Ля Пропозисьон

Каждый раз приезжая в префектуру, Арсений задается вопросом, почему над входной дверью не висит табличка: «Оставь надежду, всяк сюда входящий»? Потому что если ад на земле существует, то он находится прямо за этими дверями. Особенно тут любят варить в адских котлах эмигрантов. Ведь зачем жалеть людей, у которых и так жизнь в чужой стране далека от райского Эдема, если можно насаживать их на беспощадные бюрократические вилы и бросать в бурлящую воду котла французской правовой системы. Пока Антон на улице решает по телефону рабочие вопросы, Арсений сидит в бесконечной очереди и в сотый раз перепроверяет пакет документов. Когда его наконец вызывают, от духоты и волнения уже начинает мутить. Он садится и смотрит на сотрудницу префектуры с затаившейся внутри надеждой. Хотя на бейджике у нее, вообще-то, написано «Люсиль». — Добрый день, Люсиль. Мне пришло письмо о том, что с документами на продление ВНЖ возникли проблемы. Хочу выяснить, что пошло не так, если я подал все вовремя, никаких ошибок в заполнении на этапе подачи обнаружено не было. — Ваш паспорт, мсье. Арсений достает из портфеля свой российский загран и замечает, как подозрительно сотрудница косится на эту красную бумажку. — Подождите, мне необходимо проверить информацию. — Она забирает у него паспорт и уходит с ним в другой кабинет. Арсений смотрит тревожным взглядом в ее удаляющуюся спину и думает о том, что ничего хорошего все это не сулит. Краем уха он слышит, как за соседним окном сидит пара и, кажется, консультируется по поводу брачной визы. Проходит всего минут десять, пока не возвращается Люсиль, но Арсений чувствует себя так, будто ждет уже вечность. Точно, как в аду. Он оборачивается и видит, что Антон уже вернулся с улицы и сидит в начале коридора. — Мсье, дело в том, что с этого года правила подачи документов на ВНЖ изменились и с тем пакетом документов, который есть у вас на данный момент, осуществить пролонгацию невозможно. По окончании срока действия вам будет необходимо покинуть страну, и через полгода сможете податься заново, обновив пакет документов. Арсений слушает все это как из-под толщи воды. Случилось то, о чем он действительно хотел думать меньше всего. Его почти накрывает паника. — Люсиль, подождите, как обновилось? Почему я не получал никаких уведомлений? Это просто все недоразумение какое-то. — У него язык заплетается, еле получается вспоминать и выговаривать французские слова. Люсиль поднимает на него утомленный взгляд. — Вы же понимаете, что с нынешней геополитической обстановкой проверка службой безопасности усилилась. Я лишь озвучиваю вам новые условия. Арсений начинает судорожно бегать взглядом по помещению и искать в подсознании хоть какую-то спасительную соломинку. Он оборачивается на Антона, и тот замечает явное беспокойство на его лице. Хмурится. Встает и подходит к Арсению ближе. — Все-таки проблемы? — шепчет он. Арсений кивает заторможенно и смотрит на Антона. Потом на Люсиль, потом снова на Антона. Он чувствует, как спустя минуту истеричных размышлений над собственной головой загорается лампочка безумной идеи. Эврика… — Люсиль, я не могу уехать из страны. Дело в том, что я скоро вступаю в брак с гражданином Франции. А значит, могу и остаться на законных основаниях. Люсиль такой поворот событий явно приводит в замешательство — как, впрочем, и Антона, который косится на Арсения с подозрением. Но Арсений решает идти ва-банк и берет Антона за руку. Поворачивается к нему и ласково улыбается. — Это мой жених. Антон. Он гражданин Франции. Мы скоро женимся. Да. Вот. Антон хочет открыть рот, но Арсений так крепко сжимает его ладонь, что слышит только, как он задушенно пыхтит от боли. — Что ж… В таком случае почему вы подавали документы на продление ВНЖ? — Мы не хотели делать все в спешке, понимаете… Да… — Арсений всегда был хорош в импровизации, но сейчас он чувствует, будто на нем, как в поговорке про вора, шапка горит, хотя на улице июль. И никакой шапки у него нет. — В этом случае вам нужно будет записаться на рандеву к префекту. И пройти собеседование. Собрать пакет документов для брачной визы. И предоставить доказательство того, что ваши отношения не фиктивны. Записываться планируете сейчас? — Да, если есть возможность. — Тогда завтра