Если бы только я выбрала кого-то другого, когда всё это началось. Если бы я вообще никогда не встретила тебя. — Вы двое такие милые, что меня тошнит, — громкий и ехидный голос отвлек Синдер от невесёлых мыслей. К ним шла Янг Сяо-Лонг, выглядевшая ничуть не лучше после схватки с необычной парой из другой команды. Их поединок стал настоящим зрелищем, если не сказать больше. — Серьёзно, если так пойдёт и дальше, я, пожалуй, заберу себе твоё прозвище. — Ах, — покраснел Жон, — тебе не обязательно было смотреть за нами... — Думаешь, кто-то может пропустить, как вы двое вот так целуетесь? Чёрт возьми, Жон, ты даже Блейки немного распалил. — Ничего подобного, — мгновенно ответила девушка. — Не обращай внимания на Янг. Руби отпустила свой поводок. — Мы можем вам помочь? — спросила Синдер, прежде чем они успели начать ещё один виток спора. У неё оставалось так мало времени, и она хотела насладиться им. Рука Жона сжалась вокруг её плеча, словно уловив её мысли. — Мы хотели пригласить вас на небольшую вечеринку, которая у нас намечается, — сказала блондинка. — Во всяком случае, твою команду и команды Тошнотика. Мы собирались выразить соболезнования Жону по поводу его поражения, но вы справились. Думаю, теперь можно устроить вечеринку победителей. — Смешно, Янг, — закатил глаза Жон. — Уверен, Пирра и остальные будут не против. Я готов... Ты идёшь, Синдер? — С удовольствием. — Но у неё не было выбора. Завтра состоятся финальные бои, а это значит, что эта ночь может стать для неё последней. Она не собиралась позволять себе отказываться от участия в этом бессмысленном мероприятии. Даже если это было не то, как она действительно хотела провести это время. — Отлично. Начало в восемь, я собираюсь захватить кое-какие продукты с Блейк. Не опаздывайте! — Она ушла, быстро помахав рукой через плечо. Черноволосая девушка вежливо кивнула и последовала за ней. — Хочешь пойти и рассказать своей команде? — спросил Жон. — Я отправлю им сообщение позже, — пролепетала она, ещё сильнее прислонившись к нему.— Давай... просто побудем так немного. Он притянул её к себе. — Конечно...

/-/

— Не могу поверить, что мы идём на такое мероприятие. — Если ты не хочешь идти, то и не надо. — прорычала Синдер, идя впереди двух своих товарищей по команде. — Нео предпочла не присутствовать. Не похоже, что твоё присутствие необходимо. — Не то чтобы нам было чем заняться, — пожал плечами Меркури. Тогда перестаньте так много ныть по этому поводу. Их постоянные жалобы быстро истощали остатки её терпения. Она прекрасно понимала, как им не терпится покинуть это место, но это не оправдывало того, что они доставляют ей новые неприятности. Она уже жалела, что вообще рассказала им об этом проклятом мероприятии. Она могла бы сказать, что они устали или не хотят присутствовать. Это значительно облегчило бы жизнь. — Просто ведите себя как можно лучше, — вздохнула она. — Меньше всего нам сейчас нужно, чтобы кто-то из вас нас заподозрил. Что бы вы ни увидели, что бы вы ни услышали, держите свои мысли при себе. — Да, мэм, — кивнули они оба. Какие хлопоты... По крайней мере, она знала, где находится общежитие команды RWBY, после того как побывала там в последний раз. В доказательство того, что они собирались вместе, на дереве висели один или два обрывка дурацкой веревки. В остальном всё выглядело так же, как и всегда. Она громко постучала в дверь, молясь, чтобы они не пришли первыми. — Привет! — Руби Роуз приветствовала их, когда дверь распахнулась, лицо маленькой девочки сияло от радости. — Янг сказала, что вы придёте, но я не знала — о, это будет так здорово! Заходите, заходите. Чувствуйте себя как дома! И как они собирались это сделать, если комната была такой маленькой? Казалось, Бог улыбался ей, потому что команда Жона уже прибыла. Но и с восемью людьми в комнате было тесновато. Одиннадцать человек только усугубляли ситуацию: людям приходилось тесниться на матрасах и свободных участках пола. — Спасибо, — всё же сказала Синдер, принимая от девушки пластиковый стаканчик с напитком. Она осторожно понюхала его, отметив кисловатый привкус алкоголя, но никаких ядов не обнаружила. Не то, чтобы эти идеалисты когда-либо