3.
30 мая 2024 г., 06:05
На следующий день Чимин влетает в кабинет, словно его преследует стая голодных (до знаний и его нервов) стажёров.
— Гук, ты обязан взять этого Мин Юнги в оборот, немедленно! — он подходит к столу друга и практически нависает над ним, пугая до мгновенно охватившего все возможные и не очень конечности ужаса. Чонгук еле успевает закрыть вкладку с ютубом, прежде чем экран компьютера оказывается в зоне видимости начальника.
— Заявление, конечно, сильное, но…
— Никаких «но»! Во-первых, я только что вышел с совещания, и могу точно сказать, что он очень умный. Генеральный к нему внимательно прислушивается, похоже, они были знакомы раньше. Но это мелочи! Главное — я случайно услышал…хотя кому я вру, вполне себе специально подслушал. В общем, Наён на него глаз положила.
— Ну, совет им да любовь, — пожимает плечами Гук, хоть внутри маленький червячок ревности просыпается. — Я не хочу ни с кем бороться. Да и ты прекрасно знаешь, что в парнях я после Чена разочарован. Нужно побыть одному. Мин, конечно, красив, даже, можно сказать, умопомрачителен и, возможно, слегка богоподобен, а ещё обаятелен и с прекрасным глубоким голосом…
Чимин смотрит на него с неприкрытой усмешкой.
— Уверен, что не хочешь хотя бы попытаться? И Наён нос утрёшь, и хорошего мужчину заполучишь.
— Чим, — поджимает губы, — мы с ним пересечемся, ну, не знаю, раз пять в месяц. Что ты мне предлагаешь, у кабинета его караулить? Я не сталкер и не влюбленный мальчишка. А он возможно и не рассматривает парней. Это в нашем кабинете концентрация нетрадиционной ориентации превышает все возможные стандарты. Считай, за весь офис отдуваемся, — чуть приподнимает уголки губ.
— Я-то не би! — праведно протестует.
— Ага, — отмахивается Гук. — Если хочешь накормить меня лапшой, своди в ту кафешку через дорогу. Хотя нет, лучше пригласи Ким Сокджина.
— Думаешь, он согласится? — тут же оживляется Чимин.
— Ну, спроси у него сам, — Гук слышит знакомый аромат древесных духов и по привычке опускает свой стул ниже. Желание просто забраться под стол он почтенно игнорирует, хоть оно и присутствует весьма отчетливо. Наблюдать за воркующими не сильно хочется.
— Доброе утро! — глаза Сокджина почти напоминают сердечки даже с такого большого расстояния. У Чонгука скрипят зубы. Слишком сладко.
— Доброе! — так же ослепительно встречает Главного энергетика Чимин.
— Я, к сожалению, по делу, — Гук закатывает глаза. Вот же ж действительно, удивительно для работы! — Мне до завтрашнего вечера, до выходных, вот прям кровь из носу, нужен список наших коллекторов и проходных каналов. С полным перечнем оборудования и измерениями, конечно. Знаю, не ваша стезя, но управление капитального ремонта будет делать это, ну, в лучшем случае, до зимы.
— Да ладно, они толковые! — все в кабинете знают, что это ложь. — Не переживайте, всё сделаем, сообразим. Оборудование сторонних организаций отражать?
— Вообще не нужно, но, — чуть задумывается. — В целом было бы неплохо узнать. Я бы чисто для себя эту информацию взял.
— Ради Вашего интереса я могу и сделать, — чуть тупит взгляд.
Чонгук в какой-то момент не выдерживает и резко, с громким звуком, отодвигает стул, напоминая всем о своём скромном присутствии. Сокджин даже чуть вздрагивает, когда Гук так же громко захлопывает за собой дверь. Ебитесь там как хотите, скатертью ватман, ветер из незакрытого окна в спину, барабан на шею. Лишь бы предохранялись (хотя в их случае контрацептив — это обоюдный тупизм).
Чон подходит к кулеру и, выждав очередь, набирает холодной воды в пластиковый стаканчик. Пьёт медленно, даря другу с его объектом (не) тайной любви как можно больше обоснованного времени наедине. Невольно изучает глазами опенспейс, натыкаясь на Ким Намджуна. Он бы не остановил на нём взгляда, если бы не странный вопрос от Тэхёна вчера днём. Чонгук всматривается в сосредоточенное лицо стажёра. Парень склонился над листом и что-то старательно выводит от руки, с такого расстояния трудно разобрать. Обычный, тихий, симпатичный. Одет по дресскоду (без юбки, и на том спасибо), производит впечатление серьёзного человека. И чего Тэхёну взбрело, что он странный?