в одиннадцать тридцать, записать? — Да, спасибо огромное, Люсиль, за помощь, — говорит Арсений и нервно поправляет прилипшую ко лбу прядь волос. Люсиль отдает ему паспорт и распечатку записи на рандеву, вежливо улыбаясь на прощание. Арсений тянет застрявшего в астрале Антона за собой, чтобы быстрее покинуть это адское место. — И что это сейчас было? — Антон выглядит настолько потерянным, что Арсений не припомнит, чтобы вообще когда-то видел его таким. — Да расслабься. Поженимся, потом разведемся. Мы и так проводим почти все время вместе. Практически ничего не поменяется. — Ага. То есть ассистент, водитель, грузчик, а теперь еще и муж на час? Не до хрена ли должностных обязанностей? — вскипает Антон, складывая руки на груди. — Ну, на час вряд ли… Эта волокита займет явно больше времени, — бубнит Арсений, уже что-то печатая в телефоне. — Я не согласен. — Антон останавливается и впирает в Арсения недовольный взгляд. — А придется. — Н… — Антон, послушай. Если меня депортируют, то главным редактором станет де Сар, о чем любезно мне сегодня сообщил Антуан. А Поль уволит тебя, стоит мне уйти. Сто процентов. И тогда все наши усилия, бессонные ночи, надорванная поясница и твоя мечта стать редактором и нести гениальное чтиво в массы полетят в трубу. Поэтому пока мы в одной лодке. Это все формальности, и я уверен, они никак не повлияют на твою личную жизнь. И на мою… Кстати, вопрос, у тебя были отношения с мужчинами? Антон внимательно слушает этот проникновенный спич, но на последнем предложении не выдерживает и начинает истерично смеяться. — А еще с утра мне что-то говорили про то, что я сначала делаю, а потом задаю вопросы. — Он нервозно трет переносицу и вздыхает: — Были. — Я в целом не сомневался. Просто решил уточнить, — пожимает плечами Арсений. Держаться легко и непринужденно стоит ему определенных усилий. — Очень интересно… — Ладно, все. Поехали. Рабочий день в разгаре. Подумаем вечером, как завтра будем выкручиваться. Арсений кивает сам себе и разворачивается к машине, стараясь игнорировать то, каким гневным взглядом его прожигает идущий рядом Антон. * На следующий день они снова сидят в префектуре и ждут вызова. И Арсений не может определиться, дежавю это или день сурка. Вчера в издательстве случился аврал, потому что сотрудники типографии присоединились к забастовкам, которые бушевали по Парижу последние дни, и нужно было срочно решать эту внезапно образовавшуюся головную боль. А сейчас у Арсения так сильно кипит мозг, что он даже не знает, что сказать Антону. Как они будут отвечать? Как будут делать вид, будто они безумно влюбленная помолвленная пара? Этот пазл настолько не сходится в голове Арсения, что он не знает, как ко всему этому подступиться. — Даже интересно, что за вопросы задают на первом рандеву… — тянет Антон, задумчиво почесывая подбородок. Вид у него тоже невыспавшийся и замученный. Темные круги под глазами, растрепанные волосы. Ну, жених, думает Арсений. — Думаю, по стандарту. Спросят, как познакомились, как давно вместе, когда решили пожениться и бла-бла-бла, — отвечает Арсений, на последних словах он делает ладонью клюв и передразнивает сам себя же. — Проблема в том, что я все знаю о вас. А вот вы обо мне — вряд ли. — Антон смотрит на Арсения и насмешливо изгибает бровь. — Ты знаешь, как-то не было времени сходить с тобой на свидание и узнать, какую начинку в круассанах «Гроле» ты больше всего любишь, — закатывает глаза Арсений. – И желания. Антон недовольно поджимает губы. — Что ж, теперь вам надо будет узнать не только про начинку в круассанах. Но еще и то, какие трусы я ношу, какой зубной щеткой чищу зубы и как часто ковыряюсь в носу. Арсений кривится и стреляет в Антона недобрым взглядом. — Не драматизируй. Наконец выходит секретарь и приглашает их в кабинет префекта. И, быстро переглянувшись с Антоном, Арсений понимает, что они сейчас похожи на двух «очень очковых» кобр. Это те кобры, которые так очкуют выйти из норы, что там и подыхают. Но оба быстро подбираются и заходят в кабинет под руку. И как же это нелепо, думает Арсений. Префект Луи Робер приглашает их сесть напротив его стола, и Арсений с первой минуты замечает, насколько же сканирующий у него взгляд. Ему становится не по себе. Даже голым на улице было