задумывались о подобных действиях. — Ух ты, какой крепкий, — рявкнул Меркури и стукнул себя по груди одной рукой. — Где ты раздобыла водку, малышка? — Вод-? — лицо маленькой девочки мгновенно скрылось под капюшоном, — Янг! Какого чёрта ты подмешала в напитки? Оооо, папа будет так зол! — Ты видишь, с каким ужасом мне приходится мириться? — прошептала Эмеральд, кивнув в сторону энергичной малышки, с которой ей пришлось подружиться. Та была занята тем, что отчитывала свою сестру, но блондинку это, похоже, не беспокоило. Судя по красноте на щеках, мисс Сяо-Лонг уже успела не на шутку увлечься бутылкой. Дети никогда не умели обращаться с напитками. — Эй, Синдер! — Рука обхватила её за талию и рывком подняла на ноги. Она со вздохом приземлилась на твёрдые колени, и две тёплые руки легли ей на живот. — Я скучал по тебе! — Вижу, ты начал без меня, — сказала она, в основном имея в виду запах алкоголя, который чувствовался в его дыхании. О, Боже... — Я не так уж много выпил. Она не была уверена, что верит в это. Нет, если он выпил достаточно, чтобы быть уверенным в себе, чтобы вот так напасть на неё из засады. Или заставить её сесть к нему на колени на глазах у всех. Синдер пожала плечами. Что ж, если его не беспокоит такая демонстрация, значит, она не против. Она прислонилась к его груди, потягивая из своего стаканчика. Меркури был прав, напиток был слишком крепким. По крепости можно было предположить, что тот, кто его делал, был ещё неопытен и не отмерял порции, а просто выплеснул содержимое бутылки. На губах стало горько, но жжение в горле всё равно было приятно. Лицо бедняжки Руби Роуз скривилось от отвращения, когда она попробовала немного напитка. Для непривыкших к такому тот был слишком крепким — даже запаха было достаточно, чтобы наследница Шни вздрогнула. — Вечеринка победителей! — воскликнула Сяо-Лонг. Опьяневшая девушка вскарабкалась на стул и стала размахивать руками. Ни один человек не успел поймать её, пока она падала. Как давно девушка начала? — Похоже, она веселится, — шёпотом сказала Жону Синдер. Его глаза были немного затуманены, но не настолько, чтобы они не могли сфокусироваться на ней. — Думаю, она начала сразу после того, как они выиграли свой матч. Это же Янг. Странно, что Блейк не остановила её. — Я пыталась. — Тихая девушка на другом конце комнаты, видимо, услышала их, но не подняла глаз от своего стаканчика. — А... ну, — сказал Жон, — в любом случае, Янг уже почти в отключке. Я выпил только один стакан. — Я тебе верю, — Синдер сделала ещё один глоток. По крайней мере, это была приличная марка, а не какая-то разбавленная дрянь, которую девушка взяла в магазине на углу. Вкус у него был как у того, что подает Джуниор. — Они всегда такие? — RWBY? Не пьяные... но обычно устраивают беспорядок, да. У них есть собака, но мы поселили её в своей комнате. Не хочу, чтобы она устраивала шум или опрокидывала вещи. — Хм... — Синдер никогда не была любительницей подобных мероприятий. О, она обедала и ужинала с лучшими из лучших. Влиятельные мужчины и женщины, на которых ей нужно было произвести впечатление, склонить на свою сторону. Но это всегда был ужин с намерением, с целью, которую нужно было достичь. А здесь собрались всего лишь подростки. Правила, скорее всего, были совсем другими. Краем глаза она заметила малышку Никос, которая стояла в стороне и прихлебывала свой напиток. — Что-то не так с твоей партнёршей? — спросила Синдер. Или это просто девочка опять впала в уныние, увидев Жона и Синдер вместе? А она-то думала, что девушка уже с этим справилась. — Я не знаю. — Он вздохнул. — Она почти весь день не в себе. Она была в порядке вчера, когда мы снова встретились, и во время нашего матча тоже была в порядке. Я не думаю, что дело в тебе. — поспешил добавить он. — Это даже не приходило мне в голову. — Просто... Пирра недавно ушла с Озпином. Она никому из нас не говорит, в чём дело, но с тех пор она стала несчастной. Я слышал, как она говорила об ответственности... или, может быть, о долге. Золотые глаза девушки сузились, и по телу Синдер пробежала восхитительная дрожь. Значит, Озпин выбрал, не так ли? И именно того, кого она хотела. Приятно, когда