Чонгук выбрасывает стаканчик в мусорное ведро и вальяжной походкой возвращается на своё рабочее место.
А через полчаса, внимательно изучая документы от отдела капитального ремонта, Ким Тэхён в один момент буквально подскакивает в кресле (от удивления или ужаса — решить сложно даже с его аналитическими способностями).
Меж листов предательски спрятана открытка. Старательно сделанная. Красивая до чёртиков, пусть и с почерком, достойным стать образцом лишь для не очень успешного второклассника.
***
Чонгук стискивает зубы, слушая очередное замечание от Наён. Она, пусть и сидит, всё равно каким-то чудом умудряется смотреть на него свысока. Дар эта её способность или проклятье — вопрос открытый. — Да понял я, понял! — вырывает лист из её рук, разочарованный самим собой. — Переделаю. — А спорим…— начинает девушка. — Нет! Споры с вами для меня теперь табу, отстаньте — Чонгук резок. Сегодня он без настроения, сил на притворную любезность тоже нет. — Гуки, какой ты злой, — девушка показательно надувает губы, вызывая у Чона лишь желание закатить глаза. С каких пор он должен реагировать на подобное иначе? И это сокращение из уст тех, кто к нему не близок, всегда бесило до безумия. Дверь в кабинет Чон Хосока резко раскрывается, и заливистый смех доходит до ушей всех, кто сейчас находится в приёмной. Хёрин с Наён встают, как по команде, а Чонгук поворачивает голову влево, замирая. Чон Хосок, искренне смеясь, выходит вальяжной походкой. За ним, ослепляя Чонгука моментально, шагает Мин Юнги. Их взгляды в мгновение пересекаются, и с лица новоиспечённого заместителя директора тут же спадает улыбка. Глаза продолжают излучать какое-то сияние, и Чонгук, будь оно всё не ладно, теряется, забывая обо всех нормах приличия. Благо, Чон Хосок в слишком хорошем настроении, чтобы заострить внимание на отсутствии поклона. — Добрый день, — первым произносит Юнги, не разрывая их взглядов. Хосок, планируя выйти в коридор, останавливается и встаёт вполоборота, понимая по отсутствию звука шагов, что за ним не следуют. Смена в поведении друга привлекает его внимание. Растерянность сотрудника из отдела газопотребления тоже. — Да, — протягивает Чонгук, медленно переваривая то, что услышал. — В плане, Вам тоже. — И Вам, — как-то на автомате отвечает Мин, еле сдерживаясь, чтобы не ударить себя по лбу. Чонгук не замечает несостыковок и вместо очередной фразы кидает Юнги глуповатую улыбку. — Я на обед? — случайно использует не ту интонацию. Жаль, отменить последнее действие, как в компьютерной игре, нельзя. — Наверное, — уголки губ нервно дёргаются. Сердце Гука предательски громко стучит — ему страшно, что Мин это услышит и сразу подумает что-то не то. — Точно, — исправляет его Юнги, думая, что хочет подкрутить винтики в своём мозгу. — Приятного аппетита, — соображает добавить Гук. Он цепляется за рациональную фразу, словно это его спасение сейчас. — Вам тоже, — Юнги прощально кланяется, но тут же, пройдя несколько шагов, морщится, понимая, что снова сказал ерунду. Хосок же, пропуская ускорившегося резко друга вперёд, почти незаметно пересекается взглядами с Хёрин. Он вопросительно приподнимает брови, но та лишь слегка качает головой из стороны в сторону, констатируя, что тоже не понимает, что происходит. Хосок стреляет глазами в сторону Чонгука, отдавая беззвучный приказ, и Хёрин кивает, прекрасно понимая своего начальника.***