бы получше. — Ну что же, мсье Попов. Расскажете мне о вашем прекрасном плане быстро оформить фиктивный брак, чтобы избежать депортации? — спокойным тоном говорит Луи, пока просматривает документы, и поднимает на него внимательный взгляд. На секунду как будто земля уходит из-под ног. Но Арсений матерый волк, который когда-то смог ассимилироваться во Франции, будучи гражданином России. После такого даже планета Пандора покажется идеальным местом для отдыха на живописной природе. — С чего вы взяли… — заикается Арсений, ерзая на стуле. — Это бред какой-то, — пытается держать лицо Антон, хотя видно, как он начинает бледнеть. — Подобная практика очень распространена. Почему-то ведь так совпало, что вы решили пожениться как раз в тот момент, когда у вас заканчивается ВНЖ. — Мы давно планировали это. — Что ж, хорошо, — поправляет галстук мсье Луи. — Давайте немного проясним дальнейший план действий. Чтобы ваш брак не признали фиктивным и не аннулировали, нужно пройти собеседование, где вам по отдельности зададут вопросы о вас, а потом друг о друге, чтобы выяснить, насколько вы близки. Затем вам нужно будет предоставить к общему пакету документов доказательство ваших близких отношений: совместные фото, брони билетов и отелей, копии телефонных звонков. Специалисты также опросят ваших родственников, коллег, соседей. И если ваша связь не подтвердится, вы, мсье, будете депортированы и получите запрет на въезд в ЕС. А вам, мсье, будет грозить уголовное дело. И тюрьма. Префект заканчивает свою речь, как будто оглашает приговор — такая наступает гробовая тишина, — и пытливым взглядом смотрит сначала на Арсения, потом на Антона. — Так как, если вы занимаетесь подлогом, это все равно вскроется, предлагаю отказаться от подобной авантюры добровольно. Мсье Фоше-Шастун, вам есть что сказать? Арсений хмурится, когда слышит такое обращение. Господи, он даже не сразу вспоминает, что у Антона двойная фамилия. Антон подозрительно долго молчит, и Арсений от нервов кладет ладонь ему на бедро и больно впивается пальцами, отчего Антона чуть не подкидывает. — Да, я должен признаться… — На этих словах Арсений думает, что его сейчас хватит сердечный приступ. — Вы знаете, я и Арсений… На первый взгляд может показаться, будто мы с разных планет и связь между нами невозможна. Но она есть. Прочная и сильная. Я безмерно люблю своего дорогого будущего мужа. И готов приложить все усилия для того, чтобы мы остались вдвоем в этой прекрасной стране. Жить долго и счастливо. — Антон берет Арсения за руку и целует в тыльную сторону ладони. А потом проникновенно заглядывает ему в глаза. Переиграл, думает Арсений. Но не переиграл и уничтожил, а просто плохо переиграл. Он улыбается в ответ нежной-нежной улыбкой, боясь, что у него сейчас случится лицевой спазм. — Хорошо. Кто-нибудь еще в курсе о ваших отношениях? — Мсье, дело в том, мы работаем вместе, поэтому с нашей стороны было бы… — пытается придумывать Арсений, но его перебивает Антон: — Да, дело в том, что мы не хотели никому говорить о нас в связи с моим предстоящим повышением. Я вот-вот стану редактором в издательстве, а мой дорогой суженый по стечению обстоятельств, — он смеется, — еще и мой начальник. Ну, вы понимаете, служебный роман всегда тема неоднозначная… Префект внимательно выслушивает и кивает. Арсений поворачивается к Антону, и, несмотря на внешнее спокойствие, глаза у него недобро горят. — Твое повышение, милый… Да, сложная тема, знаете ли, совмещать любовь и работу. Мы как раз планировали поехать отмечать помолвку на эти праздники к родителям Антона. Понимаете, у них годовщина, очень символично получится, — продолжает игру Арсений. Теперь наступает очередь Антона неодобрительно коситься. — И куда же вы поедете? Арсений теряется, потому что понятия не имеет, где живут родители Антона, но тот замечает его секундное замешательство и бросает спасательный круг. — На Ривьеру. Да, полетим в Марсель. — Ривьеру… — тянет Арсений, еще больше шокируясь. — Да… Прекрасный Лазурный Берег. — И нервно посмеивается. — Значит, каникулы на побережье… Хорошо. В таком случае потрудитесь заранее записаться на собеседование. Буду ждать вас после праздников, — подытоживает префект и встает с места. Антон с Арсением как по команде подрываются