план сходится. Возможно, ей даже удастся пощадить Сяо-Лонг. Нет. Они уже строили планы на её счет, и кандидат или не кандидат, но такой негатив со стороны толпы послужил бы цели Синдер. — Я уверена, что с ней всё будет в порядке, — Синдер погладила кожу на тыльной стороне его руки и улыбнулась, когда он вздрогнул и крепче прижался к ней. Она почувствовала, как он зашевелился под ней, как что-то твёрдое прижалось к её заду. — Возможно, она просто чувствует давление этого турнира. Возможно, директор внушил ей, что победа важна для Бикона. — Рановато говорить об этом, ведь Янг всё ещё в числе претендентов, — сказал он. Через секунду он запнулся, расширив глаза: — И Меркури, конечно, тоже. Я имею в виду, что он мог бы... Синдер прижал палец к губам. — Если Меркури окажется против Янг или Пирры, то я не думаю, что у него что-то получится. Не извиняйся. Как это ни печально, но я не думаю, что моя команда дойдёт до конца этого турнира. — Ей понравилась её маленькая шутка, хотя она и не вызвала такого веселья, как она думала. Трудно было придумать какую-то мотивацию для этого. — Ну же! — Как оказалось, Сяо-Лонг снова встала на ноги. — Давайте поиграем в видеоигры — проигравший будет пить. Синдер вздохнула. Ночь предстояла долгая.

/-/

Вечеринка, хотя это слово и казалось убогим по сравнению с некоторыми мероприятиями, на которых она побывала, продолжалась добрых три часа. По правде говоря, ничего особенного не произошло. Сяо-Лонг уже была близка к обмороку, а когда её младшая сестра почувствовала себя плохо, все стали сворачиваться. Оказалось, что маленькая Роуз была из тех людей, которые, казалось, не пьянеют, а сразу чувствуют себя плохо. В последний раз она видела наследницу, когда та держала волосы назад над унитазом. Меркури и Эмеральд воспользовались случаем, чтобы оправдаться, выйдя из комнаты, но Синдер предпочла остаться с Жоном. Весь вечер она, естественно, дразнила его. Лёгкими прикосновениями и ласками. Она осторожно тёрлась о его член всякий раз, когда чувствовала, что тот начинает размягчаться. Она чувствовала его разочарование в каждом действии, начиная с того, как его руки крепко сжимали её, и заканчивая тем, как его дыхание вырывалось около её уха в виде лёгких стонов. Но сейчас он был отвлечён своей собственной маленькой проблемой. — Чёрт возьми, Цвай, — раздался его голос из комнаты JNPR. — Почему он не пошёл в ванную? Мои простыни теперь ярко-жёлтые. Рен, хватай конец, Нора — другой... — Похоже, им весело, — Пирра Никос была единственной, кто остался с ней в коридоре. Вероятно, потому, что Жон не хотел оставлять Синдер одну и просить её о помощи в ликвидации последствий несчастного случая с собакой. Ей хотелось, чтобы он выбрал кого-то другого, а не свою напарницу. — Не могу сказать, что я ожидала такого поворота событий, когда услышала о вечеринке. — Наверное, нет. — Я слышала, что твоя команда выиграла свои раунды в 2 на 2. Ты сама не участвуешь в соревнованиях? — Меркури и Эмеральд хорошо работают в команде. К тому же они увлекаются подобными вещами гораздо больше, чем я. — Очень мило с твоей стороны, что ты позволила им участвовать в соревнованиях. Из комнаты донёсся звук смены простыней. — Я рада, что ты снова сошлась с Жоном. Синдер повернулась и посмотрела на девушку, приподняв одну бровь. Никос покраснела и отвела взгляд, скрывая нервозность за небольшим покашливанием. — Я всё ещё ревную тебя. Иногда, когда вы держитесь за руки или целуетесь, это чувство становится ещё хуже, и мне становится не по себе. — Пирра нахмурилась и потерла лицо. — Я знаю, что не должна так себя чувствовать, но не могу остановиться. Что она хотела от неё услышать — что всё в порядке и она всё понимает? Синдер никогда не была такой снисходительной и никогда не будет. — Но в то же время, — продолжала рыжая. — Я чувствую себя такой счастливой, когда ты рядом с ним, потому что он тоже счастлив. Он больше улыбается и смеётся, он играет с Норой и шутит с Реном, мы с ним даже больше тренируемся. — Никос покачала головой, и Синдер заметила в воздухе несколько шальных капель. — Сейчас всё... всё по-другому, и я не уверена, хорошо это или плохо. — Ничто не