С Чон Хосоком Юнги знаком почти пятнадцать лет: они вместе учились в институте. Подружились почти сразу, были довольно близки. Более того, Хосок был шафером на его свадьбе всё тогда же, во времена учёбы. Любовь закончилась, не дожив и до выпускного. Так что организатором вечеринки в честь развода был всё тот же Чон Хосок. Судьба их держала рядом достаточно долго. Оба из обеспеченных семей, они после университета часто пересекались на светских мероприятиях, а позже — и на профессиональных. Юнги продолжал строительный бизнес отца, Хосок же основал в той же сфере своё дело, выстрелившее через несколько лет. Менялись девушки (у Юнги — и парни), менялись другие приятели, менялись обстоятельства. Перманентными остались их встречи раз в месяц. Даже если на работах — аврал, а в жизни — что похуже. Полтора года назад Юнги уехал в Японию, думая, что не задержится там и на пару недель. Он открывал новый филиал компании и даже не подозревал, что уже привычный алгоритм даст сбой. Срывались сроки, расторгались контракты, отец с матерью, давно и счастливо живя у моря, подливали масла в огонь своими нравоучениями. Мин Юнги пропал для всех своих друзей практически на год, более того, с головой погрузился в отношения с одним из представителей поставщиков. Парнишка, правда, в итоге оказался подосланным шпионом (Юнги лишь пару месяцев назад отошёл от этого неприятного обмана). Из-за обстоятельств он пропустил свадьбу Хосока. Когда друг огорошил его этим известием около полугода назад, Юнги сильно болел и не мог покинуть Токио, к своему большому стыду и грусти Хосока. Мероприятие было крайне камерным, меньше тридцати человек, но для Юнги там изначально было уготовлено особое место. Настроив всё в Японии, Мин после ещё немного времени провёл в Европе, прощупывая почву для возможного расширения. Назначил исполняющим обязанности директора своего доверенного человека, однако решение оказалось фатальным: отсутствие тяжелого гнёта ответственности было таким опьяняющим, что Юнги даже думал из этого запоя не выходить, в Корею не возвращаться. Но тут к нему по дружбе и службе обратился Хосок. Его фирма планировала заключение крупнейшего за всё время государственного контракта по обслуживанию инженерных систем объектов здравоохранения. На кону стояли суммы, которые даже привыкшему к успеху Юнги показались внушительными. Он, имея за спиной годы в строительстве и зная на горьком опыте подноготную систем государственных закупок, согласился прийти на помощь Хосоку, благо, у того как раз опустел один из кабинетов. Руководящая должность Мину была дана скорее для виду: оба знали, что он уйдёт, как только контракт будет заключен. Да и просто солидно всё же, как-никак. Если бы Чонгук знал, что это по указанию Мин Юнги они с Чимином до ночи сидели с той грёбаной таблицей по коллекторам и проходным каналам, любезно вверенной им Ким Сокджином, наверное, он бы чуть убавил свою симпатию к новому заместителю. Хосок тоже был слегка в замешательстве. Прося у друга помощи, он и не думал, что Юнги найдёт здесь интерес и для себя тоже. — Кхм, — Хосок прочищает горло, отвлекая друга от изучения представленной (благодаря мукам и страданиям) таблицы. — Юнги, всё хотел спросить. У вас с Чон Чонгуком что-то…намечается? Или уже есть? Мин не меняется в лице, лишь поворачивает голову, смотря на генерального директора, как на самого последнего дурака. В целом этот натренированный надменный взгляд для Юнги — практически оружие. Он умело может загасить собеседника одним поднятием брови. Только если этот самый собеседник ему не нравится — присутствие вируса влюбленности даёт сбой в идеальной машине под названием «мозг Мин Юнги». Ну или если он пьян. Второе в природе встречается, безусловно, чаще. — С чего ты взял? — Юнги искренне считает, что поводов так думать не давал. Хосок шумно выдыхает и молчит. Но не от отсутствия мыслей — от необходимости разложить все по полочкам и не ответить слишком резко. Помимо уже дающего много вопросов видео, где Юнги так мило держит за руку одетого в женскую одежду Чонгука, Хосок уже дважды видел их, смотрящих друг на друга так, что хотелось включить какую-то романтичную песню на фон. Первый — вчера в приёмной, второй — вчера же, на первом этаже бизнес-центра, где они долго не могли попрощаться, глупо улыбаясь и поочередно пропуская друг друга вперед. Возможно, чтобы полюбоваться видом сзади — Хосок не очень осведомлен, как флиртуют между собой парни, но интерпретирует всё именно так. Плюс Хёрин рассказала ему, что Чонгук усиленно слезал с темы, когда она пыталась его прощупать касательно возможной симпатии. Даже, по словам девушки, покраснел, пусть и слегка. Но это тоже результат весьма очевидный. — Да так, чуйка, — отвечает он наконец. — Подумал, мало ли. — Передумай, — Юнги снова бросает взгляд на распечатанную таблицу, не вникая, впрочем, в текст. Но Хосок слишком хорошо его знает. Поджатые губы, участившееся дыхание, отсутствие моргания долгое время. Всё это Хосок уже видел не раз. Осталось дождаться, когда увидит и сам Юнги.***