за ним следом. — Было очень приятно с вами побеседовать, мсье Робер, — улыбается Арсений, чувствуя, как по спине бежит капля пота. Они выходят из кабинета и на всех парах улетучиваются из здания префектуры. Как будто боятся быть пойманными и брошенными в изолятор прямо сейчас. * Как только они выходят на улицу, Арсений вздыхает с облегчением и уже начинает продумывать план действий. Антон все еще бледный и потерянный. — Поступим так: слетаем к твоим родителям, притворимся счастливой парой, объявим о помолвке. Я закажу нам билеты в бизнес-класс. И тебе оплачу. Только пришли мне свой ID, чтобы мили начислили. И нужно прошерстить форумы, чтобы понять, на какие вопросы точно нужно знать ответы. Есть же такие, я уверен. И напиши своим драгоценным коллегам, что мы женимся. Я же знаю, у вас есть общий сплетни-чат. Они быстро разнесут по всему Парижу. Думаю, еще надо будет заглянуть вместе к мадам Флебо, моей соседке. Подстраховаться. Антон? Ты слушаешь вообще? — Арсений, ты вообще осознаешь, что происходит? — Антон закуривает и смотрит на Арсения выжидающим взглядом. — О чем ты? — О том, что сказал префект. И что сказал я. — Ты про басню о своем повышении? Ловко придумал, да. Уверен, он купился. — Я говорил вполне серьезно. На кону буквально моя свобода. Это уже не какая-то легкая авантюрка, — говорит он таким серьезным тоном, что Арсений даже немного теряется. — Повысить до редактора? Ну, нет, Антон… — Тогда мне проще уволиться, чем сесть в итоге за решетку. Ладно, au revoir, Арсений Сергеевич. Издательство так без вас опустеет, — фыркает Антон и разворачивается на пятках, чтоб уйти. Арсений сначала подвисает от такого поворота событий. Он точно не ожидал, что всегда покорный Шастун вдруг решится на подобное. Но все же хватается Антона догонять. — Ладно, хорошо. Уговорил. Убедил. Ты будешь редактором. Теперь вступишь со мной, э-э-э… в брак? — выходит слишком уж натужно. Антон вздергивает брови насмешливо и прячет руки в карманы. — Ну и кто так делает La proposition? — Слушай, у меня нет времени на долгие прелюдии, давай ты уже просто согласишься и пожмем руки, — цокает Арсений радраженно. — Какое еще ля пропозисьон… Антон смеется в голос, аж голову запрокидывает. — Non, non. Change. Так не пойдет. Как будущий супруг, хочу некоторые преференции. — Так все-таки ты согласен? — Не перебивай. Издаем тот роман, который я присылал тебе. И первый тираж — в двадцать тысяч. Арсений закатывает глаза: — Десять. — Хорошо. Теперь вставай на колени. — Что, прости? — Вставай на колено, милый, — кивает Антон. — И сделай мне предложение нормально. Арсений оглядывается по сторонам. Они стоят посреди оживленной улицы, еще и плитка под ногами явно очень грязная. Это же Париж… — Поиздеваться решил? Не буду я на колено вставать. Он еще раз осматривается и кривится от отвращения. Но все-таки превозмогает себя и опускает одно колено на пол, судорожно подсчитывая в голове, во сколько ему обойдется химчистка. Антон поджимает губы от улыбки. Веселится, урод, думает Арсений. — Достаточно торжественно? Антон отрицательно мотает головой: — Теперь давай говори речь. Про руку и сердце. Или как там?.. У Арсения от злости сейчас пар из ушей пойдет, но он глубоко вдыхает и выдыхает, собираясь с силами. — Антон, ты возьмешь меня в мужья? — Нет. Скажи с чувством. Как будто безумно любишь меня и хочешь провести вместе остаток жизни. Арсений опускает взгляд в пол и разъяренно сопит. Затем снова смотрит на Антона, натягивая свою самую обворожительную улыбку. — Антон, мой дорогой, любимый, единственный Антон. Я пал перед тобой и молю, слезно молю… — с придыханием говорит Арсений. — Возьми меня в мужья уже, а? — И натянуто улыбается. Антон хмыкает довольно и все-таки смеется. — С сарказмом явно перестарался. Bien… Встретимся в аэропорту. — Он разворачивается и быстрым шагом идет в сторону парковки, явственно давая понять, что на сегодня лимит его услуг ассистента, водителя, грузчика, а теперь еще и мужа на час исчерпан. И добираться Арсению придется своим ходом. Арсений встает, шипит от боли в колене и отряхивается. Он смотрит в спину удаляющемуся Антону и думает, что пора, видимо, начинать верить в бога. Иначе как пережить без молитв то, что его ожидает в ближайшем будущем, он не знает.