остаётся неизменным вечно. — сказала Синдер, скорее для того, чтобы хоть что-то сказать. — Я знаю... Думаю, я хотела, чтобы так и было, чтобы Жон всегда был рядом, а мне не приходилось признаваться ему в своих чувствах. Но я слишком медлила, и всё изменилось. Не думаю, что всё когда-нибудь будет по-прежнему. — И это делает тебя счастливой? — Счастливой и грустной, — девушка сделала паузу, — я даже не знаю. Мне грустно, потому что я его упустила, но в этом я виню только себя. Но я также очень счастлива, потому что теперь всё стало лучше. Жон — жизнь и душа команды, когда он в хорошем настроении, и нам становимся лучше. И да, может быть, он не со мной, как я всегда хотела, но теперь и эти сомнения исчезли. Я так долго мучилась и переживала по поводу того, что произойдёт или не произойдёт. Вечер за вечером я просто лежала в своей постели и с ужасом ждала очередного дня, когда я не смогу найти в себе смелости сказать ему о своих чувствах. И раз за разом это происходило. Я отказывалась в последнюю секунду. Синдер наблюдала за ней, даже когда девушка вытирала глаза тыльной стороной ладони. — Но теперь у меня этого нет. Я проиграла, и я знаю, что проиграла. Он выбрал тебя и счастлив с тобой... Я не хочу мешать этому. Но теперь, когда такая возможность исчезла, когда я могу перестать жить в страхе перед тем, отвергнет он меня или нет... я как бы чувствую себя более живой. — Я не совсем понимаю, что ты хочешь сказать, — честно призналась Синдер. В словах девушки не было никакого смысла. Как она может быть одновременно и несчастной, и счастливой? Когда это гнев и радость считались одним и тем же? — Я тоже, — почти хмыкнула Пирра. Должно быть, алкоголь подействовал и на неё. — Наверное, я хочу сказать тебе спасибо, но и извини. Прости, что сначала была так ревнива и жестока с тобой, и спасибо, что дала Жону ещё один шанс и сделала счастливым нашего лидера и друга. — Девушка глубоко вздохнула и посмотрела в глаза Синдер. — Я также хотела попросить у тебя прощения, если можно. Я — партнёр Жона, но ты — нечто большее. Я... я надеялась, что мы станем друзьями. И вот... девушка протянула к ней руку. Синдер настороженно посмотрела на неё. Она ожидала засады или предательства, но, конечно же, в этих глазах не было ничего, кроме честности. Никос действительно желала помириться с ней, несомненно, ради Жона. — Ты... хочешь, чтобы мы стали друзьями? — Я хочу попытаться. Я знаю, что была для тебя не самым лучшим человеком... и у тебя есть все основания ненавидеть меня. Но я не хочу продолжать жить в такой боли. Всегда задаваться вопросом "что, если", всегда наблюдать и спрашивать, придет ли когда-нибудь моя очередь. Я смирилась с тем, что Жон никогда не ответит на мои чувства. И теперь мне кажется глупым воевать с тобой. Какая невероятная девушка... Синдер не знала, как лучше сказать: невероятно наивная или невероятно глупая, но всё равно прилагательное было к месту. Полагаю, в этом и заключается разница между нами, подумала она, беря руку девушки в свою. Ты готова подчиниться требованиям других... а я буду сражаться до смерти, чтобы получить желаемое. Жаль, что это будет самая короткая дружба, о которой она когда-либо слышала. Хотя... если бы у неё было время, Синдер показалось, что она могла бы почти проникнуться уважением к этой девушке. — Хей, вы двое, — Жон вышел из комнаты с натянутой ухмылкой. Она стала более естественной, как только он заметил, что эти двое пожимают друг другу руки. — Как кровать? — спросила Синдер, отпустив Пирру и отступив назад. — Кровать в порядке, но простыни испорчены. Не знаю, чего я ожидал, но мысль о том, что Янг или Руби могли приучить свою собаку к горшку, звучит немного нелепо. — Он вздохнул и посмотрел в сторону двери RWBY. — В последний раз я соглашаюсь сделать что-то для Цвая. Улыбка Синдер расширилась, и она шагнула вперёд, чтобы похлопать его по руке. — Вот, вот. Если тебе негде переночевать, почему бы не провести ночь в моей комнате? — Они могли бы отпраздновать победу своих команд и по-другому. Синдер не позволила бы ему сбежать этой ночью. — Можно? — Её глаза сузились, когда она увидела, как он выпрямился, словно Беовульф, только