Чонгук наслаждается рабочей рутиной очередного понедельника. Это явно приятнее, чем отходить от пятничной попойки практически оба выходных дня. Старость — не радость, однако. Чон вкушает все прелести сводных таблиц, любуется (не)структурированностью технического задания, со всей душой матерится про себя, читая отчёты инженеров с объектов. — Ой, ну у меня уже телефон горит от Ваших слов! — Чимин вместо телефона краснеет сам, и Гук невольно бросает на него взгляд, прекрасно зная, кто на другом конце провода. — Да какое надоесть? Я уж и забыл, как Вы выглядите, — снова пауза и очередной смешок. — Да ладно! Что нужно, чтобы этот ступор отключить у Вас? Прийти, протолкнуть что-то? Инструменты захватить, м? Гук округляет глаза, уже не скрывая своего удивления, и даже в ужасе открывает рот. Чимин будто специально на него не смотрит, загадочно раскачиваясь на стуле, и потому персональный перфоманс пропускает. Чонгук громко цокает и мотает головой из стороны в сторону. Он в какой-то мере завидует флирту этих двоих. Все выходные помимо боли его голова была наполнена мыслями о Мин Юнги. Они оба неловко себя ведут, когда сталкиваются, и крохотная надежда на взаимность внутри пускает корни. Хотя Юнги всё ещё может просто быть озадачен тем моментом, когда они впервые встретились. «Ну, по крайней мере, пока мы были ещё не знакомы». Сказанное им тогда снова воспроизводится в голове Гука. Жаль, что он слишком скован, чтобы спрашивать прямо. Да и кто он такой? До заместителя генерального, помимо физически ощутимых трех этажей, ему всё равно далеко. — Гук, — в который раз окликает его Чимин. — Что? — резко выныривает из мыслей. — А, да, ты мне? — Ну если здесь есть кто-то ещё, — Пак многозначительно обводит взглядом их кабинет. Никаких следов чужого присутствия, естественно, не наблюдается. — Ты услышал, что я сказал? — Что-то про проталкивание с помощью инструментов? — Из твоих уст звучит крайне пошло! — Чимина передергивает. — Нет, я не о нашем с Ким Сокджином разговоре. Сегодня в двенадцать я беру тебя с собой на совещание. — О боги, зачем? — лицо Чонгука является олицетворением самого настоящего ужаса. — Кому-то пора перестать витать в облаках, — Чимин хмыкает, — но ладно, я тебя прекрасно понимаю и судить не буду. У «Чон Групп» планируется серьезный проект. Директор Чон собирает рабочую группу, куда войдем и мы с тобой. Он попросил меня захватить в собой лучшего сотрудника. Скорее всего, ближайшие две недели нам придется поднапрячься. Но на самом деле Чонгуку приходится напрячься почти сразу, ещё до того, как Чон Хосок лично озвучивает цели и задачи работы. Мин Юнги сидит прямо напротив него, и оба, кажется, сконфужены периодически возникающим пересечением взглядов. Юнги плохо слушает речь Хосока. Они разрабатывали концепцию вместе, так что имеет право. На кой чёрт друг решил позвать и Чон Чонгука? Это решение они точно не обговаривали, старший специалист в окружении нескольких заместителей, Главного энергетика и парочки начальников отдела явно чувствует себя как минимум некомфортно. Юнги не хочется, чтобы Чонгук испытывал нечто подобное. Но, надо сказать, держится Чон молодцом. Старательно записывает чуть ли не каждое слово, лишнего не произносит, никого не перебивает. Юнги позволяет себе изучить его, понаблюдать, и это занятие выходит крайне увлекательным. Чонгук любит кусать нижнюю губу — словно останавливает себя от произношения чего-то