что обнаруживший добычу. Ей нравилась эта аналогия, даже если она была храброй Охотницей, а он — бедным, беззащитным Гриммом. — То есть... да, пожалуйста. С удовольствием. — Бедный маленький Жон, он всегда так старался. — Ты не против, Пирра? — Конечно. — К чести девушки, ей хорошо удалось скрыть боль, которую причинил такой вопрос. Синдер видела это в глубоких зелёных глазах. Но это была доблестная попытка. — Но ты ведь всё равно придёшь поболеть за меня завтра? — Ну да! — Жон закатил глаза. — Я не собираюсь это пропускать! Ты должна показать команде RWBY, как сражается JNPR. Мы все знаем, что в финале будете вы с Янг. Я хочу, чтобы ты отомстила за мои простыни! — Пирра разразилась хихиканьем, прикрыв рот рукой. — Я верну честь своего лидера, не волнуйся, Жон. Спокойной ночи вам обоим. — И тебе, — прошептал Жон, когда его напарница закрыла за собой дверь. Отвлекшись на мгновение, Синдер отправила быстрое сообщение своей команде. Она предупредила их о последствиях, если они не покинут её комнату в ближайшие пять минут. — Извини за это, наверное, было очень неловко. — Ничего подобного, — сказала она. — Мы с Пиррой просто разговаривали. Она хочет, чтобы мы были друзьями. — Правда? Это замечательно! — Он кашлянул и отвернулся, но не раньше, чем она почувствовала, что его пальцы ищут её собственные. Она улыбнулась и переплела свои с его пальцами, чувствуя, как его тепло проникает в нее. Взявшись за руки, они медленно пошли по темным коридорам. — Мне кажется, что я должен извиниться от её имени. Если бы я сделал больше, она бы не вела себя так, как вела себя с тобой в первый раз. — Ты никогда не должен извиняться за поступки других. Тебе следует думать только о своих собственных и решать, готов ли ты их совершить. — Но в случае с Пиррой это так. — Жон вздохнул и отвел взгляд. — Я думал, что могу не обращать на это внимания, что, если я ничего не скажу, всё пройдёт само собой. — Её поведение? — спросила она. — Её чувства. Она бросила на него взгляд. Значит, он знал, что чувствует эта девушка, не так ли? Честно говоря, Синдер была немного удивлена этим... поскольку он всегда вел себя так, будто это не так. — Я не знал точно, пока не появилась ты, — сказал он. — Полагаю, это стало очевидно, когда она начала ревновать, и все встало на свои места. Я мог бы избавить её от мучений, если бы просто поговорил с ней. Я мог бы избавить и тебя от боли. — Очевидно. — Я не думаю, что дело было в этом. Я знал, что ей будет больно, если я скажу, что не испытываю к ней тех чувств, которых она хотела. Я думал, что делаю ей одолжение, притворяясь, что не замечаю этого, что ей никогда не придется слышать, как я отвергаю её, если она никогда не спросит. Я думал, что проявляю доброту... но оказалось, что я лишь причинил ей ещё большую боль. — Она сильная. Мужчины и женщины во все века проходили через это. Она тоже пройдёт через это. — Я знаю. — Он вздохнул. — И я знаю, что она справится с этим. Но это не мешает мне чувствовать себя идиотом. — За время разговора они дошли до её комнат, и она толкнула дверь каблуком, шагнув назад через порог и увлекая его за собой. — Тогда не думай об этом, — прошептала она, оттолкнувшись каблуками и потянув его за руку к своей кровати. Его глаза окинули её фигуру. — Сегодня вечером я хочу, чтобы ты думал только обо мне. — Это всё, о чём я думаю. — Он освободился от куртки, обхватил её руками и притянул к своим губам. Казалось бы, все должно закончиться там, где все началось, — в этой самой постели, где она взяла его в первый раз. В те времена, когда всё было проще... когда он был лишь средством для снятия стресса. Если бы она могла, вернулась бы она в те времена? Синдер не была уверена. Но в чём она была уверена, так это в его прикосновениях к ней, в том, что она испытывала острую потребность в нём, и в том, что он тяжёлым грузом лежал у неё на груди. Она не хотела думать об этом так же, как он не хотел думать о своей партнёрше. Она целовала его крепче, чем когда-либо прежде. Она целовала его снова и снова, пока он не перестал ощущать вкус алкоголя, а только себя и её. Даже когда он повалил её на кровать и начал медленно снимать с неё одежду, она продолжала целовать его. Грубые поцелуи, мягкие поцелуи, поцелуи с языком и зубами. — Кто-то в отчаянии, — прошептал он, но она заставила его замолчать, зарычав и снова притянув его к себе. Их губы не отрывались друг от друга, даже когда он переместился над ней, даже когда одна из его больших и тёплых рук опустилась под её колено и раздвинула ноги. Она застонала ему в рот, когда они стали единым целым. Медленно и чувственно она обхватила его ногами и провела руками по его атлетическому телу, ощущая каждый контур и изгиб его широкой спины. Её ногти погружались и царапали, не настолько глубоко, чтобы пустить кровь, но достаточно, чтобы заставить его дрожать. Она тоже задрожала от возбуждения и вожделения, когда он ускорил темп. Наслаждение обрушилось на нее лавиной. Без малейшего предупреждения она обхватила его ногами, её мышцы сжались, когда она впилась своими криками в его губы. Он вдавил её обратно в матрас, его тело стало твёрдым и горячим на фоне её разгоряченной плоти. Она чувствовала, как он дошёл до конца и в ней, его тело напряглось, когда он поклонялся ей. — Ещё, — прошептала она. Его сапфировые глаза расширились, но у неё не было времени объяснять. Она перевернула его на спину и потянулась рукой вниз, чтобы совместить его с собой. Её голова откинулась назад, когда она оседлала его. — С-Синдер, — сумел прохрипеть он. Она не дала ему сказать больше ни слова. Его вторая кульминация была приглушенной, его тело уже изнемогало, даже когда она повалилась на него. Её руки покинули его плечи и вцепились в его щеки, удерживая его прижатым к ней, несмотря на то что она снова попыталась пошевелить бедрами. Он перевернул их так, что она оказалась на боку, спиной к нему. — Больше нет, — прошептал он ей в ухо, нежно целуя его. — Ты меня убьёшь. — Его голос звучал измученно, но забавно, а стаккато его дыхания у её уха свидетельствовало о том, что он беззвучно смеется. — Я не хочу останавливаться. Я не хочу, чтобы это заканчивалось здесь. Мягкие губы коснулись её шеи, в то время как его тёплые руки обхватили её. Одна легла на живот под боком. Другая обхватила её сверху и нежно прижалась к левой груди, прямо над сердцем. — На этом всё не закончится, — сказал он. Глаза Синдер закрылись, и она чувствовала только его руки, его запах и звук его голоса. — Утром я по-прежнему буду здесь. — Он поцеловал её в шею. — А потом я буду здесь вечером, — прозвучало в её ухе, — а потом я буду здесь на следующее утро. Наконец он наклонился, чтобы поцеловать её губы. — Я никогда не перестану любить тебя. Она была рада, что он обнял её... и что его тело так горячо прижалось к её спине. Без него она задрожала бы от холода, который на неё навалился. После завтрашнего дня больше не будет ни утра, ни вечера. Это была их последняя ночь вместе. Было несправедливо, что она закончилась так скоро. Или что она вообще закончилась. Примечание автора: Вау... если сравнивать её с ранними главами, то можно говорить о смене парадигмы. Синдер действительно прошла долгий путь, хотя хотела ли она этого — совсем другой вопрос. Кажется, в OGT(One Good Turn Deserves Another) я говорил, что любовь может быть страшной, потому что она вызывает большие потрясения. Какие слова я попросил Николаса Арка произнести? "Есть такой момент, когда ты обнаруживаешь, что влюбляешься. Это должен быть самый радостный момент, а на самом деле... это не так. Это момент, когда всё переворачивается с ног на голову, когда чужое счастье становится важнее твоего собственного, когда все твои приоритеты расстраиваются. Это момент, когда твой мир перестает иметь смысл, потому что все твои мечты сменяются новыми, и внезапно тебе становится не нужен этот мир. Тебе нужно только право быть достойным этого человека — нет, только шанс быть достойным этого человека. И это тоже пугает — знать, что от него зависит так много, что его слова могут ранить тебя сильнее, чем все, что может сделать Беовульф. Никто не влюбляется беззаветно, Жон, никто". Мне кажется, что я часто повторяюсь, но это мой личный взгляд на эти эмоции. Жить одному легко. Это больно, холодно и одиноко — но это легко. Любить кого-то — вот что становится сложным.