лишнего. Ещё он может подолгу не моргать, застывает, погруженный в то, что ему говорят. И, да, он очень красив. На выходных Юнги впервые с момента своего отсутствия посетил дом Хосока и познакомился с его женой. Несмотря на некое недопонимание изначально, они в итоге смогли найти общий язык и даже весьма мило пообщаться. Удивленный выбором друга, по итогу Юнги проникся к избраннице симпатией. Парочка даже совместными усилиями вывела его на откровение. Если бы не последний стакан виски, Юнги бы ни за что не признался им, что заинтересован в Чоне! Но сказанного не вернуть, к сожалению. Однако Мин надеется, что друг был слишком пьян, чтобы вообще заострить на этом внимание. Чонгук же понимает, что дышать с этим мужчиной одним воздухом, оказывается, чертовски тяжело. Мин Юнги нагло его рассматривает, а игнорировать это становится сложнее с каждой минутой. Чонгук всячески проявляет интерес к обсуждаемой теме, лишь бы не обращаться к тому, что вертится в его собственной голове. Когда собрание завершается, а Хёрин ставит точку в своём черновике для будущего протокола, Чонгук первым выбегает из переговорной. Чимина генеральный попросил остаться на отдельный разговор, но Чона, если честно, это не особо волнует. Он буквально летит в сторону приёмной, лишь бы сразу же погрузиться в другое занятие. Мысли о Мин Юнги ему досаждают. Он чуть замедляет шаг, понимая, что погони нет, и практически сталкивается с Ким Намджуном, выходящим из кабинета Ким Тэхёна. Паренёк кажется довольным: он улыбается, хоть и как-то сдержанно, но сияние глаз удержать невозможно. Чонгук редко видит, чтобы из кабинета начальника делопроизводства выходили такими довольными. Это даже пугает. Смахнув мысли, Чон с грохотом открывает дверь, заставляя Наён подскочить на месте. Она не здоровается с ним, лишь поджимает губы, явно недовольная его присутствием в своих владениях. — То письмо подрядчику отправили? — без прелюдий спрашивает, не подходя близко. — Спроси у Хёрин, это её зона ответственности, — Наён показательно громко стучит по клавишам, словно думая, что этот звук перекроет голос неприятного ей сотрудника. — Но Хёрин здесь нет, — Наён закатывает глаза, — мы оба знаем, что она пока в переговорной, а потом будет оформлять протокол вместе к Ким Тэхёном. Посмотри, пожалуйста, — делает акцент на слове, — это письмо. Наён молчит и продолжает клацать по клавиатуре, даже не смотря в сторону присутствующего, словно он успел куда-то испариться. Чонгук кусает нижнюю губу, но тоже не произносит ни слова. — Сделайте мне, — дверь открывается, и Мин Юнги собственной персоной замирает на пороге, — кофе. Пожалуйста. Чонгук сглатывает, ловя чужой взгляд на себе. Вот же ж! Думал, что спрятался здесь, но в итоге невольно снова попал под прицел. — Хорошо, я принесу Вам в кабинет через пять минут, — без эмоций произносит Наён, не открываясь от своего увлекательного клацанья. Юнги кивает, медля. Нужно удалиться, если по-хорошему, но профиль Чонгука цепляет его внимание сильнее, чем следовало бы. Тот же, бросив на него короткий взгляд, сейчас дарит своё внимание лишь секретарю. Собрав все внутренние силы, Мин удаляется. — Он тебе нравился, разве нет? — Чон старается спросить максимально небрежно, словно эта тема его не волнует. — Мин Юнги женат, — резко произносит Наён. — Если ты не заметил, он носит кольцо. Всех женатых воспринимаю как бесполых. А письмо отправлено. Я проверила. Чонгук говорит ей слова благодарности на автомате, а сам в потерянных мыслях выходит из приёмной. Ему становится тяжелее дышать. Он и правда не замечал кольцо, просто не обратил внимание, обезоруженный собственной увлеченностью. Чонгук в этот раз спускается по лестнице, убрав ладони в карманы. Какой же он глупый! Видимо, неловкость и повышенное внимание к его персоне были вызвано лишь первым впечатлением, ситуацией, которая их столкнула. Ладно, он взрослый мальчик, способный принять то, что не все чувства должны быть взаимны.
